Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:В предвкушении себя от имиджа к стилю
.pdf
Глава 2
Исполнительная власть
еременности было уже восемь месяцев, когда Борис Немцов иЕгор Гайдар пригласили меня вновый, составлен-
Б
ный из либералов кабинет под руководством Виктора Черномырдина. Мечта так овладела мной, что ясогласилась. СНемцовым мы обсуждали, смогу ли я, в черном ибеременная,
заседать так, чтобы коммунисты ничего не заметили. Решили,
что смогу. Но Виктор Степанович опасался, что коммунисты
таки просекут иподнимут крик. Мне предлагался, на минуточку, пост министра по социальной защите. Врезультате отправили рожать. Всентябре 1997г. япоявилась впарламенте,
девочке было три месяца. Несмотря на огромные физические
нагрузки, меня несло вБелый дом. Понимая разумом, что выгоднее оставаться депутатом, янапросилась вправительство.
Мне отдали государственный комитет по малому бизнесу. Тот
самый. Счего началась моя специализация. Ясдала депутатский мандат иоказалась вкресле маленького министра. Публичный драйв закончился. Навалилась ежедневная тяжелая
административная работа.
Я вообще забыла овнешнем виде. Одевалась по инерции.
Даже на съемку журнала Vogue натянула вспешке нью-йоркский
черный свитер за $10, купленный на улице. Было не до того.
Встала устенки вкабинете. Пара кадров, ияотправила всех
восвояси. Некогда. Пришлось вгрызаться вчиновничий быт.
Ябыстро схватила, что чиновник не может быть модным. Модный— значит несерьезный. Этакая серая подчеркнутая безли-
52 В предвкушении себя
кость. Меня все вполне устраивало, особенно после звездного
парламентского шума. Хотя попытка компенсации имела место. Черные ажурные чулки под строгими черными брюками.
Помню, как Немцов нагнулся, чтобы поднять упавшую ручку,
исизумлением обнаружил ажурную полоску между ботинком
иокончанием брюк. «Ну ты даешь, Хакамада!— прошептал он
мне на ухо во время заседания.— Это гольфы или чулки?»—
«Чулки».— «Класс!» Ябыла страшно довольна произведенным
эффектом. «Коммерсантъ» вышел сфотографией: мы сидим
сНемцовым рядом, ион заглядывает под стол. Очень смешно.
Вспоминаю еще один случай, не кместу. Но ничего страшного. Как вспомнилось. Где-то вокруг 1993–1995 гг. яоторвалась встиле на великосветской тусовке. Встреча предновогодняя, закрытая, для молодых акул бизнеса сженами. Япредставляла исебя депутата, исвоего прежнего мужа, имевшего
скрупняком какие-то сложные отношения. Снеизвестными
целями для меня он организовал совместное празднование
ипопросил меня быть. Среди собравшихся— весь цвет: Борис
Березовский, Владимир Гусинский, Александр Смоленский,
Олег Бойко идр. Ребята были крутые, ивсе, кроме холостого
Бойко, старались, чтобы жены выглядели соответственно. Я,будучи не акулой ине женой акулы, глубоко задумалась. Платье
«Чин-Чин»— не то, свои, вотличие от французов, все поймут. Бриллианты отсутствуют ивпланы моего супруга не входят. Как же выкрутиться, чтобы недорого, но впечатляюще?
Явспомнила про купленный вВене шелковый комбинезон,
черный, естественно, от Jean Paul Gaultier. Распродажа в70%
свела его цену к$180. Моя вещь! Спереди вместо застежки на
груди имитация мужской ширинки, авместо лямок— резиновые подтяжки. Чудо расчудесное, которое носить некуда. Так он
искучал вшкафу, пока идля него не пришла минута славы. Раз
уж яне могу составить достойную конкуренцию ни вплатье,
ни вукрашениях, идем от противного. Превращаемся встройного черного Карлсона сметаллическим булыжником на шее
Часть II. Осознанное политическое IPOличности 53
ирокерскими грубыми перстнями на пальцах. Вечеринка удалась. Яже женщина. Ипо женским меркам япобедила: всвоем
стиле, вне сравнений иочень уверенная, так как одежда подбиралась на мой вкус. Ну, чуть скандально, шокирует. Но ведь
яне ккоролеве на прием пришла. Кстати окоролеве.
В октябре 1994 г. впервые с1917-го монархический английский дом решил нарушить табу иоказать содействие российским реформам. Ельцин принимал Елизавету II. Я, будучи рядовым депутатом, получила приглашение ивбританское посольство, ивКремль на прием вчесть королевы. Исошла сума,
как, впрочем, имужчины. Все мы: иполитики, ибизнесмены,
идеятели культуры— не понимали, как себя вести иво что одеваться. Прошел слух, что только смокинги иплатья впол, все
черное, вглаза не смотреть, женщинам приседать вкниксен,
мужчинам не протягивать руку ине пытаться Ее Величество целовать. Яне спала всю ночь. Со страха надела что-то очень длинное ибесформенное, типа монашеского облачения. Цель— вообще стать невидимкой. Каково же было мое изумление, когда
впосольстве яобнаружила разноцветно одетых женщин, часть
вообще вделовых костюмах. Толпа пестрела ипереливалась,
перемежаясь нескладными фигурами россиян во взятых напрокат дешевых смокингах. По очереди некоторых подводили ккоролеве, представляя во всех титулах. Япроходила как депутат
новой формации. Что-то промямлила, пытаясь смотреть вбок,
ибыстро ретировалась. Ксчастью, вКремле личного представления не было, строгая рассадка за столами. Борис Николаевич иЕлизавета II вошли взал, произнесли речи. Яощущала
себя песчинкой, которую занесло вмир богов. Случайно или
заслуженно, но меня удостоили чести. Влюбом случае благодаря исключительно созданному всего лишь за год имиджу.
И вот после «шумного бала», спустя три года я абсолютно
добровольно засела вчиновничий кабинет, погружаясь вбюрократическую бумажную волокиту ибесконечные интриги.
Все свои силы ябросила на достижение результата: освободить
54 В предвкушении себя
мелких предпринимателей от лишних налогов, барьеров, втащить этот сектор встратегию экономической модели развития.
Работа абсолютно неблагодарная. Для большинства населения
идаже элиты весь упомянутый слой представлялся спекулянтами иторгашами. Недаром Черномырдин как-то заметил про
них: «Это не рынок, это базар». Впубличном плане яотошла
втень. Владимир Соловьев, ведя вто время на радио «Серебряный дождь» рейтинговую программу, прокомментировал назначение приблизительно так: попрыгала впарламенте, атеперь затерялась где-то вчиновниках вкаком-то малом бизнесе.
Госкомитет по поддержке малого исреднего бизнеса являл собой формально что-то списанное из западных учебников, но
построенное по советскому остаточному типу: подразделения
сотсталыми кадрами, недофинансированное иабсолютно не
вписанное виерархию ведомственных интересов. Уменя было
больше начальников икураторов, чем полномочий. Авфонде
по выделению финансовой помощи засели мелкие воришки.
Другой бы скис. Но не я. Яжаждала продвинуть сектор, который тысячам людей дал свободу иэкономическую независимость. Личный пиар уступил место пиару ведомства. Смоим
имиджем последнее достигалось легко. Следующий шаг: чистить кадры идвигать программу, включая вмененный налог,
упрощенку, доступ ккредитам иаренде ит. д. Все актуально
ипо сей день. Ну какой тут имидж? Никакой. Что ипроизошло. Ярастворилась вкоридорах власти. Вправительстве каждое выступление согласовывается, самостоятельность иинициатива не приветствуются. Но ядаже не волновалась на эту
тему. Все силы уходили на то, чтобы понять систему принятия
решений ипровести либеральные идеи, несмотря на бюрократический саботаж. Вновом кабинете, пусть иреформаторском, все ведомства сопротивлялись снижению иупрощению
налогообложения, сокращению лицензирования ипроверок.
Яподняла руку на таких монстров, что спасал меня только Борис Ельцин. Иначе бы уволили со свистом.
Часть II. Осознанное политическое IPOличности 55
Я пахала, забыв осебе, изо дня вдень, включая исубботы.
Ввоскресенье спала вобнимку сребенком. Все. Больше меня
ни на что не хватало. Походка стала совсем мужской, лицо тяжелым. Притом что, став чиновником, ястаралась держать
форму. Сбегала на спорт, прикрываясь деловыми переговорами, не ела бутерброды на работе, на приемах не хватала по
инерции все старелок. Вкомандировках не отрывалась валкоголе, даже когда все уговаривали расслабиться. Выдержала
свой первый официальный визит вЯпонию вкачестве министра, продвигавшего план «Ельцин–Хасимото» по реализации
совместной программы поддержки малого бизнеса. Встречи
свосьми утра до ночи, интервью, переговоры. Вчерном, подтянутая, ядержала марку вновом формате. Все прошло на ура.
И все равно со временем якак-то поблекла. Яперестала
быть легкой извонкой. Груз ответственности давил. Да итемп
был взят невероятный. Муж стал отдаляться от меня, иязапаниковала. Пришлось опять искать себя, аточнее, женщину
всебе. Для начала япотренировалась перед зеркалом. Пришлось расслаблять лицо, менять походку, придавать женскую
сексуальность глазам, облегчать образ. Инстинктивно ярешила, что теперь пора сформировать новый образ чиновника:
стройного, элегантного, строгого, но иобаятельного. Вершины
этого искусства ядостигла впоездке спрезидентом Борисом
Ельциным вИталию. Официальный визит, подписание контрактов, втом числеи пакет по моему ведомству. Программа
включала прием упрезидента ипремьер-министра, посещение Ватикана ивстречу сИоанном Павлом II, папой римским,
атакже несколько деловых ужинов. Янабила чемодан тремя
категориями одежды:
тем самым, вчем была на приеме укоролевы, почти мо-
нашеским ивпол,— для Ватикана;
узким черным деловым костюмом сюбкой выше колен;
янаконец решилась на каблуки, насмотревшись на за-
56 В предвкушении себя
падных тетенек, ну ижелая придать некую деловую сексуальность имиджу правительственного чиновника;
чем-то черным, более расслабленно-вечерним для ужи-
нов.
Мои тщательность истарательность были оценены по достоинству. Иоанн Павел II мне лично сказал по-русски «молодец». Все журналисты пытались понять значение похвалы. Хотя
объяснение для меня простое: яединственная женщина, выдержавшая протокол посещения религиозных учреждений.
Кстати, устроители встречи, вотличие от английского посольства, никого не предупредили оформе одежды. Явсе сделала
интуитивно.
Гордая собой, на следующий день япереоделась вузкий костюм на каблуках идвинулась на встречу сполитическим руководством страны вузком кругу. Президенты обеих стран,
Немцов, я, Ястржембский. Кресла, как на грех, оказались слишком глубокие инизкие. Яутонула вних исужасом увидела,
что юбка катастрофически быстро уезжает сдипломатической
длины всторону совершенно непротокольную. Ипоправить ситуацию невозможно: придется вставать иеще больше обращать
на себя внимание. Оставалось только расслабиться инадеть на
лицо небрежную уверенность. Ядержалась, хотя заметила, что
на мои колени скосили глаза вначале Немцов, потом все, включая ипрезидентов. Иябы не сказала, что взгляды были возмущенные, скорее, заинтересованные. Действительно, япродумала все, кроме глубины ивысоты кресел. Что простительно.
Постепенно яосвоилась вБелом доме. Провела вмененный
налог вместе сминистром Евгением Ясиным, подписала указ
уЕльцина оснятии бюрократических барьеров ирегистрации
«водно окно», получила поддержку Черномырдина. Обрела уверенность, научилась сохранять всебе женщину, даже умирая
от усталости. Дело пошло. Но грянул кризис 1998 г. Все правительство отправили вотставку. Ияушла на улицу, потеряв
Часть II. Осознанное политическое IPOличности 57
деньги вбанках, как ивсе, не пристроенная во власти за строптивый характер. Никто иничто, почти забытая. Надо было все
начинать заново. Но об этом позже, асейчас выводы:
Чиновник не может быть ярким.
Всегда есть хитроумные способы поддержать свою яр-
кость незаметно для окружающих (чулки, носки, аксессуары).
Если нет средств, нельзя копировать, нужно экспери-
ментировать.
Надо уважать официальный протокол.
Правильно одеться— часто результат интуитивного вы-
бора. Даже не имея информации, можно попасть вкон-
текст. Просто подумать.
Конфуз всегда возможен, все не предусмотреть. Выход—
не суетиться идержать лицо.
Сексуальность необходимо поддерживать всегда. Иначе—
развал образа женщины.
Глава 3
Парламентское
возрождение
пришла вправительство Виктора Черномырдина всентябре 1997 г. Сапреля 1998-го началась свистопляска. Ки-
Я
риенко сменил Черномырдина, апосле августовского кризиса,
всентябре, кабинет возглавил Евгений Примаков. Из уважения ко мне имоей работе он тянул меня как мог, но все равно
сдал вугоду коммунистам. Через год после назначения яоказалась не удел. Вутешение муж снял мне маленький офис, очень
стильный. Ятихо приходила там всебя иподсчитывала шансы
вернуться вполитику. Выборы вследующую Думу намечались
на декабрь 1999-го. Впереди год на восстановление публичного имиджа. Как оказалось, ясильно порастеряла очки. Образ потускнел, известность сохранилась, но позитива от моего
чиновничьего задора люди не ощутили. Вмененный налог бизнес оценил, но не он обеспечивал рейтинги народной любви.
В шоке от потерь врезультате кризиса средний бизнес стопменеджерами создали клуб «2015». Цель— попробовать просчитать будущее России. Ни мало ни много. Вот так. Яприсоединилась исувлечением обсуждала различные сценарии,
включая имягко-авторитарный. Это удивительно, но коллективным мозгом мы угадали будущее. Ну да ладно— не будем
огрустном. Среди членов клуба, как яисказала, было много
менеджеров высокого класса, втом числеи вобласти создания ипродвижения бренда. Они решили помочь мне исмоделировать процесс восстановления имени иего раскрутки при
следующих входных данных:
60 В предвкушении себя
известность около 30%;
доверие невысокое;
денег на раскрутку нет;
безработная;
цель: попасть вГосударственную думу не рядовым чле-
ном, алидером всильной команде.
Последнее было моим требованием. Ябольше не хотела скучать депутатом, от которого ничего не зависит. Подобралась
группа из русского представительства Coca-Cola. Мне объяснили, что политический пиар мало чем отличается от товарного
брендинга. Принцип один: из черной крыски сделать белого
роскошного хомяка. Огорченная крыска послушно приготовилась слушать иотвечать на вопросы. Белый хомяк— серьезная
мечта, можно не ерепениться вответ, потерпеть иполучить
готовый рецепт. Причем бесплатно. Кэтому времени рынок
новых профессий уже обрел цену— правда, не объективную,
асильно завышенную. Стилисты, психологи, политконсультанты, брендмейкеры, рекламщики, пиар-технологи стоили
каких-то немереных сумм. Амне повезло: по дружбе— задаром. Шесть часов яждала чуда. Как пациент во время операции, тем более что операцию на мне проделали без наркоза.
Вполном сознании янаблюдала за ее ходом. Меня спросили,
на кого работаю, т. е. кому из избирателей хочу нравиться.
Какой образ хочу создать?
Мои политические взгляды?
Мое политическое кредо?
Что делала впарламенте?
Что делала вправительстве?
Зачем вообще мне все это надо?
Готова ли на популизм ради голосов ивообще на что го-
това, чтобы возродить имя? На все или не на все?
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]