Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Языковая игра в аспекте семантического синтаксиса. Учебное пособие
.pdf
нием (см.: [Бабенко, 2004; Современный русский язык, 2003]). Поэтому мы не исключаем того факта, что текст создаётся на коммуникативном уровне с использованием всех языковых средств. Структура текста может быть как сложноорганизованным языковым знаком (текст
романа), так и равна предложению и слову (текст телеграммы) и даже
букве (условный знак).
Итак, текст определяется как коммуникативная единица высшего
порядка, посредством которой осуществляется общение.
Дискурс мы представляем в соответствии с дефиницией Н.Д. Арутюновой: «…связный текст в совокупности с экстралингвистическими – прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент,
участ вующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах). Дискурс – это речь, “погруженная в жизнь”. Поэтому термин “дискурс”, в отличие от термина “текст”, не применяется к древним и другим текстам, связи которых с живой жизнью не восстанавливаются непосредственно» [ЛЭС, 1990, c. 136–137].
Поскольку дискурс – это, по сути, тоже текст, только более сложной информационной организации, то и он может быть отнесён к коммуникативному уровню языка. Его соотнесённость с внелингвальной
информацией позволяет именно его, на наш взгляд, назвать речеязыковой единицей.
Рассматривать дискурс как актуализацию текста с опорой на экстралингвальные параметры согласуется с объектом нашего исследования – явлением языковой игры, описание которой невозможно без обращения к ситуативным и паралингвистическим факторам текстовой
деятельности, в том числе и кросс-культурному общению.
В теории текста и дискурса, несмотря на десятилетия научных разработок этих двух понятий, до сих пор имеются лакуны. Одной из таких лакун является вопрос о единицах дискурса.
В рамках лингвистического подхода единицы текста делят на
«несобственно-текстовые» – фонема, морф, слово, словосочетание
и высказывание с учетом выполняемых ими текстовых функций – и
«собственно-текстовые» – сложное синтаксическое целое [Бабенко,
2004]. Другими учеными называются такие текстовые конституенты,
как высказывание (Н.С. Валгина, М.Я. Дымарский, Г.В. Колшанский,
А.А. Шахматов и др.) или предложение (Г.Я. Солганик); межфразовое
(сверхфразовое) единство (И.Р. Гальперин, Т.М. Николаева, О.И. Москальская и др.) или сложное синтаксическое целое (И.Р. Гальперин,
21
М.Я. Дымарский, Г.А. Золотова, С.Г. Ильенко, О.И. Москальская и др.);
абзац (С.Г. Ильенко). Минимальную единицу текста, «которая включает
в себя некоторую весьма ограниченную группу высказываний и частично грамматически оформленную вроде абзаца или периода» [Колшанский, 2005, c. 106], Г.В. Колшанский обозначил термином текстема.
В начале XXIвека, в связи с полемикой относительно коммуникативных репрезентантов текста, М.Я. Блох предложил считать наименьшей текстовой единицей диктему (см.: [Блох, 2000; 2005]). Этот
конституент, по мнению ученого, развивает и преобразует понятие
сверхфразового единства (ССЦ), выработанное в отечественном языкознании в сороковых годах XXвека. «Принципиальное различие между указанными понятиями (при их закономерной исторической связи) состоит в том, что сверхфразовое единство в контексте выделивших его работ не имеет уровнеструктурного определения, а диктема,
напротив, раскрывает свои свойства в качестве естественной части
реверсивно-определенной уровневой структуры языка. Как составная
часть этой структуры…, она строго отвечает принципу построения из
одной или нескольких единиц непосредственно нижележащего уровня, т. е. из одного или нескольких предложений. Как составная часть
этой структуры, она выделяется своей четкой функцией, не сводимой к
функциям нижележащих единиц, но вбирающей в себя эти функции в
рамках своего собственного, интегративно-текстового назначения выражать определенную тему. Это значит, что вне диктемы… текст как
непосредственный продукт речевой деятельности не существует и существовать не может» [Блох, 2000, c. 61–62].
Итак, М.Я. Блох выделяет диктему как единицу текста. Однако
диктему, на наш взгляд, следует признать единицей дискурса (дискурс
включается в понятие текст, но дискурс и текст – взаимопроникаю-
щие, а не тождественные понятия) на основании следующих двух доводов. Во-первых, обращаясь к определению дискурса, мы сосредоточиваем внимание на словах «речь, “погружённая в жизнь”». Речь – это
языковые средства в действии. Диктема – это элементарная единица,
поставленная в положение особой информационной значимости; она
универсальна: являясь репрезентантом и устного, и письменного текстов, она позволяет наблюдать и квалифицировать единицы как языка,
так и речи. Во-вторых, мы считаем, что одной из функций диктемы является акцентирование внимания на определённой, важной информации. А весь блок информации (и лингвальной, и экстралингвальной)
находится именно в дискурсе. По нашему мнению, диктема – единица
эмического уровня, которая в речи
(по аналогии фонема – звук, мор-
22
фема – морф и т. д.) реализуется аллодиктемой – единицей этического уровня.
Выбор термина аллодиктема обусловлен следующим.
Мы считаем, что между собой диктемы противопоставлены функционально, на основе характера заключённой в них лингвальной и
экстралингвальной информации. Следовательно, между этими единицами в речи устанавливаются отношения дополнительной дистрибуции, чем и обусловлено использование форманта алло-.
ма – это единица, имеющая полевую структуру, ядром которой является
информационный компонент (слово, словосочетание, краткая фраза).
На нём и делается акцент. Околоядерную зону формируют компоненты пропозиции, периферию составляют эксплицированные препозици-
онные и постпозиционные элементы, а вся имплицитная информация
(разные виды пресуппозиций, скрытые категории и т.д.) воздействует
как на ядро, так и на периферию диктемы. Диктема может быть равна
тексту (ср. текст анекдота) или быть частью его (ср. большие прозаические жанры художественной литературы), соответственно, может
состоять из всех вышеназванных текстовых единиц.
На наш взгляд, функционирование отдельных языковых/речевых
единиц или комплексов целесообразно прослеживать именно в таком
конструкте, превосходящем их и в количественном, и в качественном
плане – диктеме. В нашем исследовании мы будем говорить только об
одном функциональном виде – игреме – текстовом отрезке, в котором
заключена ситуация языковой игры. Термин игрема был введен в линг-
вистический обиход в качестве единицы языковой игры Т.А. Гридиной [Гридина,1996] в значении, сходном с термином Ю.О. Коноваловой игровой компонент. Мы согласны с Ю.О. Коноваловой, что слово
игрема «заключает в себе значение абстрактной языковой единицы в
противоположность ее конкретной речевой реализации (ср. фонема –
звук, морфема – морф). Игровой компонент – конкретное речевое во-
площение приема языковой игры» [Коновалова, 2008, c. 7]. Итак, средство, которое используется для создания названного выше лингвального феномена, вслед за Ю.О. Коноваловой будем обозначать термином игровой компонент – «часть слова, слово, словосочетание, выска-
зывание, в котором реализовалась установка говорящего на языковую
игру» [Там же], в пределах такой единицы дискурса, как игрема. Таким образом, объем понятия игрема, введенного Т.А. Гридиной, можно переосмыслить: данным термином будет обозначаться разновидность диктемы, полевой структурной единицы, ядром которой являет-
ся игровой компонент, периферию составляют эксплицированные пре-
позиционные и постпозиционные элементы, вся имплицитная инфор-
мация (разные виды пресуппозиций, скрытые категории и т. д.) воз-
Дикте-
23
действует как на ядро, так и на периферию игремы. Эта единица дискурса может быть равна тексту (ср. текст анекдота) или быть частью
его (ср. большие прозаические жанры художественной литературы). В
центре нашего внимания прежде всего будут процессы, происходящие
в ядре диктемы языковой игры. Ядро игремы характеризуется следующим постоянным набором признаков: оно бинарно (т.е. состоит всегда
более чем из одного компонента), компоненты его семантически асимметричны, отношения между ними сводятся к противопоставлению,
противоречию и даже абсурду.
Продемонстрируем всё вышесказанное на примере языковой
игры как одного из лингвокреативных феноменов дискурса.
Интел-
лигентность (Р) мне вредила (Q), ещё когда я занимался боксом (С. До-
влатов). Ядро диктемы заключено в словах интеллигентность мне вредила. Околоядерную зону составляет весь блок пропозиций – ‘нали-
чие у субъекта определённого качества’, ‘обладание определённым качеством приносит вред субъекту’, ‘некто вредил и вредит субъекту’,
‘субъект занимался боксом’ и т.д. Периферия (эксплицированные пре-
позиционные и постпозиционные элементы): положительная оценка,
заключённая в слове интеллигентность (‘свойство по прилагательно-
му интеллигентный’ [МАС, т. 1, с. 671], интеллигентный – ‘образован-
ный, культурный’ [Там же]), противопоставляется следствию, которое
неоправданно, на первый взгляд, вытекает из указанной причины. Имплицитная информация: однако человеческий опыт, к сожалению, часто показывает обратное, а именно: воспитанность, высокая культура
и нравственность становятся уязвимыми сторонами личности при общении с людьми, уважающими культ грубой силы.
Итак, диктема – это минимальная языковая единица дискурса, име-
ющая полевую структуру и принадлежащая коммуникативному уровню языка. В дискурсе (на этическом уровне) диктема представлена
аллодиктемой. Выбор такой номинации обусловлен функциональной
спецификой этих единиц в дискурсе: диктемы находятся в отношениях дополнительной дистрибуции.
1.5. учаСтие образных и ВыразитеЛьных СредСтВ руССкого
Языка В формироВании ЯзыкоВой игры
Рассматривая вопрос о форме и содержании языковой игры, следует коснуться вопроса о задействовании при этом разнообразных языковых средств. Известно, что русский язык обладает богатой системой
тропов и риторических фигур. Не повторяя весь свод этих приемов, со-
24
держащихся в трудах по стилистике и стилистическом словаре русского языка, обратимся к типологии наиболее распространенных из них
в процессе формирования языковой игры (все далее приводимые примеры взяты из: [Клюев, 2001]).
Конструкции языковой игры с тропеической семантикой
Метафора. Катахреза – разновидность метафоры. Она опознается
по присутствующему в высказывании противоречию; происходит синтез нескольких смыслов в одной фразе: двуглавый российский сфинкс
все никак не может выбрать направление движения (намек на герб
России, загадочность души, неисповедимость «русского пути»). Сине-
стезия – троп метафорического типа. Особенность: воздействие сразу
на несколько областей чувств – зрение+слух+вкус, обоняние+осязание:
видеть кончиками пальцев. Аллегория – троп, заключающийся в иносказательном изображении отвлеченного понятия при помощи конкретного жизненного образа: голгофа российской власти.
Метонимия. Гипаллаг – вид метонимии. В основе – рокировка известных сочетаний или выражений: светлое прошлое и темное буду-
щее России. Эналлага – вид метонимии. В основе – перестановка в пределах одного известного сочетания: возьми себя со мной.
Эпитет, как известно, определяет предмет или действие, подчеркивая в них какое-либо характерное свойство, качество: божествен-
ная вечеринка.
Оксю(и)морон – соединение противоположных по смыслу слов, образно раскрывающих противоречивую сущность обозначаемого: передовые отстающие.
Каламбур – игра слов при помощи введения в высказывание сло-
ва в прямом значении, но на основе известных созвучий и омонимов:
отвести душу на вокзал.
Антанакласис – повтор фрагментов речи с резкой сменой значе-
ния этих элементов: Ученье – свет. Свет выключили.
Амфиболия – игра на многозначности, когда гипотетически при-
годны оба значения, но выбор одного из них нужен, хотя и возникает
позднее: Леонид Ильич Брежнев сказал в заключении…
Зевгма – насильственное сочетание конфликтующих понятий, при
этом два слова как бы сливаются в одно понятие: Закрой окно и рот!
Антифразис – ироническое переосмысление значений слов: Эти
герои вчера угнали автомобиль и сбили прохожего. Разновидностями
антифразиса являются ирония (завышение оценки с целью ее занижения) и мейозис (занижение оценки с целью ее завышения).
25
Переоккупация – «невольно проговориться», при этом отрицая не-
что, это же и утверждать: Он единственный в мире, кто никогда не
ошибается.
Гипербола – образное выражение, содержащее непомерное пре-
увеличение: А денег у него – пять раз Россию купит и еще на мороженое останется.
Кроме того, в ходе формирования языковой игры встречаются следующие образные средства. Литота (непомерное преуменьшение);
перифраза (название предмета или явления описанием их существенных признаков; частный случай перифразы – эвфемизм – замена гру-
бого, устрашающего или непопулярного наименования более мягким,
приемлемым); эмфаза (резкое сужение значения).
Риторические возможности создания языковой игры
Известно, что риторические фигуры делятся на микрофигуры
(трансформации, осуществляемые в составе структуры слова/слов) и
макрофигуры (трансформации структур предложений и более крупных синтаксических единств).
Микрофигуры
Метатеза – перестановка звуков/слогов в пределах одного сло-
ва: лгасность.
Анаграмма – перестановка некоторой группы звуков в состав смеж-
ного слова: полуфабриканты.
Анноминация – обнаружение подобия звучаний двух слов и созда-
ние на их базе третьего: обмануальная терапия.
Аферезис – усечение слова (в основном спереди): на оговорной
основе.
Апокопа – отсечение конечной части (звуков, целых морфем): пред-
выборный бег, прыг и скок.
Синкопа – отсечение середины слова: заумчивое выражение лица.
Гендиадис – раздвоение сложного слова: Растет количество брач-
но сочетающихся.
Протеза – добавление «лишних» элементов в начало слова: режегодник.
Парагога – добавление «лишних» элементов в конечную часть сло-
ва: папка для бумаги.
Эпентеза – вставка «лишних» элементов внутрь слова: Разнообраз-
ные паранауки типа пара-например-психологии.
26
Полиптот – повторение одного и того же слова в разных формах
на протяжении одного предложения: в Москве Москву потеряли.
Ассонанс (повтор гласных звуков) и аллитерация (повтор соглас-
ных звуков): Тиражи: виражи и миражи.
Палиндром – слово или фраза может одинаково читаться: и слева
направо и справа налево. Это стилистическое средство может выступать и как микро- (Ротор), и как макрофигура (Я ем змея; существуют также буквенные палиндромы – В. Хлебников «Перевертень» – и
словесные – В. Брюсов «Виденье былого»).
Макрофигуры
Антитеза – оборот, в котором присутствует резкое противопостав-
ление противоположных понятий: Персонал наш, зато зарплата американская.
Инверсия – нарушения порядка следования членов предложения:
Глава концерна любит очень, когда его критикуют.
Градация – стилистическая фигура, при которой слова располагают-
ся так, что каждое последующее усиливает значение предыдущего: Сначала становятся мэром, потом милиционером, потом заключенным.
Изоколон – повтор отрезков речи приблизительно одинаковой про-
должительности: Солнце светит, птицы поют, налоги растут, дети
наглеют.
Эпаналепсис – однотипные структуры просто воспроизводятся одна
за другой: Дума все заседает, заседает, заседает, и ее все показывают, показывают, показывают по телевизору.
Анадилозис – зеркальность частей двух рядом стоящих предложе-
ний: У нас, как в Греции. В Греции всё есть; эпанодос – абсолютное
зеркало.
Киклос – повтор одних и тех же слов в одном и том же предложении в соответствии с определенной схемой: начальные слова возвращаются в качестве слов заключительных: Отравленная вода – это не
вода, а отравленная вода.
Гомеотелевтон (слоган) – зачаточная рифма, возникающая между
ритмически соотнесенными частями предложения: Ножки Буша спасают душу (заголовок).
Гипербатон – фигура обособления, посредством которой одна из
составляющих предложения выносится за его пределы: Клянусь, что
ноги моей не будет в этом доме. И твоей.
Конкатенация – «фигура загромождения» – напоминает систему
концентрических кругов, когда каждый круг порождает следующий
(С. Маршак «Вот дом, который построил Джек…»).
27
Тмезис – вставка, но «мешающая» в структуре предложения: Кар-
тонная еда из Макдональдса (говорю как жертва) действует на жизненный тонус.
В процессе создания языковой игры могут участвовать апосиопеза
(фигура умолчания), анафора (единое начало фраз, строф и пр.), эпи-
фора (единое завершение), симплока (синтез анафоры и эпифоры), хи-
азм (крестообразное расположение членов предложения), парцелляция
(дробление высказывания на более мелкие фразы), бессоюзие и многосоюзие. Кроме того, используются риторический вопрос, риториче-
ское восклицание и риторическое обращение.
Часто в последнее время создатели языковой игры обращаются к
фигурам интертекста, основанным на ассоциативной связи текстов.
Аллюзия – «фигура интертекста, состоящая в ассоциативной отсылке к известному для адресата факту виртуальной либо реальной действительности. В соответствии со своим источником (литературный
текст, историческое событие и т.д.) аллюзии подразделяются на литературные, библейские, мифологические (эти три вида аллюзий можно
назвать текстовыми), исторические и бытовые» [Москвин, 2004, c. 27]:
Это была роль шагов Командора за сценой (М. Веллер).
Аппликация – «приём, состоящий в использовании в качестве “строительных блоков” для текста: 1) устойчивых выражений (фразеологическая А.); 2) фрагментов текста без указания на источник (текстовая А.)» [Москвин, 2007, c. 138]: Вам привет от разврата упадшего
Рима. Закат Европы (М. Веллер).
Парафраз – «приём, состоящий в изменении лексического состава какого-либо выражения или текста» [Москвин, 2007, c. 527]: Ког-
да мужик не Блюхера и не милорда глупого, а весь союз писателей по
кочкам понесёт (М. Веллер).
Языковая игра – результат умения использовать разнообразные комбинации единиц разных уровней языка, которые заранее непредвиденны. Языковая игра – умение адаптировать язык к новым ситуациям и
контекстам, накладывать новые схемы на содержание нашего опыта.
Выводы
Обобщая рассмотрение языковой игры как лингвального феномена, можно утверждать, что она обладает следующими характерными
чертами:
1) свободная деятельность;
2) творческая деятельность;
28
3) деятельность, характеризующаяся системой говорящий – слу-
шающий или автор – читатель;
4) деятельность, направляемая системой эмоционально-психо-
логических интенций ее участников;
5) деятельность, характеризующаяся комическим отражением язы-
ковой картины мира;
6) основа – язык со всеми его составляющими;
7) строится по принципу намеренного использования отклоняющихся от нормы и осознаваемых на фоне системы и нормы явлений;
вскрывает парадоксальные случаи функционирования языкового знака.
Языковую игру можно определить как лингвокреативный феномен дискурса, имеющего ассоциативную природу и подразумевающего нестандартное (неканоническое, отклоняющееся от языковой/речевой, в том числе стилистической, речеповеденческой, логической нормы) использование любых языковых единиц и/или категорий для создания остроумных высказываний, в том числе комического характера.
Признавая элементарной единицей дискурса диктему (термин
М.Я. Блоха), мы предложили выделить в качестве одной из ее разновидностей, функционирующей в определенных условиях, игрему – тексто-
вой отрезок, содержащий в себе ситуацию языковой игры. Игрема – это
полевая структурная единица, ядром которой является игровой компо-
нент, околоядерную зону формируют компоненты пропозиции, пери-
ферию составляют эксплицированные препозиционные и постпозиционные элементы, а вся имплицитная информация (разные виды пре-
суппозиций, скрытые категории и т. д.) воздействует как на ядро, так
и на периферию игремы.
В ходе формирования языковой игры возможно задействование различных стилистических средств языка – тропов, микро- и макрофигур.
Выбор определенного вида образных и выразительных средств зависит
целиком от художественного вкуса и таланта автора текста.
Вопросы для самопроверки
1. Кто основоположник теории языковой игры? Каковы взгляды этого ученого на сущность данного явления? Как были развиты его идеи
учеными гуманитарных наук?
2. Дайте определение термину «языковая игра», назовите функции языка, выполняющие важную роль при формировании языковой
игры. Кто в отечественном языкознании занимался разработкой теории языковой игры?
29
3. Как соотносится понятие «языковая игра» с понятиями «норма»
и «аномалия»?
4. Определите форму и содержание языковой игры. Как действует
механизм декодирования?
5. Каким термином обозначается минимальная единица текста или
дискурса? Что понимается под термином игрема?
Задания для самостоятельной работы
1. Выпишите из толковых словарей русского языка все определения слова «игра». Какие черты, присущие всем видам игры, вы отнесете и к языковой игре?
2. Опираясь на работу В.З. Санникова «Русский язык в зеркале языковой игры», подготовьте сообщение о приемах создания данного языкового феномена.
2. Определите тропеические средства создания языковой игры.
1. Запоздалый аргумент молчания. 2. Женщины любят ушами.
3. Митрофаны высших учебных заведений. 4. Лучше никогда, чем поздно. 5. Российская Фемида. 6. Думать только о поспать и поесть. 7. Их
мечта – Москва диктует законы всему миру. 8. Безголовый директор.
9. Передовые отстающие. 10. Жестокое до синяков правило. 11. Всем
известные новости. 12. Продаю мышь: мышь в хорошем состоянии.
13. Тут-то и пришла ему в голову идея убить время и любовника своей
жены. 14. Правительство советует затянуть потуже пояса, утверждая при этом, что оно не враг своему народу. 15. Говорят, что он вообще не спит – ни минуты. 16. А денег у него – пять раз Россию купит и еще на мороженое останется. 17. Как-то вы себя неадекватно ведете. Вам следует обратиться к специалисту. 18. Волк был голодный, как зверь (шк. соч.). 19. Я тебе тысячу раз говорил об этом:
сто лет с ним не виделись!
3. Определите вид микро- (А) и макрофигур (Б).
А. 1. Коррупция в странах Приблатики. 2. Основные качества,
присущие нынешним российским лидерам, – близозоркость и дальнорукость. 3. Власти-мордасти. 4. Растет число брачно сочетающихся. 5. Омезрительный. 6. Обмануальная терапия. 7. Предвыборный
бег, прыг и скок. 8. Нас всех обедняет дружба. 9. Вечная дуравниловка. 10. Папка для бумагии. 11. Перестройка, перестрелка, перекличка.
12. Тарту дорог как город утрат. 13. Российская промышляемость.
14. Анимационное отделение. 15. Гоптовик. 16. Разнообразные паранауки, типа пара-например-психология. 17. Знаешь, что такое принцип У-2? Это – угадать и угодить. Угадать, чего от тебя хочет учитель, и угодить ему. 18. Спел Лепс.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]