Политика российского правительства в миссионерской деятельности в Поволжье и Приуралье. Век XVIII. Монография

В 1734 г. казанский губернатор, орхиепископ Казанский и Свияжский предложили открыть в губернии четыре школы: в Федоровском монастыре в Казани, Казанском уезде в дворцовом селе Елабуга, Свияжском уезде в городе Цивильске и Казанском уезде в городе Царевококшайске. «В казанской школе быть 30 ученикам из некрещеных удмуртов, мордвы и чуваш по 10 человек из каждого народа; в уездных трех школах обучать разных народов новокрещенских детей от 7 до 15 лет по 30 человек из каждого народа на казенном коште, а иноверческих детей быть на своем коште, но за учение платы и в солдаты их не брать»69. Дисциплинами, преподаваемыми в этих школах, предполагалось сделать русскую грамоту, часослов, псалтырь, катехизис с десятословием и скорописани. Акцентировалось внимание и на том, чтобы новокрещенские дети не забывали своих природных языков70. Как видно, проектируемые школы не были чисто новокрещенскими, они комплектовались и некрещеными детьми. Это не меняет их

Таким образом, деятельность правительства Анны Иоанновны в сфере миссионерской политики стала продолжением соответствующего правительственного курса Петра I. В целом ее характеризовали все те же усилия по христианизации иноверцев, отсутствие веротерпимости и негативное отношение к исламу.

Миссионерская политика императрицы Анны Иоанновны отличалась смягчением радикальных форм политики крещения, сопровождавшимся их «диверсификацией». Манифест от 17 марта 1730 г. послужил программным заявлением правительства императрицы Анны Иоанновны по вопросу о церковной политике в целом и миссионерской политике в частности. Он сыграл известную роль в активизации миссионерства в первые десятилетия XVIII в.

Особой статьей «поощрительных мероприятий» стало удержание новокрещеных в православной вере. В 1735 г. был издан правительственный указ об открытии школ для обучения крещеных и некрещеных детей мордвы, чувашей, марийцев «славянороссийской грамоте» в Казани, Цивильске, Елабуге, Царевококшайске. В целом эти нововведения повысили результативность миссионерской деятельности.

К началу сороковых годов XVIII века государственная политика Российской империи, направленная на христианизацию и русификацию нерусских народов Поволжья и Приуралья, набирает новые обороты. Интересы российского правительства и официальной церкви в вопросах крещения татар-мусульман совпадали, и они работали сообща. Экономически ослабленная Петром I русская церковь пыталась вернуть себе экономическое и политическое могущество. Осуществляя христианизацию церковь решала еще одну задачу – «трудоустройства» священников: безработные священники получали работу по мере роста числа крестившихся.

Основные положения реформы были объявлены в Именном указе Сенату от 11 сентября 1740 г.: «Об отправлении архимандрита с некоторым числом священнослужителей в разные губернии для обучения новокрещеных христианскому закону и о преимуществах новообращенным дарованных»78. Указ называется Именным, что подчеркивало его особую важность и значимость.

Государство взяло на себя полное обеспечение материальной и административной стороны миссионерской деятельности, оставив в ведении Новокрещенской конторы проповедь христианского учения, процедуру принятия нерусскими народами православной веры, а также наблюдение за тем, чтобы новокрещеные соблюдали ее обряды и не притеснялись некрещеными и местными властями.

Указ от 11 сентября 1740 г. состоял из 23 пунктов, в которых были наставления о том, что новообращающимся предписывается «говорить о всех важнейших христианских догматах и преданиях…, обучать их молитвам Иисусовой, что при означенном иноверцев в христианскую веру обращении… принуждения ко крещению отнюдь не чинить, …но поступать по образу апостольской проповеди, со всяким смирением, тихостью и кротостью без всякого кичения, угрожения и страха»79.

Новокрещенская контора активно использовала экономическое принуждение к принятию христианства, установила денежные и другие вознаграждения. За религиозную переориентацию «приходящим ко крещению в награждение за восприятие св. крещения, против прежних дач, покупая из положенной на новокрещенных суммы, давать каждому по кресту медному, что на персях носят, весом каждой по 5 золотников, да по одной рубахе с порты и по сермяжному кафтану с шапкою и рукавицы, обуви чирики с чулками.»81

Одним из факторов, тормозивших христианизацию народов Поволжья и Приуралья, по мнению правительственных деятелей, служило то, что «многие новокрещеные иноверцы живут с некрещеными в одних деревнях, и видя от них соблазны, паки к ним пристают, и в прежнем своем заблуждении пребывают»84. Пункт 6 указа от 11 сентября 1740 г. предписывал: «Новокрещеных иноверцев, которые живут в одних деревнях с некрещеными, перевесть в другие деревни и поселить вместе с крещеными ж иноверцами и старинными русскими людьми, и земли и всяких других угодий давать им при поселении стольку ж, сколько они на прежних жилищах имели»85. Правительство, стремясь изолировать крещенцев от влияния ислама или язычества, принудительно переселяло принявших христианство в русские крещенские села и деревни. Чтобы повысить эффективность воздействия на нерусское население, правительство даже запрещало казнить преступников – иноверцев и освобождать тех, кто согласится принять крещение. В 1751 году правительство велело уволить крещенцев с корабельных работ. Надо отметить, что сопротивление русификаторской политике правительства прослеживается уже в обилии законодательных актов. Если бы сопротивление не было упорным, многочисленные льготы, вознаграждения и уступки иноверцам не потребовались бы.

Самым существенным из этих прав было зафиксированное еще в указах от 1720 гг. положение о трехлетнем освобождении «приходящих к крещению» от платежа «подушной подати и других чрезвычайных сборов и определенного с иноверцев провианта»89. Указ от 11 сентября 1740 г. не только подтвердил законодательную силу данных постановлений, но и превратил введенную ими норму в мощнейшее средство давления на «пребывающих в неверии». В новой редакции все подати и повинности за новокрещеных во время предоставляемой им трехлетней льготы отныне возлагались на живущих в тех местах некрещеных90.

Таким образом, в одном документе были объединены два взаимоисключающих решения. Самодержавие, с одной стороны, продекларировало принцип отказа от насильственного принуждения нерусского населения к принятию православия91, с другой – установило порядок, который оказался значительно действеннее административных методов давления. Его введение имело тяжелейшие последствия для материального состояния татарского населения, оказавшего наиболее упорное сопротивление насаждению христианства. Результаты деятельности новокрещенской комиссии

Вениамин Пуцек-Григорович, ознакомившись через обучение детей народов Волго-Камья с их языком, бытом, характером, получает возможность обращаться к ним с проповедью Слова Божия на их родных языках. Ровесник митрополита Вениамина, его биограф, архимандрит Спасоказанского Преображенского монастыря Платон