Законодательство императора Петра III, 1761–1762 годы. Законодательство императрицы Екатерины II, 1762–1782 годы. Учебное пособие

чайше повелеть, купно с синодскими членами, в Москве находящи­мися, призвав первых трех классов особ и Президентов Коллегий, выслушать оное от Генерала-Аншефа, Сенатора и Кавалера Князя Михайла Никитича Волконского и Генерал-Майора Павла Сергееви­ча Потемкина, яко производителей сего следствия, и учинить в силу государственных законов определение и решительную сентенцию по всем ими содеянным преступлениям противу империи, к безопасно­сти личной человеческого рода и имущества: то хотя важность вины, лютость и варварство сего бунтовщика, самозванца и мучителя Емельки Пугачева довольно уже всем известны, и впечатление на сердце каждого верного Ее Императорского Величества подданного и сына отечества возбуждает произведенное мщение и вопиет проти­ву дел сего изверга рода человеческого, почему и положение сентен­ции самою лютейшею казнию без всякого рассмотрения последовать могло бы; но установленное и уполномоченное от Ее Императорско­го Величества к суду над сим извергом верноподданное собрание, слушав помянутое следствие и чинимые производителями объясне­ния, нашло хотя все уже и всем известное, но с возобновлением край­него ужаса и содрогания, что сей злодей, бунтовщик и губитель, в присутствии Тайной Московской Экспедиции допрашиван, и сам показал: что он подлинно донской казак Зимовейской станицы, Емелька Иванов сын Пугачев, что дед и отец его были той же стани­цы казаки, и первая жена его, дочь донского ж казака Дмитрия Ни­кифорова, Софья, с которою прижил он трех детей, а именно: одного сына и двух дочерей, о чем в описании при манифесте, изданном 19 декабря, означено: что производя Оренбургу осаду, иногда проез­жал он к Яицкому городу, окруженному тогда злодейским его скопи­щем, женился вторично на дочери яицкого казака Петра Кузнецова, Устинье. О начале ж злейшего предприятия, о произведенном им бунте, по многим увещаниям, с клятвою объявил, что изменническое и бедственное его дерзновение возмутить Яицких казаков возмечтал он начать отнюдь не в том страшном замысле, чтоб завладеть отече­ством и похитить монаршую власть. Сие страшное и невозможное предприятие в таковый просвещенный век и в такой стране, где пре­мудрая Екатерина царствуя, высокими предприятиями, все угрожаю­щие намерения и самых сильных врагов отвела, удалила и разруши­ла, не входило сначала в оскверненную возмущением мысль его; но возмечтал он объявить себя в имени покойного Государя Петра III, воспользуясь обстоятельствами: узнав несогласие между Яицких ка­заков, а попущением разных случаев увеличивая злые намерения

свои, простирал мерзкое стремление, о коем будет означено, един­ственно стремясь к побегу; поелику должен был он искать убежища, укрывшись от команды. Будучи в Яицком городе прошлого 1772 года, начинал он дерзкое и пагубное намерение свое к возмущению таким образом, что старался Яицкое войско, находившееся тогда в междо­усобной, по делам до них касающимся, вражде, уговорить к побегу на Кубань. Хищное сердце злодея Пугачева, рассмотря вражду помя­нутых казаков, возбудило сего богомерзкого предателя вожжечь и разлить в смущенных умах пламень бунта, поелику расположение сердец сих кроющихся от правосудного наказания казаков сход­ственно было с злым намерением бунтовщика и злодея Пугачева. Положив первую искру пожара, начинал он ненавистное намерение свое тем прельщением, что обещал им дать большие деньги, если они к побегу согласятся; а в самом деле всемерно верил, что когда отваж­нейшие на побег только согласны будут, то неминуемо его предводи­телем своим, или атаманом выберут, а выбрав, и в повиновении его останутся: следовательно он с готовою и отборною шайкою разбой­ничать и от казни за свои преступления по крайней мере несколько времени укрываться может. Но как усмотренная им в одних мерзост­ная склонность ко всякому злодеянию, а в других простота далеко превзошли самое его ожидание и расположение, то и отважился он объявить себя под высоким уже названием в бозе почивающего госу­даря императора Петра III, дабы, пользуясь простотою, умножать свою сволочь, нужную ему к разбойническим намерениям. Но пер­вое покушение сего адского предприятия рушено было поимкою зло­дея Пугачева в Дворцовой волости, в селе Малыковке, не под назва­нием еще покойного Государя Петра III, ибо сие сведение до началь­ства тогда не дошло, а единственно в возмутительных словах; оттуда привезен он был в Симбирск, и потом в Казань. Не прекратилось тем зверское ухищрение сего злодея; душа его, расположенная к злости и измене, не ощущала страха Божия, должного благоговения к закон­ной монаршей власти, и доброжелательства к возлюбленному отече­ству; и как самое первое свое преступление начал он укрывать побе­гом с Дона, а потом разными ухищрениями и злодеяниями, так и здесь не о раскаянии, но о том только помышлял, как бы из темницы уйти и наказания избегнуть; посему, подговоря караульного солдата, с помощью его бежал он из тюрьмы, и явился паки на Яике в полови­не августа прошлого 1773 года, будучи укрываем на хуторах сказан­ных кроющихся от наказания Яицких казаков; и чем больше опасал­ся сыска и казни, тем скорее уже спешил объявить себя Государем, и

злое дело мыслил и делать хотел, и такого по сыску казнить смер­тию. Во 2-й: также будет кто при державе Царского Величества, хотя Московским государством завладеть и Государем быть, и для того своего злого умышления начнет рать сбирать, или кто Царского Ве­личества с недруги учнет дружиться и советными грамотами ссы­латься и помощь им всячески чинить, чтобы тем Государевым недру­гам по его ссылке Московским государством завладеть, или какое дурно учинить, и про то на него кто известит, и по тому извету сы­щется про тое его измену допряма: и такого изменника по тому же казнить смертию. В 18-й: кто Московского государства всяких чинов люди сведают, или услышат на Царское Величество в каких людех скоп и заговор, или иный какий злой умысл: и им про то извещати Государю Царю и Великому Князю Алексею Михайловичу всея Рос­сии, или его Государевым Боярам и ближним людям, или в городах Воеводам и приказным людем. В 21-й: а кто учнет к Царскому Вели­честву или на его Государевых Бояр и окольничих и думных людей, и в городах и в полках на воевод и приказных людей, или на какого­нибудь приходити скопом и заговором, и учнут кого грабити или по­бивати: и тех людей, кто так учинит, за то по тому же казнить смер­тию без всякия пощады. Гл. 21-й, в статьях: в 14-й: церковных татей казнить смертию без всякого милосердия, а животы их отдавать в церковные татьбы; — в 18 и 21-й: разбойников, которые пожгли дворы или хлеб, казнить смертию. В Воинском артикуле, гл. 3 артик. 19-м: если кто подданный войско вооружит, или оружие предприи­мет противу Его Величества, или умышлять будет помянутое Вели­чество полонить, или убить, или учинить ему какое насильство, тог­да имеют тот и все оные, которые в том вспомогали, или совет свой подавали, яко оскорбители Величества, четвертованы быть и их по­житки забраны; 101 артикула в толковании: коль более чина и состо­яния преступитель есть, толь жесточае оный и накажется; ибо оный долженствует другим добрый приклад подавать и собою оказать, что оные чинить имеют. Гл. 17, арт. 137-й: всякий бунт, возмущение и упрямство без всякой милости имеет быть виселицею наказано. Арт. 178: кто город, село и деревню, или церкви, школы, шпитали и мель­ницы зажжет, печи или некоторые дворы сломает, також крестьян­скую рухлядь или прочее что потратит: оный купно с теми, которые помогали, яко зажигатель и преступитель Уложения, смертию имеет быть казнен и сожжен. В Морском уставе, книга 5, гл. 1, арт. 1: если кто против персоны его величества какое зло умышлять будет, тот и все оные, которые в том вспомогали или совет свой подавали, или

ведая не известили, яко изменники четвертованы будут, и их пожит­ки движимые и недвижимые взяты будут. Гл. 7, арт. 124: кто церкви или иные святые места покрадет, или у оных что насильно отоймет: оный имеет быть лишен живота, и тело его на колесо положено. Гл. 12, арт. 85: кто уведает, что един или многие нечто вредительное учи­нить намерены, или имеет ведомость о шпионах, или иных подозри­тельных людях, во флоте обретающихся, и о том в удобное время не объявит: тот имеет быть живота лишен. Гл. 13, арт. 92: ни кто б ниже словом или делом, или письмами, сам собою, или чрез других к бун­ту и возмущению, или иное что учинить причины не дал, из чего бы мог бунт или измена произойти; ежели кто против сего поступит, тот живота лишится. Гл. 18, арт. 132: кто лживую присягу учинит, и в том явственным свидетельством обличен будет: оный с наказанием, вы­резав ноздри, послан будет на галеру вечно.