Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Языковая игра в аспекте семантического синтаксиса. Учебное пособие
.pdf
Именные криптотипы ‘определенность/неопределенность’
и ‘конкретность/неконкретность’
Категория определенности/неопределенности имени существительного соотносится чаще всего с понятием известности/неизвест-
ности. Е.В. Падучева представляет классы именных групп (ИГ), связанные с выделением названного выше криптотипа: 1) субстантивные
употреб ления, т.е. такие, при которых ИГ так или иначе вводит в рассмотрение внеязыковые объекты, как в высказываниях Врач пришел
только к вечеру. Надо найти какого-нибудь врача. Врач должен внимательно выслушать больного; субстантивные употребления делят-
ся на референтные (или конкретно-референтные) и нереферентные;
2) предикатные употребления, т.е. употребления, при которых ИГ не
соотносится ни с какими объектами, а означает свойство, как в высказывании Иван врач; 3) автонимные употребления, т.е. употребления,
при которых ИГ имеет вырожденный референт, обозначая саму себя,
как Наташа во фразе Муж просто звал ее Наташей; автонимное упо-
треб ление допускают не только ИГ, но и другие виды языковых выражений [Падучева, 2004а, c. 83–86].
Е.В. Падучева дает следующую характеристику каждой из названных выше групп.
I. Субстантивные употребления (в основе их лежит прагматический фактор референции).
1. Референтные именные группы имеют три референтных статуса:
а) + Опр – сильная (идентифицирующая референция), т. е. определенность объекта одновременно для говорящего и для слушающего («Один и тот же признак + Опр могут иметь повторные и первичные упоминания объекта в тексте (текстовая и внетекстовая определенность)» [Падучева, 2004а, c. 90]): Собаку он взял с собой. Жена Цеза-
ря вне подозрений;
б) ± Опр – слабая определенность (интродуктивная референция),
т.е. определенность объекта для говорящего, но не для слушающего
(«В случае с определенной ИГ “говорящий хочет, чтобы адресат опознал частично с помощью его дескрипции, объект его референции”…
Если же употребляется слабоопределенная ИГ, говорящий не выдвигает такого требования по отношению к собеседнику, хотя сам он имеет
в виду какой-то объект» [Падучева, 2004а, c. 90]): Он хочет женить-
ся на одной иностранке. Он хочет кое-что сказать;
в) – Опр – неопределенный для говорящего (неопределенная рефе-
ренция): Он хочет жениться на какой-то иностранке. Какие-то люди
побывали в моей комнате. «В смысл предложения с неопределенной
101
ИГ входит информация о том, что рассматриваемый объект (или множество объектов) включен в некоторое множество – открытое, т.е. задаваемое общим именем (например, какой-то учебник), или определенное, т.е. находящееся в общем поле зрения говорящего и слушающего (например, кто-то из нас); рассматриваемый объект является
элементом этого множества, если он единичный, или составляет собственную часть этого множества, если он множественный» [Падучева,
2004а, c. 92]. Отличие между определенной и неопределенной ИГ состоит в обозначаемом объекте: в неопределенной ИГ объект «индивидуализируется именно своим участием в ситуации, которая описана в
данном предложении – а не заранее, как в случае с определенной ИГ…
Противопоставление ± Сл. опр при отсутствии специальных местоиме-
ний и специального контекста часто остается невыраженным» [Там же].
2. Нереферентные именные группы – это субстантивные ИГ, которые не обозначают никаких индивидуальных объектов (в основе их
логико-семантический фактор референции). Е.В. Падучева выделяет
следующие разновидности данных ИГ:
а) экзистенциальные употребляются в ситуации, когда речь идет
об объекте (в частности, о множестве объектов), который относится к
классу объектов того же рода и не индивидуализирован, т.е. не то, что
неизвестен говорящим, а в принципе не может быть предъявлен или
указан, поскольку он «не выбран» из этого класса: Кто-нибудь из нас
его навещает; Джон хочет жениться на какой-нибудь иностранке;
Некоторые товары портятся при перевозке;
б) универсальные ИГ имеют в семантике показатель общности ‘для
всякого’: Все дети любят мороженое; Любой ее недостаток мож-
но устранить;
в) атрибутивные ИГ иллюстрируются фразой Убийца Смита сума-
сшедший в том ее понимании, когда говорящий имеет презумпцию существования и единственности убийцы, но не имеет в виду никакого
конкретного человека; такие ИГ требуют специфического контекста;
г) при родовом употреблении ИГ соотносится с представителем
класса, притом не с любым, а как бы с эталонным, типичным: Скор-
пион похож на кузнечика; Он поступил как мужчина («Родовое упо-
требление является нереферентным, поскольку не обязывает говорящего к признанию существования индивидуализированного объекта в
универсуме речи: обсуждается род объектов на примере одного представителя» [Там же, c. 97]).
102
II. «Предикатная ИГ – это чисто общее имя; в безартиклевом языке
в составе такой ИГ нет актуализатора» [Падучева, 2004а, c. 99]. Предикатными являются ИГ в функции предиката при связочном глаголе:
Моя мать врач; ИГ в аппозитивной функции: У него была дочь красавица. Отличие предикатной от референтной группы заключается
в функциональной вторичности последней – она является вторым аргументом предиката идентификации (в основном это имена собственные): Город, над которым мы сейчас пролетаем, – Одесса.
III. Автонимные употребления ИГ не укладываются, по мнению
Е.В. Падучевой, в построенную классификацию денотативных статусов, помимо тех случаев, когда автонимное употребление отмечается кавычками или сам синтаксический контекст однозначно указывает на употребления такого рода: контекст глаголов называния – Ее се-
стра звалась Татьяна; функция приложения – Пришел наш слесарь
Сергей. ИГ в автонимном употреблении не может заменяться место-
имением 3-го лица, но возможна замена на указательное местоимение так: Джорджоне назвали так за его высокий рост [Куайн, 1982].
В условиях языковой игры рассмотренные выше параметры именных групп могут варьироваться. Так, актуализируя признак опреде-
ленность именной группы, в значении ‘доносчик’ употребляется перифрастическая ИГ ценный кадр по связям со студенческой жизнью:
Сама директор детского дома ездила к ректору института, когда
Генриетта Ивановна не добрала при приеме баллов, просила, подключала райком КПСС, ссылалась на социалистический гуманизм, объясняя, какой юная Генриетта будет для института и лично для ректора ценный кадр по связям со студенческой жизнью. Обо всем, что
происходит и будет происходить в студенческом общежитии, ректор будет знать (С. Есин).
Вынесение в изолированную позицию предложно-падежной формы с косой, входящей в состав иносказательного Агенса дама с косой
в значении ‘смерть’, позволяет аномально сочетать семантическую
роль Партитив с Обладаемым. Критерий неопределенность (отнесен-
ность вначале субъекта к не-лицам) в процессе коммуникации меняется на определенность:
– Вас ожидает дама.
Быстро спросил:
– Не с косой?
– Привезла вам какую-то редкость. Я думаю – книгу. Сказала – инкунабула (С. Довлатов).
103
Семантика лексемы всё в субстантивном употреблении – ‘то,
что есть, целиком, без исключения’ [МАС, т. 1, с. 157], характеризующаяся неопределенным, неконкретным статусом, в дальнейшем редуцируется в связи с обнаружением контекстуально-ситуативного противоречия, однако актант Информатив подвергается модификационной
перекодировке, ведущей к изменению отдельных признаков в семантической характеристике аргумента:
Майор продолжал:
– Мы ждем от вас полнейшей искренности. Рассчитываем на
вашу помощь. Надеюсь, вы уяснили, какое это серьезное задание?.. А
главное, помните – нам все известно. Нам всё известно заранее. Абсолютно всё…
Тут мне захотелось спросить – а как насчет Миши Барышникова? Неужели было известно заранее, что Миша останется в Штатах?! (С. Довлатов).
Модифицирующий криптотип конкретность/неконкретность
имени существительного рассматривался нами в рамках приведенной
Е.В. Падучевой типологии – распределении ИГ по трем основным классам (субстантивное употребление, предикатное и автонимное) – криптотип конкретность/неконкретность имени существительного прояв-
ляется при субстантивном употреблении в оппозиции референтных и
нереферентных ИГ.
Рассмотрим функционирование криптотипа конкретность/некон-
кретность референции имени в языковой игре.
Отсутствие актуализатора референции (мой/свой номер телефона)
приводит к семантической редукции данной информации и возможности построения языковой игры (лексема телефон получает референциальную конкретизацию – телефон химчистки):
– Человек двадцать претендовало на место. Поговорят со мной…
и больше не являются. Вы хоть телефон оставьте.
Я назвал случайно осевший в памяти телефон химчистки (С. До-
влатов).
Избыточная конкретизация (лексема родители – ‘отец и мать по от-
ношению к детям’ [МАС, т. 3, с. 723] – уже содержит в составе значения потенциальную сему ‘человек’) лежит в основе следующей языковой игры:
– Родители ваши кто?
– Так ведь люди, – ответил он, не понимая сути вопроса.
– Я понимаю, что не коровы (В. Войнович).
104
По прагматическим причинам (в новой России выгодно стало считать себя родственником репрессированного священника, а не партработника) параметр неконкретность сменяется на конкретность у су-
ществительных внук и правнук: Константин Федорович, привыкший
всегда есть хлеб исключительно ситный и помазанный сливочным маслом, вдруг вовремя вспомнил, что он крещеный русский человек, да еще
вроде бы внук или правнук расстрелянного советской властью свя-
щенника (С. Есин).
Криптотип ‘эталонность’
И.М. Кобозева полагает, что критерием эталонности конкретного
имени является наличие у него деривата (морфологического или семантического), служащего узуальным способом выражения значения
того или иного атрибута или параметра физических объектов и/или
событий. Лингвист классифицирует эталонную лексику на тематическом основании, т.е. по тем параметрам/атрибутам, для которых денотат имени служит эталоном [Кобозева, 2010, c. 32]:
1) эталонные имена для атрибута цвета, или эталоны цвета, – ма-
лина, сирень, вишня, роза, салат, горох и др., так как от них образуются адъективные цветообозначения (малиновый, сиреневый, вишневый,
салатовый, гороховый т.д.);
2) эталонные имена для атрибута формы, или эталоны формы, –
кольцо, серп, колокол, веер и т.д., таккак от них образуются «формо-
обозначения» одним из двух способов (или сразу обоими): либо путем образования прилагательных на -видный и / или -образный (кольцевидный, серповидный, веерообразный), либо путем образования от
них абстрактных семантических дериватов со значением формы: свер-
нуться кольцом;
3) эталонные имена для параметра скорости, или эталоны скорости, – пуля, стрела, ракета, молния и др., таккак они имеют абстракт-
ные семантические дериваты со значением скорости, реализуемые в
конструкции «глагол + имя в творительном падеже»;
4) эталонные имена для атрибута звучания, или эталоны звучания, – колокол, труба, колокольчик и др., таккак их дериваты (морфо-
логические или семантические) могут обозначать разные виды звучания: трубный бас, греметь колоколом.
На газетной полосе неоднократно встречаются эталоны людей не
только конкретных персонажей, но и собирательных образов. Так, в
одном номере читаем: Начался уже третий этап «Школы сторонни-
ка партии». По ее окончании «медвежата» получат сертификаты
105
(МК. 26.10.12). В данном случае перед нами гипоним эталона политической партии, а именно «Единство», символом которой является медведь, выраженный метонимическим переносом. Теперь лексема мед-
вежата (‘множ. от медвежонок: детеныш медведя’ [МАС, т. 2, с. 242])
воспринимается читателем в значении ‘участники партии «Единство»’.
Представителя эталона «писатель» обнаруживаем в следующих
выделенных нами диктемах: Никакие «литературные негры» не вы-
держат мой график и Так что «негритянский» труд очень востребован (КП. 14.03.13). В данном случае под словом негры подразуме-
ваются талантливые люди, которые пишут произведения за известных
авторов, не получая за это всех заслуженных лавров.
Выводы
Все трансформации (преобразования), происходящие с языковыми
знаками в диктемах, делятся на внешние и внутренние. Внешние преобразования относятся к формальной структуре предложения. К внутренним преобразованиям относятся семантический синкретизм, аттракция языковых единиц, семантическая деривация и семантическая
редукция. При этом актанты и сирконстанты разных видов (субъектного, объектного, адресатного и других типов) имеют свои функциональные особенности в игремах.
Все названные выше виды трансформаций имеют квалификацию
спонтанных, т.е. их появление непредсказуемо с точки зрения законов русского языка, и факультативных, необязательных при формировании языковой игры.
На процесс формирования языковой игры влияет и семантика скрытых категорий. Наиболее частое влияние оказывают такие криптотипы,
как ‘контролируемость/неконтролируемость’ и ‘актуальность/неактуальность’ предиката, а также именные криптотипы ‘определенность/
неопределенность’, ‘конкретность/неконкретность’, ‘личность/неличность’ и ‘эталонность’.
Вопросы для самопроверки
1. Что понимается в лингвистике под терминами актант и сир-
констант?
2. Кто первый произвел классификацию падежных ролей?
3. Какие группы актантов и сирконстантов выделяются в настоя-
щее время? Приведите примеры.
4. Что понимается под термином трансформация?
106
5. В чем сущность семантического синкретизма и семантической
редукции?
6. Что понимается под терминами межуровневые аттракции и се-
мантическая деривация?
7. Как вы пониматете термин криптотип?
8. Какие виды скрытых категорий выделяются лингвистами?
Задания для самостоятельной работы
1. Определите в приведенных ниже контекстах тип семантической
трансформации. На чем она основана?
Выпив буквально две рюмки, Хлопина становилась опасной. Если ей
что-то не нравилось, она не подбирала выражений. Помню, она кричала заместителю редактора молодежной газеты Вейсблату:
– Нет, вы только послушайте! Он же темный, как Армстронг!
Его в гараж механиком не примут! (С. Довлатов).
Навстречу шла женщина в белом халате.
– Посторонним сюда нельзя.
– А потусторонним, – спрашиваю, – можно?
Медсестра замерла в недоумении. Я сунул ей редакционную книжку (С. Довлатов).
Минуту спустя с винтовкой через плечо он ходил вокруг самолета и вертел головой, ожидая нападения либо Германии, либо начальства… (В. Войнович).
Бернович делает паузу. Лицо его озаряется предчувствием здорового смеха.
Иван приподнял голову. Теперь белые продвигались вперед короткими перебежками (В. Войнович).
– Олег, ты никогда не догадаешься, куда я залазил!
– Куда?
– В голову статуи Свободы. Пустая, что у твоей матери! (Ю. По-
ляков).
И Вета вдруг стала недоступной. Доступная женщина с недоступным телефоном (Ю. Поляков).
Этим-то и воспользовались недоброжелатели АО ДДД, подкупив
одного журналиста, до этого слывшего неподкупным, ибо заламывал
он уж очень высокие цены (Ю. Поляков).
Мать у него из театральных кругов, тетка старый редактор Совписа, литературные связи и знакомства со всеми на свете, у классика Веры Пановой он литсекретарствовал, друзья сидят в журналах!
А у меня всех связей – узлы на шнурках! (М. Веллер).
107
Вечером после совещания он раза два звонил мне. Так, без конкретного повода. Вялый тон его говорил о нашей крепнущей близости. Ведь
другу можно позвонить и без особой нужды.
– Тоска, – жаловался Шлиппенбах, – и выпить нечего. Лежу тут
на диване в одиночестве, с женой…(С. Довлатов).
Первая цепочка заработала: Фима лишь получал от парикмахерши процеженные деньги, которые и распределял по справедливости
между всеми трудящимися в этой маленькой фирме.
Цепочка, естественно, попыталась отделаться от босса как
от нахлебника и утаить груз, но на то и босс, чтобы уметь ремонтировать цепочки… (М. Веллер).
Пришлось мне идти за водкой. К этому времени официантка принесла бутерброды и салат.
Потоцкий страшно оживился.
– Мне – полную, – сказал он и добавил: – Люблю полненьких (С. До-
влатов).
– Отчего ты грустный? – Секин коснулся моего рукава.
– У меня, – говорю, – комплекс неполноценности.
– Комплекс неполноценности у всех, – заверил Секин.
– И у тебя?
– И у меня в том числе. У меня комплекс твоей неполноценности.
– Браво! – сказал я (С. Довлатов).
Лев горячо воскликнул:
– Как все же был прав этот поэт, когда писал:
Гвозди б делать из этих людей,
Крепче не было б в мире гвоздей!
– И гвоздями этими заколотить гробовую крышку коммунизма,
чтоб более никогда не смердел! – не менее горячо воскликнул я, но, допив пиво, подобрел, и мы сошлись на другой правильной строчке, поэта XIX века Козьмы Пруткова, который в подобных ситуациях лукаво отвечал, показывая на стену: «Мне нравятся обои» (Е. Попов).
– Тебе повезло, – кричит, – нашли узбека. Мищук его нашел… Где?
Да на Кузнечном рынке. Торговал этой… как ее… хохломой.
– Наверное, пахлавой?
– Ну, пахлавой, какая разница… А мелкий частник – это даже хорошо. Это сейчас негласно поощряется. Приусадебные наделы, личные огороды и все такое…
Я спросил:
– Ты уверен, что пахлава растет в огороде?
108
– Я не знаю, где растет пахлава. И знать не хочу. Но я знаю по-
следние инструкции горкома…(С. Довлатов).
Со словами тоже не все сложилось ладно: в конце тех же совет-
ских 70-х ухмыляющаяся «интеллигенция» острила: «Мы рождены,
чтоб Кафку сделать былью» (Е. Попов).
Некий бдительный товарищ просил обратить внимание на творчество поэта Исаковского. «Слова данного поэта, – писал бдительный товарищ, – в песне “Лучше нету того цвету…” звучат с пластинок и разносятся при помощи радио на весь Советский Союз, в том
числе и известная строчка “Как увижу, как услышу”. Но прислушайтесь внимательно, и вы уловите нечто другое. «Каку вижу, каку слышу» – вот так звучит этот текст, если прислушаться» (В. Войнович).
У нас чаще наоборот – мужчины таким образом изменяют женщин; или – женщиНАМ? (М. Веллер).
Вот что значит юность, которая за напускным цинизмом прячет
где-то-как-то-по-большому счету ранимую душу (Е. Попов).
Боюсь я за тебя, Андрюша, повис ты надо мной, сынок, как домкратов меч…(С. Довлатов).
– К тому же я мерзну. Прошлую зиму, будучи холодно, я не обладал вигоневых кальсон и шапки. Знаете, чем это кончилось? Я отморозил пальцы ног и уши головы! (С. Довлатов).
– Мама! – заплетающимся языком пробормотал Ермолкин, лег на
землю и тут же окончательно умер (В. Войнович).
От неожиданности Василий страшно пугается, хватается за
сердце и с холодной оторопью понимает, что никуда он из семьи не
денется, что это, как выразился Сен-Жон Перс, «парное одиночество»
у него навсегда, что вот так, до гроба, он и будет брести по жизни,
булькая внутренней тоской… (Ю. Поляков).
– Надо выпить, – вставил Рымарь, – за мирное урегулирование Суэцкого кризиса! За присоединение Эльзаса к Лотарингии! (С. Довлатов).
Здесь полагается расписать, что идея печатать Довлатова принадлежала всецело мне одному: восстановление справедливости, отдать долг прошлому, братское сочувствие, возвращение большого
писателя; тому подобное. У успеха много отцов. Нет: идея была не
моя, ее родили редакционные дамы, а я так, сбоку сидел (М. Веллер).
– … Но у нас, извиняюсь почтительно, фотографическими аппаратами пользоваться разрешается, а светочувствительными элементами – нет (В. Войнович).
Свинина вегетарианская витаминизированная «Прогресс» с гарниром из тушеной капусты (В. Войнович).
109
2. Какие скрытые категории участвуют в формировании языковой
игры?
Все он получил при рождении, самим фактом – о, здесь что-то го-
ворил Фигаро? Что-то изящное – о труде дать себе родиться у нужных родителей (С. Есин).
Но имелись у него, к сожалению, и два недостатка. Во-первых, он
был немец, а во-вторых, беспартийный (М. Веллер).
Разоблачения касаются уже самых могучих и приближенных к пре-
столу и Олимпу (ЛГ. 26.12.12).
– Не сдохнешь – своей рукой расстреляю! – вопил он из окна вслед
«скорой помощи» (М. Веллер).
И тогда поэт стал разводить курей, инженеры пошли в челноки, учительницы освоили профессии уборщиц и бандерш, старушкипенсионерки вовсе научились лететь с балконов своих квартир, проданных бандитам… (М. Веллер).
Умение выставлять русского медведя вперед, а затем прятаться за его широким торсом Пекин вообще довел сейчас до совершенства (МК. 08.08.13).
Я его еще спросил, можно ли будет при коммунизме свободно читать книги (В. Войнович).
– Ты понимаешь, будет катастрофа. Звонил ее жених из Саратова…Сказал, что повесится, если она не вернется. Алка с февраля
так путешествует.
– Замечательно, – говорю, – повеситься он может, а экзамен игнорировать не может… (С. Довлатов).
Как правило, это почти интеллигентная бабка (типа бывшая училка химии), норовящая социализировать непутевого внучка, для чего тащит его на избирательный участок и, умиляясь до запотевания очков,
заставляет отпрыска опустить ее бюллетень в урну (АиФ. 29.02.12).
Володя Мохнач стал хорошим человеком случайно (Ю. Поляков).
– Вас ожидает дама.
Быстро спросил:
– Не с косой?
– Привезла вам какую-то редкость. Я думаю – книгу. Сказала – инкунабула (С. Довлатов).
– Не мне вам говорить, что нам нужна не всякая правда, а только та, которая нам нужна (В. Войнович).
Минуту спустя с винтовкой через плечо он ходил вокруг самолета и вертел головой, ожидая нападения либо Германии, либо начальства… (В. Войнович).
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]