Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Законодательство императора Петра III, 1761–1762 годы. Законодательство императрицы Екатерины II, 1762–1782 годы. Учебное пособие
.pdf
Законодательство 1775 года
159
3. Яицкого казака Максима Шигаева, оренбургского казачьего сотника Подурова и оренбургского неслужащего казака Василья Торнова, из которых первого, Шигаева, за то, что он, по слуху о самозванце, добровольно ездил к нему на умет, или постоялый двор, к Степану Оболяеву, отстоящему неподалеку от Яицкого города, совещевал
в пользу обнаружения злодея и самозванца Пугачева, разглашал об
нем в городе, и поелику смысл его привлекал вероятие прос тых людей, то произвел тем во многих к бунтовщику и самозванцу привязанность; а потом, когда уже злодей явно похитив имя покойного Государя Петра Третьего, приступил к Яицкому городу, то был он при
нем из первых содейственников его. При обложении ж Оренбурга,
во всякое время, когда сам главный злодей оттуда отлучался к Яицкому городу, оставлял его начальником бунтовщичьей толпы своей.
А в сие ненавистное начальство производил он Шигаев многие злости: повесил посланного в Оренбург от Генерал-Майора и Кавалера
Князя Голицына Лейб-гвардии конного полку рейтара с известием
о его приближении единственно за сохраненную сказанным рейтаром истинную верность к Ее Императорскому Величеству, законной
своей Государыне. Второго, Подурова, яко сущего изменника, который не только предался сам злодею и самозванцу, но и писал многие
развратительные в народе письма, увещевал верных Ее Императорскому Величеству Яицких казаков предаться к злодею и бунтовщику, называя его и уверяя других, яко бы он был истинный Государь,
и наконец писал угрозительные письма к оренбургскому Губернатору, Генерал-Поручику и Кавалеру Рейнсдорпу, к оренбургскому Атаману Могутову и к верному Старшине Яицкого войска Мартемьяну
Бородину, которыми письмами сей изменник убежден и признался.
Третьего, Торнова, яко сущего злодея и губителя душ человеческих,
разорившего Нагайбацкую крепость и некоторые жительства, и потом вторично прилепившегося к самозванцу: повесить в Москве всех
их троих.
4. Яицких казаков: Василья Плотникова, Дениса Караваева, Григорья Закладнова, мещерякского сотника Казнафера Усаева, и ржевского купца Долгополова, за то, что оные злодейские сообщники,
Плотников и Караваев, при самом начале злодейского умысла, приезжали к пахотному солдату Абаляеву, где самозванец тогда находился, и условясь с ним о возмущении Яицких казаков, делали первые разглашения в народ, и Караваев рассказывал, якобы видели на
злодее царские знаки, так называя пятна, оставшиеся на теле злодея
после болезни его под Бендерами. Приводя таким образом в соблазн
160
Законодательство Императрицы Екатерины II
простых людей, оные Караваев и Плотников, по слуху о самозванце,
будучи взяты под караул, о нем не объявили. Закладнов был подобно первым из начальных разглашателей о злодее, и самый первый,
пред кем злодей дерзнул назвать себя Государем; Казнафер Усаев
был двоекратно в толпе злодейской, в разные ездил места, для возмущения башкирцев, и находился при злодеях Белобородове и Чике,
разные тиранства производивших. Он в первый раз захвачен верными войсками под предводительством полковника Михельсона, при
разбитии злодейской шайки под городом Уфою, и отпущен с билетом на прежнее жительство; но не чувствуя оказанного ему милосердия, опять обратился к самозванцу, и привез к нему купца Долгополова. Ржевский же купец Долгополов, разными лжесоставленными
вымыслами приводил простых и легкомысленных людей в вящшее
ослепление, так, что и Казнафер Усаев, утвердясь больше на его уверениях, прилепился вторично к злодею. Всех пятерых высечь кнутом, поставить знаки, и вырвав ноздри, сослать на каторгу, и из них
Долгополова, сверх того, содержать в оковах.
5. Яицкого казака Ивана Почиталина, илецкого Максима Горшкова и яицкого же Илью Ульянова за то, что Почиталин и Горшков
были производителями письменных дел при самозванце, составляли
и подписывали его скверные листы, называя Государевыми манифестами и указами, чрез что умножая разврат в простых людях, были
виною их несчастия и пагубы. Ульянова, яко бывшего с ними всегда
в злодейских шайках и производившего, равно как и они, убийства:
всех троих высечь кнутом, и вырвав ноздри, сослать на каторгу.
6. Яицких казаков: Тимофея Мясникова, Михайлу Кожевникова,
Петра Кочурова, Петра Толкачева, Ивана Харчова, Тимофея Скачкова, Петра Горшенина, Панкрата Ягунова, пахотного солдата Степана
Оболяева, и ссыльного крестьянина Афанасья Чулкова, яко бывших
при самозванце, и способствовавших ему в лживых разглашениях и
в составлении злодейских шаек, высечь кнутом, и вырвав ноздри, послать на поселение.
7. Отставного гвардии фурьера Михайла Голева, саратовского купца Федора Кобякова и раскольника Пахомия, первых за прилепление
к злодею и происходимые соблазны от их разглашений, а последнего
за ложные показания, высечь кнутом, Голева и Пахомия в Москве, а
Кобякова в Саратове; да саратовского ж купца Протопопова, за несохранение в нужном случае должной верности, высечь плетьми.
8. Подпоручика Михаила Швановича, за учиненное им преступление, что он, будучи в толпе злодейской, забыв долг присяги, слепо
Законодательство 1775 года
161
повиновался самозванцовым приказам, предпочитая гнусную жизнь
честной смерти, лишив чинов и дворянства, ошельмовать, переломя
над ним шпагу. Инвалидной команды Прапорщика Ивана Юматова, за гнусную по чину офицерскому робость, при разорении города Петровска, хотя строжайшего достоин он наказания, но за старостию лет уменьшая оное, лишить его чинов. — Астраханского конного полку Сотника и Депутата Василья Горского, за легкомысленное
прилепление к толпе злодейской, лишить депутатского достоинства
и названия.
9. Илецкого казака Ивана Тварогова, да яицких Федора Чумакова, Василья Коновалова, Ивана Бурнова, Ивана Федулова, Петра Пустобаева, Козьму Кочурова, Якова Почиталина и Семена Шелудякова, в силу высочайшего Ее Императорского Величества милостивого
манифеста, от всякого наказания освободить: первых пять человек
потому, что, вняв гласу и угрызению совести, и восчувствуя тяжесть
беззаконий своих, не только пришли сами с повинною, но и виновника пагубы их, Пугачева, связав, предали себя и самого злодея и самозванца законной власти и правосудию; Пустобаева за то, что он
отделившуюся шайку от самого злодея Пугачева склонил притти с
повиновением, равномерно и Кочурова, еще прежде того времени
явившегося с повинною; а последних двух за оказанные ими знаки верности, когда они были захвачены в толпу злодейскую и были
подсылаемы от злодеев в Яицкий город, то они, приходя туда, хотя
отстать от толпы опасались, однако возвещали всегда о злодейских
обстоятельствах и о приближении к крепости верных войск, и потом когда разрушена была злодейская толпа под Яицким городом,
то сами они к военачальнику явились. И о сем высочайшем милосердии Ее Императорского Величества и помиловании сделать им
особое объявление чрез отряженного из Собрания члена сего января
11 дня, при всенародном зрелище перед Грановитою Палатою, где и
снять с них оковы.
10. Отставного Подпоручика Гринева, царицынского купца Василья Качалова, да брянского купца Петра Кожевникова, малороссиянина Осипа Коровку, донских казаков Лукьяна Худякова, Андрея
Кузнецова, яицкого казака Ивана Пономарева, он же и Самодуров;
раскольников Василья Щолокова, Ивана Седухина, крестьянина Василья Попова и Семена Филиппова, которые находились под караулом, будучи сначала подозреваемы в сообщении с злодеями, но по
следствию оказались невинными, для чего их и освободить, и сверх
того о награждении крестьянина Филиппова, яко доносителя в Ма-
162
Законодательство Императрицы Екатерины II
лыковке о начальном прельщении злодея Пугачева, представить на
рассмотрение Правительствующего Сената. А понеже ни в каких преступлениях не участвовали обе жены самозванцевы, первая Софья,
дочь донского казака Дмитрия Никифорова, вторая Устинья, дочь
яицкого казака Петра Кузнецова, и малолетные от первой жены сын
и две дочери, то без наказания отдалить их, куда благоволит Правительствующий Сенат; равномерно же предоставляется к тому же рассмотрению назначение места и содержания осужденных на каторгу и
на поселение.
11. Как же не безъизвестно вышеозначенному собранию, что по
определению Святейшего Синода, не токмо бунтовщик и самозванец
Емелька Пугачев, но и все его злодейские сообщники преданы вечному проклятию; то дабы осужденным сею сентенциею на смертную
казнь, которые за клятвопреступление, ужасное варварство и злые
дела свои подверглись душевне осужденному в тартаре мучению, не
лишились при последнем конце своем законного покаяния во всех
содеянных ими злодеяниях, предоставить преосвященному Самуилу,
епископу Крутицкому, поступить в том по данному ему на сей случай
наставлению от Святейшего Синода.
12. Определенную злодеям смертную казнь в Москве учинить на
болоте, сего января 10 дня. К чему привесть и злодея Чику, назначенного на казнь в городе Уфе, и после здешней экзекуции того же
часа отправить на казнь в назначенное ему место. И для того, как о
публиковании сей сентенции, так и о сказуемом милосердии прощаемым и о надлежащих к тому приуготовлениях и нарядах послать из
Сената, куда надлежит, указы. Заключена января 9 дня 1775 года.
Учрежденному Собранию Святейшего Синода члены письменно
объявили, что слушав в Собрании следствие злодейских дел Емельки Пугачева и его сообщников, и видя собственное их во всем признание, согласуемся, что Пугачев с своими злодейскими сообщниками достойны жесточайшей казни; а следовательно, какая заключена
будет сентенция, от оной не отрицаемся; но поелику мы духовного
чина, то к подписанию сентенции приступить не можем.
Объявление прощаемым преступникам
По высочайшему Ее Императорского Величества повелению, в полном Собрании Правительствующего Сената, обще с членами Святейшего Синода, первых трех классов персонами и Президентами Коллегий, слушано произведенное следствие о бунтовщике, самозванце
и государственном злодее Емельке Пугачеве и его сообщниках, и по
Законодательство 1775 года
163
силе Священного писания и гражданских законов заключена сентенция, которая вчерашнего числа исполнена и осужденные злодеи
иные должную казнь, а другие наказание получили. В числе сих преступников и соучастников в злодеяниях были и вы, здесь предстоящие, илецкий казак Иван Тварогов, да яицкие Федор Чумаков, Василий Коновалов, Иван Бурнов, Иван Федулов, Петр Пустобаев, Козьма Кочуров, Яков Почиталин и Семен Шелудяков: вообразя сие, не
должны ли вы содрогаться от ужаса, и проклинать прошедшее свое
заблуждение, влекущее вас в пагубу? Наистрожайшая смертная казнь
предписывалась вам Божественными и гражданскими законами и
вечная мука по Священному писанию. Но должны вы благодарить
создателя и считать себя счастливыми, что находясь на краю пропасти, всевышняя десница отвратила от глаз ваших мрак ослепления, и
вы, вняв гласу и угрызению совести и восчувствуя тяжесть беззаконий своих, пришли в раскаяние и сами явились с повинною; а Иван
Тварогов, Федор Чумаков, Василий Коновалов, Иван Бурнов и Иван
Федулов, не токмо себя самих, но и самого злодея Емельку Пугачева
предали законной власти и правосудию. Таковое обращение к предписанной законами должности не могло бы уменьшить заслуженного вами наказания; ибо злодеяния ваши не токмо были совершены,
но и превзошли меры доныне в свете известных. Нарушенное силою
и пособием вашим законным властям повиновение требовало казни преступников. Обманом вашим приведенные в пагубу несчастные
поселяне, страдая за вас, свидетельствовали о ваших злодеяниях. Разоренные и злобою вашею воспаленному огню преданные селения,
города и святые храмы угрожали вас наижесточайшим истязанием;
и среди сих ужасных развалин и опустошения, кровь неповинных,
коею в варварстве своем вы обагрялись, возопияла на небо и молила отмщения. Могло ли после сих неистовств раскаяние ваше принято быть во уважение, да еще и в такое время, когда все ваше злодейское скопище, купно с вознесенным вами идолом верными Ее Императорского Величества войсками было стеснено, разбито и яко прах
рассеяно? Представьте сами себе, беспристрастно размышляя, можно ли отвсюду окруженных и лишенных способов к защищению, почесть по справедливости в раскаяние пришедшими, и добровольно
себя предавшими? Конечно нет: а посему все вышесказанное свидетельствует неизобразуемое неистовство ваше, и куда ни обратишься, везде вам казнь предписывается. Во всем свете наказуется не токмо злодей и его сообщник, но и предприявший злой умысел, хотя и
в действо оного не произвел; а о вас свидетельствуют пространные
164
губернии, что вы не мыслию единою погрешили, но исполненным
вами беззакониям нет числа. Исчислите сами все вами содеянное, и
сообразуяся оному, восчувствуйте, сколь велико, беспримерно, неслыханно и неизреченно милосердие Всеавгустейшей Самодержицы Нашей, превосходящей всех смертных и единому Богу в излиянии щедрот своих уподобляющейся! Всемилостивейшая Государыня
прощает вас! и Ею уполномоченное Собрание, чрез меня, своего сочлена, повелевает вам объявить, что вы, по силе Высочайшего манифеста, изданного 29 ноября 1773 года, освобождаетесь не токмо от
смертной казни, но и от всякого наказания. Да снимутся с вас оковы! Приобщитесь к верноподданным, впечатлейте сие милосердие
в сердца ваши, внедрите потомкам своим, и пад пред всевышним Господом Богом, воссылайте моление за спасающую вас, Его Помазанницу. Благодарите искренно, и дарованною вам жизнию жертвуйте
Ей и отечеству, дабы достойно восприять имя Ее верноподданных и
истинных сынов отечества.
Читано в престольном граде Москве, при всенародном зрелище, на
Красном Крыльце, января 11 дня 1775 года.
Законодательство Императрицы Екатерины II
15 января
Именной, объявленный Сенату
«О переименовании реки Яика Уралом,
казаков при оной поселенных Уральскими
и города Яика Уральском»
Объявляется всенародно. В Именном Ее Императорского Величества,
за Собственноручным подписанием указе, данном Сенату сего января 15 дня, написано на всеподданнейшее Ее Величеству прошение
Генерала Потемкина учиненное именем всех испытанных в ревности и усердии войска Яицкого чинов, кои, во время известного неустройства, некоторых из собратий их в верноподданнической своей должности остались непоколебимыми, равным образом и тех, кои
познав тягость содеянного ими вероломства, с чистосердечным возвратились раскаянием, Всемилостивейше повелевает Ее Императорское Величество, для совершенного забвения сего на Яике последовавшего несчастного происшествия, реку Яик, по которой, как оное
войско, так и город его название свое доныне имели, по причине той,
Законодательство 1775 года
что оная река проистекает из Уральских гор, переименовать Уралом,
а по тому и оное войско наименовать Уральским, и впредь Яицким
не называть, равно и Яицкому городу называться отныне Уральск, о
чем для сведения и исполнения сим и публикуется.
165
7 ноября
Учреждения для управления
Губерний Всероссийской Империи.
Часть первая.
Божией Милостью Мы, Екатерина Вторая, Императрица и Самодержица Всероссийская и прочая, и прочая, и прочая, объявляем всем
Нашим верным подданным. Царие и Царства веков прошедших и
блаженствующие и во днях Наших, хотя многие примеры в бытиях своих оставили в доказательство истины сей, что распространение пределов Государства, умножение в оном народа и происшедшее
изобилие в способах к внутреннему и извне текущему обогащению
переменяли, как образ их управления, так часто и заставляли дополнять самые законоположения, учинившиеся напоследок или неудобными, или недостаточными, коих довлело при основании Державы
и в первом ее состоянии: но Мы не восходя исследованием ко временам отдаленным и к Царствам чуждым, наиубедительнейшее доказательство для усердных сынов России заемлем и предлагаем от
собственного отечества, которое прежним положением и состоянием
своим настоящим есть тому подобно; ибо сравнивая времена и лета и
в них восхождение России, узреть каждый может помощью здравого своего рассудка и заимствованным от Истории смыслом, колико
в настоящем для Российского отечества знаменитом веке воссияло
оное купно славой, пользой и силами своими; а соображая прежние
и нынешние многоразнствующие обстоятельства, перемены, состояние, постановления, нужды или необходимости, сухопутные и морские Государственные тогдашние и нынешние силы, торговлю, ремесла и частые заселения тут, где засеки были, и за засеками степи,
и когда ныне не токмо многие степи, но и за степи селения далеко
простираются, вразумиться легко через сие соображение состояния
прежнего и нынешнего России, сколь неоспоримо и в оной действуют умножение и просвещение народное, возбуждающие собой умно-
166
Законодательство Императрицы Екатерины II
жение попечений и всякого в земле порядка, и умножающие по мере
того и заботы Правительств.
Началось сие столетие войной со Свейской короной, несколько
лет неудачливой, но твердостью духа Государя Императора Петра
Великого, и лучшим Его устройством войск сухопутных с заведенной
морской силой, счастливо оконченной, и увеличившей Россию тремя
Княжествами.
Посреди сих побед, Турецких и Персидских походов, сей премудрый и неутомимый Государь, чувствуя тогдашние уже недостатки во
внутреннем управлении своего Государства, и желая видеть Империю на наилучшей степени славы и порядка, издавал и установлял
много разнообразных законов и учреждений к пользе своих подданных, старался об их просвещении, о торговле и купеческом мореплавании, а входя во все подробности, не оставлял никакой части правления без новых учреждений или предписаний. Умножая доходы
Государственные, умножал и способы к приобретениям подданным
своим, открывая новые отрасли торговли, промыслов, рукоделия и
ремесел, завел торговые города и пристани морские; но век Его, быв
рановременно прекращен, оставил многие заведения, становления и
учреждения при самом еще их основании. Многие по блаженной Его
кончине бывшие перемены, разные правила и мысли, частые войны хотя не умаляли величества Империи, но наводили на установления Сего Великого Императора или отмены, либо отнимали мысли
к продолжению Им начатого, или вводили правила иные по разным
о вещах понятиям, или же по переменяющимся обстоятельствам по
естественному течению вещей.
Мы потому от самого дня возведения Нашего на Всероссийский
Престол, попечение Наше неутомленно простирали спознать вообще
и подробно по переменившимся обстоятельствам части внутреннего
Государственного управления, требующие поправления или издания
новых учреждений, постановлений и узаконений.
Свету известно, что в 1766 году уже приступили Мы к созыву Депутатов со всей Империи, дабы спознать нужды и недостатки каждого уезда по его положению, и уже оставалось Нам ожидать от трудов Комиссии Уложения плодов, соответствующих Нашему попечению о благе общем и частном, как объявление с Турецкой стороны
в 1768 году войны России и шестилетнее продолжение оной, совокупленное со многими, сколь трудными, столь и опасными обстоятельствами, отвлекая людей и возможности от продолжительного сочинения целого узаконения, и умножая собой бремя, заняло время и
Законодательство 1775 года
167
мысли упражнением не менее важным, обороной веры и отечества от
врагов внешних и внутренних.
Бог однако же благословляющий намерения благие, и истребляющий неправедные и нечестивые затеи, даровав Нам по шестилетним многочисленным и непрерывным сухопутным и морским победам славный мир с совокупно восстановленными тишиной и покоем
повсюду в обширных пределах Империи, доставил Нам паки время
упражняться приятнейшим сердцу Нашему трудом, снабдить Империю нужными и полезными учреждениями для умножения порядка
всякого рода, и для беспрепятственного течения правосудия; и для
того, как мать о чадах своих беспрестанно пекущаяся, входя вновь
во все подробности внутреннего управления Империи, нашли Мы,
во-первых, что по великой обширности некоторых Губерний, оные
недостаточно снабдены, как Правительствами, так и надобными для
управления людьми, что в одном и том же месте, где ведомо правление Губерний, и казенные доходы и счеты, обще с благочинием или
Полицией, и сверх того еще уголовные дела и Гражданские Суды отправляются, а таковым же неудобствам тех же Губерний в Провинциях и уездах Правления не меньше подвержены; ибо в одной Воеводской Канцелярии совокуплены находятся дела всякого рода и
звания.
Происходящее от того неустройство весьма ощутительно, с одной
стороны медленность, упущения и волокита суть естественные следствия такового неудобного и недостаточного положения, где дело
одно другое останавливает, и где опять невозможность исправить
на единую Воеводскую Канцелярию множество различного существа возложенных дел, служить может иногда и долгой отговоркой,
и покрывать неисправление должности, и быть поводом страстному производству. С другой стороны от медлительного производства
возрастают своевольство и ябеда обще со многими пороками, ибо
возмездие за преступления и пороки производится не с таковой поспешностью, как бы надлежало для укрощения и в страх продерзостным. В иных же местах множество дозволенных апелляций не малую причиняют правосудию остановку, как то например по торговым, купеческим и мещанским делам, кто словесного суда решением
не доволен, тот может сызнова просить в Городовом Магистрате, на
сей отзываться в Провинциальный Магистрат, из Провинциального
перенести в Губернский Магистрат, из Губернского в Главный Магистрат, а из оного в Сенат.
168
Законодательство Императрицы Екатерины II
Для пресечения всех сих и много других неудобностей, кои исчислять пространно бы было, наипаче же ради заведения лучшего порядка и для беспрепятственного течения правосудия, заблагорассудили Мы издать ныне учреждение для управления Губерний и
снабдить сим оные, как части, составляющие Российской Империи
обширность, приготовляя тем самым, и облегчая лучшее и точнейшее исполнение полезнейших впредь издаваемых узаконений.
Сие Наше постановление, как всяк усмотреть может, Судебные места отделяет от Губернских Правлений, предписывает каждому месту должности и правила, доставляет оным возможность исполнять
предписанное, не токмо порядком своим соответствует нынешнему
внутреннему состоянию Нашей Империи, но еще наивящше против
прежнего надежно утверждает общую тишину и безопасность, снабдевая разными выгодами частное и личное состояние и пребывание,
в недрах Государства живущих разного рода и поколения людей, и
следственно существом своим производит новый опыт к удостоверению Наших вернолюбезных подданных, сколь наполнены Мы человеколюбивым призрением к народу, и горячим попечением об общем благе и добром устройстве.
А посему и надеемся Мы, что всяк благоразумный человек, и всяк
ревностный сын отечества усердно стремиться будет соответствовать Нашему благому намерению, сколь до кого сии новые учреждения касаться будут, и тем самым да докажут Нам достодолжную признательность за дарованные вновь Нашему народу вообще единым
учреждением разные благодеяния Бога же Мы просим и молим, да
благословит сие Наше постановление многих лет благополучным течением к счастью подданных, к умножению истинного правосудия,
к поправлению нравов и к распространению всех Христианских добродетелей; да вселит Он в сердца употребляемых в сие дело усердие к точному и нелицемерному отправлению должности, отвращение же от праздного провождения времени в роскоши и во всяких
иных пороках, нравы развращающих; да почтется в людях сих наивящшим стыдом леность, нерадение и неприлежность ко всякому порученному делу, яко же и главнейшим поношением да будет упущение должности, и нерачение о части блага общего, им вверенного, и
да наставит всех и Нас Самих на путь, Ему Творцу во всем благоугодный, пребывая впрочем ко всем Нашим верным подданным с обыкновенной Нашей Монаршей милостью. Дан в Москве ноября 7 дня
1775 года, Государствования Нашего в 14 лето.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]