Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Языковая игра в аспекте семантического синтаксиса. Учебное пособие
.pdf
Продемонстрируем такой подход к анализу диктума на примере
предложения из «Дамы с собачкой» А. Чехова: Дома в Москве уже все
было по-зимнему, топили печи, и по утрам, когда дети собирались
в гимназии и пили чай, было темно, няня ненадолго зажигала огонь.
В диктуме этого предложения 8 пропозиций: 5 событийных (далее СП)
и 3 логических (далее ЛП). Перечислим их в порядке расположения
с комментариями относительно внутреннего состава и способа представления в предложении.
Диктумная анкета
ЛП
все по-зимнему – характеризации, объект ‘обстановка, образ
1
жизни’ выражен местоимением все;
СП
топили печи – физическое действие, комплексное, предпола-
2
гает серию конкретных действий, характер действия уточняется обстоятельством в гимназию, которое можно считать частью обозначения пропозиции, комплексность действия исключает обозначение объектов и других актантов; субъект конкретен, обозначен именем дети;
СП
дети собирались в гимназию – физическое действие, ком-
3
плексное, предполагает серию конкретных действий, характер действия уточняется обстоятельством в гимназии, которое можно считать
частью обозначения пропозиции, комплексность действия исключает
обозначение объектов и других актантов; субъект конкретен, обозначен именем дети;
СП
пили чай – физическое действие, субъект не выражен: ясен из
4
контекста – дети, объект – чай;
ЛП
и – соединение во времени СП3 и СП4;
5
СП
темно – физическое состояние среды;
6
СП
няня зажигала огонь – физическое действие, субъект конкрет-
7
ный, обозначен именем няня, результатив огонь;
ЛП
когда – временной соотнесенности, одновременности СП3 и
СП
8
, с одной стороны, и с другой – СП6 и СП7.
4
Таким образом, изложенные сведения о типах пропозиций представляют диктум как некий языковой запас, своеобразную клавиатуру. Конструируя высказывания, говорящий как бы берет на этой клавиатуре аккорды разной степени сложности. Минимум диктума – одна
пропозиция, например: Это было давно, Идет дождь, Жара, Завтра
собрание и т.д. Максимум определить невозможно, хотя понятно, что
объем полипропозитивного диктума не может быть безграничным. Задача лингвиста – уметь распознать сложные созвучия смыслов, объясняя особенности их плана содержания и плана выражения.
61
2.7. изучение модуСа В ЛингВиСтике
Модус, как уже было сказано, изучен в меньшей степени: во-первых,
он имеет склонность проявляться имплицитно, т.е. присутствовать в
высказывании незримо. Так, вербально не выражены значения реальной модальности и настоящего времени в предложениях типа Осень,
Листопад, положительной оценки в предложениях типа Что за песни!, приказа в предложениях типа Сюда!, Молчать!. Все эти «невы-
раженные» смыслы – модусные; во-вторых, при эксплицитном выражении модус располагает большим и неоднородным кругом языковых
средств: это грамматические формы, особые лексемы, ряд конструкций. Все это делает существование модуса в плане выражения распыленным, почти малоуловимым; в-третьих, план выражения модуса не
только разнообразен, но и «исследовательски ненадежен»: одни модусные показатели комплексны, они выражают сразу несколько модусных значений, затушевывая картину их дифференциации; другие в
разных условиях выражают разные модусные значения. Все это усиливает впечатление «неуловимости».
Из сказанного следует, что основные приемы изучения модуса – это
перифраза и экспликация, дающие возможность сделать более достоверными «ненадежные» данные плана выражения модуса.
Основная задача предпринятой здесь характеристики модуса – описать модус-потенциал, т. е. перечислить модусные категории со стороны их значения и плана выражения. Диктум-потенциал удобно было
сравнить с клавиатурой, на которой для каждого высказывания берут
то одну ноту, то более или менее сложный аккорд. Если продолжить
это сравнение, то модус придется уподобить струнному инструменту:
обязательно должны звучать все имеющиеся струны, хотя всякий раз
каждая дает особый звук. Количество струн определенно и неизменно, звучание каждой из них узнается и прочитывается, даже если это
молчание. Каждая такая струна и есть модусная категория. Выявление
модус-потенциала вооружает важным средством анализа модусного
содержания предложения: имея в руках полную анкету модуса – список всех его струн, анализирующий уменьшает риск не увидеть скрытое, имплицитное в модусе того или иного высказывания, т. е. оказаться «на поводу» у плана выражения.
Следует сказать несколько слов и о модус-позиции. Так же, как и
диктуму, к нему приложимо понятие простоты и сложности. Однако это принципиально иная сложность. Сложность диктума создается увеличением числа пропозиций, складывающихся в своеобразный
«пасьянс» рядоположенных пропозиций, связанных часто общими ак-
62
тантами и обстоятельствами. Сложный модус напоминает скорее систему концентрических окружностей: модус одного диктума «окружается» другим модусом, сам становясь по отношению к нему диктумом, – так построено название итальянского фильма «Я знаю, что ты
знаешь, что я знаю…»; по этому же принципу, как обратила внимание
М.И. Черемисина, построена и известная побасенка про попа, у которого была собака. Из этого легко сделать вывод о том, что модус – позиция относительная, это как бы «крайняя» позиция в семантической
сруктуре предложения, которая может «уступить» свое место другой,
перемежаясь в сторону диктума, при этом модусность данной позиции
относительно «ее» диктума не исчезает.
Устройство модуса в высказываниях со сложной модусной перспективой назовем принципом матрешки, в которой каждая из матрешек одновременно и вмещающая, и вмещаемая со всем своим внутренним содержанием. Усложнение модусной перспективы связано с количеством модусных субъектов, каждый из которых фиксирует отношение к диктуму; поэтому установление сложности модуса есть, в первую очередь, установление того, сколько субъектов отражено в семантической структуре данного высказывания.
Примером предложения со сложной модусной перспективой может
послужить фраза из воспоминаний А. Ахматовой о Модильяни: Меня
поразило, как Модильяни нашел красивым одного заведомо некрасивого человека и настаивал на этом. Сложность модусной перспективы
создается наличием трех оценивающих субъектов, их оценки одного
и того же объекта расходятся: первый субъект – обобщен, это общепринятая оценка – заведомо некрасивый человек, второй субъект – Мо-
дильяни, выразивший противоположную оценку, третий – автор, выражающий оценку данного расхождения оценок. Таким образом, если
применить принцип матрешки, то в самой большой матрешке – модус 1 – окажутся (одновременно, а не последовательно) две с оценками одного объекта разными субъектами. Показательно, что только модус 1 – авторский, а значит, приоритетный, занимает конструктивно
предназначенную для модуса позицию – главную часть изъяснительной конструкции. Вопрос о приоритетах модусов, как мы видим, связан с приоритетами субъектов, среди которых безусловное первенство
за автором текста.
Важно обратить внимание на такой довольно очевидный факт: при
обязательности модуса в каждом предложении совсем не обязательно
его воплощение в изъяснительной конструкции. Вот пример предложения со сложной – трехсубъектной – модусной перспективой,
представляющего собой дериват простого предложения: Его нежелание
63
пойти к родственникам показалось ей чрезвычайно обидным (Ю. Трифонов). Собственно диктум этого предложения – пойти к родственни-
кам сопровождается модусом нежелания первого субъекта (он), этот
факт, становясь диктумом с помощью приема номинализации, сопровождается модусным значением оценки второго субъекта (она), кроме того, за всем этим стоит автор высказывания, представляющий это
столкновение оценок как реальное событие в прошлом, в достоверности которого он не сомневается; в противном случае он мог бы эксплицировать свое сомнение, например, с помощью показателя по-моему.
Итак, чтобы уметь анализировать модус реальных предложений,
необходимо располагать знаниями о модус-потенциале и помнить, что
модусная перспектива может быть разной сложности и это зависит от
числа модусных субъектов.
Характеристика модус-потенциала, как уже было сказано, представляет собой список модусных категорий, которые объединяются в
«пучки» по предназначению в смысловой организации предложения,
по той семантической задаче, можно еще сказать, которая с их помощью решается в модусе.
2.8. категории модуСа и оСобенноСти их проЯВЛениЯ
В комичеСком контекСте
Метакатегории модуса
Метакатегории модуса обеспечивают осмысление высказывания
относительно условий и условностей общения; к ним относятся смыслы говорения, называния, коммуникативного намерения, мотива и цели
речевого действия, речевого жанра, выполнения правил речевого поведения. Еще раз подчеркнем, что объектом квалификации в этих случаях является само высказывание, или речевое поведение его автора,
что и объясняет наименование мета (о метаязыке см.: [Якобсон,1975,
c. 201]; см. также понятие метатекста: [Вежбицка, 1978]).
Характерная особенность этих смыслов состоит в том, что они принципиально невыражаемы, т. е. нормально отсутствие их показателей в
высказывании, а присутствие – сигнал какого-то особого случая. Иначе говоря, в осмыслении метакатегорий модуса действует стандарт, который воспринимается как не требующий специального обсуждения,
и только отклонения от него вызывают появление в высказывании метапоказателей. Отклонения от стандарта возникают в первую очередь,
когда расходятся коммуникативные установки автора и адресата и от
64
последнего поступают вопросы типа: «При чем тут это?», «С чего вы
взяли?», «Что ты этим хочешь сказать?».
Так, если мы возьмем предложение Идет дождь, то его метасмыс-
лы могут быть истолкованы в одном из случаев так: ‘Я хочу сказать,
что идет дождь, чтобы ты взял зонт’. Речевой жанр в таком случае можно определить как предупреждение; смысл ‘названия’ не проявляется,
так как автор пользуется стандартными и обычными для данного случая номинациями; никаких сигналов о правилах речевого поведения
нет, следовательно, автор уверен, что они выполняются.
В художественном тексте может наблюдаться отход от стандартного набора правил коммуникации, что приводит к формированию комического эффекта:
– Дядя, – сказал он, – помогите! Окажите материальное содействие в качестве двенадцати рублей! Иначе, боюсь, пойду неверной
дорогой!
– Один неверный шаг, – реагировал дядя, – ты уже сделал. Ибо просишь денег, которых у меня нет. Я же лишь полковник, а не генерал.
– Тогда, – сказал Чирков, – разрешите у вас неделю жить и хотя
бы мимоходом питаться.
– И это утопия, – сказал культурный дядя, – взгляни! Видишь, как
тесно у нас от импортной мебели? Где я тебя положу? Между рамами? (С. Довлатов).
Все метакатегории проявляются в высказывании именно в тех случаях, когда у говорящего есть подозрение, что что-то в коммуникации
нарушено или может быть нарушено. Так, например, если говорящий
подозревает, что его коммуникативные намерения могут быть истолкованы неверно, он должен эксплицировать метасмысл ‘коммуникативное намерение’ и построить высказывание с эксплицитным модусом типа Я хочу сказать, что этот случай серьезный. В ситуации не-
очевидности мотива речи эксплицируется «одноименный» смысл с помощью глагола речи и причинной конструкции: Так как я выступаю
первым, я скажу о замысле работы. В комическом контексте языковая игра построена порой на том, что участники коммуникации могут
«чего-то не замечать»:
(О необходимости купить молока для щенка.)
– Молоко ты купишь по дороге. А вот как насчет сигарет?
Я очнулся и говорю:
– А не рано ли ему курить? (С. Довлатов).
65
Номинативный смысл ‘называю’ проявляется в тех случаях, когда используемую номинацию автор осмысливает или как необычную,
или как неприемлемую для него как автора по каким-то причинам.
Речевой жанр практически всегда очевиден из условий общения и
содержания высказывания. Так, ясно, что в предложении Замолчите не-
медленно! выражен приказ, а в предложении Вы не могли бы говорить
потише? – просьба; в предложении Кто последний? – вопрос реаль-
ный, а в предложении До каких пор это будет продолжаться? – вопрос риторический, по существу оценочное суждение. Показатели речевого жанра – соответствующие имена и глаголы речи – появляются
в модусе высказывания, когда это кажется автору необходимым, например: Я прошу вас прекратить препирательства; Поздравляю вас
с завершением работы; Я еще раз спрашиваю: где ты был?; Обещаю
вам, что это не повторится. Некоторые коммуникативные намере-
ния одного из участников диалога могут быть представлены не в тексте диалога, а в авторском комментарии:
Майор сделал паузу. Чуть приподнялся над столом. Затем слегка возвысил голос:
– Мы рассчитываем на вашу сознательность. Хотя вы человек довольно легкомысленный. Сведения, которые мы имеем о вас, более чем
противоречивы. Конкретно – бытовая неразборчивость, пьянка, сомнительные анекдоты…
Мне захотелось спросить – что же тут противоречивого? Но я
сдержался (С. Довлатов).
Правила речевого поведения, интуитивно знакомые всякому носителю, практически всегда остаются «за кадром» высказывания, за исключением тех случаев, когда автор видит опасность быть нарушителем какого-либо из них, тогда-то и вводятся показатели, объясняющие
речевое поведение автора и извиняющие его. Так, слово пожалуй – из-
винительная помета при риске нарушить правила, предписывающие не
быть категоричным или не преувеличивать; показатель как известно
вводится как извинительная помета при риске нарушить правило не
говорить банальностей, а как говорится – не использовать штампов (о
правилах речевого поведения и названных показателях см. подробнее
в работах Т.В. Шмелевой). Метасмыслы попадают в зону внимания
исследователей языка, которые относят себя к новому лингвистическому направлению – прагматике (см.: [Арутюнова, Падучева, 1985]).
Итак, метасмыслы, как правило, присутствуют в высказывании незримо, зримое их присутствие – сигнал нарушения стандартов общения.
66
Актуализационные категории
Обозначить метакатегории модуса – значит осмыслить высказывание относительно условий общения, задать его языковые свойства.
Это первый шаг в модусной оранжировке высказывания, он заключен
в пределах речевой деятельности.
Второй шаг предполагает выход к объективной действительности.
Он состоит в обозначении того, как сообщаемое в диктуме относится
к действительности в координатах ‘лицо’, ‘модальность’ и ‘время’, а
также ‘пространство’. Этот шаг именуется актуализацией, а модусные
категории, обслуживающие этот шаг, актуализационными.
Собственно, об этих составляющих модуса уже шла речь: комплекс
актуализационных значений как составляющий обязательный минимум
для каждого предложения именуется, вслед за В.В. Виноградовым, предикативностью и считается грамматическим признаком предложения.
Здесь мы отметим, что грамматический признак предложения лежит в
сфере модуса и представляет собой часть его актуализационных категорий, грамматикализованных, т. е. «вмененных в обязанность» каждому русскому предложению и в первую очередь глаголу как носителю предикативности. Этот же круг модусных значений рссматривался, когда речь шла о парадигме простого предложения.
Здесь мы охарактеризуем актуализационные категории шире, чем
при рассмотрении предикативности и глагольной парадигмы.
Актуализационные категории – антиподы метакатегорий: они обязательно должны быть выражены в предложении. Метакатегориям подобна только актуализация диктума в пространстве, что заставляет сказать о ней несколько слов особо.
Пространственная актуализация предполагает зафиксировать положение описываемого события «здесь» или «там», т. е. в некоем условном пространстве общения или за его пределами. Как видим, пространственная актуализация образует двучленную парадигму. Русское предложение почти всегда строится так, что пространственная актуализация
выражается косвенно (она очевидна из других показателей или общего
понимания ситуации), при необходимости быть выраженной особо довольствуется местоимениями здесь/там, а также сюда/оттуда, на эту
модусную категорию сориентирована семантика предлогов, локативных предложных форм, глаголов движения и некоторых других предикативов. Например, реплика Войдите понимается однозначно как сориентированная на пространство говорящего, т.е. «ко мне, сюда»; так
же в рассказе фраза Он подошел неожиданно скорее всего будет поня-
та как сообщающая о приближении к говорящему.
67
Вообще актуализационные категории в реальных текстах выражаются не так обязательно, как это предполагается грамматикой. Эти отступления от обязательности имеют различные смысловые эффекты.
Большую роль при этом играет и лексика, которая, как известно, всегда норовит «победить» грамматику: Послезавтра улетаю в Москву – в
отношении временной актуализации осмысляется как будущее – по
данным лексики, вопреки грамматике. В комическом контексте актуализационные категории могут иметь подчеркнутую локализацию (1)
или несколько ирреальный план (2):
1. Эмиграция выявила странную особенность. А может быть,
закономерность. Развестись люди почему-то не могли. Разъехаться по двум квартирам было трудно. А вот по разным странам – легче (С. Довлатов).
2. – Как там наши? – спросил я.
– Многие померли, – ответил Секин, – например, Шура Глянец.
Глянец пошел купаться и нырнул. Да так и не вынырнул. Хотя прошло
уже более года (С. Довлатов).
Завершая этот краткий обзор актуализационных категорий модуса, следует указать на их связь с референцией, которая, по Ш. Балли,
есть «актуализация понятия вещи».
Квалификативные категории
Третий шаг в модусной оранжировке высказывания – квалифицировать предлагаемую информацию в определенных аспектах с авторских
позиций. Важнейшие аспекты квалификации касаются собственно информации и предполагают оценку ее некоторых свойств. Они и определяют характер модусных категорий авторизации и персуазивности.
Авторизация предполагает квалификацию источника излагаемой
информации; иначе говоря, автор обязан, сообщая информацию, квалифицировать ее как свою или чужую, во-первых, и по способу ее получения, во-вторых. Что касается первого параметра квалификации,
то в языке за стандарт принято изложение информации «от себя», поэтому специальные показатели предусмотрены только для нестандартных случаев – изложения чужой информации, цитирования. Эти показатели могут быть минимальны – мол, дескать, говорят и могут быть
более информативными – как сообщают иностранные агентства, по
сообщениям авторитетных источников и т.п.
Авторизационные показатели, квалифицирующие источник информации, весьма разнообразны: Я видел /слышал/догадался, что они
68
приехали; Как предполагают специалисты, климат на Земле станет
теплее; По расчетам экономистов, эту проблему можно решить в
пять-шесть лет.
Авторизационная характеристика содержания предложения обязательна, но присутствие авторизационных показателей в предложении
отнюдь не обязательно, что может подтвердить простое наблюдение
над любым реальным текстом. Чем это объяснить?
Во-первых, как и в случае с актуализацией, срабатывает принцип
авторизационного ключа: если в начале текста задан источник информации, то этот сигнал распространяется на все высказывания данного текста до знака переключения, например: Наше же мнение таково;
Американские обозреватели, напротив, утверждают, что… и т. д.
Во-вторых, экономию на показателях авторизации обеспечивает достаточно жесткое соответствие диктумного содержания и характера его
получения. Так, ясно, что диктум Зазвонил телефон может быть авто-
ризован единственным способом – Я услышал, если это информация
«своя», авторская. Диктум Сверкнула молния тоже однозначно указывает на зрительное восприятие и может быть авторизовано оформлен
изъяснительной конструкцией: Я увидел, как сверкнула молния. Все это
объясняет, почему авторизация факультативна в плане выражения. Авторизацию как особый тип смыслового пласта в предложении, располагающий своей системой средств выражения, описала Г.А. Золотова.
Персуазивность «отвечает» за квалификацию информации со стороны ее достоверности, но не объективную, а с точки зрения говорящего, иначе говоря, персуазивность есть уверенность или неуверенность
автора в достоверности излагаемой им информации.
Действие этой категории аналогично авторизации: обязательная в
плане содержания, она довольно редко проявляется в плане выражения. Это объясняется тем, что специальных показателей требует только неуверенность автора в достоверности предлагаемой им информации, уверенность же как нормальное положение дел никакими сигналами не сопровождается. Сигналы неуверенности хорошо известны, это
вводные слова кажется, наверное, может быть, похоже и т. п. Уве-
ренность выражается в особых проблематических ситуациях, например спора, дискуссии, необходимости «навязать точку зрения»; в таких случаях, как во многих модусных ситуациях, приходит на помощь
изъяснительная конструкция: Я уверен, что…; Нет сомнения, что…
Интересно отметить «сотрудничество» авторизации и персуазивности: за достоверность чужой информации трудно ручаться, поэтому «чужая» всегда под некоторым сомнением, отсюда естественность
69
таких комплексных показателей, которые служат одновременно обеим категориям, например, якобы = ‘чужая информация + не уверен в
достоверности’.
Персуазивность может относиться к высказываниям в целом или
квалифицировать какие-то отдельные фрагменты его содержания, т. е.
говорящий может высказать сомнение по поводу достоверности любого куска диктумной информации; см. примеры с показателями такой
точечной персуазивности: Он шел в мою сторону в тени деревьев в се-
ром фраке, как мне показалось, держа под руку, как мне показалось,
даму в малиновом наряде, шел, размахивая тростью и беспечно смеясь… (Б. Окуджава); Пока же, увы, монопольность закреплена в запчасти, какую ты по-прежнему добудешь только в данной мастерской,
заплатив за деталь, и за якобы ремонт (Ю. Черниченко).
То или другое персуазивное значение, которое сопровождает высказывание, должно быть понято из коммуникативной ситуации, оправдано ею: уверенность в том, что видел «собственными глазами», и неуверенность в передаваемой информации, в ситуации отсутствия четкой информации или невозможности наблюдать, прогнозировать. Необычное проявление персуазивности должно быть мотивировано, что
рождает к жизни особые метавысказывания, характерные для комического контекста, например:
Рано утром на плацу капитан Чудновский высказался следующим
образом:
– Кто шинель укоротит хотя на палец – будем взыскивать!
Он задумался и добавил как-то совсем не по-военному:
– Притом это не модно, если верить журналу «Силуэт»… (С. До-
влатов).
Он слышал, как полный юноша с бакенбардами, наклонившись и не
отрывая щеки от приклада, сказал своей знакомой:
– В тире, как нигде, мы ощущаем тождество усилий и результата.
«Видать, не русский», – подумал Рябов (С. Довлатов).
Учитель пения говорил ему:
– Голоса у тебя нет. И души вроде бы тоже нет (С. Довлатов).
Оценочность – первая в нашем перечислении факультативная модусная категория; семантика ее сводится к выражению авторского позитивного или негативного отношения к диктумному содержанию в
целом или к какому-то из его элементов:
Когда Головкер женился, все были поражены. Уж очень мало выделялся Головкер, чтобы стать для кого-то единственным и незаменимым. Казалось, Головкер не может быть предметом выбора. Не
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]