Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Славяно-православный цивилизационный проект. Опыт новой геополитики
.pdf
3.3. Славянская государственность и политика единения
211
встрече ОБСЕ в 1999 г. Или взять форум Всемирной торговой
организации в Сиэтле в 2003 г., где впервые общественное мнение западных государств выразило протест против философии
глобализации экономики. Фактически гражданское общество
восстало против уродливых форм рыночной экономики. Встречи
в Давосе последних лет показывают, что в средних и в небольших государствах глобализация мировой экономики по модели
США не воспринимается обществом.
В этой связи, может быть, недооцениваются Россия и ее роль
в будущем развитии славянских и / или православных государств
и их единении. В их будущей политике следует сочетать две на
первый взгляд противоположные тенденции: с одной стороны,
активную роль в евроинтеграции, а с другой – сохранение и развитие добрых отношений с Россией. Евроинтеграция Болгарии
заложена, например, в программы всех основных политических
сил – от правых до левых. Даже Болгарская социалистическая
партия, членская масса которой главный защитник развития
болгаро-российских отношений, принимает присоединение
Болгарии к Европейскому союзу и к Североатлантическому
союзу как фактор будущего национального развития.
Развитие отношений между славянскими и православными
государствами и Россией, а также стремление к евроинтеграции
на первый взгляд противоположные процессы. Но это только
на первый взгляд. Мир идет к преодолению блокового мышления, антиподного существования и политики противоборства, к поиску и нахождению компромиссов и согласованных
действий, подчиненных идее устойчивого развития. Мир идет
к новому статус-кво.
Имеет ли будущее однополюсная модель, которую США пытаются утвердить после окончания холодной войны как новый
мировой порядок? Уже очевидно, что он не действует. Россия,
объединенная Европа, Китай, Индия, Япония имеют свои интересы, отличающиеся от американских. США не могут объединить интересы всего мира и еще меньше их удовлетворить.
Англосаксонская цивилизационная модель сталкивается с другими цивилизационными моделями.
Болгария, например, должна оценивать свой интерес прагматично. Экономическое положение страны неудовлетворительное, обеспеченность ресурсами еще хуже. Вот почему нельзя себе
212
Глава 3. Славяно-православный цивилизационный проект...
позволить защищать неясные, имагинарные цели в своей международной политике – полезнее ориентироваться на те ценности, которые помогут обществу развиваться, накормить людей,
одеть и позволить им вести нормальную жизнь. На настоящем
этапе поиск пути к достижению этих целей ведется в рамках
Европейского союза и Североатлантического договора – евроинтеграция имеет несколько аспектов (политический, финансовый, экономический, а также военный) и трудно отделить
политическое, экономическое и финансовое интегрирование от
военного.
Но ни в коем случае не следует рассматривать эти процессы
как враждебные или противоречащие развитию отношений
Болгарии с Россией, как минимум потому что, во-первых, они
отвечают национальным целям и задачам и, во-вторых, Россия
тоже развивает свои отношения с государствами, входящими
в Европейский союз и НАТО.
Согласно российской военной доктрине, расширение НАТО
рассматривается как угроза национальной безопасности России.
Но это оценка России. В Болгарии на данном этапе НАТО рассматривается как единственная возможность гарантировать
интересы Болгарии в нескольких направлениях. Во-первых, для
притока иностранных инвестиций, во-вторых, для скорейшей
и более дешевой реформы вооруженных сил и, в-третьих, для
участия в Европейском союзе, еврозоне (евро) и падении шенгенских барьеров. Но направлены ли эти шаги против России?
Речь идет об отношениях Болгарии с двумя мировыми факторами, с двумя цивилизационными моделями. А отношения
между собой – их дело, а не Болгарии. Другой вопрос, что новый
болгарский политический класс пренебрегает отношениями
с Россией за счет отношений с крупными демократиями: отказ
от сотрудничества с Россией вызывает экономические недоразумения в области энергетики, которыми пользуются третьи
страны [110].
Когда демократы в Болгарии взяли власть после 45 лет просоветского правления, у них уже были другие покровители. Еще
накануне 10 ноября 1989 г. наиболее ярые «неформалы» получили поддержку западных посольств, которая после этой даты
приняла форму прямых указаний. И дело не в том, что это всту-
3.3. Славянская государственность и политика единения
213
пает в противоречие с принципами государственного суверенитета и национального достоинства – эти методы практикуются
с давних пор, а в том, что только так понимается механизм антироссийского поведения болгарских правительств в переходный
период.
В краткой истории демократического периода выделяются
несколько шагов «перенастройки» болгарской политической
элиты на антироссийскую волну (подобная схема применялась
и в других славянских государствах).
В начале идет период, условно называемый преддемократическим. Это время с 1985 по 1989 г., когда сопротивление политике
социалистического государства, находящегося под влиянием
перестройки в СССР, ведется в двух основных направлениях:
1) против нарушения гражданских прав турецкого населения
через так называемый возродительный процесс; 2) в защиту
экологии населения. Живковскому управлению активно противостоит ограниченный круг интеллектуалов, среди которых и некоторые из будущих лидеров перехода: Желю Желев,
Ахмед Доган, Петко Симеонов, Константин Тренчев, Александр
Каракачанов, Николай Василев, Соломон Паси и созданные
ими неформальные группы и организации: Клуб гласности
и перестройки, профсоюз «Подкрепа», независимое общество
«Экогласность», Независимое общество по защите прав человека,
несколько турецких нелегальных групп, предвестники партии
«Движение за права и свободы». Уже тогда этих людей вызывали
на явные и конспиративные встречи иностранные разведчики,
работающие в Софии под дипломатическим прикрытием, –
Шийла Биймен (США), Ив Манвил и Анри Шавалеря (Франция),
англичане, турки, журналисты «Свободной Европы» и т.д.
Для придания благопристойного вида этим связям президент Франции Франсуа Миттеран во время своего официального визита в Болгарию провел знаменитый «завтрак
с диссидентами». Независимо от того, кто эти западные представители (дипломаты, журналисты или «чистой воды» разведчики) их главная цель – формирование антироссийских настроений у будущих политических лидеров Болгарии. И это вполне
объяснимо: Россия в продолжение веков соперник их государств
в борьбе за мировое господство. У болгар, однако, мотивы преи-
214
Глава 3. Славяно-православный цивилизационный проект...
мущественно корыстные, поскольку большинство из них члены
БКП, работающие в научных или творческих институтах и союзах, где дружба и сотрудничество с Россией воспиринималась как
официальная политика.
После 10 ноября 1989 г. в так называемый подлинный анти-
русский период обработка государственных мужей Болгарии со
стороны западных политических и разведывательных представителей становится ежедневной, без какого бы то ни было гражданского или оперативного контроля. В этот период большинство министров, руководителей специальных служб и лидеров
новых политических партий и общественных организаций обязательно посещали США и проходили краткосрочное обучение
за их счет. С ними установлены официальные или оперативные
связи соответствующих разведывательных центров, причем
с наиболее качественными из них доверительные отношения
были долгосрочными. Как заявляет бывший американский
посол в Софии, американцы отслеживают в Болгарии главным
образом периметр влияния России – и неизменно реагируют,
если он расширяется. Это и другие подобные заявления достоверно характеризуют роль внешнего фактора в приостановле-
нии болгаро-российских отношений.
Внутренний фактор, влияющий на отношение к России, дву-
измерен. С одной стороны, декоммунизация государственной,
общественной, культурной и даже личной жизни болгар обязательно включает в их новую ценностную систему элемент
«против России». Ошибка в смешении понятий «СССР», «коммунизм» и «демократическая Россия» очевидна, но указания
нового «старшего брата» ясны: Россия для Болгарии – ругательное слово (попробуем дать пояснение, которое должно бы смягчить крайность подобной позиции: «для американцев не может
существовать нормального коммуниста, также как для русских
нет симпатичного нациста»). Вопреки примитивизму подобной
аналогии, практические последствия для личных прав и свобод
многих болгар тяжелые: не только американскими властями, но
и болгарскими их партнерами весьма известные граждане рассматриваются как неблагонадежные для демократии и даже
опасные для национальной безопасности.
На этом этапе в болгарской политической жизни существуют
парадоксальные примеры русофобства: министр иностранных
дел Стоян Ганев, женатый на советской гражданке, вынес на
3.3. Славянская государственность и политика единения
215
рассмотрение Народного собрания вопрос о суде над Советским
Союзом за нанесенный Болгарии ущерб; председатель парламента Александр Иорданов выдал в пленарном зале следующий
комментарий: «красные разбойники скачут, как русские казаки
вокруг паровоза демократии»; премьер Филипп Димитров регулярно использовал словосочетание «коммунисты-русофилы»,
вкладывая в него негативный подтекст. Подобный характер
носят и случаи экстрадиции из Болгарии по личному распоряжению премьер-министра Ивана Костова бизнесменов с русскими именами, «шпионский» процесс против главного секретаря Союза офицеров запаса и другие, откровенно незаконные
и удобные для антироссийской политики акции.
Но так называемый внутренний фактор имеет и другую сторону: добровольный отказ БСП – самой крупной партии, управлявшей страной три раза в течение двадцатилетнего переходного периода, – от развития отношений с Россией. Очевидно,
внешний фактор и его сторонники в Болгарии сумели внушить
молодым руководителям Болгарской социалистической партии комплекс вины, раз они отвернулись от России. Московский
воспитанник Жан Виденов, премьер-министр (1995–1997), не
впустил в свой кабинет руководителя мирового монополиста
«Газпрома», заявив, что Болгария не желает вести совместные
проекты с сомнительными фирмами, а его вице-премьер Кирил
Цочев в Германии, отвечая на вопрос: «почему не сотрудничают
с Россией?», сказал, что и это может произойти, но не при тогдашнем правительстве Виктора Черномырдина. Это и другие
необдуманные заявления дают основание некоторым из управляющих в Москве ограничить российско-болгарские связи.
Ответственность за это останется на их совести!
Новый век отмечает и новый этап в развитии отношений
с Россией. После 2001 г. намечается оживление на уровне как
институций, так и на гражданском. Главная заслуга в этом принадлежит президенту Георгию Пырванову и гражданскому
форуму «Болгария – Россия». Президент Пырванов посещал
Россию несколько раз, убедив президента Путина (который
посетил Софию дважды) взяться за общие проекты, а форум
приглашал в Болгарию и организовывал публичные презентации книг видных российских политиков: экс-премьера Евгения
216
Глава 3. Славяно-православный цивилизационный проект...
Примакова, московского мэра Юрия Лужкова, министра иностранных дел Игоря Иванова и даже президентов Бориса
Ельцина и Владимира Путина. Книги и встречи граждан с российскими политиками вновь вернули в национальный оборот
тему «Россия». Значительный вес этому процессу, особенно с учетом реализации Славяно-православного цивилизационного проекта, придал визит в Софию Патриарха Московского и Всея Руси
Кирилла (апрель 2012 г.).
Однако эти отношения все еще весьма хрупкие, поскольку
параллельно продолжает развиваться и антироссийская политика. Официально, хотя в значительной степени искусственно,
она оправдывается присоединением Болгарии к НАТО и ЕС.
Премьер Симеон Сакскобургготский (2001–2005) посещал
Москву, но был более чем осторожен. Дважды посещал Москву
и его вице-премьер Николай Василев, но это не повлияло на увеличение товарооборота, министр же иностранных дел Соломон
Паси бесцеремонно вел себя с каждым, кто лишь заговаривал
о России. Попытки российских фирм участвовать в приватизации болгарских предприятий воспринимались некоторыми
управляющими как проявление агрессии, а не как бизнес.
Особенно в области энергетики. Три совместных проекта АЭЦ
«Белене», газопровод «Южный поток» и нефтепровод «Бургас –
Александруполис» под давлением внешних антироссийских
факторов постоянно откладываются.
Но, так или иначе, геостратегические, исторические и культурно-религиозные условия, сформировавшиеся веками, по
желанию доморощенных государственных деятелей не изменяются, а Великие силы постоянно балансируют свои отношения с Россией.
Для будущего Болгарии и других славянских и / или православных государств Россия нужна не менее, нежели нужны объединенная Европа и США. Новый болгарский политический класс начи-
нает это понимать и также ищет баланс в этом стратегическом
треугольнике, не обращая внимания на сверх усилия «агентов
влияния». Тем более что большинство из них теряют свои позиции в болгарском обществе [108].
Подлинного русофобства в Болгарии все еще не существует,
поскольку для этого нет серьезных оснований. В отличие от
Польши, Прибалтики, Кавказа, где накопилась историческая
3.3. Славянская государственность и политика единения
217
ненависть к России как поработителю и где проливалось много
крови, Болгария же видела от России добро.
Причина отношения России к порабощенным болгарам как
к младшему брату кроется в общих этнических, в частности
славянских, культурных и православно-религиозных корнях.
Хотя после Русско-турецкой войны (освободительной) (1877–
1878) последовали Первая и Вторая мировые войны, в которых Болгария находилась в лагере противников России, взаимное чувство исторической связи остается. Даже период
1944–1989 гг., одни – известная часть бывшей буржуазии и ее
наследники (3–5% болгар) – рассматривают как повод для ненависти к России за то, что она привела к власти в Болгарии коммунистов, для остальной части населения он считается плодотворным. Говоря об этом периоде, следует иметь в виду следующее.
Во-первых, Болгария и другие славянские и православные
страны по воле Великих сил, одержавших победу над гитлеровской Германией, оставались в советской сфере влияния: военной,
политической, идеологической, экономической и т.д. Греция,
Финляндия и другие государства остались вне этой сферы, независимо от аппетитов России. То есть «вина» или «заслуга» за 45
лет коммунизма принадлежит Сталину, Черчиллю и Рузвельту,
подписавшим в Ялте соответствующие соглашения. Перемены
«от коммунизма к демократии» стали возможны, когда в мировом масштабе в конце 80-х гг. изменилось соотношение сил.
Во-вторых, учитывая полную взаимозависимость в цикле
«планирование – производство – реализация» в материальной
и духовной сфере, указанный период социалистического строительства весьма плодотворный в отношениях с СССР. Он представляет всецело реализованную успешную концептуальную
порождающую модель.
В-третьих, недостатки, какие, бесспорно, имеются при таком
типе сотрудничестве, не затрагивают жизненно важных интересов славян и славянства, более того, дают ему основание чувствовать себя в более привилегированной позиции, с более высоким
жизненным стандартом.
Показательны слова советского руководителя 1970-х гг., что
Россия стала «колонией» Болгарии, обеспечивая ей дешевое
сырье и рынок для товаров низкого качества. Что не совсем так,
218
Глава 3. Славяно-православный цивилизационный проект...
но по полезности и выгоде для Болгарии болгаро-российские
отношения стоят выше заменивших их болгаро-западных (США
и Европейский союз) отношений, по крайней мере, до настоящего времени.
В-четвертых, Болгария и другие славянские государства как
члены мировой социалистической общности, Совета экономической взаимопомощи и Варшавского договора, доминированных
от СССР, находились под советским контролем. Также как находятся под контролем США или Великобритании ее бывшие колонии, сателлиты или, прямо говоря, экономически зависимые от
них государства. Следовательно, без значения кто господствует:
«американский империализм» или «советская гегемония» – это
мировая практика.
Важно другое: «советский диктат» над славянством в течение
45 лет социализма сообразно концептуальной порождающей
модели подчинен общим целям и проводился с пониманием ее
проблем и специфики, с уважением на национальном и личностном уровнях и без проявления коррупции и личного облагодетельствования. В отличие от постсоветского периода, когда
Болгария и другие государства не только были брошены на произвол судьбы, но и являлись объектом вытеснения с мировых
рынков в пользу своих новых покровителей, а также с целью разграбления под формой прихода иностранных капиталов, стратегической приватизации и других подобных эвфемизмов.
Из вышеизложенного становится ясно, что русофильство
в Болгарии (и среди православного славянства) – естественное
чувство, имеющее объективные корни и основания, а русофобство главным образом имеет политическую окраску и идеологическое содержание. То есть партии и политические деятели, связанные или зависимые от другой мировой силы, соперничающей
с Россией, таким образом защищают ее интересы. А когда представляют интересы не одной, а двух подобных сил, как в данном
случае США и Ев
ропейского союза, тогда и русофобы в два раза
активнее.
Здесь нужно сделать два уточнения.
1. Защитники России и отношений с ней должны иметь хотя
бы такое же моральное право заниматься своей деятельностью,
как и их «коллеги» «американофилы» и «еврофилы», т.е. все они
3.3. Славянская государственность и политика единения
219
должны занять позицию героев Любена Каравелова Хаджи Генчо
и Дядо Либена и спорить «пламенно, но мирно» [123].
2. При формировании различными политическими субъектами внешнеполитической доктрины ее принятие законодательными органами и ее утверждение в общественном сознании
через средства массовой информации должны быть ориентированы в первую очередь на общенациональный и общеславянский
интерес. И если в области демократичности государственного
устройства, прав и свобод граждан, экологии и устойчивого развития западные демократии являются удачным примером для
развития славяно-православной модели в отношении потребностей социальной политики, экономики и культуры, то Россия
незаменима сегодня и в обозримом будущем: энергоисточники, металлы, древесина, совместные производства, рабочие
места, необъятные рынки, культура, образование, православие
и так далее – это лишь часть точек единения между славяноправославными государствами и народами.
Поэтому подход: кто за Россию – ретроград или коммунист,
а кто против России – за мировой и национальный прогресс –
неправилен. Антироссийская политика болгарских и других
правительств в последние десятилетия опирается именно на
данный постулат. Незачем искать виноватых или оправдания по
поводу недоразумений с Москвой, бесспорно, ошибки имеются
у обеих сторон.
Разумеется, славянские и православные государства в ХХІ в.
являются суверенными государствами, и это не подлежит никаким сомнениям. Славяне – гордый народ, и требуют уважения,
особенно со стороны России. Россия – великая держава, которую надо уважать и к которой не стоит относиться пренебрежительно. Потому что в российской политике могут появиться
и случайные люди, но случайностей не бывает, особенно сегодня,
когда вновь она встает как великая сила в исторических очертаниях своего геостратегического периметра.
Стефан Стамболов – болгарский государственник конца ХІХ в.,
сердце которого разрывалось между любовью к России и стремлением к модерному прозападному развитию Болгарии, следовал принципу: «Всегда с Европой, никогда против России».
Болгарии, принадлежащей к Европе, не стоит забывать настоя-
220
Глава 3. Славяно-православный цивилизационный проект...
щее, в котором Россия является первостепенным фактором, от
которого также зависит реализация будущей цивилизационной
модели. И здесь речь не идет только о славянской принадлежности, православной вере и общей письменности, которые являются существенными компонентами в Славяно-православном
цивилизационном проекте.
Внимание серьезных аналитиков направлено на политику
Владимира Путина – выведенная из болота идеологизированных или безродных позиций внутренняя и внешняя политика исключительно показательна. Обе стратегии обозначены
в программных речах российского президента перед Госдумой
(10 мая 2006 г.) и перед Мюнхенской конференцией по безопасности (10 февраля 2007 г.), актуализированы в серии статей
в российской печати (январь – февраль 2012 г.) [195, с. 7–80]. Они
сделаны с перспективой на 10–20 лет вперед. Болгария получает
преимущество быть мостом (экономическим, военным, культурным и в конечном счете цивилизационным) между Брюсселем
и Москвой (отношения между Россией и США не нуждаются
в посредничестве).
Болгария может быть всесторонним посредником в политике (Косово, Грузии, Турции, Ближнего Востока), в экономике (энерготранзитные системы для нефти, газа, электричества)
и транспортных коридорах «море – река – суша», в совместных
инвестициях в социальный и культурный бизнес (туризм, здравоохранение, образование, культурно-историческое наследие,
православное единство и мир); в утверждении конституционного порядка и борьбы с коррупцией, терроризмом и трафиком
людей и оборотом наркотиков.
Демократическая Россия формирует динамичную государственность, многопартийную политическую систему;
государственно-частное партнерство в экономике, современных социальных, культурных и спортивных программах, берет
твердый курс внешней и военной политики. Экономическое развитие России опережает темпы мировой экономики: валовой
внутренний продукт в последнее десятилетие увеличился приблизительно на 500%, в то время как в глобальном масштабе
рост составляет меньше 50%.
В противовес псевдолиберализму, на который ориентировались российские и болгарские правительства в 1990-е гг.,
Путин и его команда утверждают активное участие государства
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]