Политика российского правительства в миссионерской деятельности в Поволжье и Приуралье. Век XVIII. Монография

Однако императрица не решилась одобрить необдуманные распоряжения своего предшественника по вопросу о церковных имениях; более того, она признала его, с одной стороны несправедливым, с другой – непорядочным и поспешила отменить решение Петра III о том, чтобы успокоить взволнованные умы русского духовенства, униженного и оскорбленного в его царствование. Возвращая отобранные имения церковным учреждениям особым указом от 12 августа 1762 г., императрица с сожалением признавала, что «отнятие их из ведомства духовного чина учинено без всякого предыдущего порядка и рассмотрения». Однако и сама Екатерина, подражая своим предшественникам, особенно Петру I, не продолжила решение вопроса в том смысле, чтобы церковные имения служили «к прославлению Имени Божия не меньше, как и к пользе тех, которые церковного имения должны быть ближайшие участники». Она припомнила намерение Петра «сочинить церковный штат» и всенародно объявила, что государство в лице императрицы не корыстуется церковными имениями и не имеет намерения присвоить их себе, но лишь желает, по праву, предписать законы о лучшем употреблении их «на славу Божию и пользу отечества». С этой целью Екатерина решилась привести к концу «учреждение всего духовного штата», назначив для разработки вопроса особую «Комиссию о церковных имениях», состоящую из духовных и светских лиц, работавшую под непосредственным ведением самой императрицы

Решения Комиссии, как и ее состав определились не сразу. Только 29 ноября 1762 г., т.е. через три с половиной месяца после возвращения церковных имений в управлении духовных властей в ее состав вошли три духовных лица во главе с Новгородским митрополитом Димитрием Сеченовым и пять светских во главе с сенатором графом Иваном Воронцовым. В числе светских представителей был синодальный обер-прокурор князь Алексей Козловский

крестьян. Каждый из указанных пунктов сам по себе был чрезвычайно важен и мог быть решен только после серьезной предварительной подготовки, возложенной на Комиссию.

Митрополита также лично и при том даже и не приезжавшего из Петербурга в этом сане в Казань

коллегиальные учреждения, из которых впоследствии выкристаллизовались Консистории. Казанская Консистория с низшими инстанциями – духовными правлениями в уездных городах, как и во многих других епархиях, учреждена в 1744 г. Епархия была разделена на округа, каждый из которых непосредственно подчинялся своему духовному правлению.

Секуляризация 1764 г. нанесла сильнейший удар по монастырям России. Более половины их были упразднены, другие, лишенные земельных владений и крестьян, поделенные на три класса, а то и вовсе оставленные «за штатом», переживали форменный упадок. Он продолжался несколько десятилетий. В Казанской епархии из 45 монастырей уцелело 18

дней и уже к 14 июля город был освобожден правительственными войсками. Обители продолжали беднеть и ветшать, храмы медленно разрушались без ремонта и приходили в аварийное состояние. Во второй половине XVIII века такой была участь многих монастырей России.

для культурной, социально-экономической и политической жизни страны в целом.

Некоторые древние и знатные обители находились на положении ставропигиальных («от греч. крест вбиваю»). В древней Церкви на месте, где закладывался монастырь, представитель Церкви вбивал крест. Этот обычай символически сохраняется в Русской Церкви по сей день: монастырю, получающему статус ставропигиального, от Патриарха вручается крест, который хранится в алтаре.

Кудрявцев, и так мне обрадовался, что почти говорить не мог; я остановилась и с ним начала говорить, и он мне сказал, что он очень слаб и почти слеп, и как он головою все подвигался, чтобы меня видеть, то я гораздо к нему подвинулась, чем он казался весьма доволен: он уже ни ходить, ни одеваться не может, его водят»

участвовали при закладке нового каменного Казанского собора во имя Божией Матери. Император собственноручно положил первый камень в основание будущего храма