Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Возбуждение и подготовка дел группового производства

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 188 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 > Следующая >>>

§ 2. Специальные условия возбуждения группового производства

Например, многочисленной группе, определенной со ссылкой на намерение участников этой группы, не будет разрешено возбудить дело в соответствии с Правилом 231.

Например, в деле Wallace v. Brewer2 истцы добились квалификации их иска в качестве группового преимущественно потому, что построение группы было неопределенным. Истцы обратились с заявлением представлять две группы в своем иске о получении деклараторной защиты и судебного запрета, освобождающих от уголовного преследования со стороны должностных лиц штата Алабама. Суд пришел к выводу о том, что первая предполагаемая группа, состоящая из чернокожих жителей Алабамы и их представителей, была «целиком слишком широкой», чтобы образовать группу. Однако суд признал, что истцы доказали невозможность процессуального соучастия по практическим соображениям относительно второй группы «члены, друзья и партнеры Американской мусульманской миссии». Суд обосновал свое решение тем, что существует сложность в определении того, какой член подлежал бы уголовной ответственности и кто из друзей и партнеров мог бы соответствовать Правилу 23 (а)(1).

Суд первой инстанции также мог считать аморфной группу, наоборот, точно определенную, потому что она включала будущих, в настоящий момент неизвестных участников группы. Например, в деле Jack v. American Linen Supply Co.3 суд первой инстанции сделал вывод об очевидной невозможности процессуального соучастия по практическим соображениям, поскольку предполагаемая группа состояла из неизвестных будущих участников. Данный вывод был подвергнут серьезной критике в других делах4.

Далее, многочисленная группа не должна определяться настолько широко, что она включала бы лиц, которые имеют небольшую связь с требованием, являющимся предметом судебного разбирательства. Такая группа должна быть ограничена для лиц, которые заявляют аналогичные требования или возражения как представители многочисленной группы. Определение многочисленной группы также не может быть слишком аморфным.

Заявляющая сторона должна доказать, что неясно определенная группа или группа, включающая будущих участников, достаточно вели-

Аболонин Г.О. Массовые иски. С. 122.

315 F. Supp. 431 (M.D. Ala. 1970).

498 F.2d 122 (5th Cir. 1974).

Ewh v. Monarch Wine Co. 73 F.R.D. 131 (E.D.N.Y. 1977).

Глава 2. Возбуждение дела в групповом производстве

ка, что делало бы процессуальное соучастие невозможным. Примером такой точки зрения является дело Dudo v. Schaffer1. В этом деле истец обратился в суд, чтобы представлять прошлых, настоящих и будущих участников доверительного фонда работников, которым был или будет причинен ущерб правилом о конфискации. Суд отверг аргумент, что когда-нибудь в будущем другие работники могли бы столкнуться с правилом о перерыве в трудовой деятельности, и отказал в квалификации иска как группового. Суд признал, что «участники группы не могли быть приняты во внимание [для целей многочисленности], кроме случаев, когда существует некоторая основа для разумно усредненного значения их числа»2.

Таким образом, обратившись к законодательному опыту и судебной практике США, следует сделать несколько важных выводов, применимых к закреплению субъективного условия возбуждения группового производства в законодательстве Российской Федерации.

Первоначально следует отметить, что групповой иск – это иск многочисленной группы лиц. Поэтому среди условий возбуждения группового иска следует закрепить следующее: многочисленность участников группы, затрудняющая привлечение их всех в порядке процессуального соучастия.

Как указывалось выше, закрепленный в АПК РФ минимальный предел численности группы в шесть участников представляется чрезмерно заниженным, соответственно, для таких участников более приемлемым будет индивидуальный способ защиты. К аналогичному выводу пришел арбитражный суд апелляционной инстанции по одному из дел, где в группе на стороне истца было шесть участников. При этом арбитражный суд указал, что «из искового заявления следует, что требования предъявлены не в защиту прав и законных интересов группы лиц одним истцом, указанных в исковом заявлении, а совместно несколькими истцами… что в силу ст. 46 АПК РФ является процессуальным соучастием»3.

Судебная практика арбитражных судов показывает, что многочисленная группа составляет более 20 участников. Так, по двум искам о признании права общей долевой собственности на нежилое помещение и об устранении нарушений указанного права, истребовании

82 F.R.D. 695 (E.D. Pa. 1979).

Verner J.L. Jr. Op. cit. P. 318.

См.: Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 1 августа

2014 г. № 09АП-21365/2014-ГК по делу № А40-135383/2012.

§ 2. Специальные условия возбуждения группового производства

из чужого незаконного владения имущества число участников группы составило 491. В другом деле по иску о признании незаконными требований об уплате членских и вступительных взносов к первоначальному требованию истца-представителя присоединилось 88 организаций, т.е. группа состояла из 89 участников2. С другой стороны, в практике арбитражных судов встречаются дела, в которых число участников менее 20 или 10. В частности, в деле по иску о признании права общей долевой собственности собственников помещений многоквартирного дома группа состояла из восьми участников3, в другом деле по иску о взыскании убытков – из шести4.

Таким образом, на основе изучения доктрины и судебной практики США, а также российской судебной практики мы приходим к выводу о том, что необходимо увеличить минимальный размер до 21 участника. В юридической литературе также предлагается увеличить указанный минимальный размер до 41 участника5. Такое же положение закреплено и в Концепции единого ГПК РФ6. Однако представляется, что указанный минимальный размер численности группы является несколько завышенным, по крайней мере на первых этапах использования института группового производства. Объединение в одну группу множества лиц является достаточно сложным процессом, связанным с поиском потенциальных истцов, поэтому возможны случаи, когда состав группы может и не насчитывать 41 участника, а, например, состоять только из 30. Также в защиту нашего довода относительно первоначальной численности группы следует указать, что принятый и уже вступивший в силу КАС РФ предусматривает возможность обращения в суд с коллективным административным иском. В силу ч. 2 ст. 42 КАС РФ административные дела о защите нарушенных и оспариваемых прав и законных интересов группы лиц рассматриваются судом в случае,

См.: постановления ФАС Московского округа от 1 декабря 2011 г. по делу № А40-

152402/10-40-994; от 31 марта 2014 г. № Ф05-10485/2011 по делу № А40-152425/10-155-1237.

См.: Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 мая 2012 г.

по делу № А41-30423/10.

См.: Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 9 июня 2014 г.

№ 09АП-15736/2014-ГК по делу № А40-7995/12.

См.: Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября

2010 г. № 09АП-22376/2010 по делу № А40-173707/09-159-1277.

Ярков В.В., Тимофеев Ю.А., Ходыкин Р.М. О проекте главы 38.1 ГПК «Рассмотрение дел о защите прав и законных интересов группы лиц» // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. № 8. С. 16.

Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. М., 2015. С. 174–175.

Глава 2. Возбуждение дела в групповом производстве

если ко дню обращения в суд лица, выдвинувшего требование о защите прав и законных интересов группы лиц, к указанному требованию присоединилось не менее 20 лиц. Таким образом, Кодекс закрепляет минимальную численность группы в размере 21 участника.

С другой стороны, в юридической литературе было высказано мнение о том, что решение относительно того, достаточно ли участников группы для возбуждения группового производства, правильнее было бы оставить на усмотрение судов в конкретных делах1. Авторами указывается, что наличие в процессуальном законе «каких-либо заранее заданных цифровых параметров будет скорее сбивать с толку судей, нежели предотвращать какие-то злоупотребления»2.

Однако представляется, что, наоборот, незакрепление в законе минимального размера группы лиц вызовет еще большие трудности у суда при определении того, соблюдено ли требование многочисленности, поскольку не дает ориентира, отталкиваясь от которого можно будет сказать, что группа существует и является многочисленной.

Следует отметить, что ни в зарубежных, ни в отечественных работах, посвященных проблеме групповых исков / группового производства, не дается конкретного обоснования того, какой минимальный размер группы лиц является оптимальным. Попытка обосновать оптимальный размер многочисленной группы лиц сделана американскими исследователями Д. Бетсоном и Дж. Тидмаршем. Так, авторы указывают, что групповой иск, в котором участвуют все члены группы, является оптимальным в том случае, когда (1) предельная выгода от добавления участников группы превышает предельные расходы от этого и (2) ожидаемая чистая выгода от такого группового иска превышает чистую выгоду от любого другого группового иска, в котором участвуют меньшее число членов3.

Следует оговориться, что данные авторы не указывают точный оптимальный размер группы и уж тем более минимальный. Следовательно, в каждом конкретном случае оптимальным будет различный размер группы, который будет зависеть от соотношения предельной выгоды и предельных издержек для всех участников группы. При этом еще далеко не факт, что реальный размер группы будет соответствовать оптимальному: он может быть и меньше, и больше.

Черный Д.С., Хизунова А.Н., Русецкий П.К. Групповой иск в России: «второй шанс»

по Концепции // Вестник гражданского процесса. 2015. № 1 (СПС «КонсультантПлюс»).

Там же.

Betson D., Tidmarsh J. Optimal Class Size, Opt-Out Rights and «Indivisible» Remedies //

The George Washington Law Review. Vol. 79. 2011. P. 567.

§ 2. Специальные условия возбуждения группового производства

Также, по нашему мнению, достаточно обоснованным было закрепление в законодательстве дополнительных факторов, которые суды будут учитывать на стадии возбуждения группового производства при определении того, соблюдается ли условие многочисленности.

Такими факторами являются фактор пространственной (географической) разобщенности участников группы и фактор самостоятельного предъявления иска потенциальными участниками группы. Указанные факторы должны учитываться судами субсидиарно, дополнительно к количественному фактору в случае, если количество участников группы, поименованных в исковом заявлении, не соответствует законодательно закрепленному минимальному размеру.

Говоря о факторе пространственной (географической) разобщенности участников группы, следует отметить, что поскольку наша страна имеет самую большую территорию и зачастую потенциальные участ-ники группы находятся очень далеко от места рассмотрения спора, то указанный фактор для определения многочисленности имел бы огромное значение. Ведь не всегда у предполагаемых участников группы есть возможность доехать из одного конца страны в другой либо это будет достаточно затруднительно и займет большое количество времени. В связи с этим возникает логичный вопрос: в каких случаях может использоваться данный фактор, т.е. как определить «разобщенность» участников? Очевидно, что если потенциальные участники находятся в одном субъекте Российской Федерации, то о применении фактора географической разобщенности говорить нельзя. Если же участники группы находятся в разных регионах России, то снова возникает вопрос: сколько субъектов может быть представлено? Если обратиться в этом вопросе к опыту США, то Акт о беспристрастном рассмотрении групповых исков 2005 г. среди условий рассмотрения группового иска в федеральном суде указывает следующее: место жительства хотя бы одного участника группы отличается от места жительства (нахождения) ответчика. Данное условие работает совместно с другими, в частности с условием о том, что размер группы составляет не менее 100 участников. В связи с этим нельзя воспринять указанный подход целиком. Возможным было бы закрепление в законодательстве положения о том, что суд может учесть фактор пространственной (географической) разобщенности в случае, если потенциальные участники группы находятся в двух и более субъектах Российской Федерации.

Фактор финансовой возможности самостоятельного предъявления иска также может учитываться судами. Ясно, что если участниками многочисленной группы являются юридические лица, то данный фактор может и не применяться, поскольку такие организации, как правило,

Глава 2. Возбуждение дела в групповом производстве

имеют достаточные финансовые ресурсы для обеспечения надлежащего участия в судебном процессе. Однако в том случае, если предполагаемую группу формируют физические лица, не обладающие большими финансовыми возможностями для уплаты государственной пошлины и оплаты квалифицированных юридических услуг, то институт группового иска является выходом из данной ситуации. Именно об этой отличительной черте группового иска говорит один из классиков экономического анализа права Р. Познер. При исследовании вопроса о доступности средств судебной защиты и, в частности, услуг адвоката, которые в США являются достаточно дорогостоящими, автор указывает, что компенсация судебных расходов не дает такой экономии, как групповой иск. Р. Познер приводит следующий пример: «Предположим, есть 1000 идентичных требований по 1 долл. каждое, издержки судебного разбирательства по каждому составляют 100 долл., а вероятность выигрыша – 100%. Если все 1000 истцов подадут в суд отдельно, а они могут это сделать, так как чистая ожидаемая выгода каждого от судебного разбирательства составляет 1 долл., то 100 000 долл. будет потрачено на судебную защиту этих исков. Если бы иски были объединены в коллективный иск, расходы на судебное разбирательство могли бы составить лишь небольшую долю этой суммы»1. Следовательно, использование института группового иска является в том числе и экономически выгодным способом защиты прав нескольких лиц с точки зрения несения судебных расходов.

При использовании данного фактора суд должен установить финансовую возможность исходя из содержания искового заявления и приложенных к нему документов, т.е. установить следующие факторы: из каких правоотношений возник спор, каковы величина индивидуальных требований, важность предмета спора для конкретных участников, правовой статус участников и др.

Таким образом, многочисленность является одним из важнейших условий возбуждения группового производства и, как одна из сущностных черт группового иска, отличает данный правовой институт от смежных. Закрепление в арбитражном процессуальном законодательстве минимального размера группы в количестве шести участников противоречит сущности понятия «многочисленность». В связи с этим на основе изучения зарубежного опыта предлагается увеличить минимальный размер группы до 21 участника. Кроме того, предлагается использование дополнительных субсидиарных факторов: пространс-

Познер Р.А. Экономический анализ права. В 2 т.: Пер. с англ. / Под ред. В.Л. Там-

бовцева. Т. 2. СПб., 2004. С. 770–771.

§ 2. Специальные условия возбуждения группового производства

твенной (географической) разобщенности участников группы и финансовой возможности самостоятельного предъявления иска. Данные факторы должны применяться в случае, если размер группы составляет менее установленного законом минимума.

2.2. Объективные условия

возбуждения группового производства

Часть 1 ст. 225.10 АПК РФ закрепляет следующее положение: юридическое или физическое лицо, являющееся участником правоотношения, из которого возникли спор или требование, вправе обратиться в арбитражный суд в защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов других лиц, являющихся участниками этого же правоотношения.

Таким образом, арбитражное процессуальное законодательство закрепляет объективное условие возбуждения группового производства.

В судебной практике под указанной формулировкой понимается «единое правоотношение». По справедливому мнению В.В. Яркова, решение вопроса об определении этого понятия имеет не только сугубо доктринальный, но и практический характер, поскольку способствует пониманию «правоотношения как простого или как единого сложного правоотношения, объединяющего множество элементарных правоотношений и основанного на многосубъектности»1.

К сожалению, ни законодательство, ни доктрина не объясняют, что же такое «единое правоотношение». В практике арбитражных судов категория «единое правоотношение» толкуется следующим образом: «Под единым правоотношением понимаются общественные отношения, урегулированные нормами права, возникающие по поводу одного и того же предмета между одними и теми же участниками. При этом право на обращение в суд в защиту прав и законных интересов группы лиц принадлежит лицу, являющемуся участником правоотношения, из которого возник спор, при условии, что лица, о защите прав и интересов которых заявлены требования, являются участниками этого же правоотношения. В свою очередь единство предмета иска означает, что лица, присоединившиеся к требованию, являются участниками одного спорного правоотношения»2.

Ярков В.В. Групповой иск: Краткий комментарий главы 28.2 АПК РФ // Вестник

ВАС РФ. 2010. № 9. С. 15.

См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 26.05.2011 по делу № А46-

5540/2010.

Глава 2. Возбуждение дела в групповом производстве

В юридической литературе неоднократно подчеркивалась неудачная формулировка закона, которая в значительной мере сужает возможности использования института группового иска, если не делает его практически невозможным1.

Далее мы попытаемся проанализировать проблему «единого правоотношения», существующеую как в общей теории права, так и в отраслевых науках.

С.С. Алексеев утверждал, что в зависимости от содержания правоотношения можно выделить правоотношения с простой и сложной структурой: «Каждое структурно сложное правоотношение может быть в результате анализа расчленено на ряд правоотношений с простой структурой. Однако структурно сложное правоотношение не есть механическое соединение элементарных правоотношений. Последние тесно связаны между собой, взаимообусловлены, образуют нераздельное целое – единое правоотношение со сложной структурой»2. Автором в качестве примера приводятся отношения по охране труда.

Действительно, интересной для целей нашего исследования представляется концепция трудового правоотношения. Традиционно оно рассматривается как единое правоотношение, но не с точки зрения деления правоотношений на виды – единство рассматривается здесь как сущностная неотъемлемая черта трудового отношения. В частности, Б.К. Бегичев писал: «Объективно существуют не самостоятельные правовые связи по выполнению меры труда, заработной плате, дисциплине и т.п., а неразрывная совокупность прав и обязанностей, образующих единое правоотношение со сложной структурой. Основная черта структурной сложности заключается в том, что трудовое правоотношение покоится на сложном развивающемся фактическом составе»3. Трудовое правоотношение является единым в силу следующих факторов: 1) единство субъективного состава (работник и работодатель); 2) единство объекта, т.е. наемного, несамостоятельного труда;

3) единство содержания (трудовые права и обязанности субъектов, предусмотренные трудовым законодательством, иными нормативными

См.: Ходыкин Р.М. Некоторые вопросы применения новых положений Арбитраж- ного процессуального кодекса Российской Федерации о групповом производстве // Вестник Федерального арбитражного суда Уральского округа. 2010. № 1. С. 139; Он же. К вопросу о групповом производстве // Судебная реформа и проблемы развития гражданского и арбитражного процессуального законодательства. М., 2012. С. 385.

Алексеев С.С. Общая теория права. В 2 т. Т. 2. М., 1981. С. 136–137.

Бегичев Б.К. Трудовая правоспособность советских граждан. М., 1972. С. 96 (цит. по: Лушников А.М., Лушникова М.В. Курс трудового права: Учебник. В 2 т. Т. 1. М., 2009. С. 708).

§ 2. Специальные условия возбуждения группового производства

правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными актами, трудовым договором); 4) единство существования во времени (по общему правилу от заключения трудового договора и до его прекращения); 5) единство фактического состава (в части изменения (модификации) трудового правоотношения, в качестве которого, как правило, выступают односторонние или двусторонние акты реализации прав и обязанностей субъектов)1.

Трудовое правоотношение является структурно сложным, единым правоотношением, однако, очевидно, оно не удовлетворяет условию «возникшее по поводу одного и того же предмета между одними и теми же участниками». Групповое производство невозможно, поскольку в трудовых отношениях всегда находятся только два субъекта: работник и работодатель.

И.А. Приходько считает, что ст. 225.10 АПК РФ имеет в виду «любые споры, если они отвечают названным условиям, то есть речь идет о любых спорах с множественностью участников спорного правоотношения»2.

Но если общим условием является именно «многосубъектность правоотношения», то что именно под ним понимают разработчики закона? С.А. Алехина, Д.А. Туманов указывают, что в данном случае, если за основу взять, например, деление правоотношений на абсолютные и относительные, обнаруживается, что в первых из них связи субъектов существуют по модели «один к каждому», а во-вторых – «один к одному». Но получается, что в каждом из указанных видов связь возникает только между носителем права и противостоящим ему субъектом, но не между теми субъектами, которые противостоят правообладателю. В свою очередь наличие правовой связи между ними говорит о существовании самостоятельного правоотношения3.

Поэтому в чистом виде многосубъектное правоотношение может существовать лишь в праве общей собственности, когда, например, каждый из сособственников имеет с другим сособственником правовую связь4.

Лушников А.М., Лушникова М.В. Указ. соч. С. 708.

Приходько И.А. Изменения в АПК РФ: плюсы и минусы нового регулирования //

Хозяйство и право. 2009. № 9. С. 19.

Алехина С.А., Туманов Д.А. Проблемы защиты интересов группы лиц в арбитражном

процессе // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. № 1. С. 38–40.

Там же.

Глава 2. Возбуждение дела в групповом производстве

А.В. Егоров, критикуя позицию В.В. Яркова относительно предъявления групповых исков по любым требованиям, в том числе по требованиям о присуждении, указывает, что «ни разу в теоретических работах по гражданскому праву нам не встречалась позиция, например, о том, что все вкладчики банка находятся в сложном многосубъектном отношении друг с другом и с банком... Правоотношение в гражданском праве порождается конкретным договором, деликтом, неосновательным обогащением и т.п. Как правило, число участников в нем невелико. Следовательно, норма о едином правоотношении – преграда для группового иска о присуждении»1. Далее автором делается вывод о том, что в настоящий момент в действительности возможны только преобразовательные и установительные иски2.

И.А. Приходько приводит пример группового иска с требованием одного из участников права общей собственности о защите общего права, в том числе о признании права, виндикационных или негаторных требований3. Так, в одном деле по иску о признании права общей долевой собственности суд кассационной инстанции указал, что «к требованию истца присоединилось более чем пять лиц, предмет заявленного иска у них один и тот же, данные лица являются участниками одного правоотношения»4. Следует отметить, что данная практика не является повсеместной и решения вопроса о рассмотрении дела в порядке гл. 28.2 АПК РФ по аналогичным делам могут быть противоположными. В частности, в одном из дел по иску о признании права собственности на земельные паи (доли) в праве общей собственности на земельный участок суд кассационной инстанции указал, что «предмет заявленного иска сформулирован таким образом, что каждое из лиц, присоединившихся к требованию, просит признать за ним право собственности на долю в определенном размере, то есть не является

Егоров А.В. Вводные соображения о работах выпускников РШЧП 2009 года // Актуальные проблемы гражданского права: Сборник работ выпускников Российской школы частного права 2009 года / Отв. ред. А.В. Егоров. Вып. 14. М., 2012. С. 77–78.

Там же. С. 79. Следует отметить, что автор принципиально не отрицает возможность предъявления группового иска о присуждении, указывая лишь то, что действующее процессуальное законодательство и критерий «единое правоотношение» делают это затруднительным. Как уже указывалось в настоящей работе, групповой иск в мировой практике является эффективным средством для возмещения вреда, т.е. используется для предъявления требований о присуждении.

Приходько И.А. Указ. соч. С. 19.

См.: Постановление от 1 декабря 2011 г. по делу № А40-152425/10-155-1237. См. также: Постановление ФАС Московского округа от 1 декабря 2011 г. по делу № А40152402/10-40-994.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 188 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]