Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психологическое сопровождение семей группы риска. Коллективная монография
.pdf
Первый шаг, который может (и должен) сделать навстречу ребенку взрослый, – это принять его и присоединиться к нему, предположить (не более того!), что ребенок прав в своей установке по отношению к окружающим людям, какой бы она – эта установка – ни была.
Второй – создать опыт подлинно человечных отношений с ребенком. Ведь движущая сила развития ребенка – это аффективные отношения его с теми людьми, которые о нем заботятся; условие осмысленности его личного существования; это разделяемый с другими
людьми жизненный опыт. В основе же нарушения развития личности, агрессивности, жестокости, в равной степени свойственных и
детям, и взрослым, лежат не только конфликты, но и нехватка эмоционального тепла в раннем возрасте. Необходимо глубоко понять
внутренний мир ребенка и создать опыт корригирующей заботы,
восполнить недоданное ребенку тепло, отогреть его душу.
Проведенные в русле психоаналитической педагогики исследования (К. Бютнер, Э. Джил, М. Ледер и др.) установили: отсутствие
эмоционального тепла, оскорбления, жестокость, которую претерпел ребенок, оказывают на всю его дальнейшую жизнь судьбоносное
влияние. Дети, которые пережили жестокое обращение, вырастают
мнительными, ранимыми. У них искажено отношение к себе и другим, они не способны к доверию, слишком часто не в ладу с собственными чувствами, склонны к жестоким отношениям с окружающими, как бы вновь и вновь мстя им за свой опыт унижений.
Еще один важный момент консультирования по проблеме детскородительских отношений: при анализе каждой конфликтной ситуации помогать родителю проходить по обеим сторонам улицы воспитывающего взаимодействия, смотреть на случившееся глазами и
взрослого, и ребенка. При этом важно задавать себе вопросы: что в
истории развития моего ребенка могло привести к агрессивному поведению? Могла ли спровоцировать вспышку гнева создавшаяся ситуация? Каков вклад взрослого в возникновение конфликта? Только
так мы научимся понимать хотя бы что-то из того, на что мы хотим
повлиять. Если заглянуть в «душевное подполье» детей и родителей,
мы увидим «ад» взаимных обид и психических травм, любви и ненависти, которые «одинаково метят жизненный путь человека».
Исследования природы агрессивного поведения (К. Бютнер,
В. А. Горянина, Е. В. Ольшанская и др). показали: в основе любого
131
конфликта, немотивированного, на первый взгляд, взрыва агрессии ребенка лежит страх. Все многочисленные страхи (перед смертью, обществом и отдельными его представителями, лицами противоположного
пола, перед своими запретными, с точки зрения морали, чувствами)
свойственны и ребенку, и воспитывающему его взрослому. Возникают
же они на основе пережитого негативного опыта: память о нем актуализируется в боязнь быть травмированным, обиженным. Страх подвергнуться нападению в ситуации, в чем-то напоминающей прошлый
опыт, трансформируется в гнев, ярость, архаическое чувство злобы.
Первый шаг к подлинно гуманному воспитанию – в понимании
взрослым субъективного образа мира ребенка, его чувств и эмоций,
в том числе и тех, которые в нашей культуре привыкли считать негативными; второй – в стремлении изжить страх, создать отношения,
свободные от страха, корригирующий опыт заботы. Для этого необходимо отказаться от манипулирования поведением и репрессивных мер (отметки, замечания, наказания и пр.) и обратиться к сфере
чувств и переживаний ребенка, научиться понимать ребенка и взаимодействовать с ним.
Идею корригирующего опыта заботы легче провозгласить, чем
реализовать. На ее пути множество препятствий. И первое из них
– родители, воспитанные в страхе и несвободе. Именно поэтому в
консультирование родителей целесообразно включать методы, дающие живое знание и раскрепощающие их собственную эмоционально-рефлексивную сферу, позволяющие принимать себя и уверенно
чувствовать себя во взаимодействии с детьми.
В процессе консультирования родителей возможны две тактики
работы:
- первая – усиление когнитивного аспекта – здесь в основном раскрываются наиболее важные вопросы воспитания и психологического развития детей, супружеских взаимоотношений и др.;
- вторая – работа по преимуществу с эмоциональной, чувственной стороной взаимоотношений, поиск истинных, неосознаваемых
причин нарушений во взаимоотношениях. Особое внимание уделяется отношениям консультанта и клиентов, а основным средством
часто становится ролевое моделирование проблемных ситуаций и
нахождение способов выхода из них. Нередко используется групповая форма работы, где условием внутренних и внешних изменений
становится сама ситуация социального влияния.
132
Это выражается в следующем:
- участники группы подвержены влиянию руководителя и других
участников группового процесса;
- участники идентифицируются друг с другом и руководителем
группы;
- каждый из участников присваивает групповой опыт через рабо-
ту с собственными и чужими эмоциональными проблемами.
На занятиях особое место отводится анализу семейных отношений, приемов и методов воспитания в прародительских семьях. Неотъемлемой частью занятий являются домашние задания для родителей, знакомство с различными играми и раскрытием психологических аспектов той или иной игры.
Выбор тактики работы обусловлен продолжительностью консультирования, образованием, возрастом клиентов, типом семьи, которую они представляют (полная или неполная), готовностью родителей к предстоящей внутренней работе. Однако в процессе длительного консультирования по типу психологического сопровождения
работа, как правило, приобретает интегративный характер: в фокусе
внимания консультанта находятся обе стороны, хотя и в разной степени на разных этапах работы.
Эти тактики можно использовать в учреждениях социальной защиты при работе с семьей.
3.2. Выбор оптимальных психологических
средств для преодоления массового
распространения деструктивного
поведения детей и подростков
Необходимо правильно диагностировать приобретенные формы
деструкции школьников, заниматься профилактической работой –
выявлять группы риска, разрабатывать и внедрять специальные программы, учитывающие особенности конкретных групп подростков.
По мнению Г. А. Берулавы, гуманистическая ориентация в развитии психологии на современном этапе развития общества должна
проявляться в приоритете направленности на эффективное разви-
133
тие личности, основанное на переносе преимущественного внимания с психокоррекции на психопросвещение и психопрофилактику.
О. В. Хухлаева также считает, что в настоящее время при массовом
характере распространения аутодеструктивного поведения у подростков профилактическая работа приобретает особое значение. Обеспечить необходимую квалифицированную психокоррекционную помощь для всех нуждающихся в будущем будет гораздо сложнее.
Кроме того, как напоминает Е. Пятаков, ресурсы психологов системы образования (время, силы, знания) ограничены, как и ресурсы
любого человека. Поэтому важно перенести акцент с коррекции аутодеструктивного поведения на профилактику, причем не на предупреждение возникновения отдельно взятого нарушения (алкоголизма, наркомании, табакокурения, суицидального поведения и т. д.), а
на сохранение и укрепление психологического здоровья и благополучия учащегося, на помощь им в разрешении задач развития.
Профилактические меры могут оптимально реализовываться в
условиях общеобразовательной школы, так как, во-первых, в настоящее время деструктивное поведение у подростков приобрело массовый характер, т. е. профилактическая работа должна охватывать
максимальное число людей; во-вторых, у школьного психолога есть
возможность сотрудничества с педагогами, что позволяет им как своевременно диагностировать наличие предпосылок к деструктивному
поведению, так и совместно разработать и реализовать комплекс мер
профилактики или коррекции в каждом конкретном случае. Другой
важный фактор – доступность психологической поддержки в условиях школы: подросток в любое время может обратиться к психологу. Также в школе есть возможность формирования альтернативной
группы для подростков, уже демонстрирующих аддитивное поведение – найти сверстников, не употребляющих ПАВ. На базе школы
возможна систематическая работа по выявлению подростков групп
риска, психологическая коррекция предпосылок и случаев проявления различных форм деструктивного поведения, консультирование
родителей и преподавателей.
М. Ю. Санникова в 2000 г. отмечала, что в силу многих обстоятельств снизилась ведущая роль школы в ранней профилактике отклоняющегося поведения, произошло дистанцирование школы от
воспитания детей и подростков группы риска, существует проблема
134
недостаточной осведомленности педагогов и школьных психологов
относительно социально-психологических и медицинских аспектов
формирования и проявления девиантных форм поведения у подростков, что приводит к тому, что школа освобождается от трудных подростков (Б. А. Куган, 2001). Но в настоящее время ситуация постепенно меняется. Как отмечает А. В. Локтионова, обучение в школе
требует от человека, прежде всего, развития личности, причем условия школы могут этому способствовать, что делает обучение ценным
и позитивным для учеников явлением.
Для того чтобы образовательная среда обладала развивающим
эффектом, по мнению В. А. Ясвина, она должна быть способна обеспечивать комплекс возможностей для саморазвития всех субъектов
образовательного процесса (учащихся и педагогов). Развивающая
образовательная среда – это такой тип образовательного пространства, где создаются условия для развития интерсубъективного процесса образования (преобладание субъект-субъектных отношений в
педагогическом процессе), причем приоритетом является создание
условий для развития, формирования ценностных ориентаций учащегося. Создание и внедрение адаптированных для массовой школы
инновационных программ обучения и его психологического сопровождения, нацеленных на раскрытие личностного потенциала учащихся, может способствовать профилактике девиантного и аутодеструктивного поведения.
Главной целью психологического сопровождения подростков в
условиях общеобразовательной школы является не только коррекция и профилактика отклоняющегося и саморазрушительного поведения, но и сохранение, укрепление их психологического здоровья,
высокого уровня мотивации достижений. Многие психологи, например О. В. Хухлаева, утверждают, что психологическое здоровье и
благополучие минимизирует риск алкоголизма, наркомании и других форм аутодеструктивного поведения.
Г. С. Никифоров и Р. А. Березовская (2003), систематизируя подходы к критериям психического здоровья и благополучия, выделили
подходы, наиболее часто встречающиеся у разных авторов:
- в сфере психических процессов – это адекватное восприятие
действительности и самого себя, способность к концентрации внимания на предмете, к удержанию информации в памяти, к логиче-
135
ской обработке информации, критичность мышления, креативность,
дисциплина ума (управление потоком мыслей, способность к концентрации внимания);
- в сфере психических состояний – эмоциональная устойчивость
(зрелость чувств), соответствующая возрасту, свободное естествен-
ное проявление эмоций и чувств, способность радоваться, способность сохранять привычное (оптимальное) самочувствие;
- среди свойств личности – оптимизм, сосредоточенность, уравновешенность, нравственность, адекватный уровень притязаний и
самооценки, ответственность, уверенность в себе, трудолюбие, независимость, непосредственность, чувство юмора, доброжелательность, самоуважение, самоконтроль, воля, энергичность, активность,
целеустремленность [24].
И. М. Марковская считает, что особое значение придается степени
интегрированности личности, гармоничности, консолидированности,
уравновешенности и таким составляющим направленности, как духовность, ориентация на саморазвитие. Также важно и социальное
здоровье. Его критерии – адекватное восприятие социальной действительности, интерес к окружающему миру, направленность на общественно-полезное дело, высокая культура потребления, альтруизм, эмпатия, ответственность, бескорыстие, демократизм в поведении [24].
Практически в каждом психологическом подходе используются
собственные критерии разграничения психологического здоровья и
нездоровья, базирующейся на определенной концепции личности и
исходящие из нужд психологической практики. Например, в психоанализе и сэлф-психологии для диагностики степени психического
здоровья используют такие характеристики как уровень развития
личностной организации и защитный стиль внутри этого уровня.
Первое измерение отражает уровень индивидуации человека или
степень патологии (психотический, пограничный, невротический),
второе обозначает тип характера человека (параноидный, депрессивный, шизоидный и т. д.) [24].
Психоаналитик А. Миллер под здоровым самосознанием понимает твердую уверенность человека в том, что переживаемые чувства и
желания являются составной частью его собственного Я. Эта уверенность – не результат рефлексии, она «скорее подобна биению пульса, на который не обращаешь внимания до тех пор, пока чувствуешь
136
себя хорошо». Это естественное состояние контакта с самим собой,
помогающее понять собственные чувства и желания, позволяет человеку обрести внутреннюю опору и уважать самого себя. Он может
жить собственной душевной жизнью, грустить, приходить в отчаяние и нуждаться в помощи, не боясь, что этим он нанесет вред себе
или кому-либо. Он может испытывать страх, если ему угрожают, и
злиться, если его желания не удовлетворяются. Он знает не только,
чего он не хочет, но и чего хочет, и может это открыто высказать вне
зависимости от того, будут ли его за это любить или ненавидеть [24].
А. Маслоу определяет психологически здоровых людей как самоактуализированных, способных к восприятию фактов (в отличие от
склонности к восприятию мира через призму устоявшихся мнений
и представлений); их притягивает неструктурированность и еще неоткрытые истины; они открыты для опыта и склонны к риску; у них
отсутствует чувство вины и стыда, что обусловлено способностью
принимать себя и не огорчаться по поводу своих недостатков. Здоровый человек испытывает дискомфорт только тогда, когда видит, что
реальный ход вещей отклоняется от возможного, достижимого. Основные характеристики такого человека: спонтанность, простота, естественность, служение в противоположность эгоцентрическим тенденциям; отстраненность, потребность в уединении; автономность,
независимость от культуры и среды, воля и активность; способность
радоваться жизни; целостная (интегрированная) система ценностей.
У такой личности взаимоотношения с реальностью детерминируются изнутри, у нее есть собственные ценности, и все ее время уходит
на личностный рост и саморазвитие, что исключает возникновение
зависимостей и других видов деструктивного поведения [40].
Для успешного формирования личностной зрелости взрослого
человека важно благоприятное прохождение всех предыдущих возрастных периодов. Благополучие человека в каждой из фаз жизни,
его ценности, опыт познания и общения, связанный с планированием
своего профессионального будущего и облегчающий или затрудняющий приобретение выбранной специальности сказывается на уровне,
на которой выходит человек как индивид, как личность и как субъект
деятельности, став взрослым.
Акмеологические аспекты интеллекта и характера (мотивационный опыт и опыт познания, копинг-стратегии) достигают своего апо-
137
гея к 25–45 годам, но на каждом этапе жизни человека, как отмечает
А. А. Бодалев, возможно достижение так называемых малых акме –
предвестников макроакме человека – вершин, типичных для каждого
возраста.
Условиями достижения малого акме подросткового и юношеского
возраста А. А. Бодалев считает успешное разрешение главных задач
этого этапа – самоопределения, формирования способности к интрагенной активности, т. е. к самостоятельным решениям и действиям.
Современные подростки находятся в особо сложной ситуации –
они вынуждены на фоне кризиса общества решать серьезные внутренние проблемы собственного взросления. Но, по мнению Н. Пезешкиана, нестабильность окружающего мира порождает, с одной
стороны, страхи, агрессию, внутреннее беспокойство и чувство неуверенности, с другой, людям дается шанс проверить их убеждения,
ценности, стереотипы поведения и следовать им в соответствии с
потребностями времени [24].
И. М. Марковская определяет поведение человека – это не только
социально детерминированный, но и психологически обусловленный процесс. Регуляция поведения подростков, разрешения противоречий и конфликтов зависят как от воздействия внешних факторов
(требования родителей, группы сверстников, учителей, социальные
нормы и т. д.), так и от уже сформированных субъективных особенностей самого человека (ценностных ориентации, мотивов, потребностей и др.). Влияние жизненных обстоятельств опосредуется
личностными факторами – целями, ценностями и смыслами. Важную роль играет способность человека создавать самому себе оптимальное личностное психологическое пространство. А. Л. Журавлев,
А. Б. Купрейченко (2006), И. А. Соина (2009) определяют его как
сформированную субъектом систему позитивно или негативно значимых социальных объектов или явлений (включая его самого), занимающих конкретные позиции в структуре, находящихся в специфических связях и отношениях друг с другом и выполняющих некоторые функции или роли в соответствии с определенными нормами,
правилами, стандартами и закономерностями. Специфика построения человеком своего личностного социально-психологического
пространства заключается в соотношении влияния на него самого
человека и обстоятельств, условий его жизни, окружения. Человек
138
самостоятельно и очень избирательно относится к ним, и лишь некоторые из них субъективно значимы [24].
По мнению И. М. Марковской, в способе конструирования, а
впоследствии изменения своего пространства личность, преобразовывая действительность, осознавая необходимости и используя возможности, проявляются способности человека к управлению своей
жизнью. Выбор значимых других, включаемых в свое пространство,
человек осуществляет, руководствуясь собственной системой ценностей. При этом некоторые суждения и взгляды, цели и стремления
этих людей становятся частью пространства самого человека, что ведет к личностным изменениям.
Личностное социально-психологическое пространство подростка
при успешном разрешении задач возраста трансформируется особенно активно. Взрослея, он получает все больше возможностей реализации унаследованных из семьи и самостоятельно выработанных
ценностей.
Для преодоления трудностей и решения задач этого возрастного
этапа у подростка есть определенные внутренние ресурсы, так называемые ресурсы возраста. Они полезны ему самому, но не всегда
понятны и приятны окружающим. Например, подростки преодолевают подавленное состояние с помощью приступов беспричинной агрессии: «В моменты таких кризисов подросток отрицает все законы,
потому что каждый, кто, по его мнению, представляет закон, мешает
его существованию, его жизни», – пишет Франсуаза Дольто. Современные подростки мало доверяют взрослым, хотя очень нуждаются
в их поддержке для укрепления веры в себя [24].
Другой личностный ресурс подросткового возраста – так называемая воображаемая жизнь. Под воображаемой жизнью Ф. Дольто
подразумевает уход подростка в свой собственный внутренний мир
фантазий, происходящий из-за того, что подростки вынуждены активизировать в себе некую зону, которая придает им силу и смелость.
В периоды, когда подростку тяжело в мире взрослых, когда ему не
хватает веры в себя, он находит поддержку в воображаемой жизни.
И. М. Марковская считает, что в отрочестве именно этот воображаемый мир побуждает подростка покинуть семью и узнать, что же
на самом деле происходит во внешнем мире – он стремится войти в
компании старших, о которой так много фантазировал и стремится
увидеть, что же там происходит на самом деле [24].
139
Но при невозможности справиться с жизненными трудностями и
выборе «ухода в себя» – главной стратегией реагирования на них –
появляется опасность того, что у подростка не будет ни сил, ни желания, ни самой потребности искать понимания в реальности, у других
людей. Как отмечает М. Е. Литвак, такой «уход в себя» часто происходит после того, как человек терпит поражение в общении. Кроме
того, большинство форм аутодеструктивного поведения, например,
суицидальное поведение, алкоголизм, наркомания формируются как
форма ухода от трудностей реальной жизни. Употребление ПАВ также позволяет уйти в относительно комфортный и безопасный мир
собственных фантазий. Уход в воображаемый мир часто сравнивают
с лекарством, которое полезно в малых дозах, но которым лучше не
злоупотреблять [40].
Еще одним ресурсом поддержки и помощи для подростков часто
становится так называемая реакция группирования. М. В. Осорина
отмечает, что эта реакция уже наблюдается у детей гораздо более
раннего возраста – они чувствуют поддержку друг друга и решаются
на то, что хотят, но боятся делать в одиночку, сообща решают свои
проблемы. Часто такие группы образуются в рамках той или иной
подростковой субкультуры.
Проблемы субкультуры рассматриваются в связи с социализацией, приобщением к культурным стандартам – сложного и противоречивого процесса, насыщенного психологическими трудностями.
Подростки и молодёжь посредством вхождения в субкультуру как
бы «присваивают» себе из духовного фонда то, что отвечает их актуальным ценностям и потребностям. Субкультуры не только предоставляют подростку свои правила и ритуалы, но и как бы делают
легитимными эмоциональные, когнитивные или поведенческие проявления, необходимые ему. Например, принадлежность к подростковой субкультуре эмо позволяет свободно выражать все свои эмоции
как положительные, так и социально неодобряемые – грусть, гнев,
печаль, а готическая субкультура легализует размышления о смерти,
помогает подросткам осмыслить смерть и сделать ее менее пугающей. Растафарианство предлагает своим последователям концентрироваться на положительных эмоциях, легко относиться к жизни,
не расстраиваться из-за проблем и трудностей. Подростки, которым
нравятся так называемые ролевые игры, например, по книгам Р. Тол-
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]