Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Метавселенная как она меняет наш мир
.pdf
о том, чтобы искать что-то в меню. А ведь именно это надо сделать,
чтобы произвести оплату через платежную систему Visa, дав продавцу возможность отсканировать виртуальную версию физической
карты или штрих код.
Apple утверждает, что ее политика направлена на защиту клиентов
и их данных. Но вряд ли Visa, Square или Amazon меньше заботятся
о безопасности своих пользователей, и к тому же Apple могла бы
решить проблему безопасности, предоставив доступ к NFC только
регулируемым банковским институтам или же введя лимит в $100
или даже в $5 для платежей через NFC. При этом Apple разрешает
сторонним разработчикам использовать чип NFC для других целей,
которые потенциально могут таить в себе гораздо больше риска, чем
покупка чашки кофе или джинсов. Например, приложения Marriott
и Ford используют NFC-ключи, чтобы открывать двери гостиничных номеров и автомобилей. Очевидно, это связано с тем фактом,
что Apple не работает в гостиничной и автомобильной отрасли. Между тем за каждую транзакцию через Apple Pay она берет комиссию в 0,15% — даже если Apple Pay осуществляет ее через Visa или
MasterCard пользователя.
Сегодня проблема Apple Pay может показаться незначительной.
Но, как уже было сказано в главе 9, мы движемся в будущее, где
наш смартфон будет не просто смартфоном, а суперкомпьютером,
через который мы станем взаимодействовать со множеством других
устройств вокруг нас. Он также, вероятно, станет нашим паспортом
в виртуальном и физическом мирах. Сегодня Apple ID не только
используется для доступа к большей части программного обеспечения — Apple получила разрешение нескольких штатов США на использование цифровых версий выдаваемых этими штатами идентификационных документов, таких как водительское удостоверение,
для автоматического заполнения форм в банковских приложениях
или для посадки на рейсы в аэропортах. Как именно будут использоваться эти идентификационные данные, каким разработчикам
они будут доступны и на каких условиях — все это будет определять
природу метавселенной.
Еще один хороший пример — подход Apple к блокчейну и криптовалютам. В следу ющей главе мы подробнее поговорим об этих
технологиях — как они работают, что могут предложить метавселенной и почему политика Apple создает серьезные проблемы для сторонников блокчейна. Здесь же я хочу показать, как эти технологии
ПЛАТЕЖНЫЕ ССТЕМЫ
СОЗДАНЕ МЕТАВСЕЛЕННО
уже конфликтуют с политикой App Store и игровых платформ. Так,
ни Apple, ни какая-либо из ведущих консольных платформ не допускают приложений, предназначенных для майнинга криптовалют
или децентрализованной обработки данных. Apple объясняет этот
запрет тем, что такие приложения «быстро разряжают батарею, генерируют избыточное тепло и подвергают излишней нагрузке ресурсы устройства» 11. Пользователи могут справедливо возразить, что
только они — а не Apple или Sony — имеют право решать, как быстро
может разряжаться батарея на их устройстве, на что использовать
его ресурсы и каким будет его срок службы. Тем не менее ни одно
из этих устройств не может ни участвовать в экономике блокчейна,
ни предоставлять простаива ющие вычислительные мощности тем,
кто в них нуждается (через децентрализованные вычисления).
Кроме того, эти платформы (заисключением Epic Games Store)
не разрешают игры, которые принимают оплату в криптовалютах
и используют виртуальные товары на основе криптовалют (тоесть невзаимозаменяемые токены, NFT). Представляемые иногда как борьба
с высоким энергопотреблением, присущим технологии блокчейна,
эти заявления не выдерживают более пристальной проверки. Музыкальное подразделение Sony инвестирует в NFT-стартапы и создает
собственные NFT, платформа Azure от Microsoft предлагает возможность разработки сертифицированных блокчейн-решений, а ее венчурное подразделение проинвестировало многочисленные стартапы
в этой сфере. Генеральный директор Apple Тим Кук признался, что
сам владеет криптовалютами и считает NFT «интересными». Логично
предположить, что эти платформы отказываются от игр на блокчейне
лишь по той простой причине, что те не вписываются в их модели генерации дохода. Разрешить в Call of Duty: Mobile использовать криптовалютный кошелек — все равно что позволить пользователям напрямую подключить к игре свои банковские счета вместо того, чтобы
вынуждать их платить через App Store. А прием NFT можно сравнить
с разрешением приносить в кинозал пакеты с едой — некоторые зрители продолжали бы покупать дорогой попкорн в самом кинотеатре,
но большинство перестали бы это делать. Кроме того, невозможно
представить, как платформа смогла бы оправдать взимание комиссии
в размере 30% с покупки или продажи NFT стоимостью в несколько
тысяч или даже миллионов долларов, — а если бы такая комиссия
действительно взималась, она бы в конечном итоге при неоднократном переходе токена из рук в руки поглощала всю его стоимость.
Усилия Apple по поддержке криптовалют на фоне ее политики
по защите своих доходов от игр в App Store создают еще больше путаницы. Apple позволяет пользователям покупать и продавать криптовалюты через приложения для трейдинга, такие как Robinhood или
Interactive Brokers, но не разрешает торговать через те же приложения
NFT. Такое разделение тем более странно, что между покупкой того
и другого нет никаких технических различий; единственная разница
состоит в том, что биткоин — это «взаимозаменяемый» криптографический токен, то есть каждый биткоин можно заменить любым
другим, тогда как NFT — это невзаимозаменяемый токен, произведение искусства, которое невозможно заменить никаким другим. Все
становится еще более запутанным, если право на этот невзаимозаменяемый токен дробится на взаимозаменяемые токены (это можно
сравнить с продажей паев, то есть долей собственности на произведение искусства). Такие «паи» можно покупать и продавать через приложение для iPhone. Эта путаная политика Apple весьма сходна с той,
с которой сталкиваются сервисы облачного гейминга, и не приносит
пользы ни пользователям, ни разработчикам. Предназначенные для
iOS приложения торговых площадок, специализиру ющихся на торговле NFT, таких как OpenSea, служат только каталогом: пользователи могут видеть, что принадлежит им и что продают другие, но для
того, чтобы купить или продать самим, им нужно перейти в веббраузер. Единственные игры на основе блокчейна, в которые можно
играть на iPhone, — браузерные. Вот почему почти все популярные
блокчейн-игры в 2020 и 2021гг. были основаны на коллекционировании (виртуальных спортивных карточек, цифровых произведений
искусства и т. д.) или по другим причинам ограничивались простой
2D-графикой и пошаговым игровым процессом (такова, например,
игра Axie Infi nity, которая в некотором роде является переосмыслением популярной в 1990-е гг. игры Pokémon для консоли GameBoy).
Большее пока просто невозможно.
ПЛАТЕЖНЫЕ ССТЕМЫ
Цифровое требует сначала физического
В основе проблемы виртуальных платежных систем лежит противоречие. Сама идея метавселенной предполагает, что следу ющая платформа не будет основана ни на аппаратном обеспечении, ни даже
на операционных системах. Это будет постоянная сеть виртуальных симуляций, которые существуют независимо от конкретных
СОЗДАНЕ МЕТАВСЕЛЕННО
устройств и систем и инвариантны к ним. Представьте себе разницу
между приложением The New York Times, работа ющим на конкретной
модели iPhone, и iPhone, используемым для доступа к живой виртуальной вселенной The New York Times. Сегодня мы уже видим сви-
детельства такого перехода. Самые популярные виртуальные миры,
такие как Fortnite, Roblox и Minecraft, разработаны таким образом,
чтобы функционировать на как можно большем количестве устройств
и операционных систем, и лишь слегка оптимизированы под конкретные спецификации.
Разумеется, получить доступ к метавселенной без аппаратного
обеспечения невозможно. И каждый поставщик аппаратного обеспечения борется за то, чтобы управлять одним из платежных каналов (видеале единственным таким каналом), через который будут
течь триллионы долларов. Чтобы победить в этой борьбе, они принудительно связывают свое оборудование с наборами API, комплектами средств разработки, магазинами приложений, платежными
системами, системами идентификации и системами управления правами, что увеличивает размеры взимаемых сборов, подавляет конкуренцию и наносит ущерб правам пользователей и разработчиков.
Одновременно с этим они препятствуют распространению WebGL,
браузерных уведомлений, облачного гейминга, NFC и блокчейнов.
Таким запретам и правилам всегда находятся разумные обоснования, однако их невозможно подтвердить или опровергнуть рыночной
практикой в условиях, когда для смартфонов существуют всего две
платформы, причем их сервисы предлагаются только в виде пакетов.
Даже регулиру ющие органы оказываются бессильны в своих попытках повысить конкуренцию в предложении отдельных услуг в этой
среде. В августе 2021г. в Южной Корее был принят закон, запрещающий операторам магазинов приложений требовать использования
собственных платежных систем, поскольку такое требование является монополистическим и наносит ущерб интересам как потребителей, так и разработчиков. Три месяца спустя, еще до того, как этот
закон вступил в силу, Google объявила, что вводит для приложений,
которые решили использовать альтернативный платежный сервис,
новую комиссию за пользование своим магазином приложений. Какую? Всего на 4% меньше, чем прежняя комиссия, — то есть фактически прежнюю комиссию за вычетом сборов, взимаемых Visa,
MasterCard или PayPal. Таким образом, решение использовать другую платежную систему приносило разработчикам экономию менее
чем в 1%. Разница была настолько мала, что менять платежные системы не имело смысла, и обеспечить снижение цен для потребителей
оказалось невозможно. В декабре 2021г. нидерландский регулятор
обязал Apple разрешить приложениям для знакомств использовать
сторонние платежные сервисы (это произошло после того, как лидер этого сегмента компания Match Group подала жалобу в Нидерландское управление по делам потребителей и рынков). В ответ
Apple обновила политику своего магазина приложений в Нидерландах, разрешив разработчикам выпускать версии своих приложений,
которые предназначены только для Нидерландов и поддерживают
альтернативные платежные каналы. При этом такие «голландские»
версии не могут использовать платежную систему Apple, но Apple
ввела для них новую комиссию за транзакции в размере 27% (тоесть
старые 30% минус 3%). Кроме того, эти приложения должны предупреждать пользователей о том, что они «неподдерживают конфи-
12
денциальную и безопасную оплату через систему App Store»
. Различные регулиру ющие органы, руководители компаний и аналитики
сходятся во мнении, что выбранная Apple формулировка призвана
«отпугнуть» пользователей 13, и, кроме того, они указывают на тот
факт, что разработчикам придется отправлять Apple ежемесячный
отчет с детализацией каждой транзакции, чтобы им был выставлен
счет на оплату причита ющихся комиссионных (подлежащих оплате
в течение 45 дней).
Центральная роль оборудования и обеспечиваемые им рычаги
влияния позволяют объяснить, почему, например, Facebook так привержена созданию собственных устройств дополненной и виртуальной реальности, а также инвестициям в такие необычные проекты,
как разработка интерфейсов мозг — компьютер или умных часов
с собственными чипами беспроводной связи и камерами. Будучи
единственным участником сообщества технологических гигантов,
не имеющим собственного популярного устройства и/или операционной системы, Facebook как никто другой знает, как трудно
работать на платформах своих крупнейших конкурентов, не имея
другого выбора. Ее облачный игровой сервис фактически заблокирован на всех основных мобильных и консольных платформах.
Каждый раз, когда Facebook что-то продает своим пользователям,
она получает столько же чистого дохода, сколько отдает своим
конкурентам. Ее платформа интегрированных виртуальных миров Horizon Worlds принципиально ограничена тем, что не может
ПЛАТЕЖНЫЕ ССТЕМЫ
СОЗДАНЕ МЕТАВСЕЛЕННО
предложить разработчикам более высокий процент выплат, чем iOS
или Android. Самым болезненным примером, возможно, стало принятие Apple в 2021г., 14лет спустя после выпуска первого iPhone,
так называемой политики отслеживания прозрачности приложений
(App Tracking Transparency, ATT). Говоря простым языком, эта новая политика требует, чтобы разработчики приложений получали
прямое и добровольное согласие пользователей на получение доступа к ключевым данным о пользователе и устройстве, а также
объясняли, какие именно данные будут собираться и для каких
целей (большая часть этого скрипта написана Apple, и все вносимые в него изменения должны утверждаться командой App Store).
Apple утверждает, что новое правило служит интересам пользователей, от 75 до 80% которых по состоянию на декабрь 2021г.
не дали разрешения на доступ к своим персональным данным 14.
Другие расценивают этот шаг как преднамеренную попытку Apple
ослабить своих ориентированных на рекламу конкурентов, укрепить собственные позиции в рекламном бизнесе и посредством
снижения эффективности рекламы побудить больше разработчиков сосредоточить свои бизнес-модели на продажах в приложениях, за которые Apple взимает комиссию в 15–30%. В феврале
2022г. Марк Цукерберг сообщил, что изменение политики Apple
будет стоить его компании в этом году $10млрд недополученной
выручки (примерно столько Facebook в прошлые годы инвестировала в свои проекты метавселенной). Согласно некоторым отчетам,
до введения требования ATT рекламный бизнес Apple обеспечивал 17% всех загрузок приложений для iOS. Всего шесть месяцев
спустя его доля рынка выросла почти до 60%.
Чтобы решить эту проблему, Facebook нужно не просто создать
собственные недорогие и популярные устройства дополненной и виртуальной реальности с достойными характеристиками. Необходимо,
чтобы эти устройства работали независимо от устройств на iOS или
Android , то есть без использования их вычислительных мощностей
и чипов, как это делают гарнитуры Apple и Google. В результате
устройства Facebook, вероятно, будут более дорогими, ограниченными в техническом плане и массивными, чем аналоги, создаваемые
этими двумя владельцами доминиру ющих мобильных платформ.
Пожалуй, именно поэтому Марк Цукерберг сказал, что «самым сложным технологическим вызовом нашего времени может стать попытка
вместить суперкомпьютер в оправу обычных очков» — особенно
учитывая тот факт, что его конкуренты уже вместили б льшую часть
суперкомпьютера в карманные устройства.
По тем же причинам надежда на то, что типичная для цифровой эпохи история повторится и появление новых вычислительных
устройств приведет к подрывному изменению, может быть ложной.
Да, гегемония Windows от Microsoft была подорвана появлением
одного устройства — мобильного телефона. Но если гарнитуры дополненной и виртуальной реальности, умные устройства и даже интерфейсы мозг — компьютер будут управляться все теми же смартфонами, нового короля может не появиться.
Новые платежные системы
В этой главе мы рассмотрели роль платежных систем в определении
затрат на ведение бизнеса в цифровую эпоху и то, как они влияют
на техническое, коммерческое и конкурентное развитие метавселенной. Но мы обошли стороной одну важную тему — их способность
активно преобразовывать экономику. Китай предлагает нам полезный пример.
Когда в 2011г. Tencent запустила мессенджер WeChat, Китай
был преимущественно обществом наличных денег. Однако в течение нескольких лет это приложение помогло стране буквально ворваться в эпоху цифровых платежей и услуг. Это произошло благодаря множеству уникальных возможностей, которые предложил
WeChat (имногие из которых он бы не смог предложить на Западе).
Например, WeChat позволяет пользователям напрямую подключаться к своему банковскому счету, не требуя использования посреднической системы в виде кредитной карты или цифровой платежной системы, что запрещено ведущими консольными платформами
и магазинами приложений для смартфонов. Благодаря отсутствию
посредников и стремлению Tencent создать собственную разветвленную социальную и коммуникационную сеть WeChat взимает за транзакции крошечные комиссии: 0–0,1% за одноранговые переводы,
менее 1% за платежи продавцам и никаких доплат за проведение
платежей в режиме реального времени и подтверждение оплаты.
А поскольку ее платежная система построена на общих стандартах
(QR-кодах) и встроена в приложение для обмена сообщениями,
она проста и удобна в использовании для любого человека, у которого есть смартфон. Успех WeChat также помог Tencent развить
ПЛАТЕЖНЫЕ ССТЕМЫ
отечественную индустрию видеоигр, что в противном случае сдерживалось бы низкой распространенностью кредитных карт в стране.
На Западе создание такой системы всецело зависело бы от воли
производителей аппаратного обеспечения. Несмотря на то что iPhone
был выведен на китайский рынок за два года до запуска WeChat,
Tencent быстро приобрела в Китае такую мощь и влияние, что даже
Apple была вынуждена разрешить WeChat иметь свою собственную
платежную систему и напрямую обрабатывать платежи в приложении. В 2021г. WeChat обработала платежей на сумму около $500млрд
при среднем размере транзакций всего в несколько долларов.
Чтобы создать условия для рождения метавселенной, разработчикам на Западе нужно найти способы обойти все перечисленные
препятствия. И здесь мы наконец-то подходим к тому, отчего такой
энтузиазм вызывает технология блокчейна.
Глава 11
Блокчейны
Некоторые эксперты сегодня убеждены, что технология блокчейна
структурно необходима для того, чтобы метавселенная стала реальностью, тогда как другие считают это утверждение абсурдным.
Поскольку даже в отношении самой технологии блокчейна, не говоря уже о ее значении для метавселенной, существует много путаницы, давайте начнем с определения. Говоря простым языком, блокчейны — это базы данных, управляемые децентрализованной сетью
валидаторов. Большинство баз данных сегодня централизовано. Записи хранятся в цифровом хранилище, которое управляется одной
компанией, занима ющейся отслеживанием данной информации.
Например, банк JPMorgan Chase имеет базу данных, которая отслеживает, сколько денег находится на вашем счету, а также подробно
фиксирует предшеству ющие транзакции, которые привели к текущему балансу. Конечно, у JPMorgan Chase имеются резервные копии этих данных (они могут иметься и у вас) , и на самом деле банк
управляет целой сетью различных баз данных, но важно то, что эти
цифровые записи принадлежат одному владельцу — JPMorgan Chase.
Эта модель используется практически для всей цифровой и виртуальной информации, не только для банковских данных.
В отличие от централизованной базы данных, записи в блокчейне не хранятся в одном месте и не управляются одним владельцем (идаже во многих случаях идентифицируемой группой лиц или
компаний). Вместо этого реестр блокчейна создается на основе консенсуса в сети автономных компьютеров, рассредоточенных по всему
миру. Каждый из этих компьютеров, в свою очередь, конкурирует
с другими (иполучает за это плату) за валидацию этого реестра посредством решения, по сути, криптографических уравнений, возникающих в результате каждой транзакции. Одним из преимуществ этой
модели является ее относительная неуязвимость. Чем больше сеть
СОЗДАНЕ МЕТАВСЕЛЕННО
(тоесть чем более она децентрализована), тем сложнее изменить
или оспорить какие-либо данные, поскольку на это должна дать согласие б льшая часть децентрализованной сети, а не, скажем, один
сотрудник JPMorgan или даже сам банк.
У децентрализации есть свои недостатки. Например, она по своей
природе является более дорогостоящей и энергозатратной, чем стандартные централизованные базы данных, потому что в этом случае
множество разных компьютеров выполняют одну и ту же работу.
По той же причине проведение многих транзакций в блокчейне занимает десятки секунд и даже больше, поскольку сеть должна достичь
консенсуса, для чего иногда требуется отправка информации едва ли
не по всему миру, даже если вы проводите транзакцию с человеком,
находящимся в метре от вас. И, разумеется, чем больше децентрализована сеть, тем сложнее обычно достичь консенсуса.
Из-за вышеперечисленных проблем большинство основанных
на блокчейне процессов стараются хранить как можно больше информации в традиционных базах данных, а не в «чейне» — как если бы
JPMorgan хранил данные о балансе вашего счета на децентрализованном сервере, а данные для входа в систему управления вашим
банковским счетом — в централизованной базе данных. Критики
утверждают: все, что не полностью децентрализовано, на самом деле
полностью централизовано — в вышеприведенном случае ваши средства по-прежнему находились бы под контролем JPMorgan.
В результате некоторые люди утверждают, что децентрализованные базы данных в техническом отношении представляют собой
шаг назад — они менее эффективные, более медленные и зависимы
от своих централизованных аналогов. Даже полная децентрализация,
кажется, приносит мало плюсов; в конце концов, мало кто беспокоится о том, что JPMorgan со своей централизованной базой данных
способен терять данные о своих клиентах или красть деньги с их счетов. Скорее всего, людей будет больше тревожить мысль о том, что
безопасность их богатства зависит от группы неизвестных валидаторов. Если бы Nike управляла записями о том, что вы владеете виртуальными кроссовками и что затем вы, скажем, продали эти кроссовки другому онлайн-коллекционеру, кто бы стал оспаривать этот
факт или уменьшать их стоимость по той причине, что Nike является
единственным регистратором этой транзакции?
Так почему же считается, что будущее за децентрализованными
базами данных и серверными архитектурами? Давайте временно
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]