В развалинах Петры

царящей над всеми развалинами Петры, сравненная рукою человека и обставленная дикими скалами, непра­вильного очертания, служит подножием этому велико­му зданию, тогда как вершина горного массива — его основанием и стеною. Огромный массив, высящийся над группою меньших вершин, послужил тою каменною глыбою, из которой могучий троглодит Петры изваял этот дворец или храм. На нем человек словно хотел до­казать все свое могущество над косною природою и дей­ствительно одержал победу. Он взял вершину горного массива, смотрящуюся гордо в небо, и обработал ее, как простую глыбу мрамора, согласно своей потребности и капризу. Изваяв скалу снаружи, он прорубил глубоко ее толщу, превратил часть ее во внутренность огромно­го двухэтажного здания; не довольствуясь этим, он об­ровнял самые скалы, срезал их вершины, отполировал обрывы, обрубил камни и, наконец, чтобы устроить до­ступы и спуски к далеко ниже лежащей Петре, обра­зовал искусственное ущелье и иссек целые лестницы в послушных его воле скалах. Нигде в другом месте в окрестностях Петры нельзя встретить такого огромно­го количества этих каменных спусков и подъемов, обра­ботанных рукою человека, превратившего целые скалы в огромный улей с бесчисленными ячейками, гнездами и ходами.

ных башенок, венчающих Хазнет Фираун; здесь все громоздко, массивно, хотя и не лишено гармонии и изя­щества. Линии далеко не так красивы, как в других вы­дающихся строениях Петры, но ряд дорических колонн, поддерживающих нижний фронтон, производит хоро­шее впечатление, говорящее о греко-римском стиле. На этом здании, впрочем, гораздо более, чем на других, ска­залось то сильное, особенное влияние местного зодче­ства, развивавшегося на обработке скал и выделке пе­щер, которое не могло быть ослаблено даже римлянами, пытавшимися пересоздать Петру по своему образцу. Между рядами колонн находится и вход в это огромное святилище, не украшенный, как в Сокровищнице Фара­она, рядами орнаментов и ниш; тут все просто, по воз­можности несложно, но зато не лишено оригинально­сти. Все здание, напоминающее, в общем, отчасти древние египетские храмы, еще более просто в своей внутренности, почти лишенной всяких украшений. Гладкие стены, какие-то камеры, ступени — все это про­изводит подавляющее впечатление, тем более сильное, что внутренность святилища плохо освещена. Полукру­глая ротонда, составляющая особенность эд-Деира, слу­жит своего рода украшением этого оригинального зда­ния, увенчанного двумя фронтонами, но кажущегося все-таки как бы недоконченным благодаря отсутствию верхних украшений. Огромная галерея, целиком высе­ченная из камня, стоит на ряде вышеописанных колонн и придает особую физиономию всему зданию, похожему отчасти на корму прежних кораблей; отверстия верхне-

Нечего и говорить, что с галереи и верхнего этажа эд-Деира открывается одна из лучших панорам в окрест­ностях Петры. Вокруг виднеется целый амфитеатр раз­нообразных по цвету, форме и очертанию гор; огромные каменные массы как бы стеснились к той скале, в кото­рой высечен этот дивный храм. Насупротив колоссаль­ною массою, облитою солнечным сиянием и блистаю­щею яркими цветами, высится двойною вершиною величественный Неби-Харун; от него пошли во все сто­роны, как дети от своего отца, небольшие кресты и мас­сивы, разбившиеся на отдельные каменные островки, об­разованные дикими ущельями и теснинами, что прорезывают горную массу Петры и расчленяют ее, как и главный массив Синая. Вади Муса, теснина эс-Сик и побочные лощины, дополняющие ложе древнего озе­ра, на котором расположились останки великой Петры, виднеются внизу, как огромные каменные дебри, напол­ненные скалами, развалинами и глыбами красновато­серого камня. Повсюду виднеются зияющие отверстия погребальных гротов, обломки скал и кучи камней, слов­но великие останки от гигантской работы титанов, обра­щавшихся с горами, как с глыбами мрамора для ваяния.