Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Модусы человеческого бытия. Коллективная монография
.pdf
Г л а в а 4. Общение как модальность бытия человека
61
погружается в виртуальную реальность и получает возможность не
только «смотреть и слушать», но и реагировать, выражать свои
эмоции в конкретный момент коммуникации, при этом, возможно,
совершая одновременно несколько актов общения.
В одной из своих работ [32, с. 87–102] В.В. Крюков показал, что в
жизни современного человека появилось новое измерение существования, дополнительная
глубина бытия: это виртуальная реаль-
ность. Обычно данный термин связывают с компьютерной сферой,
но все чаще понятие «виртуальный» употребляется в контексте,
совершенно выходящем за рамки области информатики и компьютерной техники. Так, вошли в обиход такие еще до недавнего времени неизвестные словосочетания, как «виртуальная корпорация»,
«виртуальные деньги», «виртуальная игрушка
», «виртуальная сту-
дия» и т. п. Глубина проникновения виртуальности в социальную и
индивидуальную жизнь позволяет говорить о «виртуализации»
общества. Можно утверждать, что на сегодняшнем этапе информационные технологии современного общества начинают выступать
в своей виртуальной ипостаси. Тенденция ведет к тому, что проблема, связанная с распространением виртуальных технологий,
выходит за
рамки специальных наук и становится проблемой,
требующей философского осмысления статуса виртуальной реальности.
«Виртуальная реальность – это мир отражений человеческих
душ, изначально не злой и не добрый. Возвышает человека, беспредельно расширяет его существование искусственно сотворенная
его воображением или его техникой виртуальная реальность. И если
порой она его губит, то губит не сама глубина, а тот синдром разрушения, который привнес в нее сам человек. Виртуальный мир
бесстрастен, он лишь отражает то, что внутри нас [32, с. 134].
Речь идет о том, что по типу реальных взаимодействий предметного, вещественного характера в духовном мире личности с помощью рассказов и книг, картин и фильмов, вообще с помощью
любых способов конструирования образов строится множество
идеальных моделей. Человек мысленно, в своем воображении, в
фантазии может представить себя в другом облике – скажем, на
62
МОДУСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
месте князя Андрея Болконского; в другой ситуации – скажем, среди рыцарей Круглого стола; вообще в фантастической обстановке –
например, на шабаше ведьм на Лысой горе играющим с нечистой
силой в подкидного дурака; даже в совершенно невозможной в реальности роли – допустим, в виде фужера с шампанским, которым
чокаются за новогодним столом.
Только в виртуальном мире возможно перевоплощение, и, кстати,
это один из приемов эвристики для конструкторов: представить
себя тем предметом, который собираешься создать, и прочувствовать его форму, движения и функции с точки зрения удобства и
эффективности действия. Перевоплощением в духовном пространстве, в знаковой модели, человек постоянно и широко пользуется,
расширяя с помощью возможных, но здесь и сейчас, виртуальных
состояний спектр своего существования, проигрывая мысленно доступные вообще и недоступные в принципе варианты своей персонификации. Вот почему общение в самом широком смысле этого
понятия есть выход за пределы своего непосредственного существования.
Следует отметить принципиальное обстоятельство: поскольку
не существует прямого и непосредственного способа обмена информацией (телепатия возможна лишь гипотетически), постольку
необходима объективация любого содержания внутреннего мира
человеческой личности. Следует полагать, что имеет место процесс
последовательных стадий объективации содержания субъекта, а
именно: от идеи к ее экстериоризации, затем к опредмечиванию этой
идеи, далее к ее отчуждению и, наконец, к вещи как воплощению
идеи, представленности ее во плоти. Но этот процесс имеет и обратный порядок в случае привнесения внешнего содержания во
внутренний мир субъекта: от вещи к ее освоению, затем к распредме-
чиванию вещественности, далее к интериоризации смысла и в итоге к
идее. Складывается круговорот превращенных форм идей с их воз-
вращением к первоисточнику. Причем идеи одного человека могут
быть восприняты другим человеком только через эти превращенные объективированные формы. Рассмотрим подробнее каждую
ступень этих превращений.
Идея (др.-греч ἰδέα — эйдос, образ, вид) в широком смыс-
ле понятия – мысленный прообраз какого-либо предмета или явле-
Г л а в а 4. Общение как модальность бытия человека
63
ния, выделяющий его основные, главные и существенные черты
[27]. Чтобы этот образ сделать доступным для восприятия, его надо
перевести в чувственную форму: изобразить (жест, мимика, картина, мелодия и т. п.) или обозначить (высказать, записать, сформулировать).
Экстериоризация (от фр. exteriorisation – обнаружение, проявление, лат. exterior – наружный, внешний) означает переход действия
из внутреннего во внешний план. Экстериоризация – процесс превращения внутреннего психического действия во внешнее действие. Термин происходит от латинского «exterior» – наружный,
внешний и означает процесс порождения внешних действий, высказываний на основе преобразования ряда внутренних структур,
сложившихся на основе интериоризации внешней социальной деятельности человека [101]. Так, сложившийся в уме текст необходимо
артикулировать, высказать, сформулировать в терминах, придать
ему понятийную форму. Озвучивая внутренний монолог, мы переводим его в режим диалога, что позволяет самим нам определеннее
объективировать наши мысли, углубить понимание идеи, гласно
заявить свою идею.
Осуществление труда, по словам Карла Маркса, есть его опред-
мечивание [61]. Экстериоризованному продукту – скажем, речи – мы
придаем опредмеченную форму, т. е. записываем речь в виде текста, чем делаем ее пригодной для опосредованного общения в виде
письма, рукописи, сообщения в блоге, комментария в соцсетях. В
этом случае содержание наших мыслей становится доступным узкому или широкому кругу людей. Далее наступает стадия отчуждения.
Отчуждение (англ. alienation, нем. Entfremdung) – отделение от
людей процесса и результатов их деятельности, при котором процесс и результаты деятельности становятся неподвластными человеку и даже господствуют над ним, делая чуждыми друг другу человека и создаваемый им мир [111, с. 27; 63] Отчуждение продукта
наступает тогда, когда результат экстериоризации части нашего
«Я» уходит за горизонт нашей непосредственной деятельности и
начинает существовать самостоятельно, отдельно от нас. Если это
64
МОДУСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
текст, то он отпечатан и растиражирован в виде статьи или книги
или же многократно копирован в Интернете, и автор уже никак не
влияет на копии.
Человек создал мир рукотворных вещей, какого никогда не
существовало прежде. Он разработал сложное общественное
устройство, чтобы управлять созданным им техническим механизмом. Однако все созданное им возвышается и главенствует над
ним. «Он чувствует себя не творцом и высшей руководящей инстанцией, а слугой Голема, сделанного его руками. Чем могущественнее и грандиознее высвобождаемые им силы, тем более бессильным он чувствует себя как человеческое существо. Он
противостоит себе и своим собственным силам, воплощенным в
созданных им вещах и отчужденным от него. Он больше не принадлежит себе, а находится во власти собственного творения. Он
соорудил золотого тельца и говорит: вот ваши боги, которые вывели вас из Египта» [93, с. 129].
Вещь – одна из основных онтологических категорий, отдельный
объект материального мира, обладающий относительной независимостью, объективностью и устойчивостью существования.
Наиболее общим выражением собственных характеристик вещи
являются ее свойства, а место и роль данной вещи в определенной системе выражаются через ее отношения с другими вещами
[13]. Когда вещь попадает в сферу интересов личности – покупаем
платье, приобретаем недвижимость, получаем послание или читаем книгу, процесс осуществляется в обратном порядке, через стадии освоения, распредмечивания и интериоризации к идее.
Освоение есть включение неких вещей в структуру собственной
деятельности, причем это достаточно трудоемкий и растянутый во
времени процесс. Новое платье должно улечься по фигуре, новую
обувь нужно разносить, с новым гаджетом необходимо повозиться,
чтобы свободно использовать его функции. В принципе, вещь может считаться освоенной, если она перестает восприниматься как
внешняя и неудобная, когда она становится продолжением нашего
тела, когда действия с ней становятся стереотипными и доводятся
до автоматизма, не требуя сосредоточения нашего внимания.
Г л а в а 4. Общение как модальность бытия человека
65
В случае духовных ценностей такая же ситуация: книга должна
быть прочитана и перечитана так, чтобы можно было пересказать
ее содержание или же свободно цитировать, обсуждать и комментировать. То же самое относится к картинам, музыке, фильмам, телепередачам и т. п.
Далее наступает стадия распредмечивания, обратная опредмечиванию, когда вещь становится гармоничной частью содержания
нашей деятельности – как практической, так и духовной. Вещи
превращаются в неотъемлемые фрагменты нашего бытия, тексты
становятся содержанием наших бесед и монологов, чужие судьбы
примеряются нашим воображением на собственную жизнь.
Наконец, происходит интериоризация распредмеченного опыта
общения. Между общением и интериоризацией существует тесная
связь: при поэтапном формировании умственных действий в рамках общения тех, кто формирует и у кого формируют, интериоризация реально имеет место и при этом играет важнейшую роль в
данном формировании. По словам нашего выдающегося психолога
Л.С. Выготского, «…процесс формирования – это деятельность одного человека, именно того, у кого формируются умственные действия; индивидуальная его деятельность, а не его взаимодействие с
“другим”. Этот “другой” (формирующий) выступает одним из
внешних элементов деятельности» [48, с. 91].
Л.С. Выготский пришел к следующему выводу: формирование
основных структур сознания человека происходит в процессе общения. При этом основным моментом выступает формирование
того, что называется символически-семиотической функцией психики личности, благодаря которой человек может воспринимать
окружающий его мир в особом «квазиизмерении»: системе значений и смысловом поле. Символико-семиотическая функция реализуется в процессе интериоризации. Интериоризации подвергается
система социальных отношений в той степени, в какой она «записана», представлена в структуре общения.
Данная структура, выраженная в знаках, интериоризируется,
«взращивается» и «переходит» во внутренний мир человека.
Результатом интериоризации становится то, что структура лично-
66
МОДУСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
сти опосредуется интериоризированными знаками, и далее формируются новые структуры сознания. Интериоризированные знаки усваиваются лишь и исключительно в процессе общения, и в
значениях данных знаков отражается их происхождение, и изначальная ситуация, структура которой интериоризируется, – это
общение, а интериоризированная, внутренняя структура несет в
себе и в своих элементах свернутое общение, получившее название
диалогизм [101].
Результатом этого процесса становится новая идея, несущая на
себе отпечаток внешних влияний, но вместе с тем инновационная и
креативная, поскольку стадия интериоризации происходит как
феномен творчества. Иначе говоря, в идее интериоризованное общение персонифицируется, т. е. приобретает личную, интимную,
глубоко внутреннюю модальность.
Глава 5
ОНТОЛОГИЯ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО БЫТИЯ
ессознательное в качестве предмета научного исследования
Б
впервые было выделено и изучено основателем классического психоанализа З. Фрейдом [90]. До него в рамках философии и
психологии вопросы относительно неосознаваемой части психики
(ее онтологического статуса, метода исследования, устройства и
функционирования) не рассматривались и не поднимались
настолько глубоко и обстоятельно, как это было проделано
ках психоаналитической теории.
В то же время несистематизированные представления о бессознательном можно обнаружить уже задолго до приобретения психологией статуса отдельной науки (т. е. до 1879 года, когда в Лейпциге Вильгельм Вундт основал первую лабораторию для
экспериментального изучения психических явлений) в работах
философов и врачей как западной традиции
ских и медицинских произведений эпохи эллинизма, так и восточной традиции, начиная с вед и упанишад.
Например, стоик Панеций (II век до н. э.) изучал природные и
животные функции души, действующие независимо от воли и сознания человека. Неоплатоник Плотин (205–270) указывал на то,
что эмоциональная жизнь имеет две
бессознательную, и поэтому он разделял эмоции на осмысленные и
слепые. Д. Юм (1711–1776) подчеркивал, что иногда явно осознаваемое волнение души сопровождается скрытыми и неосознаваемыми переживаниями. В упанишадах говорится о том, что психическая жизнь человека не сводится к сознанию, ибо ей также присуща
составляющие: сознательную и
, начиная с философ-
в рам-
68
МОДУСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
скрытая, не контролируемая волей бессознательная сторона души.
Раннему буддизму (III в. до н. э.) свойственно представление, согласно которому два вида психической жизни – сознательная (видхичитта) и бессознательная (видхимутта) – отделяются друг от друга порогом сознания или дверью духа (манодварой); на этом пороге
поток осознаваемых психических переживаний прерывается и
останавливается, что приводит
к специфическому состоянию бхаванга, т. е. к существованию, свободному от бодрствующего сознания. Для системы ньяя (III в. до н. э.) характерно учение о том, что
душа по своей природе бессознательна, сознание же производится
особой реакцией «Я» на внешний окружающий мир.
Однако, несмотря на тот факт, что учение о бессознательном
психическом бытии человека разрабатывалось задолго до выделения психологии в ранг самостоятельной науки, только З. Фрейд
впервые поставил вопрос о бессознательном с научной точки зрения, ибо постановка такого вопроса требует следующего:
1) указания онтологического статуса бессознательного, собственно того, как оно существует: принадлежит ли самой психической реальности или конституируется
в герменевтическом про-
странстве интерпретации;
2) разработки специального метода, благодаря которому бессознательное может быть адекватным образом исследовано;
3) формирования научного подхода, в рамках которого бессознательное не только обретает онтологический статус и раскрывается в своей феноменальной области с помощью адекватного метода, а также вписывается в общее функционирование всего
психического
аппарата в целом.
Проведение четкой демаркационной линии между сознательным и бессознательным бытием связано с логическими трудностями, которые обусловливаются прежде всего тем, что очень сложно
определить сознание без его отношения к бессознательному, а бессознательное – без его отношения к сознанию. Поэтому возникает
опасность впасть в логическую тавтологию, определяя первое
через
отрицание второго, а второе – через отрицание первого. И если
каждый обладающий сознанием субъект может интуитивно понять, о чем идет речь, когда дело касается сознания, то в отношении бессознательных феноменов ситуация оказывается не такой
Г л а в а 5. Онтология бессознательного бытия
69
однозначной, поскольку бессознательная сфера психики, в отличие
от сознательной, уже не является доступной нашему непосредственному наблюдению.
В силу этого вполне закономерно, что ни в философии, ни в
психологии на сегодняшний день не существует единого и общепринятого представления о том, чтό именно представляют собой
по своей сущности бессознательные переживания, каков
их онтологический статус и каким законам подчиняется их психическое
функционирование в отличие от функционирования физических
систем головного мозга. И тут прежде всего следует заметить, что
понимание бессознательного бытия может иметь либо идеалистический, либо материалистический характер.
Если мы стоим на позициях идеалистического мировоззрения,
полагая, что сознание представляет собой онтологический
фундамент окружающего мира и не порождается процессами материального свойства, то в этом случае можно выделить три основные
модели в понимании бессознательного бытия: 1) телеграфную модель, 2) периферийную модель и 3) фантомную модель.
Согласно телеграфной модели, бессознательное само по себе не
имеет никакого отношения к психике, а складывается из нейрофизиологических, биохимических
и биоэлектрических процессов, которые позволяют сознанию выражать себя и манифестировать в
материальном мире, тогда как ментальная сфера бытия зависит от
физических процессов лишь постольку, поскольку сознающий
субъект не понимает своей истинной сущности и духовной природы. Можно сказать, что в рамках данной модели ментальное сознание подобно телеграфисту, а
физическое тело – телеграфному аппарату. При этом сознание, отличное от физических процессов,
которые протекают в головном мозге человека, и не обусловленное
ими в каузальном отношении, получает и передает информацию
посредством тела точно так же, как и телеграфист получает и передает информацию посредством телеграфного аппарата. Такой точки зрения придерживаются, например
, К. Пирсон и Э. Мах.
В соответствии с периферийной моделью сознание имеет разные
онтологические зоны ясности, благодаря чему на его периферии
формируется область бессознательного, где свет сознания становится наиболее тусклым и психические переживания не контролируются сознающим субъектом. В рамках данной модели бессозна-
70
МОДУСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
тельное является онтологической границей сознания, которая отделяет одного сознающего субъекта от другого как в случае их гомогенности (если речь идет о сепарации однопорядковых сознаний, когда, например, отделяется сознания разных людей), так и в
случае их гетерогенности (если речь идет о сепарации разнопорядковых сознаний, когда, например, сознание человека
отделяется от
сознания Бога). Такой точки зрения придерживаются, например,
Г. Лейбниц, Н. Мальбранш и Г. Фихте.
И, наконец, согласно фантомной модели, бессознательного как
некой онтологической структуры вообще не существует, а все психическое является сознательным, и поэтому следует признать ложными те философские взгляды, согласно которым на наш экзистенциальный
выбор оказывает влияние нечто такое, что не
принадлежит сфере нашего самоопределяющегося «Я». И если нам
кажется, что мы на какое-то время теряем сознание и находимся в
бессознательном состоянии, то это ложное мнение, ибо сознание по
своей сущности имеет непрерывный характер. Действительно, в его
имманентной сфере никакого онтологического разрыва существовать
не может, поскольку в противном случае мы должны будем
говорить о самопротиворечивом понятии бессознательного сознания, а в трансцендентной сфере иных сознаний не существует самого рассматриваемого ментального опыта. Такой точки зрения
придерживаются, например, Д. Беркли, Г. Марсель и М. Бубер.
Если же мы стоим на позициях материалистического мировоз-
зрения,
полагая, что сознание не представляет собой онтологический фундамент окружающего мира и порождается процессами
материального свойства, то в этом случае можно выделить семь основных моделей в понимании бессознательного бытия: 1) натуралистическую модель, 2) квантитативную модель, 3) энергетическую
модель, 4) герменевтическую модель, 5) деятельно-семиотическую
модель, 6) вероятностную модель и 7) экзистенциальную модель.
Натуралистическая модель, характерная, например
, для эмер-
джентизма и интеракционизма, отрицает существование бессознательной психики как именно психики, т. е. как особой сферы бытия, феноменология которой не сводится к феноменологии
физических процессов. Согласно этой точке зрения (точно так же,
как и согласно телеграфной модели в рамках идеалистического
мировоззрения) психическое тождественно ментальному, посколь-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]