Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Неврозология
.pdf
26.06. Инна хотела побыть у матери две недели, но выдержала только одну, так как
мать тревожно опекала ее и детей. Она уходит в религию, запускает дом. Позвонил муж,
признал свою вину в смерти Лары. Если бы Инна не вышла за него замуж, дочь жила бы.
Он умеет любить только как мать Инны, без границ или никак. Инна сама такая же. Ничего не меняется, а ей очень хочется все и сразу.
Она не может преодолеть свое отвращение к мужу. Ей хочется постоянно иметь рядом умного собеседника, с которым можно было бы обсуждать книги Гурджиева, ходить в
театр, отдыхать на природе. Такого она могла бы страстно любить. Инна ушла в дела,
строит дачу, завтра встречает сына. Ей не хватает физического одиночества, притом, что
она постоянно душевно одинока.
30.06. Инна радостно улыбается. Она, конечно, изменилась, стала уверенной. Муж
обращается к ней за советом, обсуждает свои дела. Такая, как сейчас, она не допустила бы
смерти дочери. Инна плачет. Она напоминает сейчас себя во время первого замужества, и
это ей не нравится. Неужели с мужчиной нельзя просто дружить? Такое было перед вто-
рым мужем в Италии.
Инна два месяца встречалась с итальянцем. Он предлагал брак, но Инна испугалась
потерять работу, квартиру и дочь, так как он был не готов сразу принять Лару. Правда,
можно было временно оставить ее с матерью. Но Инну испугало, как она освоится в чужой стране, и куда вернется в случае чего, потеряв квартиру.
Я замечаю, что дочь тогда оказалась на последнем месте. Теперь ее смерть помогает
Инне опустить мужа в роль провинившегося и искупающего свою вину. Инна капризно
умоляет меня не говорить так, это же несознательно. Но ведь мы работаем в основном с
подсознанием. Инна больше надеется на сознательные мысли и установки, она просит меня научить ее дружить с мужчинами.
08.07. Инна хочет дружить с мужем или уйти. Она дружила и дружит только с женщинами, хотя не хочет быть похожей на мать и не может долго ее выдерживать. Муж
дружит только со своими родителями. Но он лишь подстраивается под мать и подражает
ей в отношениях с детьми. После смерти Лары он пытается подстраиваться под Инну, но
его капризы берут верх. Он знал, что ей сегодня надо ехать ко мне, и пытался помешать,
заставив готовить для гостей. Инна с детства боялась развода родителей. Она и сейчас
считает, что любой ребенок не сможет этого пережить, особенно ее дети.
Я говорю, что она похожа на мужа тем, что заботится невпопад, по своим понятиям
– как их матери заботились о них. Инна заказывает сессию через неделю, ей трудно выбираться с дачи. Она бы общалась по скайпу, но на даче нет Интернета.
15.07. Инна хотела бы освободиться от плохого настроения. Муж хочет ее и заботится, но не любит, раз не подчиняется. Инне хочется мужской любви, но она в браке, у нее
дети и возраст, все знакомые женаты. Подруга Инны уже не ищет любви. Кому она нужна,
такая толстая. А то, что муж ее любит, неважно – ведь она его не хочет. Все равно все зависит от судьбы. Хотя, конечно, под лежачий камень вода не течет.
Но Инна не знает, как найти любовь. Может, это выдумки, она такого не встречала.
По статистике большинство браков распадается. А другие терпят мужей, как она с подру-
гой. С первым мужем Инна чувствовала себя мамочкой. Ко второму она с самого начала
относилась как к папику, а он неожиданно отвернулся от ее дочери. Ей трудно его про-
стить.
Получается, с мужчинами она строит только детско-родительские отношения.
Неужели ее браки распадаются из-за страха инцеста – она его не чувствует. Она не хочет
больше брака. Не ищет новых знакомств – раньше с ней мужчины знакомились сами даже
на улице. Если она не умеет чего-то делать, она не начинает. Кто ее научит?
181
22.07. У Инны снова проблемы со сном – единственное, в чем я ей в самом начале
помог. Раньше у нее болел желудок и поджелудочная железа, теперь – суставы. На плечах
давление, в коленях напряжение, пальцы тянет. Так было уже прошлым летом, врачи ничего не нашли. Медицина ей не помогает. Надо будет снова проверить хотя бы кальций.
Когда она лежит, как сейчас, в горле как будто мокрота, хотя ее нет. Она проверялась изза своего кашля – все в порядке.
Это, конечно, все от головы. Она читает Лазарева, настраивает себя, но психология
ей тоже не помогает. Она все время думает о дочери и о том, кто виноват. Только 16 августа годовщина ее смерти, а она уже вся в этом. Как заменить эти мысли на другие? Говорить со мной обо всем этом – услышать, что я уже это знаю и обвиняю ее в том, что она
предала дочь ради других детей. Лара сама была против развода – правда, непонятно почему, но, наверное, из-за сестер. У них не было принято вникать в эти «почему».
Ларе было 12, когда родился Давид. Она с удовольствием помогала матери ухажи-
вать за ним. Муж приходил с работы и прогонял ее учить уроки. Когда дочь уходила, Ин-
на журила мужа, а если начинала его перевоспитывать, он умолкал на три недели, так что
дочь оставалась без денег. Потом он извинялся, но дочь к сыну не подпускал. Вообще муж
мощный и особенно страшный в немом гневе.
Перед болезнью дочь стала вести себя, как ее биологический отец – беспорядочно,
непредсказуемо. Инна предупреждала ее о социальных последствиях, но понимала, что
это врожденное и неизменное. Незадолго до смерти дочь ехала в машине с гувернанткой
сестер и та спросила о причинах ее плохого настроения. Дочь ответила, что она всегда ви-
новата у родителей.
Инна чувствует себя умирающей. Ей нужна скорая помощь, потом реанимация, и
только потом терапия. Она говорит, как на первых сессиях, умирающим голосом. Я пред-
лагаю чаще встречаться, но она не может. Детям нужна дача. Инна придет в четверг, а потом уедет на две недели в Турцию с детьми и мужем.
24.07. Муж начал к ней приставать и, видимо, будет еще больше в Турции. Инна отказывает ему не столько из-за его полноты (она уже мысленно примерялась к таким мужчинам без отвращения), сколько из-за его характера. Пусть он даже говорит, что теперь
вел бы себя с Ларой по-другому, но его педагогические принципы по-прежнему ей претят.
Он не дает детям ничего делать по дому, лишь бы они хорошо учились. А главное, не считается с тем, что ей от этого плохо. Формально извиняется и продолжает вести себя так же
бессердечно.
Неизвестно, что у мужа на душе. Возможно, он бы и пришел с ней ко мне, но говорить с ним о таком невозможно. Инне приходится терпеть все это ради детей. Если она
разведется, муж будет портить их еще больше, чтобы перекупить на свою сторону. Она не
говорила о разводе с сыном, но знает, с кем он останется. Уж лучше сохранять неустойчивое положение.
Инна советовалась с юристом по поводу раздела имущества, та удивилась, что Инна
как из джунглей, совсем не верит в свои права и силу закона. Но даже если мужу с помощью искусного юриста удастся многое оставить себе, ей вполне хватит сдавать в аренду
московскую квартиру и помещение, в котором сейчас находится один из офисов мужа.
Муж живет сейчас в московской квартире, ближе к работе, приезжает в основном на
выходные. На эти дни Инна отпускает гувернантку, а в рабочие дни могла бы оставлять
детей на гувернантку и чаще приезжать из Москвы на сессии. Но тогда нужно жить под
одной крышей с мужем. Инна не согласна, что она демонизирует образ мужа, но признает
свою тревожную мнительность – как у обоих родителей.
Мать вчера говорила по телефону бодрым энергичным голосом, неожиданным для
ее 80 лет. Она ходит в церковь и довольна своей независимой жизнью. Инна не хочет от
меня скорой помощи – лишь совета, как ей перестать всего опасаться и начать жить спо-
182
койно. Я напоминаю ей о ее тревожно-мнительном характере и предлагаю отказаться от
самоубийственной идеи заменить свою личность на другую.
27.07. Инна спросила мнение сына о разводе с отцом. Он заметил, что ей мешает ее
впечатлительность. Потом он показал ей, как надо общаться с отцом. Когда тот обвинил
сына в поломке пульта, он просто заменил севшие батарейки. Но отец заставил вернуть
старые и продолжал обвинять его. Давид заметил, что хотел помочь и спокойно вышел.
Ну, может быть, он и не специально преподал ей этот урок.
Сын редко оправдывается, так как не комплексует. А Инна всегда в первую очередь
обвиняет себя, даже когда пытается переложить вину на мужа. Надо же было быть такой
тупой, чтобы выбрать его. Он мещанин, совершенно не интересный человек. С ним можно
ходить только на шоу и комедии. Она купилась на то, как он заботится о родителях и детях, о том, чтобы она могла удовлетворять свои интересы, хотя он и не разделяет их. Это
книги, духовные практики, театр, психология.
Инна предложила мужу сходить ко мне, но ему достаточно ее рассказа о нашей бе-
седе. Он продолжает надеяться, что она будет с ним спать, все остальное его утраивает.
Инну не устраивает ничего, кроме условий, которые он ей создал. Сама она себе таких не
создаст, а другого папика не видно. Что ж, она заслужила эти муки своей виной перед дочерью.
Мне кажется, сегодняшняя Инна вела бы себя по-другому, как и е муж. Дочь не спе-
циально преподала им этот урок, но его можно так использовать и не приносить свою
жизнь в жертву. Инна возражает, что уже не сможет стать другой. Ее хватает только на
критику мещанства у мужа. У нее болит спина, как будто не расправляются крылья. Она
упала с лошади, ушибла зад. Болит затылок, немеет голова, исчезают мысли, она тупеет. В
таком состоянии ей будет в Турции не до отдыха. Я думаю про себя, что она упала с ло-
шади, чтобы ушиб таза помог ей отказывать мужу в сексе.
20.08. Инна не ложится – не получится расслабиться. Да и не надо. У нее боевой
настрой. Ее депрессивный невроз прошел. Она больше не обвиняет себя одну в смерти
дочери. Муж вел себя на отдыхе по-барски, как восточный тиран, унижал ее при всех.
Оправдывал это тем, что заработал это право своим трудом. Он считает, что жена должна
отдавать ему тело ночью и подавать носки и завтрак днем. Не полностью выдает ей на
расходы деньги, которые привозит ему на работу человек, снимающий ее квартиру.
Муж психически больной, так как закрывает все двери в квартире, чтобы поговорить
с женой на кухне. Хотя дети спят – «Вдруг сын услышит». Он собирается приехать с ней
ко мне, чтобы убедить ее, что она должна выполнять его требования. Муж начал доверять
мне как специалисту, так как благодаря мне 16 августа она перенесла нормально. На годовщине были друзья дочери и отец Лары, он их всех критикует. Последние два месяца
отец Лары жил у дочери, ухаживая за ней.
Инна окончательно решила развестись, так как муж подавляет и унижает ее, стал
убийцей ее дочери. На годовщине он обвинил себя лишь в том, что мало давал дочери денег во время ее болезни. Муж часто жаловался, что не справляется со своими фирмами,
соглашался одну из них отдать в управление Инне, но быстро забывал такие обещания.
Вряд ли он и сейчас даст ей фирму, а ведь за 15 лет брака Инна отвыкла работать. Неиз-
вестно, удастся ли ей отсудить недвижимость в случае развода. Придется восстанавливать
деловую форму без помощи мужа. Пока что ее устраивает жизнь с детьми на даче, куда
муж приезжает редко. В сентябре придется переезжать в 3-комнатную квартиру, которую
она сейчас сдает. Муж будет давать деньги на содержание детей, а она останется без денег
за аренду квартиры. Нужно будет зарабатывать деньги еще и на адвоката.
25.08. Муж вечером собирался поехать с ней, но утром передумал – мол, каждый
пусть справляется сам. Давид сказал ему, что он псих, и ему надо к психологу. Наверное,
183
муж испугался. После сессии Инна пойдет к женщине, которая занимается разводами и
разделом имущества, чтобы узнать, на что можно рассчитывать. Подруга – зав. стоматологической поликлиникой, у которой муж ходит по струнке, удивляется, как Инна выдержала такие испытания. Наверное, потому, что не задумывалась.
Инне понадобится сейчас дружеская поддержка, но муж разогнал всех ее подруг.
Она завидует тому, как радостно общаются по соседству на даче бабушка, ее дочь и внуч-
ка. Инна пригласила бы к себе пожить свою мать, если бы та тоже была такой. На этой неделе ей предстоит проводить Давида и переехать с детьми в московскую квартиру. Она
занимается с детьми английским и возит их. Но у нее остается время для поисков друга в
Интернете. Замуж она не собирается, хотя старшая дочь написала ей, что хочет другого
папу.
15.09. Юрист попросила Инну принести ей копии всех документов, нона не может
их собрать – муж не уходит надолго из дома. Придется ждать до ноября или декабря, когда он уедет в командировку. Юрист предупредила, что если муж узнает о ее подготовке к
разводу и разделу имущества, он успеет переписать имущество, хотя в принципе не имеет
права делать это без ее согласия. Но Инна не может находиться вместе с мужем, все сжи-
мается, а без него она расправляется, чувствует себя большой, самостоятельной. Она всю
ночь думала о ситуации, не могла спать. Теперь чувствует себя слабой. У нее не хватит
сил дождаться его отъезда.
Инна поедет на дачу с младшей дочерью, а старшей надо будет ходить в школу. У
нее носовые кровотечения и аденоиды, приходится вставлять ей турунды в нос. Хотя это
не так уж страшно. Старшая дочь будет с отцом, к которому в общем неплохо относится.
А младшая заявила, что не любит отца и бабку, которая приехала из США на день рождения старшего внука. Муж потребовал спать с ним вместе, пока у них гостит мать, иначе
перед ней неудобно. Инна отказалась.
Вообще-то на даче сейчас будет плохо, лучше переехать на квартиру, которую она
сейчас сдает. На детей деньги муж будет давать по-прежнему, а себе она заработает. Зна-
комые помогут найти работу, она согласна на первую попавшуюся, например, менеджером. Ведь она оформлена директором фирмы мужа. Правда, она не знает административ-
ной работы, не сможет работать полный рабочий день – ведь надо детей воспитывать. Да
и сил нет. Лучше она будет сдавать помещение, в котором сейчас находится один из офисов мужа, оно принадлежит ей. Но если она заикнется о желании выселить его фирму, он
поймет серьезность ее намерений и перепишет имущество на себя.
P. S. Через пару лет ко мне пришла клиентка от Инны. Передала от нее большой
привет и благодарность за помощь. У нее все наладилось. Мне неудобно было выяснять
подробности. Да и не в них дело. Живет человек в ладу с собой и близкими людьми – что
еще надо психотерапевту?
Психоанализ – это не образ жизни. Мы надеемся, что пациенты закончат лечение и
забудут нас, что они обнаружат, что сама жизнь – это вполне действенная терапия
(Дональд Винникотт).
184
Заключение
Спасибо неврозу
– Из чего твой панцирь, черепаха? –
Я спросил и получил ответ:
– Он из накопившегося страха.
И брони на свете крепче нет.
Халиф
В принципе, страх – это нормальное состояние человека. Во многих случаях, когда
мы испытываем страх, он оправдан, потому что за ним стоят наши природные механизмы
или личный опыт. Дети любят слушать страшные сказки, да еще по многу раз одну и ту
же. Их успокаивает, что страх не здесь, а там, да еще и герой есть, можно отождествиться.
Невротики для этого же смотрят ужастики.
Страх может нас защитить: предупредить, мобилизовать. Иногда как раз беспечное
бесстрашие было бы ненормальной реакцией на явную угрозу жизни. Если у тебя появи-
лось беспокойство – остановись и посмотри, что ты делаешь не так. Боишься потерять человека – работай с взаимоотношениями.
С помощью страха Эго также защищается от опасных соблазнов. Боязнь бездны защищает от опасного импульса сорваться вниз, страх одиночества – от импульса к навязчивой мастурбации. Клаустрофобия символизирует опасение всепоглощающего контроля
со стороны родительской фигуры и защищает от симбиотической потребности вернуться
в материнское лоно. Агорафобия не только выражает стремление вернуться к матери, что-
бы спастись от врагов, но и защищает от неприемлемых эксгибиционистских фантазий и
других эротических искушений.
По Мелани Кляйн, фобии защищают от страха и агрессии сознательное отношение
ребенка к близким. Мать, оставляющая младенца голодным, вызывает у него желание
съесть ее «злую» грудь и страх возмездия за это садистическое желание, который может
трансформироваться в страх перед острыми волчьими зубами. На следующем уровне развития, менее нарциссическом и эгоцентричном, появляется депрессивный страх причинить ущерб любимому существу, забота о нем. Однако, если культивировать у ребенка
убеждение, что нанесенный им вред непоправим, и значит, его вина непростительна, он
может вырасти психастеником.
Гюнтер Аммон рассматривал страх как центральную гуманную функцию, распола-
гающуюся в несознательном ядре личности. Он необходим для контакта с собственным
несознательным и тем самым, с собой и другими. Страх служит показателем движения
идентичности и одновременно ограничителем слишком быстрых изменений.
Конструктивный страх «делает человека человеком», помогает устанавливать связь с
другим человеком, принимать помощь, справляться с разлукой, границами, смертью и та-
ким образом развивать свою идентичность.
Дефицитный страх – это страх перед страхом, он не воспринимается и ведет к избеганию других, разлук, собственной идентичности. Дефицитный страх приводит к эмоцио-
нальной отстраненности и поверхностным отношениям, он может защищать от пережива-
ния страха различными формами идеологии силы.
Деструктивный страх выражается паникой, неспособностью к восприятию в опасных
ситуациях. Он нарушает и разрывает контакты с внутренней и внешней реальностью.
Угроза идентификации «Я» в ситуации интимной близости, при прикосновении к другому
сопровождается потением, сердцебиением, головокружением.
185
Если тебе не страшно, значит, ты уже умер.
Нравственная незрелость и связанная с ней плохая социализация делают невротика
эгоистичным. Идя на поводу своих желаний, он ущемляет интересы других людей, создавая тем самым реальные предпосылки для переживания вины. Если для переживания стыда необходимо участие оценивающего человека, то чувство вины может настичь человека
и в одиночестве. Однако ущерб своей жертве можно возместить всерьез, только разделив
боль, которую ей причинил, а это невозможно сделать сердцем, «замороженным», «ане-
стезированным» после не отреагированной ранней психотравмы. И тогда вместо покаяния
и компенсации человек удовлетворяется демонстративными или навязчивыми «угрызениями совести», которые выполняют роль символической отмены совершенного проступка.
Процесс переживания останавливается на инфантильном страхе наказания.
Невротические защиты от тревоги, вины и стыда переполняют психику, забирают на
себя много энергии, искажают восприятие, затрудняют общение. Но благодаря этим защи-
там невротик сохраняет способность функционировать хотя бы в практической сфере. Бояться все же лучше, чем тосковать, сходить с ума или умирать от психосоматической болезни.
У Розы было целых семь фобий, но не депрессия и не психоз. Ее дочь не пользовалась маминой подушкой безопасности и чуть не погибла от истощения после разлуки с
парнем, а выйдя замуж, попала в психбольницу с тяжелой депрессией. Лара тоже пренебрегла мамиными невротическими защитами и едва не погибла от пневмонии, когда у нее
появился парень, и любимый отчим переключился на родного сына. А когда и мать предпочла ей дочерей от отчима, умерла от рака.
Основные невротические защиты.
Альтруизм – замещающее удовлетворение от служения другим. Жена становится
святой Матерью Терезой для ребенка и мужа, который до этого был в отеческой роли и
тем самым вызывал страх инцеста.
Аннулирование (отмена, уничтожение сделанного, восстановление утраченного) –
защита от неприемлемых последствий произошедших внутренних или внешних событий с
помощью магических слов или действий. Мать часто ходит на могилу дочери, с которой
при жизни соперничала.
Аскетизм – защита от сексуальных импульсов отрицанием ряда физиологических
потребностей с чувством превосходства над другими. Может довести до анорексии.
Аффектация – преувеличенное выражение чувства, отвлекающего от пугающей или
неприятной эмоции. Первичная выгода – эмоциональная разрядка, вторичная – привлечение внимания. Заменяет реальность игрой в расчете на отдаление нежелательного исхода
или получение поддержки. Превращает в шута.
Вытеснение – удаление из сознания неприемлемого содержания и удерживание его в
бессознательном. Вытесненные импульсы обнаруживают себя в виде обмолвок, сновиде-
ний и символических действий.
Гиперкомпенсация отличается стремлением добиться успеха именно в той области, в
которой отмечается несостоятельность. Для невротика компенсацией было бы пойти в
психоанализ. Гиперкомпенсацией – получить диплом психоаналитика, отказавшись даже
от учебного анализа.
Идентификация – заимствование психических качеств у значимых других, при этом
возникают нарушения собственного Я. Идентификация с агрессором для защиты от своего
страха перед ним: человек, которому угрожают, начинает угрожать сам, от страха проявляет ложную храбрость. Идентификация с покойным любимым человеком или образами
родителей, которые внешне зачастую отрицаются. При истерической форме – идентифи-
кация со святыми (защита от запретных желаний, проявлений сексуальности, беременно-
186
сти), страх представляется в виде добродетели. «Эмоциональное заражение» блокирует
собственное самокритичное созревание: «у нас такое не принято».
Изоляция – защитное отделение неприемлемых аспектов переживания. При изоляции
аффекта опасный аффект отрывается от ассоциированной с ним мысли и подавляется
или смещается на менее пугающие мысли, объекты или ситуации. Мать устраивает невротизирующую обстановку маленькому ребенку и боится за собачку.
Инверсия – замена собственных потребностей чужими, изменение мотивов деятель-
ности на противоположные. Избалованная жена терпит невыносимого, но богатого мужа
«ради детей».
Интеллектуализация – замена тревожного содержания переживания абстрактнологическим. Психоаналитик начинает умничать вместо погружения в чувства клиента.
Компенсация – стремление скрыть или восполнить собственную несостоятельность в
какой-либо области успехами в другой. Маленький гигант большого секса.
Компартментализация (лат. com – со, pars – часть, mens –ум, раздельное мышле-
ние) – сосуществование двух противоречивых идей без осознания этого противоречия.
Сделайте меня независимым человеком.
Конверсия – символическое выражение бессознательного конфликта двигательными
и чувствительными дисфункциями. Посредством конверсии невыполнимое для пациента с
истерическим неврозом требование инстинкта или совести превращается в соматический
симптом, который символически выражает желание вместо того, чтобы сопровождать его.
Ноги дергаются от вытесненного желания дать пинка или сбежать. Ком в горле не дает
проглотить обиду или блокирует желание кого-то поглотить. Психогенная слепота защищает от желания подглядывать или от лицезрения очевидного, но как бы невероятного.
Контрфобия – стремление отрицать или преодолевать фобическую тенденцию –
например, чрезмерная активность при кардиофобии – «бегом от инфаркта». Невыносимый
страх перед этой опасностью удается блокировать с помощью защитной эйфории, связанной с ощущением своего бесстрашия и обеспеченной выбросом эндорфина – внутреннего
морфия.
Морализация – оправдание своего сомнительного поведения моральными принци-
пами. Обратное чувство – изменение модальности или направленности импульса: мазохизм вместо скрываемого садизма или аутоагрессия вместо гетероагрессии.
Отрицание помогает игнорировать опасное чувство. Я не хочу на вас сердиться, я
хочу вам доверять.
Отыгрывание вовне – двигательное отреагирование чувств, испытываемых к значи-
мому объекту, на другом объекте или деятельности, вместо вербализации этих чувств.
Разбить машину лучше, чем признаться в желании убить близкого человека.
Перенос – перемещение чувств к значимой фигуре на более безопасный объект,
например, на терапевта.
Поворот отрицательных эмоций на себя: изменение направления негативного им-
пульса с другого человека на себя, в результате которого собственная личность становится объектом ненависти и отвращения. Чревато психосоматикой, депрессией и самоубий-
ством.
Подавление – сознательное торможение неприемлемых импульсов и контроль над
ними.
При проекции инстинктивных импульсов имеет место нетерпимость и фанатизм по
отношению к действиям других людей, которые человек хотел бы совершить сам. При
проекции моральных требований другой человек воспринимается сквозь призму осознания собственной вины как обиженный и нуждающийся в возмещении причиненного вре-
да. В случае альтруизма мать перекармливает ребенка, чтобы не голодал, как когда-то она.
В случае фобии проекция сочетается со смещением: мальчик боится Карабаса-Барабаса,
чтобы не бояться пугающего отца.
187
Проективная идентификация – проекция на объект зависимости своих психических
качеств для идентификации с ним. В результате возникает чувство обретения власти и
контроля над объектом. Клиент бессознательно хочет вызвать у терапевта те же чувства,
которые испытывает сам. Он может приписать терапевту собственную враждебность и
затем со страхом ожидает его нападения, а свою агрессию считает реакцией на поведение
терапевта. Дело в том, что предполагаемую агрессию терапевта ему легче контролировать,
чем собственную. Формой проективной идентификации является также эмпатия терапевта, который «влезает в шкуру пациента», получая тем самым иллюзию контроля над ним.
Психосоциальное соглашение – взаимно устраивающий невротических личностей
бессознательный уговор по умолчанию. Супружеские и детско-родительские сделки,
встречи с психологом по типу «хорошо сидим», терапевтическая группа как идеальное
«общество № 2».
Рационализация – рассудочное оправдание своего поведения благовидными мотивами вместо скрытых неприемлемых. Проще говоря – отмазка. При депрессивном неврозе
рационализация проявляется как идеология скромности, аскетизма, смирения, при исте-
рии – живости, эстетства, потребности в переменах, при навязчивостях – чистоты и корректности, сексуальной регламентации, безгрешности в ожидании поощрения от Бога.
Реактивное образование (формирование реакции) – замена неприемлемых мыслей и
чувств на диаметрально противоположные. Клиент занимает подчеркнуто твердую пози-
цию в противовес неосознаваемым нежелательным тенденциям. Например, в начале сессии каждый раз демонстрирует пунктуальность, а в конце всегда задерживается.
Реверсия (лат. reversio – возврат) – переключение на активную роль с пассивной по-
зиции, которая навязывается партнеру. Так мужчина, заполучив любимую после долгих
ухаживаний, прессует жену своими деньгами, а она затюкивает ребенка или делает подкаблучника из мужа.
Регрессия – возвращение на более раннюю стадию психической организации. Регрессия бывает связана с необходимостью наверстать упущенное из-за остановки в психо-
сексуальном развитии, с вытеснением запретных импульсов, переносом. В терапии это
выглядит как рецидив исчезнувшей было симптоматики.
Репрессия – бессознательное подавление нежелательных импульсов и переживаний.
В отличие от вытеснения есть о чем говорить и без интерпретаций. Отказавшись от ре-
прессии, клиентка заявляет: «Да, я жадная, и больше этого не боюсь!».
Ритуалы – защитные навязчивые действия при навязчивостях – нейтрализация не-
приемлемых мыслей и чувств диаметрально противоположными. Женщина усиленно
наводит чистоту в доме, превращенном в театр военных действий.
Самоидеализация – нарциссическая защита от чувства стыда и неполноценности.
Сексуализация – замена негативных чувств к объекту на эротические.
Символизация – замещение явного содержания скрыто ассоциирующимся с ним по-
нятием. Социальное окружение, уличная толпа символизирует безраздельную материнскую власть. Страх, перемещенный на абстрактный символ, менее опасен и легче контролируется.
Смещение – перенаправление неприемлемого импульса с одного объекта на другой,
менее важный. Смещение проявляется как стремление сорвать зло на ком-нибудь при истерическом неврозе, приписать кому-то (чему-то) вину при депрессивном неврозе, переключиться на менее опасный объект при фобиях и на самое незначительное при обсессиях.
Сублимация (лат. sublimare – возносить) – вариант смещения, при котором Эго
трансформирует инстинктивные импульсы в социально одобряемые формы. Невротическое поведение проявляется как избегание ситуаций соблазна, замена чувств нормативно-
стью, снобизмом и манерностью, эгоцентризм, трудоголизм и карьеризм.
Формирование реакции подавляет неприемлемый эмоциональный компонент диа-
метрально противоположным. Например, отчаянная смелость скрывает непереносимый
188
страх, удушливая любовь – ненависть, самоотверженная безотказность – эгоизм, физическое очищение при мизофобии маскирует неосознанное желание «нагадить».
Экстраверсия – ориентация на других с перекладыванием ответственности на них. В
частности, на терапевта.
Юмористическое осмысление сложной ситуации путем созерцательного отстранения от нее, позволяющее найти в ней что-то смешное и отшутиться. Не будем о грустном.
Клиент молча входит, молча бьёт психоаналитика в ухо, и так же молча уходит.
Психоаналитик в недоумении: "И чего приходил? Может, сказать чего хотел?"
Механизмы компенсации невротиков сводятся к трем: истерический, психастениче-
ский и неврастенический.
Истерическая компенсация. Попытка получить любовь своим детским обаянием, иг-
ра роли, претензии на роль всеобщего любимчика или любимицы, театральная демонстрация: роль выскочки, массовика-затейника, жертвы с целью вызвать любование и/или жа-
лость. Фантазирование и псевдология, приукрашивание и эстетизация вместо морали, инфантильный эгоцентризм, привязчивость и опережающее отвержение, экстравертированность и самовнушаемость, конверсия, вытеснение, идеализация/девальвация, вторичная
выгода. Гиперсексуальность примешивается как средство воздействия на партнера противоположного пола, у красавчиков и милашек, у тех, кого соблазняли в детстве, включая в
инцест (в том числе в символической форме).
Такие клиенты тяготеют к поддерживающей, если не потакающей «терапии», зло-
употребляют ею, чтобы получать внимание терапевта в роли соблазнительной пациентки
или милого пациента. Для этого им можно отказываться от симптомов (хорошая пациентка), но надо заменять их новыми (вечно нуждающаяся в терапевте пациентка). Терапевт
заменяет невротизирующих родителей, тем самым задерживая развитие личности. Эти
пациенты любят внушения, сочувствие, взятие за них ответственности, назначение симп-
томатического лечения вроде гипноза, массажа, иглоукалывания, игровой и арттерапии.
Психастеническая компенсация. Стремление заслужить уважение гиперсоциальностью: своими моральными достоинствами, знаниями, навыками. Игра роли морализатора,
отличника, эксперта, философа, учителя, психолога. Пуризм, рационализация и интеллектуализация, аутизация, формализм и душевная сухость, бедность и схематичность эмоционального самовыражения при напряженном аффекте. Тревожный гиперконтроль, связанный со страхом перед инстинктивными влечениями и плохое вытеснение проникшего в
сознание материала. Подавление его приводит к обсессиям, двигательной разрядкой мо-
жет стать защитный ритуал, при его неэффективности долго подавляемый двигательный
акт многократно разряжается в форме навязчивых движений. Трезво мыслящее Эго
неусыпно борется с тревожным Суперэго. Когда оба ослабляются в этой борьбе, Ид ста-
новится калифом на час, пока против него не объединятся бывшие враги и не подавят
снова. Потом они начнут бороться за власть, и запустится новый цикл.
Терапевт нужен для одобрения и усиления подавляющих сил, улучшения навыков
самоконтроля, разделения ответственности (с идейным доминированием пациента). Тера-
певт заменяет строгого, но справедливого отца, надежно выполняющего свои обязательства даже при оппозиции пациента. От терапевта требуют гарантий эффективности лечения, детальной информации о механизмах симптомов, современных способах лечения и
прогнозе, применения новейших методов.
Неврастеническая компенсация. Стремление побольше и побыстрее заработать ценой максимального напряжения всех сил. Потребность доминировать за счет активности,
весомости достижений, ценности как надежного трудяги. Пациенты используют в основном энергетические и волевые ресурсы, на втором месте – интеллектуальные возможности (обычно недостаточные для реализации наполеоновских планов).
189
При неудаче пациенты быстро раскисают, приходят к врачу восстановить силы, хотя
им не очень хочется возвращаться к проигранной борьбе, где пострадало самое главное –
их болезненное самолюбие. Пациентов больше устраивает роль соматически больного,
потерявшего здоровье ради трудовой победы, которую у них украли те, кто заменил их.
Они бы хотели, чтобы без них все развалилось окончательно – ведь никто не смог бы
справиться с такой трудной проблемой.
Пациенты легко становятся ипохондриками, настаивая на серьезном диагнозе вместо
какой-то там неврастении или вегетососудистой дистонии. Примесь истероидности облег-
чает им дело благодаря конверсии и соматизации. У психиатра может создаться впечатле-
ние депрессии, тем более что не все различают неврастению, депрессивный невроз и
дистимию – эндогенную депрессию на невротическом уровне. Антидепрессанты могут
сыграть роль плацебо (пустышки, утоляющей голод вместо груди), а диагноз депрессии
помогает пациенту хоть как-то сохранить лицо, когда не удается получить соматический
диагноз.
Краски для серого кардинала
Перекошенный фундамент личности закладывается у невротика в детстве. В основе
панических атак лежит страх покинутости. Так реагирует ребенок до двух лет. После двух
лет он переживает обиду отвержения. Есть и такие, кто застрял в детском обожании родителей, и те остаются неприкосновенными священными коровами. Они не дают раздвинуть
свои шоры, доходят до бунта против меня и хлопают дверью с воплем: «Наших бьют!»
В терапии на меня всегда переносятся невротические отношения с близкими людьми
из детства. Невротик употребляет мои выражения, оставляет у меня вещи, делает подарки,
видит меня во сне. Он верит в меня, как ребенок во всемогущество и самоотверженную
любовь родителей. Эти инфантильные ожидания не оправдываются, и тогда оживляются
детские разочарования и обиды. Симптомы усиливаются «из-за плохого терапевта», и я
должен искупить свою вину. Агрессия, которая с родителей была перенаправлена на себя,
направляется на меня.
Многие мои пациенты с самого начала демонизируют своих родителей: все плохое в
жизни из-за них. Я автоматически становлюсь для них родительской фигурой и принимаю
огонь на себя. Потом они убеждаются, что сражались с ветряными мельницами, как Дон
Кихот, и начинают строить реальные отношения со мной и с другими.
В терапии важно выявить осадок в душе и постепенно ультразвуком анализа превра-
тить его в мелкий песочек, чтобы он безболезненно вывелся. Другой способ – конфронтация, когда что-то в возбуждении спора всплывает наружу и тогда на него можно посмотреть наяву и по-новому. Третий способ – побыть громоотводом для заряженного эмоцио-
нального комплекса, после разрядки остаются как бы обесточенные представления, кото-
рые легче пересмотреть.
Незажившая душевная рана невротика проявляется в форме символических симпто-
мов и повторяющихся снов. В психоанализе – в виде свободных ассоциаций и невроза пе-
реноса. У невротиков часто бывает страх душевной боли, которую использует сопротивление, чтобы не трогать болевые точки. До конца терапии они фиксируются на неприятностях и их ожидании. Они не доверяют своим возможностям. Улучшение приписывают
мне или непонятно чему.
Невротик обычно боится моего контроля, но и боится открыто контролировать меня
из-за страха наказания. Он ведет себя со мной хорошо по своим понятиям, приписывает
мне не то, скрывает от меня опасения и обиды или объясняет их не тем. Клиент забывает
об оплате, не договаривается о следующей сессии. Пропускает или учащает сессии. Опаз-
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]