Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Чтения по гражданскому праву. Том 2. Учение о вещах. Учение о юридической сделке
.pdf
281Учение о юридической сделке
Нет никакого сомнения, что с этой задачей противодействия эффекту сделки не только прямо и под страхом ничтожества запрещенной законом, но и такой, которая противна добрым нравам и общественному порядку, компетенция гражданского правосудия заметно
расширяется. Закон установляет только принцип, который распространяет влияние суда за пределы легальных норм. Те нормы, которые
должны служить руководящими для судьи в этой новой широкой сфере его влияния, не составляют необходимо чего-либо нового, не существовавшего до этой минуты к общественном сознании. Если бы мы
действительно открыли судье в этой области весь простор для применения его личных воззрений в вопросах, где сталкивается приватная
автономия с требованиями общественного порядка или уважения добрых нравов, мы этим, конечно, поставили бы интересы гражданского
правопорядка в полную зависимость от совершенно случайного и крайне непостоянного критерия. Существуют не только отдельные лица,
но целые доктрины, которые требуют такой меры преобладания интереса социального над индивидуализмом, которую практически вовсе
нельзя примирить с гражданской свободой. Также высоко считают
иногда возможным поднимать и уровень требований чистоты нравов.
И здесь, натурально, так же как в задачах социального совершенствования, суд не вправе руководствоваться одними личными или партийными программами того или другого органа гражданского правосудия.
Таким образом поставленные задачи и давали пищу опасениям, обнаружившимся в литературе, в борьбе мнений, в дебатах, вызванных законодательной промоцией ст. 138 гражд. Уложения Германской империи в особенности
1
. Нет сомнения, что в сфере этих вопросов деятельность суда перестает быть только подзаконной, ибо закон установляет лишь принцип, коим предотвращается облечение в образ юридической сделки интересов антисоциальных или угрожающих чистоте
нравов. Детальная разработка этого принципа принадлежит всецело
судебной практике, и объективную основу суд находит не в нормах
1
Почву, на которой развивалась эта борьба мнений, представляет собой, конечно, состояние экономической и социальной жизни Германии в эпоху кодификационных работ. Здесь трудно было бы обстоятельно изложить эту сторону дела. Но
насколько она отразилась в направлении работ немецких цивилистов, ее очень тщательно в коротких чертах описал проф. R. Saleilles в указ. выше книге De la déclaration
de volonté, в указанном выше толковании к art. 138, начиная с 251-й с. книги, особенно no 21 и след., для парламентских дебатов no 41 и след. Тут же некоторые
полезные литературные указания по литературе франц. и немецкой. 1-й проект формулировал положение о ничтожной сделке ближе к франц. art. 133 и нашей ст. 88
Пр. (contraire aux bonnes moeurs ou
(мотивы у Saleilles), находя, что правильно истолкованные требования неприкосновенности bonnes moeurs устраняют сами собой опасность для ordre public.
à lordre public), 2-е чтение устранило ordre public
282 Чтения по гражданскому праву
закона, а в правилах общежития, источник коих лежит в общественном сознании тех кругов лиц, коих ближайшим образом касается дело.
Такая практика, черпающая руководство из надежного, постоянного и притом живого источника, способна вместе со временем сама
приобрести вполне устойчивый характер, составить таким путем предшествующую стадию для образования юридических норм и стать в
этом смысле поистине творческой для правообразования силой.
В таком виде вмешательство суда в область приватной автономии
вовсе не угрожает свободе обмена, не ведет к стеснению гражданской
свободы, а лишь направляет ее на надлежащий путь удовлетворения
того круга индивидуальных интересов высшего порядка, социальных
и чистоты нравов.
1
Совершенно так же, как разнообразны круги лиц
, сознание коих
служит для суда руководящим источником в этой практике, так же и
свойство огражденных интересов может быть весьма различно. При
этом содействие суда в ограждении интересов высшего порядка будет
в практике проявляться не как положительный реквизит состава сделки, а именно только как противодействие вторжению в эту область влияний, противных чистоте нравов и общественному порядку, стало быть,
отрицательным путем.
Для освещения вопроса мы возьмем некоторые образцы установившейся таким путем практики сделок недействительных, ничтожных
ipso jure, по этому признаку опасности, которой они угрожают добрым нравам и общественным интересам, как их разумеет культурное
общество нашего времени.
Итак, из области семейных отношений ничтожной будет сделка,
по силе коей супруг обязывается за деньги содействовать разводу посредством отречения, напр., от права обжаловать неправильное решение суда, посредством отказа заранее от преследования виновной стороны. В этом же смысле ничтожны будут перед судебным органом соглашения супругов об отказе от супружеской верности.
Ничтожным почитается соглашение об уступке за деньги детей для
их усыновления.
Не подлежит, под страхом ничтожества сделки, ограничению и отказу свобода гражданской личности в самых разнообразных ее проявлениях. Нельзя отречься за деньги от свободы выбрать или изменить
религиозное исповедание в пределах, допустимых действующим законом, принять обет безбрачия или пребывание на продолжительное
время во вдовстве. Недопустимо соглашение о подчинении себя опе-
1
Это может быть общее национальное сознание или более тесных обществен-
ных групп, исповедных, сословных, профессиональных.
283Учение о юридической сделке
кунской власти другого лица, об отказе от свободы договорных сделок, от принадлежности к частным товариществам, от свободы выбора места жительства, от свободы экономической деятельности, напр.,
в виде заранее обещанного обязательного самоустранения от конкуренции в вопросах столкновения или борьбы за экономические интересы.
Ничтожными почитаются соглашения об обязательности лечения
у данного врача или в данном лечебном заведении, так же как о подчинении себя производству операции под страхом имущественной ответственности за невыполнение такого обязательства.
Признаются ничтожными многообразные операции, направленные
на монополизацию производств, предпринимательской или торговой
деятельности в известной отрасли под страхом штрафов, с видами эксплуатировать публику насильственным повышением цен.
Ничтожными почитаются уговоры о передаче адвокатской клиентели за вознаграждение.
Вознаграждение, выговариваемое в свою пользу агентами по делам брачным, когда для успеха операции пускают в ход обманы, ложь,
чувственное возбуждение, признаются тоже ничтожными.
Ничтожными признают суды условия, подчиняющие сценических
деятелей произволу антрепренера.
Нередко мотивы сделки, сулящей крупные барыши за операции
скандального свойства, угрожающие чистоте нравов, возбуждают деятельность суда и ведут к ничтожеству сделки. Тут есть, натурально,
много незаконченного, спорного в деятельности судов, направленной
к ограждению общества от укрепления силы сделок, опасных для чистоты нравов и интересов общественного порядка.
Нередко эксплуатация самая недостойная вредных промыслов не
встречает надлежащей реакции, когда эксплуатируется публика иноземная, когда опасности подвергаются интересы, особенно экономические, иностранного государства
1
.
Нам надлежит обозначить характерные юридические черты ничтожества сделки. Их сводят к четырем главным:
а) действие этого вида инвалидации есть по существу непосредственное, в принципе не требующее никакого особого соучастия суда.
Если бы, однако, простого отрицательного отношения к сделке в дан-
1
Для дополнения этих данных и дальнейшего развития важной практической
стороны дела и множества контроверзных, в немецкой и французской литературе,
сторон этого учения могут служить указанная выше работа Saleilles. Lehrbuch
Endemannа, особ. § 103 и 103а, а также Dernburg. D. bürgår. Recht. I Band (1902 ã.)
§ 125. Интерес изучения в полной мере вознаграждается натурально только постоянным и пристальным ознакомлением с практикой сделок и суда, обнаруживающейся особенно в судебных решениях по спорным вопросам.
284 Чтения по гражданскому праву
ных условиях не было достаточно, так что вопрос о ничтожестве возбуждал бы сомнение, то все содействие суда должно будет ограничиться признанием сделки ничтожной силой закона, констатированием ее
ничтожества, nullité de plein droit, совершенно независимого от интересов стороны и ее иска об аннулировании сделки (Feststellungsklage),
ибо в сделке ничтожной ipso jure нечего аннулировать;
b) эффект ничтожества не есть ограниченный стороной, искавшей
его констатирования. Будучи в основе своей ничтожеством dordre
public, оно в принципе действует не по отношению к определенному
кругу лиц, а безотносительно, с абсолютной силой не только на самый акт, на сделку, но и на все возможные ее консеквенции
1
;
с) сделка ничтожная не может стать действительной посредством
последующего ее утверждения, и это опять простая консеквенция того
свойства ничтожества, что оно, по эффекту, абсолютно, существует для
всех, а не для известного только круга лиц
2
. В силу этого никакое отдельно взятое лицо не способно восстановить ее эффект своим одиноким последующим утверждением;
d) наконец, к ничтожеству сделки не применяется как исцеляющее
его средство истечение срока, который установлен для предъявления
иска, как способа восстановить нарушенное право, т. е. к этому виду
недействительности не может иметь приложения исковая давность. И
это вполне понятно, ибо ничтожество сделки вовсе не зависит от предъявления спора, направленного против ее силы. Это ничтожество наступает само собой, находит себе применение при всякой попытке
дать сделке эффект (при содействии суда, органов бесспорной юрисдикции, нотариата), прежде всякого иска. Стало быть, истечение срока исковой давности не может, для сделки изначала ничтожной, служить источником укрепления ее силы в дальнейшем
3
.
1
Выше были указаны случаи, где nichtig в германск. Улож. и недействи-
тельный (брак) у нас не имеют этого смысла.
2
Известно, что применение этого положения было весьма спорным в литературе общего права (Дернбург. Pandekten. Bd. 1. § 122. Anm. 5). Применение § 141
abs. 2. нем. гр. Ул. возбуждает то же различие мнений (см.: Saleilles. Большой экскурс по этому предмету. С. 324352). Вообще сделка последующая рассматривается как новая, но есть возможность ее эффект весьма сблизить с настоящим утверждением прежней сделки, напр., в случаях, когда недееспособный подтверждает
совершенный им в болезненном состоянии (сумасшествие) акт по выздоровлении.
3
Ñì. îñîá.: Дернбург. D. bürger. Recht. § 116, примеч. 8 и текст на с. 350. VI.
Для брака то же отступление от принципа в указан. выше art. 1324, 1325 нем. гр.
Улож. Возможно, что сделка формально ничтожная не была своевременно оставлена без последствий, а получила исполнение, тогда наступает процесс возможного в данных условиях устранения этих последствий всеми направленными на это
юридическими средствами, напр., виндикационным иском, иском из незаконного
обогащения, об убытках из деяния недозволенного.
285Учение о юридической сделке
II. Другую категорию явлений недействительности сделки образуют те случаи пороков или недостатков ее состава, которые более или
менее безразличны в смысле ее легальных реквизитов, но в то же время угрожают правам и интересам соучастника сделки. Если недостат-
ки первого рода и по их природе, и по их эффекту правильно отличать
признаком абсолютных, dordre public, поражающих весь эффект сделки в целом, а не относительно только определенного круга заинтересованных, то недостатки второго рода составляют и по своему свойству, и по эффекту явление, прямо противоположное первому типу ее
пороков. Это категория сделок относительно ничтожных, недействи-
тельность коих частноправная, dordre privé.
Мы уже не раз имели случай говорить выше, в анализе положительных реквизитов волеизъявления, об этих возможных дефектах
сделки, которые не обнаруживаются необходимо, а лишь эвентуаль-
но могут быть противопоставлены юридическому эффекту сделки,
если заинтересованный найдет это нужным. Это прежде всего случаи
волеизъявления, вызванного ошибкой субъекта сделки, принуждением, под влиянием которого он находился. Сюда же идут частью случаи обмана, симуляции, скрытой оговорки (reservatio mentalis). Нам
надлежит здесь, в общем учении о недействительности сделок, точнее
установить юридическую природу этого вида недействительности сделки и соответствующие ей особые способы ее инвалидации.
Главнейшие признаки этой категории пороков сделки, эвентуально поражающих ее эффект, заключаются в том:
а) что они не вызывают непосредственного эффекта обессиления
сделки одной своей наличностью. Эту черту и обозначают в науке термином annulabilité, оспариваемость, в отличие от nullité в тесном смысле недействительности сделки ipso jure. Сейчас сделка действительна.
Ее существование уподобляют, однако, больному, ненадежному организму, для которого всякое потрясение может быть опасно.
Выход из этого состояния двоякий. Если заинтересованный предъявит спор против сделки, она легко может после этого утратить весь
свой юридический эффект. Возможен, однако, и такой выход. Никто
не пользуется своим правом инвалидировать силу сделки, истекает
срок, указанный для этой цели; тогда сделка крепнет, и из состояния
выжидательного, ненадежного переходит в состояние бесспорно действительное, при том так, как бы в ней изначала не было никаких дефектов, никаких пороков, угрожавших ее существованию. И эта альтернатива наступает не ipso jure, а непременно при посредстве заинтересованного, его выраженным или молчаливым последующим воздействием на укрепление или инвалидацию силы сделки;
b) наряду с этим другая характерная черта для этого вида недействительности сделки заключается в том, что не любой третий и от-
286 Чтения по гражданскому праву
нюдь не тот или другой орган юрисдикции ex officio, а лишь определенный круг заинтересованных в инвалидации сделки может достигнуть этой цели, или непосредственно отвергая силу сделки, о чем сейчас скажем, или оспаривая ее перед той или другой инстанцией; это
ограничение круга лиц, способных инвалидировать сделку, дает основание отличать этот вид недействительности признаком относитель-
íîé недействительности, тогда как первый род недействительности
есть абсолютный. Будучи недействительной для одного, двух заинтересованных, сделка, пока ими не оспорена, сохраняет всю свою силу
для любого третьего и воздействием третьего отнюдь не может быть
инвалидирована;
c) в тесной связи с этими двумя характерными чертами этого вида
недействительности стоит возможность устранить порок сделки отказом со стороны заинтересованного от принадлежащего ему права инвалидировать силу сделки. Эта устранимость угрожающего силе сделки порока есть одна из наиболее ярких отличительных черт так называемой оспариваемости сделки, annulabilité, Anfechtbarkeit, от ничтожества, nullité в тесном смысле, Nichtigkeit;
d) та же цель достигается молчаливым путем, когда заинтересованный, как указано в пункте а, пропускает срок, в который сделка
может быть инвалидирована, или допускает истечение исковой давности, погашающей право иска. Эту черту можно обозначить признаком недействительности сделки преходящей, в отличие от недействительности постоянной или ничтожества в точном смысле.
Это наиболее простое противоположение двух видов недействительности сделки, которое в достаточной мере исчерпывает общие ха-
1
рактерные юридические признаки
явления ясно определившейся как
в латинской, так и в современных системах двойственности типов бессилия сделки.
В этом учении нам остается сказать о методах инвализации сделки, т. е. о путях, которые ведут к этой цели, простейших и более сложных. Наряду с этим важен вопрос об объеме инвалидации, т. е. главным образом о двух ее видах, об инвалидации сделки во всем ее составе, или об инвалидации только частичной, т. е. объемлющей лишь
отдельные моменты целого состава сделки (Пр. кн. I. Ст. 89). Этот вопрос ставит нашу задачу в очень тесную связь с общим учением о толковании юридической сделки. Насколько возможно, мы в дальнейшем
1
При особом усердии можно, конечно, и менее существенным признакам дать
такое же решающее значение. Леонгард в указанном выше трактате Der Irrthum bei
nicht. Verträg. насчитывает sieben wichtige Begriffe, которые образуют один
Collectivbegriff для Anfechtbarkeit и столько же для Nichtigkeit (с. 320321). Тут
есть и те 4 признака, которые имеют общее юридическое значение.
287Учение о юридической сделке
коснемся этой трудной цивилистической проблемы, отмечая при этом
прежде всего, что учение о толковании сделки только одной своей стороной касается задачи ее инвалидации. Общая цель и направление учения о толковании рассчитано на сохранение ее силы если не в целом,
то хотя в частях.
Независимо от этого юридическая техника располагает многочисленными ресурсами, направленными к тому, чтобы сделка, которой
нельзя удержать в силе, утрачивая то действие, на которое была рассчитана, не давала в результате имущественных ущербов для стороны, не виновной в причинении этого ущерба (Пр. кн. I. Ст. 66). Каждая из этих сторон учения о толковании сделки, направленная на возможное ограждение ее от грубых приемов и тяжелых последствий инвалидации сделки, найдет себе место или в общих положениях, или в
детальном изучении явления. Здесь мы остановимся сначала на вопросе о методах инвалидации сделок вообще.
Мы уже имели случай указать выше, что в первоначальном строении сделки, типическим образцом коих могут служить строго обрядные сделки квиритской эпохи, абсолютизму реквизитов их состава соответствовало и безусловное их ничтожество, когда всех реквизитов
для их юридического действия не оказывалось налицо. Точно так же
при наличности их обрядного состава никакие ординарные средства
защиты не могли первоначально предотвратить или устранить их эффекта, хотя бы в основе обрядностей лежала ошибка, насилие, обман.
Только путем экстраординарного исследования, с прямым содействием высшего органа правосудия, возможно было, как бы актом помилования, уйти, избавиться от этих тисков неумолимо обрядной юстиции. Слабые следы экстраординарных способов охранения прав в случаях инвалидации сделки, когда вслед за признанием сделки (брака) незаконной и недействительной участь потерпевших, в данном случае невиновного супруга, вовлеченного в брак обманом или насилием,
и детей, рожденных от недействительного брака и записанных в метрические книги, ограждается от тяжких последствий инвалидации брака, посредством особого всякий раз ходатайства на Высочайшее Имя,
в результате коего гражданское состояние этих лиц может быть оставлено неприкосновенным или восстановлено подобно restitutio in
integrum преторской системы, удерживались до последнего времени в нашей практике. Ныне этот экстраординарный порядок законом
1902 г. (об утвержд. правил об улучшен. положен. незаконнорожд. детей; Собр. узак. за 1902 г. ¹ 62. Отд. 1, 2) удержан для восстановления гражданского состояния невинно потерпевшего супруга (см. указ.
закон, III, нов. редакц. ст. 133 Зак. гр. Т. Х. Ч. I, по изд. 1900 г.). Что
же касается последствий инвалидации брака для детей, рожденных в
288 Чтения по гражданскому праву
оном, то к ним имеет быть применено положение ст. 131 указ. закона
(дети от брака, признанного недействительным, сохраняют права детей законных). И, следовательно, к ограждению этих прав имеют быть
1
поправлены ординарные гражданско-процессуальные средства
.
Преторская юрисдикция стала несравненно более чуткой к внутренним порокам юридической сделки, которая, при их наличности,
может подлежать инвалидации не одними только экстраординарными
средствами. К этой же цели, наряду с ними, отчасти в замену их, направлены сначала возражения (exceptiones), которые обязавшийся,
должник по сделке, ответчик в процессе может противопоставить иску,
доказывая принуждение, обман, ошибку, лежащие в основе сделки, а
позже к той же цели ведут и прямые исковые притязания потерпевшего. Эти возражения, а впоследствии и целый ряд исков (actiones,
напр., doli, quod metus causa), направленных на ниспровержение силы
сделки (Anfechtung, annulation) стали в латинской, а затем и во всех
новых системах ординарными способами инвалидировать сделки второго из указанных нами типов, т. е. типа относительно ничтожных,
посредственно недействительных, опровержимых сделок. Эти ординарные процессуальные средства одинаково практиковались и в системе общего права, и на основании Сode civ., и по австрийскому гражданскому уложению и по действующему т. Х, ч. I (ст. 703), крайне скудному и подлежащему ныне замене статьями проекта, составляющими
рецепцию старых западных образцов (Ïð. êí. I. Ñò. 65).
В тесной связи с пересмотром действовавших в Германии старых
систем, с задачей отторжения от латинских образцов и выработки норм,
возможно близко отвечающих практическим требованиям юстиции,
уже в 1-м чтении Проекта Гражд. уложения для Немецкой империи,
старый способ инвалидации сделок посредством исков и возражений
со стороны аннулятора заподозрили именно в непрактичности. Практика опровержения сделок старым методом, особенно в территориях Code
civil, заслуживала двоякого упрека. Если стороне, вошедшей в сделку
по ошибке, под влиянием принуждения или обмана, приходилось оспаривать ее силу посредством иска, то на нее, как на истца, должна
была вместе с этим падать тяжесть доказывания фактов. Это первое
эвентуальное неудобство для лица, сделавшегося жертвой ошибки,
обмана, насилия. Но отношения сторон могут принять и такую конфигурацию. Исполнения по сделке еще не последовало, а кредитор егото именно и требует. Между тем сделка и, стало быть, самое требование, на ней основанное, может быть опорочено excipiendo, посредством
1
Этот же путь замены экстраординарных способов ординарными в свое время
был применяем и к узаконению детей.
289Учение о юридической сделке
возражения о порочности волеизъявления, вызванного насилием, обманом и проч. В этом случае неудобство для ответчика будет состоять
в том в особенности, что не он, а истец выбирает время, когда предъявить иск, и выбор времени легко может оказаться совершенно подходящим для истца и неподходящим для ответчика. Недостаток старого
метода лежит, очевидно, in modo procedendi, и смелая мысль редакторов первой кодификационной комиссии направлена к его исправлению (1-е чтение. § 114). Последующий пересмотр вопроса дал действительное обновление и обогащение всего института инвалидации сделок при наличности указанных пороков волеизъявления (см. особ. обширный и очень содержательный art. 143 нем. гр. Улож.
1
).
Чтобы разом парировать и ту и другую опасность, немецкая кодификация выработала простейший способ действия, направленный прямо, без обращения к суду, к инвалидации сделки. Обе редакции указанных статей (§ 114 перв. и art. 143 втор. чт.) в почти тождественном
обороте речи предоставляют аннулятору (d. Anfechtungsberechtigte)
сделать свое волеизъявление с целью аннулировать эффект сделки прямо своему противнику. Это внесудебное волеизъявление, не связанное
ни с какими необходимыми реквизитами форм и обрядов. Все, чего
требуют положения немецкого кодекса об ошибке, принуждении, обмане, это безотлагательности. Заявление, опорочивающее сделку, должно заключать указание повода инвалидации, ошибки, обмана,
который обнаружился по совершении сделки, или насилия, под влиянием коего последовало волеизъявление. Но все это необходимо выполнить unverzüglich, ohne schuldhaftes Zögern, вовремя, и отнюдь не
позже одногодичного срока, после коего такое волеизъявление не будет иметь никакого инвалидирующего эффекта (нем. Ул. Аrt. 119
121, 123, 124). Такой внесудебный акт может сразу парализовать весь
эффект сделки, если в руках нападающего есть сейчас налицо все средства для инвалидации. Инвалидация в этих условиях не составляет,
однако, непременного последствия нападения. Противник может допустить наличность оснований для инвалидации сделки. Стороны могут затем найти тот или другой миролюбивый выход из кризиса. Если
нападающий по тем или другим соображениям уступит противнику,
придя к тому или другому соглашению насчет спорной сделки, то сделка становится уже раз навсегда бесспорной и действительной (art. 144).
Но это не исключает возможности и другого исхода. Сторона, кото-
1
Это положение служило и во время кодификационных работ, и после введения в действие нового Уложения предметом очень оживленного обмена мнений не
только в Германии, но и во Франции (указания см. в обширных комментариях и
учебниках по новому кодексу и в книге Saleilles. De la Déclar. de volonté. С. 359 и
след., где читатель найдет много ценных данных). В кодификационных трудах у
нас эта проблема не оставила никакого следа.
290 Чтения по гражданскому праву
рой заявлена в указанный краткий срок инвалидация, может оставить
ее без последствий, и это не мешает ей защищать судебным порядком
свои притязания, основанные на сделке, в течение общего тридцати-
летнего давностного срока, погашающего исковые притязания (см.
только что приведенные статьи и art. 195 нем. гражд. Уложения).
Нет никакого сомнения, что новый метод инвалидации юридической сделки относительно недействительной (anfechtbares Rechtsgeschäft)
не составляет института реципированной системы. Его не знали ни
система общего права, ни Code civil. Это своеобразный и в этом применении введенный новым немецким Уложением в практику способ
инвалидации относительно бессильной сделки. Нельзя, однако, не заметить, что как метод он вовсе не нов и хорошо известен, хотя в другом приложении, именно латинскому праву. В чем, точнее говоря, заключается особенность, своеобразная черта этого прямого заявления
противнику в кратчайший срок своего опровержения? Своеобразие все
в том, что здесь процесс начинается с конца, с исполнительной стадии, причем эвентуально он может тут же достигнуть цели. Но возможно, что сторона пойдет на судебное состязание, если она уверена
в своих шансах. В латинской, притом старой системе, в числе пяти
легисакционных форм процедирования есть две, per manus injectionem
и per pignoris capionem, которые отличаются от других тем же оригинальным способом начинать процесс с исполнительной стадии. Этим
суммарным способом спор может быть эвентуально разрешен так же,
как внесудебным опровержением сделки, в известном отношении порочной. Но совершенно так же допустима и другая альтернатива, когда является возможность отстоять свое право, несмотря на захват залога или наложение рук, или когда в вопросе об инвалидации сделки
противник рассчитывает восторжествовать против нападения при помощи ординарных судебно-процессуальных способов защиты права.
Вот двоякий путь инвалидации сделки относительно недействительной. Что касается возможного, смотря по особенностям сделки,
выбора того или другого способа действия, то нет сомнения, что метода инвалидации, принятая нем. гр. Уложением, имеет за себя все
преимущества.
В вопросах, так близко касающихся практической стороны дела,
общие соображения не должны, однако, иметь решающего значения.
Легко может оказаться на практике, что предоставление сторонам выбора вместо ускорения поведет на деле к замедлению в достижении
цели. Эти опасения мотивировали различие мнений, обнаружившееся
особенно при выработке второго чтения. Наиболее спорную и трудную проблему предоставлял вопрос, к кому имеет быть обращено
заявление об инвалидации. В некоторых случаях это совершенно просто, напр., в контракте, когда ясно видны обе заинтересованные сто-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]