Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современный политический дискурс Франции прагмалингвистический и гендерный аспекты. Монография
.pdf
91
fonctionnaire de police... qui a perdu un œil – сотрудник полиции
…, который потерял глаз;
… commissaire de police... qui a été lynché – … комиссар
полиции…, который был линчеван;
individus... qui sont prêt à tout, qui sont trafiquants [104] – типы…,
которые готовы на все, которые являются наркодилерами;
il y en a eu 250 milliards qui sont de notre déficit structurel – было
250 миллиардов, которые являются нашим структурным
дефицитом;
de 550 puis de 200 qui sont les produits de la crise – от 550, затем
от 200 миллиардов, которые являются продуктами кризиса;
... la réduction de nombre des fonctionnaires qui payent la moitié du
budget de la nation – сокращение числа чиновников, которые расходуют половину бюджета страны [118].
Союз qui по сути своей служит тем же целям, что и que: логически соединяет части предложения.
4. Использование выделительного оборота c'est...qui. Н. Сарко-
зи неоднократно говорит:
....c'est la statistique qui me permet de vous dire... – … именно
статистика мне позволяет вам сказать…;
ce sont des individus qui sont des voyous – именно некие
субъекты, которые являются бандитами;
c'est un plan qui sera fondé – будет создан план;
c'est l'assurance qui m'a y mené – именно уверенность привела
меня сюда [104];
c'est la rigueur salariale qui fait que nos salaires sont trop bas –
именно шкала заработной платы делает так, что наши зарплаты
слишком низкие [105].
Это, наряду с интонацией, позволяет расставить необходимые
акценты и привлечь внимание к выбранным вопросам и нюансам ситуации.
5. Расстановка акцентов и четкая последовательность изложения информации. Логика и акцентуация создается за счет использования коннекторов логической связи: premièrement – «во-первых»,
92
deuxièmement – «во-вторых», ensuite – «затем», enfin – «наконец»,
d'abord – «вначале» и т. п. Эта подчеркнутая последовательность речи
особенно заметна в дебатах с Франсуа Олландом, что объясняется
спецификой дискуссии: ensuite, revenons aux faits; deuxième élément est
la réforme que nous avons mis...; enfin permettez-moi de vous dire... [118].
6. Предпочтение формы ҁa всем остальным. Это заметно как в
интервью, так и в дебатах:
ҁa a été bien géré – это было хорошо контролируемо;
ҁa sera la cour d'assises – это будет суд присяжных;
ҁa s'appelle un crime – это называется преступлением;
ҁa ne peut pas rester sans conséquences – это не может остать-
ся без последствий [104];
ҁa pose une question – это ставит вопрос [118];
...nulle part ailleurs dans le monde on ne fait ҁa – … впрочем, нигде
в мире не делают этого [105].
Использование разговорной формы ҁa нетипично для политического деятеля и резко контрастирует с литературной формой cela, которую использует Э. Макрон.
7. Использование повторов. По сравнению с другими приемами, повторы встречаются намного реже. Однако они звучат во время
дебатов с Ф. Олландом и интервью Ina Politique:
Vous proposez que les prélèvements du travail soient les mêmes,
mais nous l'avons fait, nous l'avons déjà fait. – Вы предлагаете, чтобы
трудовые удержания были такими же, но мы это сделали, мы это
уже сделали [Quentin];
Les forces de police auront les moyens qu'il les faut, le temps qu'il
les faut. – Силы полиции будет иметь те средства, которые необходимы, время, которое необходимо [104].
Поведение Н. Саркози во время выступлений (как интервью, так
и дебатов) выражает его спокойствие и уверенность в своих словах.
Соответственно, его интонация и поза служат тому дополнительным
подтверждением. Так, поза Н. Саркози всегда расслабленная, положение нога на ногу и руки, сложенные «домиком», демонстрируют
уверенность, доминирование над оппонентом и намерение отстаивать
93
свою позицию во что бы то ни стало. Голос политика остается спокойным и ровным в большинстве ситуаций, скачков интонации не
наблюдается. Долгие паузы позволяют расставить необходимые акценты и продумать последующую часть фразы. Кроме того, долгие
паузы заставляют собеседника внимательнее прислушиваться к речи
в ожидании продолжения, т. е. можно сказать, что паузы являются
манипулятивным приемом. Также у Н. Саркози наблюдается достаточно активная жестикуляция, которая помогает выглядеть более
убедительно в глазах собеседника.
В поведении Н. Саркози наблюдается разное отношение к оппонентам во время дебатов. С Ф. Олландом он выстраивает диалог на
равных, что выражается в спокойной манере общения. Дискуссия с С.
Руаяль совершенно противоположная, что лучше всего видно в этом
диалоге:
С. Руаяль: Cet écart entre les discours et les actes, surtout lorsqu'il
s'agit d'enfant handicapé n'est pas acceptable et je suis très en colère... –
Эта разница между речами и действиями, особенно когда речь идет
о ребенке-инвалиде, не допустима, и я в гневе…
Н. Саркози: Calmez-vous, calmez-vous. Ne me montrez pas du doigt
avec cet index pointé, parce que franchement je voudrais... – Успокойтесь, успокойтесь. Не показывайте на меня указательным пальцем,
потому что откровенно я хотел бы…
С. Руаяль: Non, je ne calmerai pas. Non, je ne me calmerai pas, parce
que... – Нет, я не успокоюсь. Нет, я не успокоюсь, потому что…
Н. Саркози: Pour être le Président de la République il faut être calme.
– Чтобы быть президентом Республики, надо быть спокойным.
С. Руаяль: Non, pas quand il y a les injustices. Il y a des colères qui
sont parfaitement saints. – Нет, не тогда, когда есть несправедливость. Есть гнев, который совершенно священный.
Н. Саркози использует эмоции С. Руаяль для манипуляции ею и
переноса внимания на другую тему.
Таким образом, можно утверждать, что речи Николя Саркози
присущи типично мужские черты: активное употребление личного
местоимения, логичность, выраженная с помощью соответствующих
94
слов, сухость как следствие избегания метафор и эпитетов, а также
акцентирование с помощью пауз и выделительных оборотов. Спокойное и уверенное поведение, отсутствие интонационных перепадов, умение управлять беседой создает Н. Саркози имидж убедительного политика.
Э. Макрон и Н. Саркози в своих выступлениях прибегают к
схожим стратегиям, однако в них можно выделить ряд отличий.
Главным образом, различие их стратегий заключается в поведении.
В первую очередь это проявляется в позе, в которой сидят Э. Макрон
и Н. Саркози. Зачастую Э. Макрон напряжен, сутулится, жестикулирует нервно, резко. В некоторых случаях он стремится отгородиться
от собеседника, опираясь локтями на стол или вытягивая руки вперед.
Н. Саркози, наоборот, держится спокойно и уверенно. Жестикулирует
он достаточно умеренно, тем самым придавая больший вес словам.
Интонация играет не меньшую роль в восприятии политика зрителями.
У Э. Макрона она достаточно нейтральная и этим схожа с интонацией
Н. Саркози. Однако интонационно нейтральная речь, дополненная паузами, в сочетании с нервозными жестами кажется менее убедительной,
чем интонационно нейтральная речь с размеренными жестами.
Речевой аспект выступлений Э. Макрона и Н. Саркози отличается гораздо меньше поведенческого. Оба политика в большом количестве используют личное местоимение je для выражения личных
взглядов или совершенных / планируемых действий. Но, в отличие от
Э. Макрона, С. Саркози предпочитает избегать ударной формы moi.
И Э. Макрон и Н. Саркози привлекают внимание к чему-либо с помощью выделительных конструкций. Но Н. Саркози делает это оборотом c'est qui / c'est que (c'est la statystique qui me permet de vous
dire...), а Э. Макрон − ce qui / ce que (ce qui est la priorité ). Также
Э. Макрон и Н. Саркози часто употребляют указательные местоимения, с той разницей, что Н. Саркози в подавляющем большинстве
случаев использует ҁa (ҁa a été bien géré), в то время как Э. Макрон
его избегает, отдавая предпочтение форме cela (pour coordonner cela
au mieux). Еще одной чертой, свойственной Э. Макрону и Н. Саркози
являются повторы слов и конструкций. Однако у Н. Саркози в речи
95
повторов звучит гораздо меньше, чем у Э. Макрона. В восприятии
политика зрителями интонация играет не меньшую роль, чем поза
или жесты. У Э. Макрона интонация достаточно нейтральная и этим
схожа с интонацией Н. Саркози. Однако интонационно нейтральная
речь, дополненная паузами, в сочетании с нервозными жестами кажется менее убедительной, чем интонационно нейтральная речь с
размеренными жестами.
Итак, сравнив поведение Э. Макрона и Н. Саркози, можно сделать вывод, что у мужчин-политиков гораздо больше общего в речи и
в поведении, чем у женщин-политиков. Мужчинам, занимающимся
дипломатией, свойственны некоторая нейтральность интонации, умеренная жестикуляция, длительные паузы, использование разных форм
указательных местоимений и личного местоимения первого лица
единственного числа.
3.3. Гендерная специфика выступлений политиков-женщин
(М. Ле Пен и С. Руаяль) и политиков-мужчин (Э. Макрона
и Н. Саркози) в прагмалингвистическом аспекте
После изучения выступления отдельно взятых политиков обоих
полов и сравнения их с учетом гендерной специфики, а также без привязки к гендеру были выделены некоторые особенности политического
дискурса во Франции в срезе прагмалингвистического аспекта.
К чертам, которые свойственны и мужчинам-политикам и женщинам-политикам, относятся следующие:
1. Повторы слов и конструкций. Они встречались у всех политиков с разной частотностью, но несли одинаковый смыл: либо служили способом повторного закрепления определенной мысли у собеседника, либо помогали оттягивать время для продумывания ответа
до конца. Помимо этого, у женщин-политиков встречались повторы
слов, не имеющих в данном контексте ярко выраженного смысла или
эмоциональной окраски.
2. Противопоставление себя и оппонента. Этот приемом признан классическим в предвыборных дебатах, поэтому к нему прибе-
96
гают и М. Ле Пен, и С. Руаяль и Э. Макрон, за исключением Н. Саркози, чей случай скорее является исключением, нежели правилом ведения дебатов.
Чертами типично мужского политического дискурса являются:
1. Использование личного местоимения первого лица в единственном числе (je). Женщины-политики М. Ле Пен и С. Руаяль также
употребляют данное местоимение, но их употребление четко обусловлено рамками ситуации, а в остальных случаях они прибегают
к безличным конструкциям.
2. Использование указательных местоимений. Тем не менее в их
разных формах (cela у Э. Макрона и ҁa у Н. Саркози).
3. Сухость речи из-за отсутствия метафор, эпитетов и других
подобных средств языковой выразительности.
4. Нейтральная интонация с длительными паузами-акцентами.
К чертам женского политического дискурса относятся:
1. Эмоциональность, напор, которые не свойственны политикам мужского пола.
2. Образность речи. Благодаря обилию сравнений и метафор,
устойчивых выражений речь женщин-политиков становится красочнее и позволяет легче донести мысль до аудитории.
3. Достаточно активная жестикуляция во время разговора.
Итак, подведем итог, опираясь на вышесказанное. Гендерная
маркированность в некоторой степени сохраняется даже в политическом дискурсе и, как следствие, влияет на выбор прагмалингвистических средств и впечатление, оказываемое на аудиторию. Тем не менее
видно, что, участвуя в политической жизни страны, женщины заимствуют определенные речевые и поведенческие паттерны мужчин.
Таким образом, благодаря анализу выступлений вышеупомянутых политиков видно, что каждый из них обладает индивидуальным
стилем речи, который, тем не менее, зависит от гендера.
Так, в речи М. Ле Пен отчетливо заметно смешение черт мужской и женской речи. Эмоциональность и образность речи, а также
использование обобщающих местоимений (on, nous) свойственны,
97
скорее, женщинам, чем мужчинам. Однако из-за рода деятельности
М. Ле Пен прибегает к достаточно предметным сравнениям, свойственным политикам. Из «мужских» приемов М. Ле Пен использует
повторы и союзы, придающие речи весомость и аргументированность.
С. Руаяль, как и М. Ле Пен, использует в речи повторы, которые
являются эффективным приемом в политическом дискурсе. Но, в отличие от М. Ле Пен, С. Руаяль отдает предпочтение личному местоимению je, что сближает ее с политиками-мужчинами.
В речи Э. Макрона отсутствуют какие-либо яркие индивидуальные черты; стилистически она представляет собой типичную речь политического деятеля, хотя в некоторых случаях Э. Макрон прибегает
к устойчивым выражениям. Тем не менее для большего воздействия
на аудиторию речи Э. Макрона не хватает уверенности и интонационного нажима.
Для выступлений Н. Саркози характерно употребление личного
местоимения je, но, в отличие от Э. Макрона, без его усиления ударным местоимением moi, а также сухость и логичность.
Анализ примеров из речей М. Ле Пен и С. Руаяль показывает,
что из-за специфики работы женщины в значительной степени подстраиваются под мужские паттерны речи и поведения, т. е. речь женщин-политиков находится на периферии типично женской речи и типично мужской. В то же время выступления Э. Макрона и Н. Саркози
демонстрируют, что речь политиков-мужчин во многом остается в
рамках типично мужской речи с добавлением некоторых приемов для
большей убедительности.
98
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Подводя итоги проделанной работы, необходимо еще раз
остановиться на некоторых пунктах.
Итак, гендерные исследования на сегодняшний день − одно из
наиболее популярных и востребованных направлений и лингвистике, так как они напрямую связаны с ростом роли женщины в обществе и, как следствие, помогают решить проблему гендерного неравенства, выраженную в языке и посредством языка. Рост роли женщины в обществе неотделим от роста ее роли в политике. Политика
и политический дискурс представляют собой довольно специфическую сферу общения, в которой действуют свои правила и где, как
ни в одной другой сфере, необходимо уметь влиять на собеседника,
переводя его поведение и намерения в определенное направление.
В этом воздействии и проявляется прагмалингвистический аспект
со всеми его составляющими. В целом приемы воздействия на собеседника гендерно нейтральны, однако политики мужского и женского полов предпочитают разные приемы, что и придает им гендерную окраску.
Анализ политического дискурса в общем невозможен без индивидуального анализа выступлений политиков, а также без сравнения речи и поведения политиков одного пола для определения
общих черт и во избежание подмены гендерно окрашенного стиля
индивидуальным, а гендерно зависимого поведения − личными характеристиками. Во Франции наиболее яркими политиками XXI в.
являются Марин Ле Пен, Сеголен Руаяль, Эмманюэль Макрон и
Николя Саркози. У этих политиков наблюдаются схожие методы
ведения диалога. К схожим методам относится использование повторов и личного местоимения «я», противопоставление себя и оппонента. Тем не менее в речи и поведении Э. Макрона и Н. Саркози
преобладают черты, которых нет в речи М. Ле Пен и С. Руаяль
(ровная интонация, сухость речи, преобладание указательных местоимений и длительные паузы). И наоборот − речь женщин наполнена приемами, чуждыми Н. Саркози и Э. Макрону (использование
99
эпитетов, метафор, безличных конструкций, активная жестикуляция
и интонационный напор). Однако в речи С. Руаяль, М. Ле Пен,
Э. Макрона и Н. Саркози, ввиду общей сферы деятельности,
наблюдаются и схожие черты: повторение конструкций или слов,
противопоставление себя и оппонента, сближение с аудиторией.
В поведении женщин-политиков преобладает напор, в то время как
мужчины-политики предпочитают держаться спокойно и в какой-то
степени холодно. Их речь менее эмоциональна и напориста по
сравнению с женской.
На основе анализа прагмалингвистического аспекта французского политического дискурса можно сделать вывод, что женщиныполитики балансируют на грани типично женского и типично мужского речевого поведения, что, несомненно, обусловлено спецификой профессии, т. е. женщине приходится изменять своей натуре и
быть более жесткой по сравнению с женщинами-не политиками,
чтобы продвинуться в политической карьере.
Учитывая, что прагматика, как и политическая лингвистика –
науки, окончательно оформившиеся как отдельный раздел научного
знания лишь в XX в., их рассмотрение в настоящем исследовании
кажется абсолютно оправданным.
Комплексность понятия «политический дискурс» обусловлена,
безусловно, его содержанием. Уходя корнями в лингвистику и политологию, это понятие обладает множеством граней. На сегодняшний
день, к сожалению, в научном сообществе не достигнут консенсус в
вопросе определения границ и дефиниции самого понятия политического дискурса. Этим и обусловлен все возрастающий интерес к изучению особенностей политического дискурса, который не угаснет
ещё долго, учитывая современную шаткую политическую обстановку и пристальное внимание к каждому слову политиков.
В основном коммуникация между гражданами и политическим
аппаратом происходит благодаря средствам массовой информации.
Именно речь, поведение, действия и поступки политиков формируют общественное сознание, мнение, мировоззрение и порождают
политический дискурс.
100
Однако ввиду того, что речь политиков происходит в коммуникативных ситуациях в разных сферах человеческой деятельности,
речевое манипулирование играет определенную роль, так как один и
тот же текст может быть по-разному воспринят аудиторией. Этим
вопросом и занимается лингвистическая прагматика.
Анализируя все данные, полученные в ходе нашего исследования, мы пришли к выводу, что политический дискурс, в своем
широком понятии, и дискурс предвыборной кампании имеют специфические особенности.
В работе был проведён анализ предвыборного политического
дискурса Э. Макрона с точки зрения прагмалингвистики.
Естественно, первым источником методологической базы для
изучения речей политиков является лингвистика. Нами были изучены лингвистические и стилистические явления, которые образуют
лингвостилистическую специфику политического дискурса Э. Макрона и были использованы президентом Франции для победы на
выборах.
Всего было обнаружено 359 единиц, обладающих воздействием на слушателей, в том числе 233 лингвистических средства, самыми употребительными из которых были: лексические приёмы
(32) – 13,7 %, повторы (28) – 12,0 %, параллелизм (25) – 10,7 %,
перифраза (20) – 8,6 %.
Такое процентное соотношение лингвистических средств
можно объяснить тем, что Эмманюэль Макрон, будучи подкованным в политике человеком, знающим и понимающим свой народ,
играет роль эмоционального, горячего, молодого и амбициозного
политика, используя частые повторы и ярко эмоционально окрашенную лексику.
С прагматической же точки зрения нами было выделено несколько типов высказываний, наиболее часто (из выделенных 163
единиц) употребляемых политиком в своих предвыборных речах:
экспрессивы (32) – 19,5 %, констативы (или ассертивы) (30) –
18,3 %, директивы (22) – 13,4 %.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]