В развалинах Петры

Могилы с колоннами, обточенными грубо по еги­петскому способу и с входными отверстиями, украшен­ными скульптурными изображениями, встречаются по обеим сторонам большой могилы; некоторые из них подняты так высоко, что недоумеваешь поневоле отно­сительно тех приемов, с помощью которых были обра­ботаны эти пещеры. Тут же можно встретить и лучшие из так называемых могил с урнами, которые составляют особенность Петры. Украшения в виде продолговатых урн не составляют принадлежности многих, даже вели­колепных, могил Петры; они встречаются только на гро-

города камня можно было бы указать и на другие, вроде могил с фасадами ионийского и коринфского стиля, на могилы с надписями, следами барельефов, но их, в об­щем, такое разнообразие, что потребовался бы целый том для описания всех погребальных гротов Петры.

ные также из камня. Немало мне приходилось видеть в своих странствованиях по Востоку таких каменных лестниц, облегчающих подъем в самых диких горных теснинах, немало наблюдал я сооружений этого рода и в горах Синая, но только лестницы, иссеченные в ка­менных массивах Петры, заслуживают название лестниц гигантов. Сооружения эти, из которых самое порази­тельное находится в северо-западном углу Петры и ведет к великолепным развалинам Дейр, в самом деле так по­разительны, что они останавливают внимание путника, даже видевшего чудеса города камня. Глядя на эти проч­ные ступени, начинаешь сомневаться в том, что их сдела­ли руки обыкновенных смертных, и в воображении, склонном во всем видеть чудеса, троглодиты Петры на­чинают рисоваться настоящими титанами, способными раздвигать, поднимать и обтачивать горы. Небольшие лесенки, вырубленные в скале, находятся и к югу от ам­фитеатра; их можно видеть и повсюду на обрывах Пе­тры, украшенных рядами гротов и могил; каменные сту­пени в этих случаях служили, очевидно, для облегчения подступа к этим последним, и их можно рассматривать как необходимые дополнения к воздушным жилищам и могилам, помещенным на обрывах скал.

Сик, в самую середину развалин.

храма Солнца, немного в стороне высились трехэтажные

Недалеко от стоянки нашей поднимались развалины

сделали сегодня и которые, по его словам, не входили в условленную плату, следуемую только за простой ос­мотр развалин. Разумеется, на все таковые несправедли­вые притязания нахального шейха мы ответили полным отказом, и, когда негодяй вздумал нас пугать тем, что не выпустит вовсе из вади Муса, мы обещали пробить себе выстрелами дорогу. На этом и окончились наши прере­кания на этот день. Следуя пословице, что утро вечера мудренее, мы решили, что назавтра обстоятельства ука­жут нам, как поступить.

Положение наше в эту ночь, проведенную в Петре, было далеко не из завидных; хотя мы и надеялись крепко на трусость арабов и шейха Эльджи, а также на престиж Акабинского паши, которого представляли его заптии, тем не менее мы не могли спокойно провести этой ночи: старый шейх, как бы выполняя часть своей угрозы, от­нял у нас и тех двух арабов, которых со вчерашнего ве­чера приставил к нашему каравану на все время его пребывания в Петре. Окруженные врагами среди обста­новки, как нельзя более располагающей к нападению, не имея возможности, собственно говоря, сопротивлять­ся бедуинам, если бы они на самом деле серьезно реши­лись добиваться от нас требуемого бакшиша, мы были в положении птицы, запертой в клетке, откуда не было никакого выхода. Разумеется, в эту ночь мы, несмотря на всю усталость, не решились заснуть и караулили свой покой наравне с Рашидом и Ахмедом, вызвавшимися, ради своего господина, не смыкать очей. Верблюды наши на случай коварства со стороны туземцев, от кото-