Политика российского правительства в миссионерской деятельности в Поволжье и Приуралье. Век XVIII. Монография

креститься, то те грамотники мало по малу иных свою братью к христианской вере приводить будут»37.

книгам честь» (часослав и псалтырь), 20 учеников обучились часославу, остальные все умерли. В 1709 г. было признано, что «оныя новокрещения дети, будучи в Казани без отцов и матерей своих, зачали замирать и другие заболели»38. По причине высокой смертности учеников по распоряжению казанского губернатора гр. П.М. Апраксина школа была закрыта, а ученики распущены по домам. Но митрополит Тихон не сник при этой неудаче, направил корреспонденции Петру I и в Синод, спрашивая, где взять средства для восстановления школы, как ее комплектовать и брать ли в нее инородческих детей неволею. Тихон просил Государя о даровании новокрещеным черемисам льгот и продолжал отбирать новокрещеных детей для учения славянской грамоте39.

малограмотных, не умевших даже справить как следует церковную службу.

иного, как от незнакомства их со святым писанием. Чтобы устранить это препятствие к распространению и утверждению среди них христианства, Симонов предлагает ввести книжное учение для их детей, как крещеных, так и некрещеных.

новокрещенских мальчиков в 1707-1709 гг., может быть, в архиерейском доме митрополита Тихона. Приостановившись на время, школьное просвещение в 1714 г. начинается снова и с перерывами до 1723 г.; с 1723 –1734 гг. школьное обучение идет непрерывно»49. Исходя из времени открытия в 1723 г. архиерейской школы в Казани, Владимирский – Буданов утверждает: «Несомненным свидетельством о правительственной организации инородческого образования относятся уже к архиерейской школе, в которой инородческих детей при жизни Тихона было 13, затем при Сильвестре (1725-1731 гг.) считалось до 10, при Луке Канашевиче (1738 г.) 18 человек. Обучаемы они были «в надежду священства»»50.

времени с его верой в Просвещение создавали своеобразный фон реализации миссионерской политики.

связано только с тем, что в марте 1724 г. умер митрополит Тихон, а в январе 1725 г. император Петр I. Действительно, они были главными двигателями и проводниками христианизации нерусских народов Поволжья и Приуралья. С их уходом механизм административного и церковного аппаратов, занятых христианизацией, не действовал с прежней последовательностью и твердостью.

противляющихся святей церкви, обращать увещанием и учением во благочестие и соединение святой церкви» 55.

Установка Манифеста 17 марта 1730 г., о том, что народы, которые не знают христианского закона, необходимо «обращать увещанием и учением во благочестие и соединение святой церкви»56, было не только традиционным миссионерским наставлением, но и политическим ходом, рассчитанным на успокоение иноверцев. Они были напуганы жесткими мерами христианизации Петра I и его преемников. Возникала иллюзия, будто с приходом к власти Анны Иоановны будут приниматься лишь мирные средства.

старой, языческой или мусульманской веры. Видимо, и пункт в Манифесте 17 марта 1730 г. об обращении «равных народов» в православие, и изданный позднее указ от 3 апреля 1731 г. появились не без влияния этого движения. Это подтверждается постановлением Синода от 18 ноября 1730 г. принятым по поводу челобитной упомянутых иноверцев: «Оным, Верхотурского уезда, Бисерской волости ясачным и оброчным татарам, которые еще святого крещения не восприняли, помянутому архимадриту Сильвестру принуждения к крещению, кто из них не желает, не чинить и ни каких угроз не делать, и из вышеозначенной Бисерской волости их не выгонять; а призывать к познанию и восприятию христианской веры, надлежащею Евангелия проповедью, не токмо без всякого угрожения и страха, но и без суетнаго и слову божию неприличнаго кичения, со смирением, тихостью и кротостью. Понеже сердце человеческое насильствуемо быть не может, и человек, понуждением обращаемый, но точию по внешнему виду христианин будет, а в сердце своем ище и вяще прежнего окаменен, что не токмо проповеди евангельской не пристойно, но и весма порочно и соблазненно»58.