Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
О роли когерентности в сверхслабых взаимодействиях в биосистемах и биосфере. Монография.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ГЛАВА 7. О роли корреляций дальнего порядка
в механизме дистантных взаимодействий
Дистантные (не обусловленные химически) взаимодействия (ДВ) между биообъектами проявляются разнообразно и на разных уровнях: клеточном, организменном, надорганизменном [Казначеев и Михайлова, 1985; Казеев, 2003; Van Wijk et al., 2013; Егоров, 2013]. Особенно важно понимание дистантных межклеточных взаимодействий, описанных в пп.
3.2.3.Б и главе 2. Дистантные межклеточные взаимодействия включают в себя «зеркальный» цитопатический эффект [Казначеев и Михайлова,
1985]. Это явление описано в пп. 3.2.3.Б. Напомним, в чем оно состоит [Там же]. Находящиеся под воздействием экстремальных факторов фи-
зической, химической или биологической природы клетки вызывали в клеточной культуре-реципиенте (помещенной в соседнюю с первой изо­лированную камеру и не подвергаемой воздействию этих факторов) морфологические изменения, аналогичные изменениям в первой клеточ­ной культуре-индукторе (с достоверным значением вероятности 70-78 %). Взаимодействие клеточных культур осуществлялось только посред­ством сверхслабого электромагнитного излучения самих клеток через кварцевую (или слюдяную) пластинку, прозрачную в ультрафиолетовом и инфракрасном диапазонах. В этих опытах химическая компонента ДВ была полностью исключена. ДВ были исследованы также в модели, по­зволяющей рассмотреть роль электромагнитного излучения в жизненном цикле клетки в отличие от модели экстремального воздействия на кле­точную систему. По мере разнесения культур или при утолщении квар­цевых и слюдяных подложек эффективность связи падает, что означает, что эффективность проявления зеркального цитопатического эффекта зависит от поглощения и рассеивания электромагнитных волн – носите­лей информации.
Предложены различные объяснения ДВ. Рассмотрим некоторые из них.
Часть из предложенных механизмов ДВ основана на колебаниях и неустойчивостях в полярных структурах биосистем, биомембранах, протеинах и др., на электрических колебаниях, генерируемых ими [Девятков и др., 1991; Frohlich, 1977; Davydov, 1973; Захватаев и Хле­бопрос, 2012].
Полагают также, что в клетке может происходить фильтрация частей спектра сигнала путем поглощения излучения клеточными
131
компонентами, этот процесс зависит от метаболического состояния клетки, поэтому сигналы модулируются в соответствии с данным со­стоянием [Cifra et al., 2011].
В [Першин, 2010] предложено, что обмен сигналами между био­системами может быть основан на модуляции когерентной или широ­кополосной несущей, когда пучок несущей модулируется одной био­системой, например изменением биохимии воды, активными форма­ми кислорода, а затем взаимодействует с другой биосистемой. В каче­стве несущей может выступать когерентное излучение космических OH-мазеров или орто-
щей — орто/пара спин-изомеры
-мазеров, а резонансных приемников несу-
OH
2
и их триплет-синглетная конвер-
OH
2
сия, а также молекулы OH в водных растворах биомолекул. Широко­полосная накачка связана с излучением Солнца и магнитосферы Зем­ли, при этом имеются резонансы в воде из соответствующего интер­вала частот. Указанная модуляция сопровождается преобразованиями структуры воды и соответствующими изменениями в биохимических реакциях [Першин, 2010] (см. также
прил.).
Согласно выводам Майбурова и Володяева, механизм ДВ связан с тем, что энергия фотона может обратимо переходить в экситон, ко­торый переносится по молекулярным системам [Cifra et al., 2011].
Механизм ДВ может быть основан на непрерывной генерации активных форм кислорода и электронно-возбужденных состояний (ЭВС) за счет структурных изменений в воде и тепловой энергии. Ес­ли ЭВС непрерывно присутствуют, система находится в сильно не­равновесном электронно-возбужденном состоянии как единое целое [Voeikov, 2006]. Это динамически устойчивое состояние обеспечивает чрезвычайно высокую чувствительность к воздействию факторов сверхнизкой интенсивности [Воейков и др., 2012]. С другой стороны, осцилляции ЭВС могут определять ритм для биологических процес­сов различных уровней [Voeikov, 2006].
Согласно [Казначеев и Михайлова, 1985], механизм коммуника­ции может заключаться в сопряжении биохемилюминесцентной и биофотохимической реакций. Биофотохимическая реакция может быть запущена отдаленным излучением биофотонов.
Здесь предлагается возможная конкретизация этого общего механизма дистантных взаимодействий с включением эффектов корреляций дальнего порядка, долгоживущих квантовых когерент­ностей и квантовой интерференции, которые могут обусловливать выделение сверхслабого коммуникационного сигнала на стохасти­ческом фоне.
132
Рассмотрения проводятся применительно к зеркальному эффек­ту. Мы полагаем, что в дистантных взаимодействиях сопрягаются два процесса переноса: 1) безызлучательный перенос энергии возбужден­ных состояний определенных компонентов клеточной сигнализации на соответствующие акцепторы внутри клетки-индуктора и 2) излуча­тельный перенос энергии этих возбужденных состояний на такие же акцепторы клетки-реципиента, что индуцирует, в принципе, запуск тех же реакций клеточной сигнализации в клетке-реципиенте, что и в клетке-индукторе.
Данное сопряжение основано на следующих экспериментальных фактах. Химически производимые электронно-возбужденные состоя­ния могут сенсибилизировать ряд фотохимических реакций (фотохи­мия без света) [White et al., 1973]. Например, одним из источников ЭВС могут быть диоксетаны, дающие триплетно возбужденные кар­бонильные соединения. Далее карбонилы могут излучить свет или может произойти триплет-триплетный перенос энергии с карбонилов на многочисленные фотореактивные акцепторы [Там же]. Электрон­но-возбужденные состояния, производимые химически, обычно иден­тичны соответствующим состояниям, генерируемым при поглощении света, так что спектры хемилюминесценции и флуоресценции совпа­дают [White et al., 1972]. Таким образом, одинаковые фотореакции осуществляются как с внешним излучением, так и без света с помо­щью систем, химически генерирующих ЭВС [White et al., 1973]. Так, энергия электронного возбуждения триплетных карбонильных соеди­нений, продуцируемых пероксидазами и оксидазами, может переда­ваться на ФАД, ФМН и рибофлавин [Баскаков и Воейков, 1996]. При этом имеется соответствие между возбуждением излучением и безыз­лучательным переносом энергии ЭВС: «Возбужденные таким
образом молекулы флавинов ведут себя, как и при фотовозбуждении внешним светом, в частности приобретают способность к взаимодействию с различными акцепторами с образованием устойчивых комплексов» [Баскаков и Воейков, 1996. С. 1173]. «В присутствии триплет­генерирующей системы в системе рибофлавина и триптофана образо­вывался аддукт флавина и аминокислоты, аналогичный тому, кото­рый получался и
при освещении внешним светом» [Баскаков и Воей­ков, 1996. С. 1173]. В случае регуляции биохимических реакций так­же имеется соответствие между возбуждением излучением и возбуж­дением безызлучательным переносом энергии ЭВС: если флавины ак­тивируются внешним излучением, то и соответствующий безызлуча­тельный перенос энергии ЭВС может активировать флавины (in vivo),
133
возбужденные таким образом флавины могут далее активировать не-
A
которые ферменты [Там же].
Таким образом, если люминесценция молекул A соответствует максимуму поглощения молекул B, то возможен безызлучательный путь передачи энергии электронного возбуждения с молекулы-донора
на молекулу-акцептор B с формированием сопряженной биохими­ческой реакции, при этом возбужденные таким образом акцепторы B ведут себя, как и при возбуждении внешним излучением соответст­вующей длины волны.
Если принять, что безызлучательный перенос энергии ЭВС в биосистемах играет функциональную роль и достаточно распростра­нен для компонент каскадов сигнализации, то, основываясь на выше­изложенном, рассмотрим следующую схему зеркального эффекта. Пусть имеются две биосистемы или две подсистемы общей биосисте­мы (назовем их клетками): клетка-индуктор 1 и клетка-реципиент 2, и в первой клетке в результате воздействия на нее внешнего фактора или в результате внутренних процессов возникает определенный кас-
кад реакций клеточной сигнализации ......
→→→→→→ CBAβα .
11111
Пусть в первой клетке на определенном этапе этого процесса клеточ­ной сигнализации электронно-возбужденные молекулы
энергию акцепторам
B безызлучательно, так что спектр испускания
1
A передают
1
молекул A перекрывается со спектром поглощения молекул B. С дру­гой стороны, излучение, испускаемое при прямой люминесценции доноров
A , поглощается акцепторами 2B во второй клетке, поскольку
1
люминесценция молекул A соответствует максимуму поглощения
B
молекул
. В результате такой фоторецептор
вать те же реакции каскада клеточной сигнализации значим их как зеркальный путь) в клетке 2, что и
...
→→ CB .
11
B начинает индуциро-
2
...
→→ CB (обо-
22
B в клетке 1
1
Каждое звено сигнального пути может передавать электромагнит­ный сигнал на соответствующее звено в другом пространственном мес­те. Естественно, если в зеркальном эффекте задействовано несколько основных путей клеточной сигнализации, каждый такой путь может ин­дуцировать ему зеркальный в клетке-реципиенте.
Конечно, рассматриваемая связь очень слаба. Квантовый выход реакций, генерирующих ЭВС, обычно очень мал, перенос энергии элек­тронного возбуждения не является существенным источником свобод­ной энергии, однако энергия электронного возбуждения не использует­ся здесь как источник метаболической энергии, а осуществляет триг-
134
герное воздействие на биохимические процессы, играя роль искры, пе­реключателя активности, запуская другие (метаболические) источники энергии и высвобождая накопленные ее запасы [Баскаков и Воейков, 1996]. Действительно, энергия ЭВС выделяется и используется в виде больших порций, соответствующих энергии гидролиза нескольких мо­лекул АТФ, достаточных для инициации многих химических процес­сов: переноса электрона, создания или разрушения ковалентной связи, изомеризации вокруг двойной связи [Там же]. Возбуждения компонен­тов
B будут довольно редкими событиями, но учитывая, что сильный
2
отклик может возникать на поглощение одного-единственного фотона одним-единственным фоторецептором (принцип «все или ничего») (пп. 3.1), можно полагать, что несмотря на то, что другие пути клеточ­ной сигнализации в клетке 2 подавляют зеркальный путь, при достаточ­но длительном по времени оптическом воздействии клеток 1 на клетки 2 при определенных условиях возможна активация зеркального пути в клетках 2, достаточная для того, чтобы привести к сходным откликам. Следует учитывать также, что перенос энергии в биологических систе­мах намного более эффективен, чем в неорганизованной среде, по­скольку на передачу энергии от донора к акцептору влияет их непосред­ственное окружение, его структурная организация [Там же].
Можно полагать, что в генетически далеко отстоящих друг от друга клеточных культурах имеются достаточные различия в путях сигнализации, что объясняет отмеченное выше ослабление и отсутст­вие зеркального цитопатического эффекта в этом случае [Казначеев и Михайлова, 1985].
Фоторецепторы могут зависеть от времени суток или стадии развития организма. Например, первичные реакции с участием ради­кальных чрезвычайно чувствительны к изменениям магнитного поля пар (см. п. 3.1). Это может быть связано с отмеченной выше зависи­мостью ДВ от этих факторов и условий.
В рамках данного механизма возможен обмен информацией не только между разными клетками, но и между различными областями в одной и той же клетке, ткани или организме, что может давать вклад в интеграцию и согласованность процессов в клетке.
Выделение слабого сигнала из электромагнитного фона, являю­щегося стохастической помехой, может обусловливаться не только совпадением энергий переносимых квантов при сопряжении безызлу­чательного и излучательного переноса, но и когерентным характером фоторецепции и переноса энергии.
135
Рассмотренные в главе 3 принципы функционирования фоторе­цепторов и роль корреляций дальнего порядка, когерентностей в их функционировании, а также механизмы формирования когерентно­стей позволяют нам предположить, что эти корреляции и когерентно­сти существенны в информационном межклеточном взаимодействии.
Напомним (см. п. 3.1), что фотореакция родопсина и бактерио­родопсина имеет нестатистический когерентный характер: в процессе реакции имеет место колебательная когерентность — фазированные движения ядер ретиналя на пикосекундном масштабе, так что воз­можно управление реакцией посредством изменения фаз волновых пакетов, соответствующих реакционным колебательным модам [Сми­тиенко и др., 2010; Kraack 2011, 2012]. Изменение энергии возбуж­дающего фотона дает еще один возможный механизм управления ди­намикой фотореакции, соотношением амплитуд различных реакцион­ных колебательных мод [Смитиенко и др., 2010]. В первичных фото­процессах в бактериородопсине наличие долгоживущих когерентных колебаний, относящихся к возбужденному электронному состоянию в течение всего времени его существования, свидетельствует, что изоме­ризация фоторецептора существенно когерентный процесс [Groma et al., 2011]. Вообще, в ретиноидах эволюция низкочастотных колеба­тельных когерентностей может иметь критическое значение в эволю­ции населенностей возбужденных состояний, а значит, в эффективно­сти фотореакции.
Соответствует ли когерентность, порождаемая ультракоротким лазерным импульсом в экспериментах, фоторецепции естественного ССИ, отдельного фотона при дистантном взаимодействии? Здесь уме­стна аналогия с той же проблемой для фотосинтетических комплексов (главы 1, 3). Полагают, что когерентность непрерывно воссоздается в самой системе вследствие особой структуры и динамики системы и ее окружения. Иными словами, в экспериментах с когерентными источ­никами излучения начальное состояние приготовляется как когерент­ная суперпозиция состояний ультракороткими импульсами, но коге­рентность может существовать независимо от того, какова природа начального возбуждения. Если система изначально находится в неос­циллирующем стационарном состоянии, флуктуации гамильтониана быстро (десятки фс) могут привести ее к когерентным осцилляциям в населенностях, к когерентному состоянию [Kim et al., 2012]. Коге­рентность — это свойство гамильтониана системы независимо от способа ее возбуждения. Можно считать, таким образом, что коге­рентность все время присутствует в естественных фоторецепторах без
136
когерентного возбуждения, непрерывно формируясь — разрушаясь и воссоздаваясь — вследствие взаимодействия электронной системы с ядерными степенями свободы микроокружения [Fleming et al., 2011;
Fassiolli et al., 2012].
Естественная долгоживущая когерентность является основой для реализации естественной квантовой интерференции в биологиче­ских процессах. На ней может быть основано управление когерентно­стями в ретиноидах с помощью внешних световых сигналов [Bukup et al., 2011]. Управление биологической функцией фоторецептора с по­мощью слабого возбуждения, так что динамика протеина соответству­ет его поведению в нормальных биологических условиях, осуществле­но в [Prokhorenko et al., 2006]: фотоизомеризация ретиналя бактерио­родопсина может быть усилена или уменьшена на 20 % в обоих на­правлениях.
Отметим механизм фоторецепции в фоторецепторе UVR8 длин­новолнового UV-B-излучения: восприятие фотона происходит по эк­ситонному механизму, используемому в фотосинтетических комплек­сах: свет в UVR8 воспринимает экситонно связанная триада плотно
D
упакованных (расстояния менее чем 4,5
A ) остатков триптофана.
В п. 3.1 мы привели обоснования тому, что экситонная когерентность, обнаруженная при физиологических температурах в фотосинтетиче­ских системах, может осуществляться и иметь функциональное зна­чение и для этого фоторецептора. Можно ожидать, что класс фото­чувствительных рецепторов, подобных UVR8, содержащих только аминокислотные боковые цепи, характеризующийся простотой струк­туры, обеспечивающей фоторецепцию, достаточно
широк.
Наконец, механизм модуляции излучательного и безызлучатель­ного переноса энергии коррелированными движениями протеина и окружения, предложенный в главе 5, позволяет представить механизм ДВ с участием когерентности в самосогласованной форме.
137
ГЛАВА 8. Приливные вариации
активности радона как возможный фактор
синхронизации некоторых биологических
процессов

8.1. Синхронность вариаций приливной силы и некоторых биопроцессов

В последнее время подчеркивается важность исследований влияния геофизических полей, т. е. полей, формируемых геодинами­ческими процессами, на живые организмы и экосистемы [Владимир­ский, 1998; Адушкин и Спивак, 2012]. Корреляции и общие периодич­ности процессов в биосистемах и в геофизических полях представля­ют значительный интерес.
Такие корреляции установлены в случае влияния солнечной ак­тивности 1976]. Полагают [Владимирский, 1998], что солнечная активность, в ча­стности солнечные вспышки, воздействуют на биосистемы посредством таких факторов, как вариации в естественном фоне электромагнитных полей низких — сверхнизких частот, генерируемых в магнитосфере; ва­риации интенсивности УФ-B-излучения; уровень радиоактивности ат­мосферы, обусловленный вариациями концентрации радона-222, воз­растающий во время магнитных бурь; изменение напряженности атмо­сферного электрического поля; космическое излучение и других [Там же]. Однако физические механизмы влияния таких слабых и сверхсла­бых факторов на биосистемы остаются неясными [Там же].
поведения организмов с морскими и океаническими приливами [Nay-
lor, 2001; Chabot and Watson, 2010; Barlow, 2012; Zantke et al., 2013; Zhang et al., 2013]. Океанический приливной период, соответствующий подъему и понижению уровня воды, составляет в среднем 12,4 часа (циркаприливной ритм). Прилив модулируется в течение лунного цик-
на биосферу, начиная с работ А. Л. Чижевского [Чижевский,
Хорошо известна синхронность физиологических процессов и
ла (29,53 суток); (наибольший) сизигийный прилив имеет место на но­вую или полную Луну. Соответственно, различают следующие основ­ные периоды, связанные с Луной: 12,4 часов, 24,8 часов, 14,77 суток и 29,53 суток.
Синхронизация с Синхронизация созревания и размножения некоторых организмов с
138
морским приливом имеет адаптивное значение.
определенными лунными фазами может помогать в нахождении парт­нера, выборе внешних благоприятных условий и избегании хищников [Naylor, 2001; Zantke et al., 2013; Chabot and Watson, 2010]. Яйцеклетки в ряде таких организмов развиваются к наступлению и созревают око­ло определенной лунной фазы (для размножения с лунно-месячным циклом), сизигийных приливов (двухнедельный полулунно-месячный цикл) или суточных приливов (для циркаприливного цикла размноже­ния) [Takemura et al., 2010]. При этом производство половых стероид­ных гормонов варьирует в соответствие с указанным синхронным раз­витием яйцеклеток.
Полагают, что циркаприливные ритмы могут устанавливаться как сигналами окружающей среды, так и внутренними биологически­ми часами. Предложены три основные гипотезы: 1) имеются отдель­ные циркаприливные и циркадианные биологические часы [Naylor, 2001]; 2) функционирует пара циркалунных часов (с лунно-суточным периодом 24,8 часа) в противофазе [Palmer, 2000]; 3) имеются единые бимодальные часы, которые регулируют и циркадианный ритм, и циркаприливной [Enright, 1976].
Синхронизация с приливом циклов метаболизма, физиологии, репродукции и поведения, установленная для ряда организмов (жи­вотных и растений), обитающих в прибрежной зоне, имеет место и при переносе организмов в постоянные лабораторные условия [Naylor, 2001; Zhang et al., 2013]. Так, наряду с обычными циркадиан­ными циклами устойчивые циркаприливные циклы, ассоциированные с биологическими часами, наблюдаются для ракообразного Euridice
pulchra
на поведенческом, физиологическом и молекулярном уровнях
[Zhang et al., 2013]. С помощью РНК-интерференции, модулирующей
экспрессию генов, регулирующих циркадианные часы, и применения яркого постоянного света, элиминирующего циркадианные ритмы, установлено, что экспрессия циркадианных водителей ритма (генов
Euridice pulchra time и period) не связана с циркаприливными биоло-
гическими часами (несмотря на изменения циркадианных ритмов в поведении и генной экспрессии, циркаприливной ритм оставался без изменений). При этом, однако, ингибирование казеин-киназы 1 влия­ло как на циркадианные, так и на циркаприливные ритмы активности, что свидетельствует о вовлечении опосредуемого этой киназой фос­форилирования в механизмы обоих часов. Аналогичные результаты получены для мангорового сверчка Apteronemobius asahinai [Takekata et al., 2012] и морского червя Platyneris dumerilii [Zantke et al., 2013]. В последнем случае показано наличие биологических часов с перио-
139
дом лунного месяца, контролирующих репродуктивность, и незави­симость этих часов от осцилляций экспрессии некоторых ключевых генов циркадианных часов. С другой стороны, экспрессия генов цир­кадианных часов period, clock, pdp1, timeless осциллирует не только в соответствии с циркадианным ритмом, но и в соответствии с лунны­ми фазами, что свидетельствует о вхождении этих генов в циркалун­ные часы. Интересно, что при этом циркадианная активность значи­тельно различается между различными фазами Луны. Обнаружено тесное взаимодействие между циркадианными и циркалунными часа­ми на генетическом уровне [Kaiser et al., 2011; Kaiser and Heckel, 2012]. Эти результаты свидетельствуют о том, что циркаприливные и циркалунные часы могут иметь молекулярные механизмы, отличаю­щиеся от механизмов циркадианных часов, но, вместе с тем, эти часы связаны между собой. Интересно, что эволюционно циркаприливные часы могли предшествовать циркадианным, являясь более фундамен­тальными.
Циркаприливная экспрессия генов может быть достаточно зна­чительной, так, по меньшей мере, 5 % транскриптома жабр двуствор­чатого моллюска Mytilus californianus показывают циркаприливную ритмическую экспрессию генов [Connor and Gracey, 2011; Mat et al.,
2014].
Механизмы, обусловливающие циркаприливные ритмы, до сих пор неясны. Полагают, что синхронизирующими приливными сигна­лами могут быть изменения давления, температуры и солености воды, скорости течения, степени турбулентности [Zhang et al., 2013; Chabot
and Watson, 2010].
Однако перечисленные факторы не могут соответствовать срав­нительно недавно обнаруженной синхронности некоторых процессов в биосистемах вне прибрежной зоны с вариациями лунно-солнечного гравитационного прилива в земной коре [Vorobeitchikov et al., 2004;
Barlow et al., 2008; Barlow et al., 2010; Fisahn et al., 2012; Barlow and Fi­sahn, 2012; Moraes et al., 2012; Gallep et al., 2013; Barlow, 2012; Barlow et al., 2013].
С помощью видеосъемки высокого разрешения с временными интервалами по полчаса установлено [Fisahn et al., 2012; Barlow and Fisahn, 2012], что скорости удлинений первичных корней проростков
Arabidopsis thaliana в условиях постоянной освещенности, влажности
и температуры осциллируют с периодом 24,8 ч, совпадающим с лун­ными сутками. Первоначально рост проростков наблюдался в услови­ях периодических изменений освещенности: 12 ч/12 ч и 16 ч/8 ч (со-
140