Теория мифа и мифоцивилизационный дискурс в образовании. Монография

коллективной деятельности, требует подтверждения этой абсолютной веры и полного самопожертвования человека. Возникая на эмоционально­деятельностной основе миф принимается как единственная надежда, наполняющая смыслом коллективное действие. В таком акте веры человек отбрасывает все личные и интеллектуальные соображения и полностью отдается власти мифа, поэтому крушение мифов связывается с кризисом человеческого существования и её мотивацией. Миф задает зачастую неадекватную мобилизацию всех сил человека, в первую очередь сверхчувственных, мистических ради преодоления опасностей и преград. Мобилизация в мифе носит энергетический характер (теория эгрегоров, цигун, иога) и направлена на телесно-социальное прочувствование его в исторической обстановке. Как легко молодежь мобилизуется по данному типу видно из вовлеченности её во всякого рода секты, группы, движения, построенные по мифоэмоциональному принципу заражения.

груза забот и проблем, все ритуалы древности были направлены на такое эмоциональное очищение (катарсис) и примирение с существующим миром, несущем отрицание в себе человеку в виде страдания и смерти. Это функция утешения и надежды, ухода от реальности в воображение, облегчения при мыслеобразном освоении мира, его очеловечении и оправданности положения человека в нем. Освобождая человека от ответственности, миф освобождает и от чувства вины, от голоса совести, заглушая индивидуальное сопереживание ради безличной сопричастности к коллективу, отождествленному в мифе со всем космосом и природой. В силу неразвитости культурных форм отдыха, социально-компенсаторная функция мифа замещает их, удовлетворяя потребность в иллюзиях и игре, в магическом состоянии покоя и освобожденности человеческого существа от всех и вся, вплоть до полного свертывания человеческого сознания в медитационных приемах.

А.С. Макаренко понимал значительную роль культуросообразности труда учащегося, его коллективный смысл и сложность его организации. «Вы можете заставить человека трудиться сколько угодно, но если одновременно с этим вы не будете его воспитывать политически и нравственно, если он не будет участвовать в общественной и политической жизни, то этот труд будет просто нейтральным, не дающим положительного результата»80. Мифологемы просты для восприятия, ибо не надо задумываться ни о каком поиске призвания, творческом самовыражении. Мифологизируясь, труд становится не социализующим фактором, а отчуждающим школьника от собственной сущности, ради некой нормативной модели или некого маргинального состояния. При «идеологическом подходе» формируется формализм, непринятие трудовой культуры, основанной на гуманистических ценностях, что стало свойственно и для формальной системы образования. Или взять, например, сложившийся стереотип общественного мнения рыночных времен, что только тот труд оправдан, который высокооплачиваем. Данная установка во многих случаях начинает играть роль при выборе профессии и поступлении в учебное заведение и уже является общественной проблемой. Таким образом видно, что формальное образование более мифологизируется под влиянием «идеологических» установок, а неформальное под влиянием общественной психологии. Поэтому задачей всего общества является восстановление труда в рамках системы образования во всем его социальном объеме и фундаментальном значении как такой социальной реальности, в которой не просто действуют и функционируют законы материально-производственной сферы, жизнедеятельность человека, но и осуществляется обучение и воспитание личности, и что особенно ценно формируются гуманистические ценности. Труд необходимо восстановить как центр школьной системы,