Судебная риторика. Сборник упражнений

Но также язык — это самое худшее на свете. Он — виновник всех бед.

Им мы произносим и наносим проклятия, лжем, ругаемся матом. Языком мы сплетничаем, осуждаем, вводим в заблуждение, выносим гнев на окружающих, кричим, ругаемся и причиняем боль. Он способен испортить жизнь. Язык спо-

настроения, улыбкой. Язык — это душа.

В то же время, язык — самое скверное, что есть в мире. Языком мы подав-

Подросток идет в школу. Юноша шагает в институт или в университет.

Целое море слов, шумный океан речи подхватывает его там, за широ-

кими дверями. Сквозь живые беседы учителей, сквозь страницы сотен книг впервые видится ему отраженная в слове необъятно-сложная вселенная. Через слово он впервые узнает о том, чего еще не видели (а возможно, и никогда не увидят!) его глаза. В звучном слове развертываются перед ним льяносы Ориноко, сверкают айсберги Арктики, шумят водопады Африки и Америки. Раскрывается огромный мир звездных пространств; зримыми становятся микроскопические космосы молекул и атомов.

Новый человек роднится с древними мыслями, с теми, что сложились в головах людей за тысячелетия до его рождения. Сам он обретает возможность

совместно с другими. Без его посредства немыслимо ни на шаг двинуть вперед науку, технику, ремесла, искусство — жизнь.

что будет. Ведь это три неотъемлемых компонента жизни. Без одного не было

открыть себя новому миру, открыть душу новому человеку, открыть ум новым

знаниям, забыть всё плохое, что было в старой жизни, и жить настоящим. Каж­дый день ты живёшь, думая о завтрашнем дне: какой он будет и что принесёт. Даже мимолётный разговор или встреча на улице уже приносит что-то новое в твою жизнь, но иногда всё это новое меркнет по сравнению с тем, какой ком

ГЛАВА 2

По версии следствия, в ночь на 12 ноября капитан-лейтенант Захаркин вы-

бросил с восьмого этажа дома в Москве двух восьмилетних дочерей своей со-

жительницы — Дашу и Катю. Дети выжили, но получили серьезные травмы. 13 ноября офицер был арестован.

Таким образом, суд оставил без удовлетворения жалобу адвоката воен­нослужащего Анатолия Вербицкого, который просил отменить соответст­вующее поставление судьи Московского гарнизонного военного суда от 13 но­ября как незаконное.

Газета "Московский Комсомолец" № 25223 от 2 декабря 2009 г.

военные чины. Коллеги подозреваемого утверждают, что офицер Минобороны

с положительной характеристикой не мог совершить подобное преступление.

Ирина Лапузина, мать близняшек, впервые решила рассказать, что случи­лось в ту роковую ночь и каким человеком является в действительности этот

доблестный офицер Российской армии.

человек был не в моем вкусе.

— Захаркин оказался настойчивым?

щина, с которой он встречается 3 года, и у них растет дочка. И на тот момент

дивосток. И мы опять проводили время вместе. Ну не смогла я перебороть чув­ства. И как все мужчины он кормил меня баснями: “Мы собирались расстаться

дома и для звонков во Владивосток. Один я держала в руке. Он выхватил у ме-

ня телефон, бросил его и начал топтать. Затем он вырвал у меня сумку, выта-

он меня не слушал. Начал выгонять из квартиры. А потом открыл окно, схватил меня и принялся выпихивать на улицу. Благо у меня ноги длинные, я расстави-

выпихивал меня со всей дури. Когда силы были на исходе, я решилась на по­следний, отчаянный шаг и закричала: “Даша! Катя!” Захаркин услышал шаги

с детьми. Дверь в детской заперла на щеколду. Захаркин шептал под дверью: “Я

— Что же случилось накануне?

— Утром 11 ноября Николай предупредил, что уезжает в командировку на

том, что я обучаю людей в одном месте, а аттестовывать сотрудников нужно на

В 1.30 мы подъехали к дому. Я решила позвонить Николаю, чтобы он спу­стился и помог мне донести микроволновку. Достаю телефон, вижу пропущен-

ные эсэмэски. “Скажи до свидания Кате”. Вторая: “И Даше тоже”. Я звоню:

“Что случилось? Я возле подъезда”. Он бросает трубку. Я опять набираю. Он не