Законодательство императора Петра III, 1761–1762 годы. Законодательство императрицы Екатерины II, 1762–1782 годы. Учебное пособие

ство; и по тому видя Нашу умеренность матернюю ко всем верно­подданным, не отчаиваемся, чтобы каждый вразумя себе Наше сие милостивое упоминание, не отринул от себя прежних поступок, ежели он ими заражен был. Но когда и после сего, что при вступле­нии Нашем на Престол, в совершенном еще незлобии сердца Наше­го, всем здесь лихоимцам и мздоприемникам Мы восхотели сделать увещание милосердое, не подействует оное в сердцах их окаменелых и зараженных сей пагубной страстью, то ведали бы они же, что Мы установленным против сего зла законом Сами за правило Себе при­мем и впредь твердо содержать будем, повиноваться, не дав уже бо­лее милосердию Нашему места. Почему и никто, обвиненный в ли­хоимстве (ежели только жалоба до Нас дойдет праведная), яко про­гневающий Бога, не избежит и Нашего гнева, так как Мы, милость и суд в пути непорочном царствования Нашего, Богу и народу обе­щали.

нию в действо их ненависти, мщения и клеветы, а подавать способы к их исправлению, повелеваем: Тайной Розыскных дел Канцелярии не быть, и оную совсем уничтожить; а дела, буде иногда такие слу­чатся, кои до той Канцелярии принадлежали бы, смотря по важно­сти, рассматриваемы и решены будут в Сенате. Но дабы сия Наша милость для всех добрых и верных подданных совершенное действо имела, а напротив того не показалось бы бесстрашно составлять хотя и тщетные и всегда на собственную погибель злодеев обращаю­щиеся умыслы против Нашего Императорского здравия, персоны и чести Нашего Величества, то есть, первого указом 1730 года апреля 14 дня описанного пункта, или же завести бунт, или сделать измену против Нас и Государства, то есть, второго, тем же указом истолко­ванного пункта; то восхотели Мы через сие точнее объявить Наши соизволения; и потому:

бездельные люди из солдат, матросов, людей господских, крестьян, бурлаков, фабричных, мастеровых, и одним словом, всякого зва­ния подлых, кои ни во что, или в мало, ставя собственное себе на­казание, попустятся однако же лжей, клеветой и всякими коварны­ми вымышлениями обносить, или под какой суд и несчастье подво­дить своих начальников, господ, или неприятелей, и для того станут являться на них с доносами, по вышеизображенным двум пунктам: то не токмо всякое судебное место, но всякого военного командира, если в том месте, где такой явится доноситель, находиться будет ка­кая военная команда и начальник оной есть Штаб-Офицер, уполно­мочиваем через сие, такого доносителя немедленно под караул взять, и взяв, спрашивать, ведает ли он: во-первых, прямую силу помяну­тых двух пунктов, и буде найдется, что помянутых двух пунктов не ведает, и важным делом почел другое, до тех двух первых пунктов не принадлежащее: такого тотчас отпустить без наказания, и велеть, чтобы он по своему делу тамо доносил, или бил челом, где оное при­надлежит: ибо он тем своим доносом и вреда никому не сделал. И то легко случиться может, что какое судебное или юстицкое дело почел от неведения, или неразумения делом важным, Государственным и до первых двух пунктов принадлежащим. Буде же при первом спро­се найдется напротив того, что доноситель по первым двум пунктам прямое оных разумение и содержание прямо ведает, и объявляет, что донос его прямо до сих пунктов принадлежит: такого спрашивать тотчас, в чем и самое дело состоит. Когда же дело свое доноситель объявит, а к доказательству ни свидетелей, ниже что-либо достовер­ного на письме не имеет: такого увещевать, не напрасно ли или не по злобе ли и мщению на кого затеял. А когда и при всем увещева­нии, доноситель не отречется от своего доноса: тогда посадить его на два дня под крепкий караул и не давать ни питья, ни пищи, но оста­вить ему все сие время на размышление. По прошествии же сих дней, паки спрашивать с увещеванием, истинен ли его донос, и не затеял ли напрасно. И буде и тогда утвердится, а дело действительно касается до первых двух пунктов: в таком случае доносителя под крепким ка­раулом отсылать, буде близко от Санкт-Петербурга, или Москвы, то в Сенат, или Сенатскую Контору, буде же нет, то в ближайшую Гу­бернскую Канцелярию; а того, или тех, на кого он без свидетелей и письменных доказательств доносит, под караул не брать, ниже подо­зрительными не почитать до того времени, пока дело в высшем месте надлежаще рассмотрено будет, и о тех, на кого донесено, указ воспо­следует. Здесь особливо повелеваем Нашему Сенату, согласно сему

дится: такого тотчас под крепким караулом для исследования отсы­лать в Наш Сенат; но до указа из оного однако же отнюдь не заби­рать под караул, и подозрительными не почитать тех, на кого донос будет.