В предвкушении себя от имиджа к стилю

мамина родственница, зарабатывала шитьем ииз обрезков заказчиц нашивала мне имоей двоюродной сестре Гале пла­тья, когда приезжала. Так ипомню, как свосторгом жду на­ряд около монотонно жужжащей машинки «Зингер». Прямо надену истану… Мальвиной. Галя надевала, идействительно: крепенькая, ладненькая, голубоглазая, становилась на нее по­хожа. Аянет. Рюши ифонарики жили совершенно отдельно от моей долговязой тощей фигурки, жиденьких черных волос иузких глаз того же цвета. Явпадала вотчаяние и, не заме­тив, понесла по жизни комплекс Мальвины. Тетя Сима уезжала, аяиз ее платьиц вырастала иоставалась стем, что носили все: школьная форма, сменные воротнички, треник «олимпийка» синий смолнией спереди иеще что-то, не помню. Папа саму­рай моим видом не интересовался, мама— школьная учитель­ница— была замучена текучкой, жили бедно, так что до Маль­вины как до Луны. Но ястремилась иискала образы везде: на улице, вшколе, всоветском кино. Одежда меня не волновала, все были похожи. Главное, считала я, это голова ирост. На голове— кудри, рост— уменьшить. Все вылилось вбигуди на всю ночь ради локонов, перевязанных шелковым банти­ком, апозже вбезумную химию спережженными волосами. Сростом— сложнее. На день рождения в14 лет папа подарил мечту— кожаные взрослые сапоги. Но— на каблуке. Ияот­казалась. Всю ночь переживала. Но прибавить еще пять санти­метров ксвоему росту не хватило духу. Убивало, что на физ­культуре— первая. Сподругой ругалась, пытаясь поменять ее вьетнамки, стертые, на мои новые. Цена вопроса— полсанти­метра. Подсознательно копируя белых девочек, ненавидя свои азиатские черты лица, цвет кожи ичрезмерную для тех вре­мен длину тела, яколдовала прежде всего над обувью иприче­ской, пытаясь себя хотя бы чуть-чуть европеизировать. Кмо­менту поступления винститут, окончательно разочаровавшись, ябросила все попытки. Завязала два хвостика, еще более рас­ширив лицо, итак, сдвумя хвостиками ивенком вместо фаты,

джинсовый костюм сыграл роковую роль вмоей жизни. Уже будучи аспиранткой, ястремительно ворвалась вакадемиче­скую среду вобразе стиляги 1970-х: «клеша», куртка, майка и крестик металлический на цепи. Я потрясала своим ви­дом научных работников иобрела второго мужа. Выйдя вто­рой раз замуж, я повторила историю: забыла о себе и, за­няв деньги уКонстантина Борового, решила одеть гениаль­ного молодого ученого. Он был действительно удивительно талантлив и, будучи по природе своей прекрасным макро­экономистом, очень рано защитил диссертацию. Мы назы­вали его «Марксом». Яупаковывала его, восхищаясь игордясь своим мужем. К окончанию аспирантуры янагрузилась по полной: прекрасный, но бедный муж, двое детей. Две мамы­пенсионерки, покинутые мужьями. Начались поиски работы изаработков. Прекрасная студенческая пора закончилась.