Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О роли когерентности в сверхслабых взаимодействиях в биосистемах и биосфере. Монография.pdf
ответственно свет/темнота) в течение 4 дней. В этих условиях скоро-
K
сти удлинений осциллировали с периодом 24,0 ч. Далее осуществлялся переход к постоянному освещению, при этом период осцилляций
увеличивался примерно до 24,8 ч, что совпадает со средним периодом
лунных суток. Максимальные скорости удлинений совпадали с минимальными значениями приливного ускорения. Тот же период 24,8 ч
характеризует также и рост в условиях постоянной освещенности без
предварительной периодической смены освещенности. Во всех случаях установлена значительная корреляция между скоростями удлинений и вариациями гравитационной силы в месте проведения эксперимента (кросс-корреляционный коэффициент 0,90 – 0,96) (следует отметить, что вариации приливной силы в данный момент времени и в
данном месте проведения эксперимента могут быть точно вычислены). Аналогичные результаты получены и для условий непрерывной
темноты в течение первых 4 дней с дальнейшим непрерывным освещением, что позволяет более однозначно связать данную синхронизацию с вариациями гравитационной силы [Fisahn et al., 2012]. Это явление захвата частоты осцилляций скоростей удлинений корней вариациями гравитационного прилива носит общий характер, имея место для различных генотипов и в разные времена года. Вариации удлинения первичных корней могут зависеть от вариаций скоростей удлинения клеток, преимущественно в зоне растяжения, которые определяются периодическим движением воды [Barlow and Fisahn, 2012] и
соответствующим растяжением клеточных стенок (концентрация
+
и других ионов, поглощаемых клеткой, а также иных осмотически активных веществ в клетке приводит к поступлению в клетку воды и
увеличению тургорного давления содержимого клетки на клеточную
оболочку, растяжению последней). Это движение воды регулируется
проницаемостью клеточных мембран и соответствующими механизмами пассивной диффузии и активного метаболического транспорта с
участием протеинов, в частности ионных каналов и аквапоринов [Там
же]. Важную роль в регуляции роста клетки растяжением в различных
тканях играют фитогормоны ауксины [Sauer et al., 2013].
Обнаружено [Barlow et al., 2008; Barlow and Fisahn, 2012], что при
постоянных освещенности и других внешних условиях автономные
никтинастические движения листьев растений семейства бобовых
(например, Phaseolus multiflorus и Canavalia ensiformis) также согласованы с гравитационным приливом. Исследования с использованием
различных режимов чередования освещенности показали, что «точки
поворота» – времена, когда данный лист начинает свое быстрое дви-
141
жение вниз из верхнего положения или движение вверх из нижнего
K
K
положения, соответствуют точкам экстремума гравитационной силы.
Ритмическое движение листьев семейства бобовых обусловлено разнонаправленными реакциями дорсальных и вентральных клеток листовой подушечки на ритмические вариации тургора с соответствующими изменениями концентрации ионов
+
в этих клетках. В эти
процессы вовлечены протон-транспортирующая АТФ-аза плазматической мембраны, ионные каналы (например,
+
-каналы), аквапори-
ны и электрический потенциал плазматической мембраны [Barlow and
Fisahn, 2012].
С помощью экстензометрии высокого разрешения обнаружена
[Barlow et al., 2010; Barlow and Fisahn, 2012] высокая согласован-
ность между вариациями ускорения гравитационного прилива и суточными вариациями диаметра стволов деревьев. Эти синхронные с
приливом вариации диаметра имеют место как для деревьев в условиях контролируемых освещенности, температуры и влажности, так
и для сегментов стволов, отделенных от корневой системы и кроны.
В последнем случае осцилляции продолжаются в течение нескольких месяцев, пока жив камбий. Эти вариации наблюдаются как в
темноте, так и при постоянной освещенности. Так, для помещенных
в темноту деревьев Picea abies в постоянных внешних условиях
имела место почти полная синхронность между вариациями гравитационной силы и вариациями диаметра ствола (в этих экспериментах имела место минимальная транспирация). Кросскорреляционный анализ также показал значительное соответствие
между указанными вариациями (с временной задержкой около 1 ч).
Интересно, что и в естественных условиях (с учетом вариаций температуры, влажности и других параметров окружающей среды)
также обнаружено некоторое соответствие экстремумов зависимостей вариаций диаметра ствола и приливной гравитационной силы
от времени. Полагают, что вариации диаметра ствола, синхронные с
вариациями гравитационной силы, могут быть обусловлены наполнением эластичной ткани камбия и молодой вторичной флоэмы водой, которое следует за ростом гравитационной силы [Barlow and
Fisahn, 2012]. При этом может быть задействован ритмический перенос воды между симпластом (клеточная цитоплазма, соединенная
плазмодесмами) и апопластом (внеклеточной структурой) [Barlow
and Fisahn, 2012].
Обнаружено, что суточные и месячные вариации спонтанного
сверхслабого излучения (ССИ) в видимом диапазоне проростков пше-
142
ницы в условиях отсутствия освещения и при постоянных внешних условиях синхронизованы с вариациями ускорения лунно-солнечного
прилива в месте проведения эксперимента, с близкими периодическими компонентами [Moraes et al., 2012; Gallep et al., 2013]. При этом вариации ССИ согласованы с вариациями скорости развития проростков,
оцениваемой по сумме длин колеоптиля и корня, и изменяются с ними
в одинаковых степенях. По приведенным данным [Moraes et al., 2012],
максимум ССИ и скорости роста устойчиво воспроизводится в интервал времени сразу после полной Луны (фаза Луны соответствует 0 - 30
градусам). Изменения интенсивности ССИ могут быть связаны с изменениями в ферментативных реакциях, сопровождающихся генерацией
активных форм кислорода и азота.
Обнаружены свидетельства тому, что вариации приливного ускорения регулируют содержание воды в ксилеме [Barlow and Fisahn,
2012], а также влияют на вариации транспирации [Barlow et al., 2010].
Подобные явления не ограничиваются растениями. Экспериментальные исследования in vitro [Vorobeitchikov et al., 2004] показывают,
что в периоды новолуния и полнолуния ускоряется процесс размножения кишечной палочки E. Coli.
Также обнаружено влияние фаз Луны на продуцирование активных форм кислорода и хемилюминесценцию в растворах бикарбонатов (компонента цитоплазмы и биологических жидкостей) [Воейков и
др., 2012].
Однако не только механизмы, но и факторы предполагаемого
влияния Луны на живые организмы в этих экспериментах неясны. Некоторые исследователи предполагают, что они связаны напрямую
с
гравитационной силой и соответствующим движением воды, подобным изменениям уровня воды в скважинах, вызываемым приливом.
Существуют гипотезы, связанные с влиянием Луны, опосредованным
электромагнитным полем Земли [Nishimura and Fukushima, 2009]. Ряд
исследователей предполагают, что вариации гравитации могут модулировать физические параметры воды вследствие квантово-полевых
эффектов [Barlow and Fisahn, 2012]. Влияние фаз Луны на излучательную активность растворов бикарбонатов
можно связать с поддержанием растворов в устойчиво возбужденном состоянии, обеспечивающем их высокую чувствительность к факторам низкой интенсивности
[Воейков и др., 2012]. Полагают, что это устойчиво возбужденное состояние обусловливается образованием электронно-возбужденных
продуктов в ходе реакций с участием активных форм кислорода, присутствующих в водной системе [Там же]. Полагают, что гравитацион-
143
ное влияние на Землю может дать вариации параметров геофизиче-
α
ских полей, которые могут привести к изменениям в излучательной
активности водных систем [Voeikov et al., 2010].
В настоящей работе дается еще одно из возможных объяснений
наблюдаемых явлений синхронизации роста, развития и других биологических процессов с лунно-солнечным приливом. Это объяснение основано на результатах исследований А. М. Кузина и сотрудников [Кузин, 2002]. Обсуждая результаты В.П. Казначеева и сотрудников [Казначеев и Михайлова, 1985] исследований эффекта дистантных межклеточных взаимодействий, А.М. Кузин отмечает: «Открытая им зависимость изучаемых эффектов от геомагнитной обстановки, сезонности,
времени суток, т. е. от внешнего воздействия, делает вероятным предположение, что ведущей причиной является интенсивность атомной
радиации в момент постановки опыта. Известно, что концентрация такого основного источника атомной радиации природного радиоактивного фона, как радона, в приземной атмосфере подвержена значительным колебаниям, зависимым от времени суток, сезона и геомагнитной
обстановки окружающей среды» [Кузин, 2002. С. 71].
8.2. Вариации активности радона,
обусловленные приливной силой,
как возможный фактор,
синхронизирующий биопроцессы
Все живые организмы непрерывно находятся под воздействием
природной атомной радиации. В среднем почти половину (49,5 %) радиации природного радиоактивного фона (ПРФ) дают радон и продукты
его радиоактивного распада (для сравнения: на космические излучения и
генерируемые ими радионуклиды приходится 15,3 %) [Кузин, 2002]. Радон генерируется при распаде радия, который непрерывно распределен в
земной коре. В процессе эманации подземных газов радон мигрирует к
земной поверхности вместе с пузырьками водорода и метана [Адушкин и
Спивак, 2012]. Он поступает в почву, приземный слой атмосферы, приповерхностные воды (радон хорошо растворим в воде). Эманации радона-222 сопровождаются эманациями тарона-220 (радона-220) и их дочерних радионуклидов в атмосфере и в воде. Высокоэнергетичное αизлучение (5,49 МэВ) и γ-излучение (0,51 МэВ) радона, а также тарона и
-, β- и γ-излучения их дочерних продуктов дают основной вклад в
144
мощность природной радиации и в существенной мере обусловливают ее
значительные колебания в биосфере [Кузин, 2002].
Уровень атомной радиации вблизи поверхности Земли подвержен
модуляции гравитационным лунно-солнечным приливом в земной коре. Гравитационный прилив играет одну из основных ролей в формировании режима миграции подземных газов [Адушкин и Спивак, 2012;
Адушкин и др., 2012]. Прилив, деформирующий среду, вызывает ее
разуплотнение, увеличение проницаемости среды и увеличение объема и активности радона, поступающего на поверхность [Там же].
Имеются совпадение характера вариаций, основных периодичностей
M
S
N
K
O
(приливные волны
и суток и
с периодом около двух недель) и значимая корреляция
M
f
,
,
,
2
2
,
2
1
P
,
с периодами около полусуток
1
1
(максимальное значение, равное 0,78, достигается при запаздывании
реакции эманационного поля радона к приливной деформации на 3 –
4 ч) между вариациями приливной силой и объемной активностью
радона в подпочвенной атмосфере, характеризующей интенсивность
его эманаций [Там же]. Аналогичные результаты получены в [Crockett
et al., 2006; Groves-Kirkby et al., 2006].
Амплитуда временных вариаций активности радона, связанных с
приливом, очень зависит от структуры геосреды на рассматриваемом
участке, повышаясь, например, для разломных зон. Для Ногинской тектонической структуры [Адушкин и Спивак, 2012, рис. 11], Нелидово –
Рязанской тектонической структуры [Адушкин и др., 2012, рис. 8] и некоторых других участков [Спивак, 2010, рис. 6] полумесячные и суточные вариации объемной активности подпочвенного радона в среднем
сравнимы со средним уровнем активности, в том числе для срединной
части примыкающей к разлому зоне структурного блока (вариации около
10 – 20 %) (по данным [Спивак, 2010, рис. 6]). Месячные вариации объемной активности радона в районе Нортамтона (Великобритания), по
данным [Crockett et al., 2006], составляют в среднем порядка 300 %. Необходимо отметить, что такие факторы, как атмосферное давление и
осадки, могут искажать приливные вариации активности радона. Однако
в среднем суточные и полумесячные вариации активности радона, обусловленные приливом, сравнимы со средним уровнем ПРФ.
Экспериментально установлено, что γ-облучение с мощностью
(по крайней мере 0,036 сГр/сут), сравнимой с мощностью ПРФ, может
вызывать активацию основных жизненных процессов, ускорение деления клеток, стимуляцию роста и развития организмов [Kuzin et al.,
1991; Кузин, 1993; Кузин, 2002].
145
Исследование [Wyrobek, 2011] показывает, что малые дозы радиации порядка 1 сГр и, по-видимому, менее достаточны для модуляции экспрессии генов. Так, для лимфобластоидных клеток человека,
облучаемых радиацией в диапазоне 1 – 10 сГр, обнаружена модуляция
уровней транскрипции порядка 80 генов. Идентифицированы биологические процессы, связанные с этими генами. Значительная часть генов
связана с механизмами гомеостазиса: с переносом ионов металлов, калия и натрия, аминокислот и пептидов, нуклеотидов, жирных кислот.
Часть генов сопряжена с функциями протонной АТФ-азы и другими
энергетическими функциями. Обнаружены гены, связанные с клеточным метаболизмом (метаболизм аминокислот, жирных кислот, гликопротеинов, карбогидратов, гидролиз аминокислот). Часть генов может
быть ассоциирована с различными сигнальными путями такими, как
p38 MAPK, JNK, и клеточным циклом. Важно отметить, что получены
свидетельства, что данная модуляция транскрипции имеет место и при
дозах ниже 1 сГр. Аналогичные результаты получены и в других случаях. Например, в [Yin et al., 2003] при γ-облучении всего организма
мыши дозой 10 сГр идентифицированы несколько сотен генов с модулируемым уровнем транскрипции (для головного мозга мыши). Модулируется экспрессия генов, вовлеченных в контроль клеточного цикла
и сигнализацию, перенос ионов, синтез протеинов и другие метаболические функции. Модуляция ряда генов происходит на временном
масштабе не больше 30 мин. В [Xu et al., 1996] обнаружено, что γ-
облучение в дозах 0,25 – 10 мГр стимулирует экспрессию интерлейкин-2 рецепторов на поверхности лимфоцитов. Установлено [Tapio
and Jacob, 2007], что адаптивный ответ к облучению, индуцируемый
предварительным облучением в малых дозах, сопровождается повышением уровней активных форм кислорода и азота и связан с изменением активности сигнальных путей и групп генов. При исследовании
явления адаптивного ответа обнаружена индукция инверсии хромосом при рентгеновском облучении всего организма мыши pKZ1 уже в
дозах 5-10 мкГр (!) [Hooker et al., 2004].
Основываясь на этих и других приводимых ниже фактах, можно
предположить, что приливные вариации ПРФ могут приводить к изменениям в активности определенных биомолекул и соответствующим
изменениям в путях клеточной сигнализации, активности генов, метаболических и транспортных
процессах.
Биологическое действие приливных вариаций ПРФ может обеспечиваться несколькими взаимосвязанными механизмами.
146
8.3. Механизмы, связанные с ионизацией
Ионизирующая радиация воздействует на клетки не только посредством механизмов, чувствительных к повреждению ДНК, но и
цитоплазматических сигнальных путей, активируемых активными
формами кислорода (АФК) и азота (АФА). Так, ионизирующая радиация быстро активирует ряд сигнальных путей, включающих механизмы гомеостаза цитоплазматического
рецептор эпидермального фактора роста), протеинкиназу С, митогенактивируемые протеинкиназы [Leach et al., 2001; Mikkelsen and
Wardman, 2003]. Однако в случае вариаций мощности природной радиации непонятно, как сигнал о соответствующих изменениях в количестве актов ионизации в клетках популяции и о самом отдельном
первичном акте ионизации усиливается и распространяется настолько, что приводит к устойчивым изменениям в активности сигнальных
путей в этих клетках. Расчет показывает [Там же], что степень повреждения в клетке (относимая к образованию супероксид радикала
−
•
O ), первоначально производимая радиацией, составляет приблизи-
2
тельно 1 мкМ/Гр, в то время как митохондриальное дыхание индуци-
−
рует образование
•
O со скоростью порядка 50 нМ/с (для человека),
2
так что доза радиации в 0,2 сГр индуцирует столько же
клетка продуцирует за 0,04 с. ПРФ же соответствует в среднем 0,2
+2
Ca , тирозин-киназы (например,
−
•
O , сколько
2
сГр/год [Кузин, 1997a], т.е. в рассматриваемом случае количество
АФК, индуцируемых ионизирующей радиацией ПРФ, примерно в
8
108 ⋅ раз меньше количества АФК, продуцируемых метаболизмом.
Здесь мы сталкиваемся с той же проблемой, что и установленный во
многих экспериментах «кинетический парадокс» – «возможность
уловить эффект сверхмалых доз биологически активных веществ, когда в клетке или в организме имеется то же вещество в дозах на несколько порядков выше» [Бурлакова, 1999. С. 4].
Тем не менее, согласно экспериментам АФК и АФА продуцируются во много большем количестве, чем то, которое получено в
расчетах с учетом первичных и вторичных продуктов акта ионизации.
Это свидетельствует о наличии некоего механизма усиления [Mikkelsen and Wardman, 2003]. Измерения с помощью флуоресцентной микроскопии показали, что генерация АФК и АФА, индуцируемая радиацией (1-10 Гр), начинается в течение секунд после начала облучения и
продолжается 2-5 мин после его окончания (для различных клеток)
[Leach et al., 2001]. Количество генерируемых АФК слабо зависит от
147
дозы. Параллельно происходит обратимая деполяризация митохондриальной мембраны. Эти генерация АФК и АФА и деполяризация ингибируются нарушением митохондриального электронного транспорта и воздействием некоторых ингибиторов митохондриального перехода проницаемости (МПП), например циклоспорина А. Кроме того,
генерация АФК и АФА ингибируется хелацией внутриклеточного
+2
. На этой основе предложено [Там же], что ионизирующая радиа-
Ca
ция инициирует обратимый
МПП связан с тем, что поглощение
+2
Ca -зависимый МПП.
+2
Ca может привести к паде-
нию митохондриального мембранного потенциала, что сопровождается увеличением проницаемости внутренней и внешней мембран митохондрии [Siemen and Ziemer, 2013]. Этот процесс может быть обратимым: при малом трансмембранном потенциале
+2
Ca начинает вы-
свобождаться наружу и потенциал и проницаемость восстанавливаются [Siemen and Ziemer, 2013]. Наблюдаемый в [Leach et al., 2001]
МПП действительно является транзиентным: после облучения катионный флуоресцирующий краситель TMRE, концентрирующийся в
митохондриях вследствие высокого отрицательного потенциала внутри митохондрии, в течение 3-5 мин способен увеличивать флуоресценцию, свидетельствуя о деполяризации, а затем флуоресценция
уменьшается, что показывает реполяризацию. Также МПП действительно способен распространяться от одной митохондрии к другой,
что наблюдается in vitro; этот процесс
+2
Ca –зависим и сопровождается
синхронными с деполяризацией/реполяризацией поглощением/высвобождением митохондриального
менениями в концентрации цитозольного
+2
Ca и локализованными из-
+2
Ca [Там же].
На этом основании предложено [Leach et al., 2001], что первичный акт ионизации, инициируя, например, соответствующее оксидативное событие в митохондрии, приводит к резкому локальному высвобождению
+2
Ca , что, в свою очередь, приводит к поглощению +2Ca
соседней митохондрией, вследствие чего последняя претерпевает
МПП и высвобождает
+2
Ca и т.д. Таким образом осуществляется рас-
пространение МПП от одной митохондрии к другим. Наконец, повышение уровней митохондриального
+2
Ca и деполяризации может уси-
ливать генерацию АФК и АФА митохондрией. Эта модель учитывает,
что митохондрии, митохондриальный электронный транспорт, являются основным источником АФК в клетке. Для распространения и
усиления сигнала о единичном первичном акте ионизации достаточно
возбуждения перехода проницаемости (повышения проницаемости
митохондриальной мембраны и ее деполяризации) в одной-
148
единственной митохондрии. Объем митохондрий составляет от 4 до
30 % от объема клетки, что повышает эффективность реакции на пер-
вичный радиационный сигнал. Индуцируемый радиацией всплеск генерации АФК и АФА является транзиентным, что соответствует его
возможной регуляторной роли [Mikkelsen and Wardman, 2003]. Следует подчеркнуть, что эта модель соответствует распространению радиационного сигнала на большие расстояния, в том числе и межклеточной сигнализации [Там же].
Механизм инициации МПП неизвестен. Обнаружено, что он
связан, по крайней мере частично, с АФК [Там же]. Возможен, например, следующий сценарий. Первичный акт ионизации вызывает
испускание электронов молекулами воды, а также радиолитическое
возникновение гидроксилрадикала OH•, при взаимодействии которых
с молекулярным кислородом образуется
−
OH
и взаимодействие
22
OH
•
с
O вновь дает OH
22
2
−
•
O , далее дисмутация
2
•
и т.д. [Narayan et
−
•
O в
2
al., 1997]. Тем самым высокоэнергетичные кванты атомной радиации
локально вызывают резкий всплеск генерации АФК, который может
инициировать МПП. Мы предполагаем, что эти резкие локальные вариации АФК и АФА, индуцируемые в первичных актах ионизации
высокоэнергетичным излучением ПРФ, способны запускать МПП гораздо более эффективно, чем вариации радикалов, обусловленные ме
-
таболическими процессами. Поэтому радиационный сигнал может
быть выделен на фоне вариаций АФК и других радикалов, связанных
с метаболизмом.
Заметим, что инициация МПП может также быть связана с механизмом анизотропной электрострикционной неустойчивости в митохондриальной мембране под действием возмущения, индуцируемого высокоэнергетичным излучением ПРФ [Захватаев и Хлебопрос,
2012]. Тансмембранный потенциал в
этом случае особенно высок, что
способствует развитию этой неустойчивости, инициирующей фазовые переходы и порообразование, структурные перестройки мембраны.
Эффективно выделяемый, усиливающийся и распространяющийся посредством МПП первичный неспецифический оксидативный
сигнал, основанный на реакциях высокореактивных радикалов (АФК)
с короткой длиной диффузии, может продуцировать более стабильные радикалы – АФА, в частности
•
NO , с большей длиной диффузии
и с более специфичными свойствами химической реактивности, т.е.
преобразовываться в АФА-сигнал (МПП-редокс-механизм) [Mikkel-
sen and Wardman, 2003]. Это преобразование сигнала может происхо-
149
дить посредством, например,
ферментов
•
NO -синтаз, генерирующих •NO , наблюдаемого, в том чис-
+2
-зависимого повышения активности
Ca
ле, и в митохондриях [Там же]. Это позволяет связать АФКсигнализацию с запуском
рование функции
•
-синтаз может быть сопряжено также с их пря-
NO
•
NO -зависимых сигнальных путей. Модули-
мым взаимодействием с АФК и АФА, например с взаимодействием
пероксинитрита
рующими
NO -синтазы, или взаимодействием •NO с тетрагидробио-
ONOO
•
протеином, кофактором
−
с цинк-тиолатными комплексами, стабилизи-
•
NO -синтаз [Там же]. В растительной клетке
оксид азота генерируется ферментами: цитозольной нитратредуктазой,
корнеспецифичной плазматической мембранно-связанной нитритNO-редуктазой, плазматической мембранно-связанной нитратредуктазой и нитритредуктазой [Красиленко и др., 2010], однако предполагается также наличие ферментов, проявляющих активность, подобную
NO-синтазам животных [Besson-Bard et al., 2009], например белка AtNOS1 в Arabidopsis, гомологичного к NO-синтазам виноградной улит-
ки. Показано, что активность таких NO-синтазоподобных ферментов
для нескольких видов растений зависит от
+2
Ca как кофактора [Краси-
ленко и др., 2010].
Усиление и распространение сигнала может дополняться и другими механизмами. Например, первоначальные реакции с участием
высокореактивных радикалов могут продуцировать в протеинах радикалы со сравнительно большим временем жизни. Реакции с этими
радикалами, например с
•
NO , переносимыми на большие расстояния
S-нитрозотиолами, и другими радикалами со сравнительно большой
длиной диффузии и могут осуществлять распространение сигнала
[Mikkelsen and Wardman, 2003]. В растительных клетках дальний
•
транспорт
NO обеспечивается S-нитрозоглутатионом посредством
транснитрозилирования в тиоловых группах белков [Красиленко и др.,
2010]. Однако МПП-редокс-механизм обеспечивает распространение
радиационного сигнала на б
ольшие расстояния [Mikkelsen and Ward-
man, 2003].
Тем самым запускаются каскады АФА-сигнализации, модулируемые вариациями ПРФ. Известно, что оксид азота, так же как и
вторичный посредник
+2
Ca , является ключевым физиологическим ре-
гулятором большинства биологических процессов в животных и растениях. В растениях он регулирует, например, клеточный цикл, процессы дифференциации и морфогенеза, прорастание, корнеобразование и рост корней, открытие и закрытие устьиц, гормональную сигнализацию, а также адаптивный ответ к биотическим и абиотическим
150