Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Грядущее. Роман
.pdf
СТРАННИКИ
Дальше все происходило так, как мы с Фредом и предполагали. Я сказал, что нам нужно попасть в зону семь, представился сам и за мальчишку, сказал, что готов заплатить
едой или водой по прибытию на место. Про гарантии в случае неисполнения нашего поручения я говорить не стал, сама
мысль стать рабом повергала меня в глубокое уныние. Вообщем мне даже подумать было противно о возможных неблагоприятных последствиях. Странники слушали меня молча,
пристально глядя на нас.
Когда я закончил, они переглянулись. Мужчина что-то негромко сказал женщине. Она так же неразборчиво ответила
ему, после чего задала вопрос мне:
– Как вы тут оказались?
Вопросов я боялся больше всего. Меня пробил холодный
пот. Я почувствовал себя учеником, который не выучил урок.
Вообще в школе был хорошистом, но когда ее окончил, мне
долго снились сны, даже тогда, когда стал работать, что стою
перед школьной доской и не знаю, что ответить учителю.
«Как ответить на вопрос, ответ на который не знаешь?»
Ситуацию спас Фред.
– Валера, говори им правду, все равно они все узнают. Расскажи им, как мы убегали от собак, как попали в бурю.
Теперь мне оставалось только включить фантазию, что
я и сделал. Когда мой рассказ был окончен, по лицам странников мне стало ясно, что их удовлетворила моя история.
– Осмотри их, – скомандовал мужчина.
Женщина сняла защищающую ее лицо повязку и подошла к нам. Она стала бесцеремонно ощупывать нас. Начала
она с меня. Вблизи я рассмотрел ее получше. На вид она была мне ровесницей, черты ее лица были немного грубоваты,
а на правой скуле красовался старый шрам. От нее довольно
сильно пахло какими-то духами. Если в обычной жизни это
не вызвало бы у меня никакого удивления, то в мире после
51
Глава 4
ядерного удара это казалось каким-то гротеском. Не обнаружив ничего интересного, она сказала:
«Смотри вперед и стой на месте, не двигаясь».
Сама же пошла к Фреду.
Закончив досмотр, она направилась к мужчине.
– Хорошо, следуйте за нами, – сказал он, поворачиваясь
к нам спиной. – Ближе чем сейчас не подходите, если только
мы вас сами не позовем.
Так мы и шли по мертвому городу, дважды останавливаясь
на большие привалы, когда не только ели, но и спали. От Москвы остались руины. Редкие дома сиротливо возвышались
над холмистой пустыней, где ничего не росло и ничего живого не обитало. Они выплывали из серой дымки, как айсберги в океане.
Дымка напомнила мне о тумане, и я содрогался от мысли,
что он может вернуться и, поглотив нас, бросить на бетонную
плиту, лежащую на рельсах метро возле станции «Выхино».
Собаки неспеша шли, таща, видимо, нелегкую телегу.
«Интересно, что скрыто под брезентом?»
Пока шли, мы разговорились с Фредом. Говорили о разном – простом и сложном.
– А как вы отличаете день от ночи? – поглядывая искоса
на паренька, спросил я.
Фред непонимающе посмотрел на меня.
– Что такое день и ночь?
– День – это когда светло и на небе солнце, а ночь, когда
темно и светит луна.
Фред пожал плечами.
– У нас тут нет ничего такого. Всегда так, как сейчас. А небо и земля постоянно одного и того же цвета.
Это было странно. Даже если на небе была плотная завеса облаков, что стало результатом взрыва, они хоть как-то
должны были бы меняться: там, где они были бы гуще, то
52
СТРАННИКИ
выглядели темнее, где тоньше – светлее. Да и в разное вре-
мя суток они должны были отличаться друг от друга.
Фред о чем-то задумался, а потом спросил:
– Расскажи мне, а каким был мир до того как распусти-
лись красные тюльпаны и вырос мертвый гриб?
Простой вопрос, но что ответить на него ребенку из тако-
го вот будущего.
– Он был… Он был понятным, а еще уютным. Наверное,
мы жили в лучшее время, какое только было в истории нашей
страны. Были государства, в которых жизнь была совсем плохой, да и в России, эта наша страна, тоже было не везде одинаково. Но я жил в Подмосковье, Москве и сам не понимал тогда, как мне повезло. Время, в котором мне довелось жить, было золотым, а место – тихой гаванью среди бушующего моря.
Я и люди вокруг просто не понимали этого. Но так уж у людей
заведено: человек не может понять, когда он счастлив, до тех
пор, пока не лишится его. Поэтому счастье для нас – это или
то, что уже было, или то, что еще только будет.
Я с сожалением вздохнул, осознав смысл того, в чем только что признался Фреду.
– Вот вспоминаю уроки истории в школе, это место, где
детей учат жизни. Нам рассказывали о князьях-правителях,
их жизни и поступках. Это были люди, имевшие власть и могущие позволить себе очень многое. Как понимаешь, таких
было мало в стране. И вот что я тебе скажу: в то время, когда началась война, вокруг меня каждый пятый был как князь.
Человек в мое время мог позволить себе путешествовать куда захочет, иметь квартиру и загородную дачу, ездить по дорогам на машине, есть по три раза в день и работать там, где
захочет, и не от заката до рассвета, а каких-то восемь часов
в день. Да, у нас было все. Сто, пятьсот, шестьсот лет назад
только правители, да приближенные к ним люди могли позволить себе такое.
53
Глава 4
Фред определенно понимал далеко не все, что я говорил,
но моя речь затронула его до глубины души.
– Мы, конечно, все время возмущались, плакались, как
нам плохо, что все не так, все кругом идиоты и воры. Человек
был ненасытным, недовольным животным, которому были
открыты тысячи путей и он мог выбрать себе любой из них,
стать тем, кем он хотел. Многие воспользовались возможностями, а кто-то продолжал ныть, жалеть себя и проклинать
успехи других. Конечно, была в нашем мире и несправедливость, когда, наворовав, человек становился уважаемым, добивался хорошего положения в обществе. Всякое было. Но
самое главное – это то, что при всех минусах, каждый из людей не был рабом, был свободен быть тем, кем хочет, и делать
то, что ему интересно.
Фред восхищенно смотрел на меня.
– В том мире был свет, тепло, было чисто. Нас окружала
жизнь. Кругом росли зеленые деревья, кусты, трава под ногами. Небо было голубым, как и вода в реках, озерах и морях. Земля была плодородной. Копни лопатой и вот тебе картофель, морковь, другие овощи, протяни руку – и сорвешь
с ветки яблоко, персик, абрикос, любой фрукт. Но что теперь
об этом говорить. Теперь все по-другому.
– Еда, свобода, тепло! – с восхищением прошептал парень.
– Да.
Фреда очень интересовало прошлое. Какие были люди,
что ели, что пили, во что одевались, как отдыхали. Больше
всего он проявлял интерес к тому, как мы путешествовали
и на чем ездили. Я рассказывал и рассказывал, совсем забыв
о том, что и у меня тоже было много вопросов к нему. Когда
говорил, то мне становилось легче, казалось, что со мной рядом идет не мальчик из будущего, а мой любознательный сынишка, и мы гуляем серым ноябрьским вечером по готовящемуся ко сну городу.
54
СТРАННИКИ
Так длилось какое-то время, но после второго привала, во
время которого полагался сон, настроение Фреда резко изменилось. Он все больше молчал, как мне показалось, заболел. Цвет его лица приобрел зеленый оттенок, губы пересохли. Теперь идти он мог только через силу, еле волоча ноги.
Я же, напротив, чувствовал себя хорошо.
«Если так пойдет дальше, то мне нужно будет взять пар-
ня на руки».
Это было вполне мне по силам.
Странники шли сейчас далеко впереди нас, из-за уста-
лости Фреда мы отстали. Они практически не говорили ни
с нами, ни друг с другом. Иногда мне казалось, что эти люди
и не люди вовсе. Я не видел, как они ели, хотя нас они корми-
ли. Правда, воду пили довольно часто. Я даже стал про себя
называть моменты, когда они останавливались и пили, – за-
правками. Так машина заправляется бензином, а у странников для этого была вода.
Научиться отмерять время мне так и не удалось. Жил в вечных сумерках, но наши попутчики, видимо, имели какие-то
ориентиры. Спящими я их не видел даже во время стоянок,
когда мы с Фредом ложились прикорнуть.
Иногда в пути они останавливались и подолгу озирались
по сторонам, будто чего-то ища. Случалось, что такие оста-
новки делались сразу после того, как мы пускались в путь
после передышки. Бывало разное, на что объяснений я найти не мог.
После последнего отдыха мы уже прошли довольно приличное расстояние, дом, у которого мы отдыхали, давно потерялся в дымке. Сейчас вокруг нас было покрытое холмами
пустое пространство, где хозяйничал одичавший и злой холодный ветер.
Именно в этот момент Фред свалился на землю, как подкошенный серпом стебель ржи или пшеницы в поле.
55
Глава 4
Я склонился над мальчиком, пытаясь понять, жив ли он.
Фред прерывисто дышал, его глаза закатились. Я подхватил ребенка на руки. Его тело стало содрогаться в конвульсиях. Я растерялся и присел с ним на землю. В медицине мои
навыки были невелики – пришел в аптеку, купил лекарство,
которое прописал доктор, смазал порез йодом, перевязал рану, вот и все. А тут ребенок дергается у тебя на руках, его ноги, руки, голова ходили ходуном.
– Постойте! – окликнул я странников. – Помогите мне!
Ребенку плохо!
Странники остановились. Женщина что-то сказала мужчине и побежала в нашу сторону. Я и глазом не успел моргнуть, как она оказалась возле меня. В ее руке был зажат
какой-то странный предмет, вроде колбы с иглой.
Она опустилась на землю и воткнула иглу в шею ребенка, а потом нажала на кнопку в верхней части колбы. Жидкость медленно перекочевала в тело мальчика. Странница
взяла ребенка из моих рук и прижала к себе. Спустя пару секунд мальчик перестал содрогаться, открыл глаза и судорожно вдохнул воздух.
– Слава Богу, – выдохнул я с облегчением.
Странница не сводила глаз с ребенка.
– Что с ним случилось?
Женщина не ответила, но подал голос Фред:
– Все хорошо, я готов идти дальше.
На деле парень не смог даже встать на ноги. Женщина продолжала неотрывно смотреть на ребенка. Я же встал и переминался с ноги на ногу.
– Собаки чуют мертвеца, – негромко сказала она.
– В смысле?
Женщина ничего не ответила, а только залезла к себе в карман и достала оттуда цепочку, наверное, из серебра,
с нанизанными на нее маленькими фигурками и монетами со
56
СТРАННИКИ
странным рисунком. Она надела ее на правое запястье мальчика, недовольно покачивая головой. В этот момент я заметил, что и у самой странницы на руке такая же цепочка.
– Спасибо, – сказал Фред и совсем как обычный ребенок
расплылся в добродушной улыбке.
– Пока поедешь на повозке, – приказным тоном сказала
женщина мальчику и, поднявшись, держа его на руках, по-
шла к мужчине.
– А я?
– Ты пойдешь, как шел, – бросила женщина через плечо.
Мне ничего не оставалась делать, как подчиниться.
Мы продолжили путь. Но теперь многое изменилось.
Фред постоянно был со странниками, а меня не подпускали
к нему ближе, чем на десяток метров, что была зоной личного
пространства странников. Его стали чаще кормить. Женщи-
на иногда говорила с ним. На одном из привалов даже разожгли костер и сварили ему манную кашу на воде. Дрова для
огня раздобыли, откопав их из земли. Странники как будто
знали где копать.
Наблюдая за собаками, я подмечал, что они продолжали
странно себя вести: то озирались по сторонам, вставая на ме-
сте, как вкопанные, то начинали чуть ли не бежать вперед,
так, что странникам приходилось их одергивать. Теперь мне
стало ясно, с чем были связаны наши неожиданные остановки, что случались ранее. Это не странники чудили, а их домашние питомцы. В какой-то момент мне даже стало казаться, что не странники ведут нас через мертвую пустошь, а их
собаки.
Странники часто смотрели себе за спину, поглядывая то
ли в мою сторону, то ли куда-то вдаль. Что это значило, я не
понимал, но это меня настораживало. Я тоже начал периодически останавливаться, прислушиваться и озираться. Но ничего, кроме завываний ветра, не услышал.
57
Глава 4
Теперь мне была отведена роль изгоя, что задевало мое самолюбие, но это не страшно, ведь любые испытания на шаг
приближали меня к моей семье.
Я представлял как побегу к сыну и жене, увидев их среди руин родного города, бредущих в никуда, потерявших надежду и опустивших руки, готовых смириться с нерадостным будущем, как они обрадуются мне, как заплачет жена,
как я подхвачу сына на руки и, закружив, подкину его к небу,
а он станет смеяться. Пусть наш мир сгорел в пламени ядерного огня, но не сгорели мы, люди. А значит, есть надежда на
будущее, есть куда идти и к чему стремиться. Мы выживем,
и все будет хорошо, ну, может быть, не у всех людей, но у моей семьи точно все будет замечательно. Пускай не так, как
могло бы быть до войны, но тоже неплохо. Ведь мы будем рядом, вместе.
Мне очень хотелось верить, что будет именно так, как
я мечтал. Хотя другая моя часть насмехалась надо мной
и твердила, что мне не то, что домой, даже эту пустошь пройти не получится. А если и выйдет, то, попав к себе домой, я не
найду там живых, и лишь одиночество будет моей спутницей
до тех пор, пока не передаст меня своей сестрице – смерти.
Я отмахивался от этих мыслей и шел вперед.
На одном из долгих привалов мне опять приснился сон,
в котором я шел к странному дому, слышал ворону, пробирался через сухой бурьян, проникал в пустую комнату и опять
был вырван из сна, разбужен странницей. Что значил сон,
я не знал, но мои видения были очень важны, так мне казалось. Только б знать, в чем их важность?
В какой-то момент мне показалось, что я научился различать моменты, когда сумерки, окружающие нас, становились
немного темнее, а потом чуть ярче, но, может быть, это были
простые иллюзии, рожденные в уставшем разуме одинокого
человека, который ищет дорогу домой.
58
СТРАННИКИ
Мы огибали очередную, ничем не приметную, полуразру-
шенную многоэтажку, когда странники вновь остановились.
Я тоже замер на месте. До моих ушей донесся гулкий, глухой
звук, как будто что-то тяжелое рухнуло на землю. Я маши-
нально попятился назад.
Странник, посмотрев в мою сторону, несколько раз мах-
нул рукой, призывая меня скорее подойти к нему. Я направился к повозке. Мне удалось практически дойти до нее, когда до моих ушей донеслось знакомое уханье – поступь стального гиганта крестоносца.
В пару прыжков я перекрыл оставшееся расстояние.
– Живо под брезент, – скомандовал мужчина, при этом на
его лице читалось волнение.
«Тебе-то чего боятся?», – хотел было спросить я, но вме-
сто этого пулей залетел в повозку, где уже сидел мальчик.
Рядом с собой я увидел автомат. Это был старый армейский друг – автомат Калашникова. На мгновение присутствие оружия, которым я владею, обнадежило меня.
– Как ты? – поинтересовался я у лежащего по соседству
Фреда.
Мальчик не успел ничего ответить, так как женщина цыкнула на нас:
– Молчите, если хотите жить!
Мы лежали на дне телеги, а шаги стального монстра приближались. Знакомый механический гул, который возникал при передвижении его ног, заставлял застыть от ужаса.
Я слышал свое частое сердцебиение и стук сердца Фреда, который был тоже безумно напуган.
Тем временем механический монстр подошел совсем близко. Я сжал кулаки, тем самым стараясь унять предательскую
дрожь в руках.
– Странники, вы у границы сектора! – раздался металлический голос откуда-то сверху, – идентифицируйте себя!
59
Глава 4
«А эта тварь еще и по человечески говорить умеет!»
Что происходило дальше, понять было сложно. Монстр
больше ничего не сказал, странники тоже молчали. Снаружи
слышалось лишь какое-то шуршание и чье-то еле различаемое передвижение.
Страх, который охватил меня, унижал мое достоинство,
заставлял чувствовать себя загнанным в угол зверем, но ничего поделать я не мог. Отвращение тонуло в океане ужаса,
который заполнил меня без остатка. Мальчик тоже боялся
и дрожал.
Я медленно протянул руку к месту, где должна была лежать рука Фреда, нащупал ее. Он тоже сжал ее в кулак, унимая дрожь. Я накрыл своей ладонью его еще такой маленький
кулачок и вдруг ощутил, что уже не так страшусь неизвестного ужаса, который ждал нас снаружи. Мои руки перестали
трястись, да и у Фреда они больше не ходили ходуном.
«Все будет хорошо!» – решил я и просто стал ждать.
Разговоров больше не было, но уже совсем скоро крестоносец снова пришел в движение и я понял, что он уходит
прочь. У меня камень упал с плеч. Когда шаги стального гиганта перестали быть слышны и только ветер принялся завывать свою бесконечную заунывную песню, брезент, нависавший над нами, подняли.
– Вылезайте! – скомандовал мужчина.
Фред и я с облегчением покинули свое укрытие. Мой
взгляд скользнул по бесхозному автомату. Это подметила
женщина. Она отрицательно покачала головой.
И мы снова шли по пустоши. Теперь мне позволили идти
возле повозки, на которой сидел мальчик, свесив с нее ноги
и болтая ими, непринужденно глядя по сторонам, будто было
на что смотреть. Что бы не случилось, а дети все равно остаются детьми.
Больше я не был изгоем.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]