Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Модусы человеческого бытия. Коллективная монография
.pdf
Г л а в а 5. Онтология бессознательного бытия
71
ку ментальный опыт надстраивается над нейронной активностью
головного мозга, и ни о какой латентной психике говорить не приходится. Все то, что не является сознательным, относится уже не к
сфере психического бытия, а к сфере бессознательных актов, которые имеют физическую природу.
Однако признание натуралистической модели приводит к ряду
серьезных трудностей
, связанных, во-первых, с онтологической
проблемой сознания, т. е. с пониманием механизмов, посредством
которых физическая активность мозга порождает ментальные феномены, не имеющие физической природы, и, во-вторых, с существованием эффективно развиваемой психотерапии, основанной
на бессознательной психической жизни человека, ибо натуралистический подход к бессознательному исключает само бытие последней.
В соответствии с квантитативной моделью, характерной, напри-
мер, для теории тождества, бихевиоризма и функционализма, специфической чертой сознания является рефлексивность, которая
сводится к тому, что в ментальных актах субъект с определенной
степенью ясности отдает отчет собственным действиям и переживает себя самого как именно действующего в данной ситуации. Бессознательным
актам, напротив, присуща иррефлексивность, поскольку для них характерно отсутствие, во-первых, отчета,
отдаваемого со стороны субъекта производимым действиям, и, вовторых, переживания им себя самого как действующего, мыслящего
и воспринимающего. Например, у человека в бессознательной
сфере психики могут присутствовать какие-то желания, стремления, побуждения, эмоции, страсти, аффекты, убеждения,
мысли,
представления, о которых сам он на сознательном уровне ничего
не подозревает и поэтому оказывается не в состоянии идентифицировать себя самого как онтологического центра соответствующей психической жизни. В сознании же, напротив, разворачиваются только такие психические феномены, относительно которых
переживающий субъект с той или иной степенью уверенности
может сказать
нечто осмысленное об их содержании и значении.
Например, если человек осознанно проявляет агрессию, то вполне
отдает себе отчет в том, что гневается, и если он осознанно страдает, то переживает как свое страдание, так и себя самого в качестве
страдающего (по крайней мере, на уровне феноменологии самого
72
МОДУСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
внутреннего переживания, тогда как на уровне интерпретации
страдание может пониматься переживающим субъектом и как
наслаждение).
Таким образом, в рамках квантитативной модели все психические феномены являются сознательными в случае их рефлексивности и бессознательными в случае их иррефлексивности. Поскольку
же различение сознательного и бессознательного носит при этом
формальный характер, ибо по
своему феноменальному содержанию все психические явления, попадающие в зону рефлексии, могут также принадлежать и бессознательной сфере бытия, то бессознательное как таковое оказывается просто вместилищем всего на
данный момент времени вытесненного, латентного, не подсвеченного сознанием психического материала. И если ментальный феномен в том или ином отношении
обнаруживает свою содержательную неопределенность, то это указывает лишь на присутствие
в нем латентной составляющей и погруженность отдельных его
элементов в темноту бессознательной психики.
Согласно квантитативной модели, весь регион психических феноменов укладывается на единой шкале различных степеней осознанности, причем бессознательное в пределах этой шкалы отличается от сознательного не
по своей психической природе и не по
своим феноменальным качествам, а по стремящемуся к нулю сознательному отчету и волевому контролю. Однако такая точка зрения не позволяет объяснить, каким образом бессознательная психика порождает внутреннюю феноменологию сознания, и в
частности З. Фрейда, проводя в данном случае аналогию между сознательностью и освещенностью, утверждает, что полная темнота
(бессознательное), полученная путем уменьшения света (сознания),
по своей онтологической сущности не есть свет и принципиально
от него отличается.
К тому же квантитативная модель заключает в себе противоречие, обусловленное тем, что, с одной стороны, сознательное тождественно бессознательному по своему феноменальному содержанию,
но
отлично от него в плане соотнесенности с контролирующим
центром эго, а с другой стороны, бессознательное как собственно
психический феномен оказывается тонкой границей сознания,
которая не имеет внутренней феноменологической глубины,
в результате чего отличие сознательного от бессознательного утра-
Г л а в а 5. Онтология бессознательного бытия
73
чивает онтологический характер, реализуясь лишь во внешнем
описании поведенческих реакций человека, за которыми, как
предполагается, протекает его внутренняя психическая жизнь.
Действительно, если бы граница сознания имела феноменологическую глубину, т. е. если бы бессознательное было вместилищем
психических феноменов, то это в рамках квантитативного подхода неизбежно привело бы к множеству парадоксов
и противоречий, связанных, в частности, с тем, что под гипнозом человек,
демонстрируя понимание своих поступков, тем не менее находится в состоянии с функционально выключенным волевым контролем.
В соответствии с энергетической моделью сознательные и бессо-
знательные переживания представляют собой особую форму бытия
психической энергии, поскольку только благодаря ее
наличию они
способны оказывать определенное воздействие друг на друга и на
поведение человека в целом. Такой подход к бессознательной психике характерен, например, для психоаналитического учения
З. Фрейда, в рамках которого сознание представляет собой подвижную поверхность психического аппарата личности.
Между организмом и окружающей средой происходит энерге-
тический обмен, в результате
которого на психическом уровне бытия человека возникают чувственные раздражения, обладающие
либо связанной (потенциальной), либо свободной (подвижной)
энергией. Таким образом, в рамках психоаналитического учения
сознание представляет собой психическую энергию в ее свободной
форме, а бессознательное – в связанной. При этом З. Фрейд замечает, что процессы осознания и оставления следа в
памяти несовместимы в одной психической системе, поскольку осознание предполагает высвобождение психической энергии, а запоминание,
наоборот, ее связывание. Оставление психического следа в памяти
и есть, согласно З. Фрейду, процесс, отражающий формирование
бессознательного. В соответствии с этой точкой зрения ментальные
акты осознания, или вспоминания, по своей онтологической сущности являются результатом
высвобождения психической энергии,
которая до этого момента времени связывается в психическом следе
восприятия, ставшего воспоминанием.
Поскольку же бессознательное представляет собой связанную
психическую энергию, лишенную какой-либо внутренней динами-
74
МОДУСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
ки на собственно психическом уровне, то оно не имеет временнόй
структуры и поэтому само по себе никак не преобразуется и не
трансформируется [104]. Согласно З. Фрейду, бессознательное обретает свою внутреннюю динамику и подвергается определенным
изменениям лишь постольку, поскольку выводится на сознательный уровень, где претерпевает свое осмысление истолкование.
Трансформация бессознательного сопровождается
высвобождением заключенной в нем психической энергии и преобразованием ее
в феноменальную структуру посредством защитного механизма,
который снижает уровень тревожности, обусловленный давлением
вытесненного психического материала (например, через сублимацию, рационализацию, проекцию или регрессию). Однако если мы
отказываем бессознательному в его внутренней психической жизни
(а именно это и делает З. Фрейд
, утверждая, что бессознательное –
это сфера психоэнергетических структур, пребывающих в связанном состоянии), то остается совершенно непонятным, каким образом в этом случае обретает свою внутреннюю динамику сознание,
представляющее собой поверхность психического аппарата личности, т. е. маленькую вершину айсберга, погруженного в пучину
бессознательных переживаний.
Согласно герменевтической модели, бессознательное полагается
как
такой предмет исследования, который существует только в особом пространстве интерпретации. Герменевтическая модель отличается от энергетической прежде всего тем, что бессознательное,
согласно З. Фрейду, имеет свое определенное феноменальное содержание (психические травмы, межличностные конфликты, вытесненные желания и т. д.), которое, если использовать правильный
метод (а именно метод свободных ассоциаций
), может быть извлечено из бессознательной сферы психики как из некоего «черного
ящика», в то время как герменевтический подход не допускает никакого определенного феноменального содержания, присущего
бессознательному вне пространства ментальной интерпретации.
Герменевтические тенденции в исследовании бессознательной
сферы бытия характерны, например, для синтетического метода
К. Юнга [104], который, рассматривая противоположные точки
зрения на механизмы функционирования бессознательной психики со стороны З. Фрейда, закладывающего в основу психической
жизни человека разрядку сексуальной энергии, и А. Адлера, пола-
Г л а в а 5. Онтология бессознательного бытия
75
гающего, что фундаментальным мотивом человеческой жизни является стремление к власти, отмечает, что в результате психоанализа, проведенного по этим двум противоположным технологиям,
один и тот же клинический случай получает две разные смысловые
интерпретации. При этом К. Юнг утверждает, что, несмотря на
свое различие, они имеют синтетическое единство в том смысле
что бессознательный опыт одновременно согласуется и с представлениями З. Фрейда, и с представлениями А. Адлера, но выражает
себя определенным образом в зависимости от той терапевтической
ситуации, в которой оказывается пациент. По мнению К. Юнга,
А. Адлер делает акцент на субъекте, который стремится к превосходству над другими людьми, в
то время как З. Фрейд, наоборот,
делает акцент на объекте, который приносит человеку определенное удовольствие. В результате К. Юнг разводит теории З. Фрейда
и А. Адлера посредством выделения двух типов темперамента –
интравертного и экстравертного. Таким образом, герменевтический подход к пониманию бессознательного позволяет объяснить
множественность психических онтологий за счет их
становления в
пространстве интерпретации, которое задается набором базовых
представлений (например, представлений об Ид, Эго и Суперэго в
классическом психоанализе З. Фрейда, о Ребенке, Родителе и
Взрослом в трансактном анализе Э. Берна или о субличностях в
гештальтпсихологии).
Герменевтическая модель бессознательного разрабатывалась
также в рамках философской герменевтики. Согласно П. Рикеру,
всякий психический
объект, погруженный в бессознательную сферу, по своей сущности может быть представлен на сознательном
уровне разными способами, и поэтому сама реальность бессознательного конструируется посредством процедуры интерпретации
и истолкования. Бессознательное обретает свое бытие только благодаря раскрывающим его методическим приемам и принципам, в
то время как вне своего наблюдения оно вообще
не существует ни в
каком определенном виде. Поэтому бессознательное представляет
собой своеобразную судьбу человека, поскольку делает его жертвой
собственного детства в рамках частого повторения одинаковых способов организации психической жизни, формирование которых
характерно для инфантильного периода развития личности.
,
76
МОДУСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
И в этом смысле герменевтический подход сближается с классическим фрейдизмом, ибо бессознательное в данном случае лишается
своей временнόй структуры или, как говорит П. Рикер [75], оно не
принадлежит времени, а значит, и истории, которая составляет существо сознания.
Однако в рамках герменевтической модели остается непонят-
ным, каким образом бессознательное может оставаться
в неопределенном состоянии до своего становления в пространстве осознанной интерпретации, если, во-первых, человек, в принципе, может
жить и бессознательно, а во-вторых, в основе любых психических
процессов, в том числе и процессов бессознательного характера, с
необходимостью лежат нейрофизиологические, биохимические и
биоэлектрические процессы, в функциональной определенности
которых сомневаться
не приходится.
Деятельно-семиотическая модель делает акцент на том, что основ-
ной функцией сознания является процесс означивания, т. е. процесс репрезентации какого-то психического события посредством
определенного чувственного образа (визуального, аудиального или
кинестетического). При этом означивание имеет три основные
компоненты: 1) означиваемое, или то, что кодируется сознанием и
преобразуется в инобытийное
онтическое содержание, 2) означивающее, или то, что является символическим кодом для означиваемого, и 3) механизм означивания, благодаря которому означиваемое кодируется посредством означивающего. В памяти человека
хранятся означивающие, интенционально привязанные к своим
означиваемым посредством алгоритмизированного механизма
означивания. Поскольку же символы, кодирующие какие-то психические события, всегда имеют чувственную природу,
т. е. существуют в виде структур определенных сенсорных модальностей
(визуальных, аудиальных или кинестетических), то и в памяти хранятся только чувственные коды, посредством которых может быть
выведено на сознательный уровень некое психическое переживание в целом. В частности, вспоминание определенного события,
вообще говоря, может быть по-разному истолковано и
осмыслено за
счет новой комбинации воспроизводимых чувственных образов.
Другими словами, смысл как таковой сам по себе не вспоминается и
не извлекается из глубин бессознательного в своем изначально заданном виде, а всегда открывается и постигается заново в воспроиз-
Г л а в а 5. Онтология бессознательного бытия
77
водимой совокупности чувственного материала. Поэтому можно
сказать, что бессознательное – это сфера чувственного вне его
дифференцированной осмысленности, а сознание – это сфера
смысла, который упорядочивает недифференцированную чувственность бессознательного бытия. Сам процесс означивания при
этом является разумно-волевым актом, поскольку отыскание или
воспроизведение смысла с необходимостью предполагает целенаправленное усилие психики.
Основы деятельно
-семиотической модели разрабатывались
М.К. Мамардашвили [43], согласно которому бессознательное проявляется в особой пространственно-временнόй структуре, а именно
в надситуативном времени и пространстве деятельности. Например, когда человек оказывается в экстремальных обстоятельствах,
то объективно-временные промежутки для него субъективно сжимаются, что позволяет ему проделывать намного большее количество мыслительных
операций, нежели то, на которое он способен в
нормальном состоянии сознания. Поскольку бессознательная деятельность предполагает отсутствие рефлексии, то в ней нет никаких остановок и разрывов, т. е. нет внутренней феноменальной
дифференцированности. Сознание же, в отличие от этого, всегда
дискретно, ибо его рефлексивность выделяет в нем определенным
образом оформленные структурные
элементы (будь то, например,
чувства, эмоции, желания или мысли). Бессознательное по своей
онтологической природе непрерывно, текуче, в то время как каждая осознанная интерпретация останавливает не различенный в
себе поток бессознательного материала и поэтому не позволяет
схватить его в качестве чего-то предметно очерченного и данного.
Прорыв бессознательных переживаний на
сознательный уровень
бытия реализуется спонтанно и нерефлексируемо, в то время как
осознающим субъектом фиксируется лишь конечный результат
такого прорыва независимо от пути и способа его осуществления,
что характерно, например, для актов творчества.
Согласно деятельно-семиотической модели, чувства и эмоции в
их собственно психическом содержании могут быть только сознательными, в отличие
от теории З. Фрейда, который полагает, что
сфере бессознательного принадлежат эмоционально насыщенные
переживания. Если, например, человеку, находящемуся в состоянии гипнотического транса и не отдающему сознательного отчета
78
МОДУСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
своим действиям, внушают, что ему угрожает какая-то реальная
опасность, и он начинает при этом вести себя соответствующим
образом, проявляя внешние признаки страха, то в действительности, если придерживаться деятельно-семиотического подхода, такое эмоциональное переживание страха носит сугубо физиологический характер, по крайней мере, тогда, когда оно протекает
бессознательно, ибо
в этом случае его собственно психическое содержание не идентифицируется и не означивается никаким субъектом, а поэтому и не выводится в ментальную сферу психики. Поскольку же бессознательное бытие в феноменальном отношении
бессодержательно, ибо состоит из чувственных кодов, нуждающихся в своей означивающей расшифровке, то сознание, вообще говоря,
может переозначивать психические события, что так же, как и в
рамках герменевтической модели, создает благоприятную почву
для множества, на первый взгляд противоречащих друг другу психических онтологий, каждая из которых тем не менее позволяет совершать успешную психотерапевтическую коррекцию внутреннего
и внешнего поведения человека.
Однако деятельно-семиотическая модель, утверждающая, что
сознание
– это сфера означивающей деятельности, надстраиваемой
над бессознательно хранимыми чувственными кодами, которые
формируются в результате оставления следа в человеческой памяти, сталкивается с той же самой проблемой, которая характерна и
для энергетического подхода, а именно с проблемой существования бессознательной психической саморегуляции. Действительно,
эта проблема не может быть решена в рамках
деятельносемиотического подхода, поскольку бессознательное манипулирование с чувственными кодами не имеет ничего общего с преобразованием смысловой компоненты человеческого бытия, в то время
как именно такое преобразование и является конечным результатом бессознательной саморегуляции психики.
Согласно вероятностной модели, интенция, внутренне присущая
означивающему, заключает в себе распределение вероятности того,
что данному
психическому событию в конкретной ситуации приписывается та или иная смысловая интерпретация. Таким образом,
сознание выступает в качестве семантического фильтра, который
выбирает элементы бессознательного, а бессознательное, в свою
очередь, сводится к распределению вероятностей на семантическом
Г л а в а 5. Онтология бессознательного бытия
79
континууме значений, которые для осознающего субъекта потенциально присущи рассматриваемому психическому событию.
Соответственно, взаимодействие семантического фильтра, функционирующего на сознательном уровне, с вероятностным распределением значений, упакованных на бессознательном уровне,
формирует ментальный опыт человека. Вероятностный подход в
отличие от деятельно-семиотического, признает внутреннюю
динамику бессознательного, однако эта динамика получает свою
онтологическую
определенность лишь в свете ее осмысленной
фиксации по аналогии с тем, как в квантовой физике определенность исследуемых параметров оказывается, по выражению
В.А. Фока, подчиненной принципу относительности к средствам
наблюдения.
Подобная модель психического опыта развивается В.В. Налимовым, согласно которому бессознательная связь образов и мыслей
формирует предмышление, изменяющее
ценности и способы организации психического опыта в соответствии с конкретной задачей. При этом на бессознательном уровне реализуются глубинные
процессы сознания, которые принципиально не компьютеризируются и не подчиняются законам формальной логики. Согласно
данной точке зрения бессознательное, будучи иррациональным
слоем сознания, упорядочивается с помощью континуальной логики, в рамках которой
истинность утверждений размыта и вероят-
ностна.
Однако здесь возникает серьезная проблема, обусловленная самим онтологическим статусом сознания в отношении смыслов, извлекаемых из бессознательной сферы психики, по аналогии с проблемой онтологического статуса сознания, совершающего
редукцию волновой функции в рамках квантово-механического
исследования, ибо как в физическом отношении совершенно непонятен механизм редукции возможных состояний исследуемой системы к одному единственному состоянию, так же и в психическом
отношении совершенно непонятен механизм редукции возможных
смыслов наблюдаемого события к одному единственному смыслу,
если мы придерживаемся вероятностного подхода, ибо в его смысловых рамках такая психическая редукция не может быть сведена к
каким-то
нейрофизиологическим, биохимическим или биоэлек-
трическим процессам, протекающим в головном мозге человека.
80
МОДУСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
И, наконец, согласно экзистенциальной модели, психическая
жизнь человека как существа экзистирующего, т. е. такого существа,
онтологическая определенность которого достигается посредством
его собственного осмысленно-понимающего отношения к своему
бытию, имеет исключительно сознательный характер, а все то, что
мы называем бессознательным, в действительности является структурой самого человеческого сознания. Бессознательное не принадлежит
времени, и в этом отношении экзистенциальный подход перекликается с подходом классического психоанализа. Но их
сходство заканчивается сразу же, как только мы сталкиваемся с тем,
что в рамках экзистенциального подхода бессознательное никак не
связано с фактами реальной жизни человека, несмотря на то что
экзистенциальные значения событий интерпретируются посредством привлечения
фактов из прошлого, и в частности из детского
периода развития личности. Так, например, сама по себе психическая травма прошлого не откладывается в бессознательном, а используется для интерпретации осознаваемого события в настоящем. Поэтому наша история принадлежит не бессознательному
бытию, а сознательному, и наше прошлое используется для понимания настоящего
, в то время как экзистенциальный смысл
настоящего не принадлежит прошлому. Отсюда вытекает и принципиальное отличие классического психоанализа от экзистенциального в плане решения психологических проблем личности, ибо,
как говорит Ф. Перлз, все психологические проблемы нужно рассматривать не в отношении их зарождения в прошлом, а в отношении их
настоящего, т. е. в рамках психотерапевтического процесса
важным является собственно то, как действует психологическая
проблема, а вовсе не то, откуда она взялась.
Однако и эта модель психического опыта не лишена существенных проблем: сфера сознательного опыта отрывается от сопровождающих его соматических процессов, которые обусловливают экзистенциальное настоящее его личности.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]