Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Законодательство императора Петра III, 1761–1762 годы. Законодательство императрицы Екатерины II, 1762–1782 годы. Учебное пособие
.pdf
Законодательство 1773 года
139
в руки оружие брату на брата. Да и в самое то время, когда уже империя наша от нечестивого и непримиримого врага святого имени
твоего, вероломною с его стороны войною упражнена: но паче щадя
и милуя заблуждающих от пагубного обольщения овец паствы твоея,
обрати праведный твой гнев на развращающем оное, хищном волке
Емельяне Пугачеве, яко едином виновнике их разврата и осквернителе той верности, которую нам от промысла твоего избранной миропомазаннице клялись любезные наши подданные пред самым лицом твоим и во святых твоих храмах.
Что до нас принадлежит, сожалея матерински и по долгу монаршего нашего звания, и по сродному нам человеколюбию, которое
всегда способы кротости предпочитать обыкло, где только оные действовать могут, и страшась наконец, дабы не исчерпать втуне благости пекущегося о России промысла божия, в месть за те зверские и
лютые беззакония, которые ныне противу воли и предела вседержителя творца толь нагло возобновляются от подлых и в гнусном невежестве утопающих людей, восхотели мы еще при употреблении ныне
вверенных нам от десницы всевышнего вместе с скипетром империи
сил; следовательно же и праведной строгости противу возмутителей общего покоя в Оренбургской губернии, испытать оные способы
кротости в пользу тех, кои еще не вовсе отреклись от всякого человеческого понятия и чувствия: и для того отправляя туда с полною
властию и доверенностию нашею, также и с достаточными войсками
на конечное поражение сущих государственных врагов и злодеев, нашего генерала-аншефа, лейб-гвардии маиора и кавалера Александра Бибикова, поручили мы ему обнародовать сей наш указ, обещая
здесь в последний уже раз императорским нашим словом, всемилостивейше простить и упустить мимошедшее без всякого взыскания
всем тем, кои пристали к самозванцу Емельяну Пугачеву, и ныне
в заблуждении своем и в пренебрежении должной нам и отечеству
присяги верности раскаявшись чистосердечно, сами собою удалятся от его злодейства, и явятся к помянутому нашему, на искоренение
его Емельяна Пугачева и сообщников его именно уполномоченному
генералу-аншефу Бибикову, или к кому из других наших, военных
или гражданских, ему подчиненных, начальников, как кому где способнее быть может, для безвредного спасения себя от толпы злодеев
и изменщиков, да и новою клятвою подтвердят прежнюю свою присягу верности.
Если же кто из сих на истинный путь благовременным раскаянием
и познанием пагубного обмана возвращающихся сынов отечества, и
140
Законодательство Императрицы Екатерины II
в вящшее заглаждение важного своего проступка, добровольно употребит себя в мужественном ополчении и действительной службе
при наших верных и храбрых войсках: таковы будут уже иметь право сверх полученного единожды в мимошедшем всемилостивейшего
прощения, ожидать и особливого воззрения на их услуги, по мере их
важности, чем мы наперед всех и каждого порознь чрез сие и обнадеживаем.
Без чувствительнейшего оскорбления матернего нашего сердца, не
можем мы подумать, чтоб настоящие в Оренбургской губернии злоключительные неустройства с опустошением толь многих селений, с
истреблением полезных государству заводов, и с толикими убийствами, а наипаче выше сего изображенное живое начертание прежних
отечества нашего бед, напастей и стыда от подобных сему самозванцев, кои Россию ставили уже на самом краю пропасти и конечного
разрушения ее и всего благочестия нашего, не подвигли на раскаяние и на отверстный путь исправления всех тех из жителей ее и других наших подданных, кои по одной их простоте самозванцем обольщены, и допустили себя уловить в согласие его: почему и не хотим
сумневаться, что сии последние, коль скоро увидят для себя растворенные им ныне двери монаршего нашего милосердия, помилования
и совершенного прощения, не укоснят тем, как можно скорее, воспользоваться, дабы инако после в числе сущих изменников не быть
от войск наших без всякой пощады преследуемым, а напоследок и
преданным праведному, но строгому уже суду попранных ими законов, где всякое раскаяние поздно и тщетно было бы; ибо все те, кои
в неблагодарности своей к нам за все наши к общему отечеству благотворения, за наше во все время царствования нашего оказыванное
примерное милосердие, за нашу кротость, за наше человеколюбие,
за наше правосудие, за наше неусыпное попечение о пользе, славе и
приращении империи, за наше особенное призрение и покровительство и самых иноверцев наших верноподданных, за наше не меньше
ревностное старание о истреблении в обществе мглы пагубного невежества, и за нашу ко всем без различия верным подданным прямо
матернюю любовь, пребудут злостно и упорно при изменнике Емельяне Пугачеве, и оставаясь участниками в измене его, как злодеи и
враги отечества, ныне ли с оружием в руках или же после где-либо
взяты или поиманы будут, отнюдь и ни под каким видом не могут
и не должны ожидать себе помилования: но паче, как в сей жизни,
самой строжайшей и неизбежной казни, так и в будущем веце бесконечной, но праведной и достойной муки от страшного судии все-
Законодательство 1773 года
141
го рода человеческого, яко изверги оного и разрушители священнейших союзов гражданского общежития, следовательно же и оскорбители самых божественных законов и самой церкви христовой.
23 декабря
Манифест
(вошедший в «Полное собрание законов
1
Российской империи»
)
«О бунте казака Пугачева, и о мерах,
принятых к искоренению сего злодея»
Объявляем чрез сие всем Нашим верным подданным. К крайнему
оскорблению и сожалению Нашему, уведомились Мы, что по реке
Иргисе, в Оренбургской губернии, пред недавним временем, некто
беглый с Дону и в Польше скитавшийся казак Емельян Пугачев, набрав толпу подобных себе бродяг, делает в тамошнем краю ужасные
разбои, бесчеловечно отъемля с жизнию имение тамошних жителей;
а чтоб злодейскую свою толпу умножать от-часу более, не токмо всеми встречающимися себе злодеями, но и теми несчастными людьми, коих чает он найти погруженными еще во тьме крайнего невежества, дерзнул сей злодей принять на себя имя покойного императора
Петра III. Излишне было бы обличать и доказывать здесь нелепость
и безумие такого обмана, который ни малейшей вероподобности не
может представить человеку, имеющему только общий смысл человеческий. Богу благодарение! протекло уже то для России страшное
невежества время, в которое сим самым гнусным и ненавистным обманом могли влагать меч в руки брату на брата такие отечества предатели, каков был Гришка Отрепьев и его последователи. Уже все истинные сыны отечества познали и долговременно выкупали потом
плоды внутреннего спокойствия в такой степени, что ныне приводит
каждого в содрогание и единое тех плачевных времен воспоминание.
Словом, нет и не может ныне быть ни одного из носящих достойно
имя россиянина, который бы невозгнушался толь безумным обманом, каким разбойник Пугачев мечтает себе найти и обольщать не-
1
См.: 1-ПСЗРИ. № 14091. Том 19. СПб., 1830. С. 885.
142
Законодательство Императрицы Екатерины II
вежд, унижающих человечество своею крайнею простотою, обещая
вывести их из всякой властям подчиненности. Как-будто бы не сам
творец всея твари основал и учредил человеческое общество таковым, что оно, без посредственных между государя и народа властей
существовать не может. Но как дерзновение сего изверга имеет вредные для тамошнего края следствия, так что и слух о производимых
тамо от него лютейших варварствах может устрашить людей, обыкших представлять себе несчастие других, далече отстоящих, приближением опасности для себя самих. То Мы, прилагая всегда неусыпное попечение о внутреннем душевном спокойствии каждого из Наших верноподданных, чрез сие всемилостивейше объявляем, что
к конечному истреблению сего злодея, приняли Мы немедленно все
достаточные меры, и с числом войск, довольным на искоренение толпы разбойников, которые отважились уже нападать на бывшие в той
стороне малые военные команды и умерщвлять варварским образом
попадавшихся в их руки офицеров, отправили туда нашего ГенералАншефа, Лейб-гвардии Майора и Кавалера Александра Бибикова,
не сомневаясь об успехе сих предпринятых Нами мер к восстановлению спокойства и к разгнанию свирепствующих злодеев в части
Оренбургской губернии, пребываем Мы в том внутреннем удостоверении, что все Наши любезные верноподданные, гнушаясь дерзновеннейшим и ниже тени вероятности имеющим обманом разбойника
Пугачева, никогда не допустят себя уловить и никакими ухищрениями людей злоковарных, ищущих своей корысти в слабомыслящих
людях и не могущих насытить алчности своей иначе, как опустошениями и пролитием невинной крови. Впрочем, надеемся Мы несомненно, что, внимая долгу своему, каждый из истинных сынов отечества восспособствует сохранению тишины и порядка ограждением
себя от уловления злонамеренных и должным начальству повиновением. Тако да поживут любезные подданные Наши, ради собственного блаженства своего, к чему обращаем Мы все попечение Наше, и
в чем всю славу Нашу полагаем и всегда полагати будем.
З
З
АКОНОДАТЕЛЬСТВО
1774 года
Законодательство 1774 года
19 декабря
Манифест
«О преступлениях казака Пугачева»
Объявляем во всенародное известие. Всему свету ведомо есть и многими опытами дел Наших повсюду доказано, что Мы, приняв от промысла Божия самодержавную власть Всероссийской империи, главнейшим правилом в царствование Наше положили пещись о благосостоянии вверенных Нам от Всевышнего верноподданных, по
намерениям и в угодность подателя всякого блага, творца, не смотря ни на какой род препятствия. Мы жизнь Нашу посвятили к тому,
чтоб доставить в империи Нашей живущим всякого состояния людям
мирное и безмятежное житие. Для того Мы беспрерывный труд прилагаем к утверждению христианского благочестия, к поправлению
законов гражданских, к воспитанию юношества, к пресечению несправедливости и пороков, к искоренению притеснений, лихомании
и взятков, к умалению праздности и нерадения к должностям. Неутомимое Наше рвение о благе общем наивящше ознаменилось в сии последние и прешедшие годы, когда защищая империю бодрым духом
от нападения сильного неприятеля разными Нашими предприятия-
дием и храбростию победоносных Наших войск недопущен до пределов российских, но повсюду далеко отведен был от своего нападающего намерения. Чем наконец, по многим трудностям достигли Мы
до заключения с Оттоманскою Портою, без посредственников, желаемого и похвального мира, утверждающего внешнею безопастно-
144
Законодательство Императрицы Екатерины II
стию империи и доставляющего верноподданным Нашим время наслаждаться благодарными сердцами хваля Бога, покоем и тишиною,
во время таковое; и видя единственное стремление ума Нашего довести империю делами подобными до вышней степени благосостояния, кто не будет иметь праведного омерзения к тем внутренним врагам отечественного покоя, которые, выступя из послушания всякого
рода, дерзали, во-первых, поднять оружие противу законной власти,
пристали к известному бунтовщику и самозванцу, донскому казаку
Зимовейской станицы Емельке Пугачеву, а потом обще с ним чрез
целый год производили лютейшие варварства в губерниях Оренбургской, Казанской, Нижегородской и Астраханской, истребляя огнем
церкви Божии, грады и селения, грабя святых мест и всякого рода
имущества, и поражая мечем и разными ими вымышленными мучениями и убивством священно-служителей и состояния вышнего и
нижнего обоего пола людей, даже и до невинных младенцев.
Дело сие такого существа, что без ужаса на оное воззреть не можно! Оно доказывает, что человек, погруженный в невежество, забыв
долг и присягу, данную пред Богом верховной монаршей власти, и
не опасаясь за то ни вечныя, ни временныя казни, выступя из послушания законов, преступает тем самым все пределы обязательства
пред родом человеческим; вообще преступления главного злодея и
его способников столь многочисленны и разнообразны суть, как по
следствию оказалось и собственным добровольным признанием некоторых из них открылась таковая редкость, что чиня преступления
всякого рода, сами они не упомнят числа содеянного зла. Несчастному же происшествию сего Пугачевского бунта описание прилагается
на особливом листе.
Помянутое следствие злодейских дел, касающихся до сего бунта, от самого начала производили, по повелению Нашему, ГенералАншеф Князь Михайло Волконский и Генерал-Майор Павел Потемкин в царствующем граде Москве, которое окончав, ныне в Наш Сенат отсылаем, повелевая ему купно с синодскими членами, в Москве
находящимися, призвав первых трех классов персон с президентами всех коллегий, выслушать оное от помянутых присутствующих
в Тайной экспедиции, яко производителей сего следствия, и учинить
в силу государственных законов определение и решительную сентенцию по всем ими содеянным преступлениям противу империи, к безопасности личныя человеческого рода и имущества.
Касающиеся же до оскорблений Нашего Величества, мы, презирая,
предаем оные вечному забвению: ибо сии вины суть единственно те,
Законодательство 1774 года
145
в коих при сем случае милосердие и человеколюбие Наше обыкновенное место иметь может. Мы всеусердно Бога молим и просим, да
отвратит впредь меч гнева своего от врученной Нам Его же премудрым промыслом империи, да восстановит паки повсюду мирное и
безмятежное житие, и да укрепит всех, в оной живущих, наших верноподданных и нас самих во всех ему творцу угодных христианских
добродетелях.
Описание происхождения дел и сокрушения злодея,
бунтовщика и самозванца
Емельки Пугачева.
Емелька Пугачев родился на Дону, как и сам показал, в Зимовейской
станице. Дед и отец его были той же станицы казаки, и жена его —
дочь казака Дмитрия Никифорова, Софья. Он служил во время Прусской войны и нынешней Турецкой простым казаком. Был во второй
армии при взятьи Бендер. Оттуда отлучась, просил отставки; но в сем
ему отказано. В то время зять его послан был на поселение под город Таганрог, и не желая тамо жить, подговаривал Емельку и других
бежать; а как сие открылось в Черкаске, и велено было их туда выслать, он, запершись в подговоре зятя своего, бежал в Польшу в раскольнические скиты, укрывался у раскольников, и ознакомившись с
беглым гренадером Алексеем Семеновым, кормились в Добрянске от
подаяния. Потом и оттуда перешел в малороссийские селения, и быв
у раскольников, опасаясь, чтоб его не поймали, положил бежать на
Яик и подговаривать тамошних казаков к побегу на Кубань. Там-то
назвал он себя бывшим императором Петром III.
На Яике нашел он прибежище у некоторых из того войска преступников, кои по делам внутреннего Яицкого войска тогдашнего несогласия и неустройства, опасаясь праведного приговоренного наказания, сами тогда в бегах находились. Сии казаки не токмо пристали
к Емельке, но и старались повсюду разносить о нем слух. Когда сие
дошло до сведения коменданта Яицкого городка, выслал он к поимке
их команду. Но Емелька с шайкою своей скрылись, и отъезжая от городка далее, старался о умножении сволочи своей. В чем предуспев,
возвратились к Яицкому городку. Но не могли оному причинить
вреда, пошли далее по Оренбургской линии, брав крепостцы частию
от оплошности в них находящихся командиров, а частию от слабости сил живущих в оных престарелых гарнизонных команд. Умножая дерзости по мере успехов, разбойник Емелька со сволочью своей, из коих главные были вооруженные Яицкие казаки, состоящие от
146
Законодательство Императрицы Екатерины II
200 до 300 человек, кои до конца безотлучно почти при нем находились и из воли его, а он из их, не выходили. Таким образом простирая злодейства и истребляя по дороге селения, а противоборющихся
всячески умерщвляя, приступили они к Оренбургу прежде, нежели
мог сюда дойти слух о толь дерзостном, сколь и неожиданном злодейственном предприятии. Сколь же скоро повсюду известно сделалось о сих бунтовщичьих неистовствах, наряжаемы были разные воинские командиры с достаточными командами верных Ее Императорского Величества войск, и последние были умножаемы по мере
нужды. А потом в декабре месяце 1773 года послан был ГенералАншеф Бибиков с полною властию и наставлением для пресечения
сих от-часу умножающихся беспорядков и своевольств. Успехи соответствовали благоразумным сего Генерала распоряжениям. Отряженный от него храбрый и ревностный Генерал-Майор Князь Петр
Голицын разбил под Татищевою крепостью злодейское скопище,
в великом числе состоящее при помянутых Яицких казаках из башкирцев и других беглых русских людей и заводских крестьян. К сожалению общему, рановременная кончина покойного Генерала Бибикова не дозволила сему достойному мужу окончать дело, на него
возложенное. Между тем изменник Емелька был паки разбит сказанным Генерал-Майором Князем Голицыным под Сакмарою, кинулся на рудокопные заводы Оренбургской губернии, где умножив
вновь толпы и вылив пушки, наивящшие начал делать истребления
селениям и заводам, грабительства имуществам и убивства людям.
И хотя не единожды был достигнут и потом разбит храбрым Полковником Михельсоном; но находя всякий раз способы уйти, вновь
собирал толпы. Наконец, взяв пригородок Осу, перешел Каму и пришел к Казани. Тут нашел он отпор храбрым и мужественным поведением Генерал-Майора Павла Потемкина, за два дни перед тем в Казань приехавшего, по повелению Ее Императорского Величества.
Сей Генерал, собрав сколько тамо случилось войск, пошел злодею
на встречу; но злодеи, видя свою в поле неудачу противу верных Ее
Императорского Величества войск, нашли способ сквозь линии суконщиков, изменою их, прорваться в предместие с Арского поля, и
жительство зажечь. Генерал-Майору Потемкину не оставалось в таковых обстоятельствах иного предприять, как единственно спасти от
злодейских рук казанский кремль. Что он и учинил, и вошед в оный,
до тех пор оборонялся, пока приспел в помощь к городу неутомимый Полковник Михельсон с деташементом. Злодеи, узнав о приходе войск, побежали из города в поле, где по трикратном сражении
Законодательство 1774 года
147
в три разные дни разбойники наголову были разбиты. Часть их с воровским атаманом Емелькою бросилась к реке Волге, которую переплыв, устремлялась к разорению всего: зажигая церкви, селения и
города Цывильск и Курмыш, и делая повсюду неслыханные варварства и бесчеловечия, побежала стремглав к Алатырю.
В таковых обстоятельствах писал к Ее Императорскому Величеству тогда побуждаемый ревностию, в отставке находящийся, Генерал Граф Петр Панин, прося о поручении ему команды для истребления государственного врага и самозванца. Ее Императорское
Величество, воззря на таковое усердие к службе Ее и отечеству, не
мешкав ни мало, соизволила послать к сему Генералу повеления и
наставления к искоренению бунта, нарядя при том в прибавок войск, тамо находящихся, три полка отселе. Сего верно усердного Генерала предводительство Бог благословил окончанием бунта и поимкою главного изменника. Между тем изменники, умножив свою
сволочь, побежали к Саранску и Пензе, быв преследуемы по пятам
корпусом усердного Полковника Михельсона, и прошед оные, стремились далее чрез Пет ровск к Саратову, и овладели оным, где однако
ж Комендант, Полковник Бошняк, обороняясь храбро, наконец с пятьюдесятьми человеками офицеров и солдат сквозь толпу пробился
и приплыл в Царицын.
Злодеи, ограбя Саратов и убивая всех, кто по взгляду их не показался, прошли к Царицыну. Сия крепость учинила им сопротивление сильнее многих городов, принудила их отступить и бежать вперед; но проходя к Черноярску, в сорока верстах за Царицыным, по
Астраханской дороге достигнуты злодеи были паки корпусом Полковника Михельсона, все трудности и препятствия беспрерывно
преодолевающего. К сему Полковнику подоспели тогда Донские казаки, с помощью которых в последний раз Емелька со всею толпою
бесповоротно разбит был: но сам злодей ушел, переплыв реку Волгу
с малым числом Яицких казаков на луговую сторону, и пробирался к Узеням на степи, между реками Волгою и Яиком находящимся.
В сем месте судьбы Всевышнего предали сего злодея рода человеческого и империи в руки правосудия, и сами сообщники и любимцы
его, казаки: илецкий Творогов, да яицкие, Чумаков и Федулев, раскаяся в содеянном ими злодействе, и узнав о обещанном манифестами Ее Императорского Величества прощении тем, кои явятся с
чистым покаянием, условились между собою Емельку Пугачева связать и привести в Яицкий городок, на что уговоря других казаков
числом до 25 человек, сие они самым делом исполнили. Генерал-
148
Законодательство Императрицы Екатерины II
Поручик Суворов, приехавши из армии, поспешал к передовым корпусам на поражение злодеев: и хотя разрушение оных последовало
прежде, не оставил он подоспеть с некоторым числом войск на Яик,
для обнадеживания стражи над государственным врагом, и приняв
Пугачева в Яицком городке, привез его в Симбирск, откуда усердный Генерал Граф Панин сего злодея, с главными его сообщниками, прислал под крепкою стражею в царствующий град Москву, где
и примут должную месть.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]