Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Иван Ефремов в контексте духовных конфликтов ХХ века. Монография
.pdf
отношений между этими писателями, хотя И. Ефремов, прочтя «Обитаемый остров», заявил (в частном письме), что «там ничего такого,
что могло бы предполагать заимствование, нет. Общее сходство ситуации ничего не значит»1.
Наверное, нет большой необходимости подчеркивать, что «Час
Быка» и «Обитаемый остров» – совершенно самостоятельные произведения, каждое из которых создано в неповторимой писательской
манере. На совпадения же, скорее, повлиял Zeitgeist, дух времени, побуждающий даже принадлежащих к разным поколениям и имеющих
разный личный опыт писателей задумываться над одними и теми же
вопросами, что неизбежно приводит к какому-то количеству сходных
ответов. Почему же Стругацкие и Ефремов (и не только они) почти
одновременно задумались о возможностях и перспективах насильственной борьбы с тоталитаризмом?
В первой половине 1960-х гг. советский режим столкнулся с несколькими серьезными вызовами. Плановая экономика, пороки которой усугублялись приписками, обманом государства и административными злоупотреблениями, не могла обеспечить советских граждан
в полной мере ни продуктами питания, ни ширпотребом. В начале
1960-х гг. в стране стала ощущаться нехватка не только мяса, молока и
масла, но и хлеба, растительного масла, крупы, лапши, сахара2.
«В марте на Пленуме ЦК отец говорил (имеется в виду выступление
Н. Хрущева в марте 1962 г. – С.С.), что из продуктов питания у нас
нет перебоев только с хлебом. Мясо и молоко можно купить далеко не
всегда, да и не везде»3. Вернувшись из поездки на теплоходе по Волге
осенью 1963 г., И. Ефремов мрачно отмечает, что «при теперешнем
ходе дел, вероятно, весной мы все перейдем на «твердое снабжение.
Во всяком случае, волжские города прошлой поездки и теперешние –
очень резкий контраст. Если в Крыму есть приличный табак, запасите
себе про всякий случай грамм триста на возможные перебои
с куревом»4.
Вторым и наиболее серьезным вызовом режиму стал рост социального недовольства, выразившийся в серии стихийных бунтов и
1
И.А. Ефремов – А. Ф. Бритикову [Москва, 29 августа 1969] / Переписка… С. 1086.
2
Пихоя Р.Г. Москва. Кремль. Власть. Сорок лет после войны, 1945–1985. М.: Русь-
Олимп: Астрель: АСТ, 2007. С. 385.
3
Хрущев С. Реформатор. На закате власти. М.: Вече, 2017. С. 86.
4
И.А. Ефремов – В. И. Дмитревскому [Москва, 14 октября 1963] / Переписка… С. 494.
61
волнений 1961–1964 гг. Экономические трудности режима, выразившиеся в резком ухудшении продовольственного снабжения, побудили
партийное руководство пойти на повышение закупочных и розничных
цен на сельскохозяйственную продукцию. Но повышение цен (о котором было объявлено 1 июня 1962 г.) находилось в резком противоречии с утверждениями пропаганды о том, что «жизнь может дорожать
где угодно, но не в СССР, и стабильные государственные цены с тенденцией к их понижению – это единственно возможная государственная политика»1. Реакцией на повышение цен стало рабочее восстание в
Новочеркасске 1–3 июня 1962 г., проходившее под лозунгом «Мяса,
масла, повышения зарплаты!». При этом настроения новочеркасских
рабочих не были чем-то исключительным: сообщения об оскорблениях в адрес Н. Хрущева, антиправительственных листовках, призывах к
бунтам и забастовкам приходили в июне 1962 г. отовсюду2.
В. Козлов, однако, справедливо отмечает, что произошедшие в
1961 г. стихийные бунты в Краснодаре, Муроме, Александрове, Бийске не были связаны с повышением цен. По его мнению, общей их
причиной являлось наступление государства на массовые мелкие формы преступности (мелкие хищения, спекуляция, хулиганство, самогоноварение), что было воспринято как «удар по устоям повседневной
жизни народа», и в ответ на новый социальный стресс поднялась новая
волна «хулиганского сопротивления»3. Не отрицая тех соображений,
что были высказаны В.А. Козловым, следует, на наш взгляд, расширить перечень источников «социального стресса», которые привели к
росту социальной напряженности в начале 1960-х гг. Среди них важное место следует отвести одному из самых идеологически заостренных и экономически нелепых постановлений «О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и
рабочих поселках», которое было принято ЦК КПСС 20 августа
1958 г. и затронуло 12,5 млн семей4. Жители городов и рабочих поселков, оставшись без собственного домашнего скота, должны были идти
в государственные магазины, что увеличивало нагрузку и на их и без
того скудные бюджеты, и на торговую сеть. И это был не единствен-
1
Пихоя Р.Г. Указ. соч. С. 386.
2
Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе (1953 – начало
1980-х гг.). 3-е изд. М.: РОССПЭН, 2010. С. 349.
3
Там же. С. 291.
4
Пихоя Р.Г. Указ. соч. С. 379, 380.
62
ный шаг властей, следствием которого было снижение уровня жизни:
следует учесть и денежную реформу 1961 г., и пересмотр норм выработки в сторону их увеличения. «Мы тонем в бедности!» – заявляют
Серые Ангелы Фай Родис, имея в виду, скорее всего, не самих себя, а
народ Торманса1.
Наконец, третий вызов власти носил идейно-психологический
характер: «культ личности» был разоблачен, а заполнить зияющую
дыру в идеологии были призваны высказанное в 1959 г. положение о
«полном и окончательном построении социализма» и Программа
КПСС 1961 г., провозглашавшая построение коммунизма через 20 лет –
к 1981 году. На фоне растущего продовольственного дефицита, бедности подавляющей части населения, жилищного кризиса лозунги о победе социализма и построении коммунизма звучали все менее убедительно. По воспоминаниям В. Игрунова, «за два года с осени 65-го по
осень 67-го восторженные адепты коммунизма перешли к антикоммунизму, к антисоветизму»2.
Однако вызовы начала 1960-х гг., охарактеризованные выше, не
стали для советского режима в тот момент фатальными и были либо
преодолены, либо заморожены. На экономический вызов удалось ответить, закупая хлеб за рубежом, проведя экономическую реформу,
вкладывая значительные капиталовложения в сельское хозяйство и
сняв ограничения на личные подсобные хозяйства. Чтобы ответить на
социальный вызов, брежневское руководство взяло курс, с одной стороны, на неуклонное повышение уровня жизни советских людей,
улучшение условий жизни, решение жилищного вопроса, а с другой –
на усиление административного контроля (ужесточение контроля за
работой милиции, «быстром правосудии» по делам о хулиганстве
и т.п.)3. Повышение уровня и качества жизни было отчасти ответом на
идейно-психологический вызов. Народу и интеллигенции было предложено потреблять, не задумываться над явными противоречиями и
прорехами в идеологической аранжировке режима и отдавать дань
уважения коммунистическим символам – как ритуал. Значительная
часть населения одобрила подобную сделку: изолированная квартира,
дешевая колбаса и поездки в Крым или в Сочи в обмен на «хорошее
1
Ефремов И.А. Час Быка. М.: Молодая гвардия, 1970. С. 371.
2
Игрунов В. Романтик на службе будущего. URL: http://gefter.ru/archive/22368 (Дата
обращения: 19.11.2018).
3
Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР. С. 443.
63
поведение». Осуждение такой сделки с властью, как недостойной, лежит в основе столь непохожих произведений, как повести «Второе
нашествие марсиан» А. и Б. Стругацких (1967, написана в 1966 г.) и
«Обмен» Ю. Трифонова (1969). Меньшинство такую сделку не приняло, и во второй половине 1960-х гг. возникло диссидентское движение.
Оно придерживалось принципов ненасилия, отстаивания прав человека и отрицало подпольную деятельность; но нелегальные организации
продолжали возникать.
К созданию нелегальных организаций молодых людей, искренне
переживавших несправедливость окружающей действительности, парадоксальным образом могли побуждать образцовые произведения
социалистического реализма, изучавшиеся в советской школе: романы
М. Горького «Мать» и А. Фадеева «Молодая гвардия»1. Как пел позже
поэт-диссидент Ю. Ким, «а вот практику мы знаем по героям Краснодона да по «Матери» горьковской еще» («Блатная диссидентская»)2.
«Советская официальная пропаганда старательно романтизировала
образы революционеров-подпольщиков, их героизм, жертвенность,
целеустремленность, высокую мораль, самоотверженное товарищество. Естественно, что молодым людям начинало казаться: самая прекрасная, насыщенная, полная романтики и героизма жизнь бывает
именно у подпольщиков. А рассчитанные на молодежь произведения
пропаганды (литература, кино, музеи) служили настоящими учебниками конспирации. Там можно было узнать о создании подпольных
типографий, уловках по уходу от слежки, хитроумных способах спрятать нелегальную литературу. Оттуда же черпалась революционная
(причем большевистская!) фразеология, переполнявшая документы и
лозунги подпольных групп»3.
Среди известных подпольных организаций 1960-х гг. можно назвать «Союз свободы разума» (1961–1962 гг.), «Лигу коммунаров»
(Ленинград, 1962–1965 гг.), «Союз борьбы за возрождение ленинизма»
(Москва и Хабаровск, 1963–1964 гг.), «Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа» (Ленинград, 1964–1967), «Груп-
1
Маркасова Е. «А вот практику мы знаем по героям Краснодона…» // Неприкос-
новенный запас. 2008. № 2. С. 207–219.
2
Ким Ю. Блатная диссидентская. URL: http://juliy-kim.ru/blatnaya-dissidentskaya/ (дата
обращения 01.11.2018).
3
Козлов В.А. Крамола: инакомыслие в СССР при Хрущеве и Брежневе. 1953–1982 гг.
Рассекреченные документы Верховного суда и Прокуратуры СССР / В.А. Козлов,
О. Эдельман, Э. Завадская. М.: Материк, 2005. С. 320.
64
пу революционного коммунизма» (Саратов, 1968), «Марксистскую
партию нового типа» (1968, Рязань) и др. Эти группы были, как правило, немногочисленны (самая крупная – «Всероссийский социалхристианский союз освобождения народа», насчитывавший 28 чел.); в
идеологическом отношении члены этих групп в большинстве случаев
считали себя «подлинными марксистами» или «подлинными марксистами-ленинцами» (за исключением «Союза свободы разума», заявившего об отказе от марксизма и требовании демократии, и «Всероссийского социал-христианского союза освобождения народа», ориентировавшегося на идеи Н. Бердяева), стремясь реконструировать «подлинный марксизм», то есть марксизм, как он должен выглядеть, в их представлении, очищенный от искажений, внесенных Сталиным и советскими идеологами 1930-х – 1950-х гг.
Точное число подпольных организаций в СССР установить
сложно: В. Козлов, О. Эдельман и Э. Завадская считают невозможным
выделить участников подпольных организаций из общего количества
осужденных за антисоветскую деятельность, приводимых в ежегодных
и полугодовых обзорах деятельности Прокуратуры СССР1. Некоторые
из организаций, вероятно, были фиктивными и отражали лишь намерение одного человека создать организацию. Другие организации не
успели ничего сделать и были профилактированы КГБ СССР без привлечения их участников к суду. Третьи, возможно, были просто игрой
подростков и молодежи, не имевшей серьезного характера2. За 1961 г.,
по подсчетам В. Козлова, О. Эдельман и Э. Завадской, КГБ раскрыло
47 групп, в которых было 186 участников; за 1 полугодие 1962 г. – соответственно 60 и 215; за 2 полугодие 1962 г. и 1963–64 гг. данные не
приводятся; за 1 полугодие 1965 г. – 28 групп и 125 участников; за
2 полугодие 1965 г. и 1966 г. данные не приводятся; в 1967 г. были
профилактированы, включая членов националистических организаций, 2196 членов 502 организаций; в 1968 г. – 2870 членов 625 организаций; в 1969 г. – 3130 членов 733 организаций; в 1970 г. – 3102 членов 709 организаций3. Таким образом, в 1967–1970 гг. КГБ было раскрыто 2569 организаций, в которые входили 11298 участников; в
среднем численность подпольной организации в эти годы составляла
около 4,4 чел., а реально колебалась в большинстве случаев между 3 и
1
Козлов В.А. Крамола. С. 317.
2
Там же. С. 324, 325.
3
Там же. С. 318.
65
5 членами. Их, однако, было много, и у человека, до которого дошли
обрывочные сведения о раскрытии трех-четырех-пяти организаций,
могло создаться впечатление, что в СССР действует организованное
подполье, отдельные ячейки и звенья которого время от времени «вытягивают» власти, но всю сеть целиком выявить не могут.
Хотя деятельность большей части этих организаций была, насколько можно судить, достаточно безобидной и, во всяком случае,
имела ненасильственный характер, некоторые из них склонялись к
террору. Так, в 1962 г. в Минске студент Белорусского политехнического института Сергей Ханженков (сын заключенного, родившийся в
Магадане) и двое его друзей (студент и шофер «Скорой помощи») создали подпольную организацию, чтобы террористическими методами
добиваться установления в СССР буржуазно-демократической республики. Они намеревались взорвать мачту глушителя передач зарубежных радиостанций, но были арестованы1.
Удивительно, как иногда жизнь предвосхищает смелые сюжетные ходы фантастов. Братья Стругацкие не знали о деле Ханженкова,
осужденного 7 октября 1963 г. Верховным судом Белорусской ССР к
10 годам лишения свободы, иначе они вряд ли сделали бы в «Обитаемом острове» главной целью Максима башни-излучатели (аллегория
пропаганды: их излучение заставляет обычных людей верить правительственной пропаганде, но несколько процентов жителей («выродки») невосприимчиво к нему; при усилении мощности излучения
обычные люди испытывают восторженное преклонение перед властью, а «выродки» – сильную головную боль). Не знал о деле Ханженкова, к счастью, и цензор Главлита, иначе, вероятно, дело не ограничилось бы 896 исправлениями и купюрами в тексте романа2.
Историко-политический контекст 1960-х гг. (причем, скорее,
именно их первой половины) делает появление подполья и подпольщиков в романах советских писателей-фантастов вполне объяснимым.
Понятно и то, откуда взялся термин «выродки» в романе Стругацких –
из ярлыков, которые официальный советский дискурс приклеивал несогласным с «генеральной линией» («изверги», «подонки», «враги» и
так далее). Но Серые Ангелы? Почему Ефремов дал подпольной организации столь необычное название?
1
Козлов В.А. Крамола. С. 363.
2
Стругацкий Б. Комментарии к пройденному. СПб.: Амфора, 2003. С. 188.
66
Название «Серые Ангелы» вызывает ассоциации не с революционной традицией, сформировавшейся в XVIII–XIX вв., а с древностью
и средневековьем. Именно к древности и средневековью предпочитали
возводить свои корни западноевропейские оккультные и эзотерические организации (также возникшие в большинстве своем в XVII–
XIX вв., хотя традиция западноевропейского эзотеризма восходит к
эпохе Возрождения и «Герметическому корпусу», написанному в
II–III вв.1). Ефремов глубоко интересовался эзотерическими учениями
и, как отмечалось, поддерживал контакты с уцелевшими участниками
оккультных кружков 1920-х гг. – А. Арендт и Ф. Веревиным. Вопрос о
том, когда эти контакты были установлены, остается открытым. Кроме
того, он переписывался с Б.Л. Смирновым (1891–1967), нейрохирургом и переводчиком «Махабхараты», знатоком йоги, который в
1920-х гг. был арестован и выслан за участие в оккультных кружках2.
Эзотериком был и брат его второй жены Елены Дометьевны Конжуковой, Вадим Конжуков3. «Серые Ангелы» находятся в ряду тех ефремовских образов и наименований, что возникли под влиянием теософской и ориенталистской мистики: Тантра, Стрела Аримана, Темное
Пламя. Установив примерный круг идей, которым могло быть обязано
происхождение названия «Серые Ангелы», попробуем выяснить то
содержание, которое придал ему И. Ефремов. В романе оно расшифровывается так: «Наименование вашего общества глубже по смыслу и
куда древнее, чем вы думаете. В Темные Века на Земле родилась легенда о великом сражении Бога и Сатаны, добра и зла, неба и ада. На
стороне Бога бились белые ангелы, на стороне Сатаны – черные… Но
были ангелы не белые и не черные, а серые, которые остались сами по
себе, никому не подчиняясь и не сражаясь ни на чьей стороне. Их отвергло небо и не принял ад, и с той поры они навсегда остались между
раем и адом, то есть на Земле»4.
1
Йейтс Ф.А. Джордано Бруно и герметическая традиция. М.: Новое литературное
обозрение, 2018. С. 13, 14, 25, 26.
2
И.А. Ефремов – Ю.В. Федькову [Москва, 14 января 1966] / Переписка… С. 652;
Смирнов Борис Леонидович. URL: http://memory.pvost.org/pages/smirnovbl.html (дата
обращения: 19.11.2018)
3
Розин В.М. Эзотерический мир // Общественные науки и современность. 1992. № 4.
С. 167; Тищенко Е. Выдающийся тесть Ивана Ефремова. URL: http://pvgazeta.
info/region/obchestvo/2498-vydayushchyysya-test-yvana-efremova/ (дата обращения:
19.11.2018).
4
Ефремов И.А. Час Быка. М.: Молодая гвардия, 1970. С. 369.
67
В этом монологе Фай Родис содержится неявная отсылка к «Бо-
жественной комедии» Данте Алигьери (эта поэма Данте прямо названа
в «Часе Быка», но ранее1). В третьей песне «Ада» упоминается
«.. ангелов дурная стая,
Что, не восстав, была и не верна
Всевышнему, средину соблюдая.
Их свергло небо, не терпя пятна;
И пропасть Ада их не принимает,
Иначе возгордилась бы вина»2.
(пер. М. Лозинского)
Однако, отталкиваясь от строк Данте, И. Ефремов вкладывает в
концепцию «серых ангелов» как «третьей стороны» смысл, диаметрально противоположный тому, что подразумевал Данте. Говоря о
«дурной стае» ангелов и сопровождающей их толпе «жалких душ»,
Данте резко осуждает людей пассивных в социальном и политическом
отношениях, тех, кто прожил, «не зная ни славы, ни позора смертных
дел». Они не нужны ни Богу, ни Сатане, не заслужили и памяти потомков. «Они не стоят слов: взгляни – и мимо!»3.
У Ефремова «Серые Ангелы», напротив, политические борцы и
радикалы, сражающиеся на два фронта: «Имя «Серых Ангелов» приняло тайное общество, боровшееся со зверствами инквизиции в Темные Века, одинаково против зла «черных» слуг Господа и невмешательства, равнодушия «добрых белых». Я думаю, что вы и есть наследники ваших земных братьев»4. Хотя инквизиции так или иначе
сопротивлялись подпольные и полуподпольные протестантские общины эпохи Реформации, а еще раньше в Южной Франции существовала
подпольная катарская церковь (уничтоженная в начале XIV века), общество «Серых Ангелов» неизвестно. Вероятно, это художественный
вымысел И. Ефремова. Несколько странный характер носит упоминание «добрых белых», чья доброта, вероятно, сводилась к неучастию в
делах инквизиции, т.е. к пассивности. Подобные вымыслы и явные
1
Ефремов И.А. Час Быка. М.: Молодая гвардия, 1970. С. 105.
2
Данте Алигьери. Божественная комедия. Ад. Строки 37–42. Пермь: Пермская книга,
1994. С. 17.
3
Там же. Строки 36, 50.
4
Ефремов И.А. Час Быка. М.: Молодая гвардия, 1970. С. 369.
68
логические нестыковки у Ефремова, как правило, не бывают случайными. Ключом или, скорее, частью ключа могут быть негативно окрашенные характеристики инквизиции и средневековья: средневековье, как уже упоминалось выше, и у Ефремова, и у Стругацких в первой половине 1960-х гг. было аллегорией сталинизма (глава «Молот
ведьм» в «Лезвии бритвы») и советского тоталитаризма в целом, представляющегося провалом в мракобесие («Трудно быть богом»).
Ефремову хотелось видеть не просто оппозиционную силу, а
оппозиционную силу, выступающую против обоих зол ХХ века – и
капитализма, становящегося, как ему представлялось, все более государственным и олигархическим, и государственного социализма, подражающего капитализму и в погоне за экономической мощью, и в потребительстве, производстве массовой дешевой продукции1. Не случайно на страницах «Часа Быка» государственный капитализм и лжесоциализм постоянно и настойчиво упоминаются рядом.
Подобный «третий путь», отрицательно оценивавший и западное, и советское общества, предлагался мыслителями Франкфуртской
школы, в первую очередь Г. Маркузе, хотя не известно, был ли Ефремов знаком с его работами. Во взглядах И. Ефремова есть то, что
сближает его с мыслителями Франкфуртской школы, и есть то, что
разделяет. Резко негативное отношение Ефремова к любому тоталитаризму – правому или левому (как и к капитализму), репрезентация
грядущей утопии как эгалитарного общества, горизонтальные связи в
котором преобладают над иерархическими вертикальными, высоко
ценящего эротику и свободную любовь, – все это, скорее, сближает
взгляды Ефремова и Франкфуртской школы. В то же время надежда
Г. Маркузе на маргиналов и представителей искусства авангарда как
на революционных субъектов, скорее всего, не встретила бы понимания у Ефремова: авангардистская эстетика шла вразрез с его представлениями о красоте2, маргиналов же в «Часе Быка» он представил как
злобную толпу, одержимую желанием мучить, насиловать и убивать3.
Иногда взгляды И. Ефремова сопоставляются с идеями социального мыслителя Э. Фромма4; однако прямых данных, указывающих на
1
Ефремов И.А. Час Быка. М.: Молодая гвардия, 1970. С. 127.
2
Там же. С. 324, 325.
3
Там же. С. 229–235.
4
Беляков Е. Туманность Быка. URL: https://ridero.ru/books/tumannost_byka/ (дата об-
ращения: 19.12.2018); Константинов А. Радикальный гуманизм Эриха Фромма. URL:
http://noogen.narod.ru/humanism.htm (дата обращения: 01.11.2018).
69
знакомство Ефремова с работами Э. Фромма, нет1. Впрочем, размышляя над проблемами, занимавшими западных мыслителей, И. Ефремов
мог приходить к сходным выводам независимо от них.
Однако «третий путь» между капитализмом и социализмом
предлагали и другие современники Ефремова – консервативные публицисты круга Солженицына: Михаил Агурский (1933–1991) и Игорь
Шафаревич (1923–2017). В статье, опубликованной в сборнике «Изпод глыб» в 1974 г., М. Агурский заявлял, что и социализм, и капитализм, хищнически используя природные ресурсы, ведут человечество
к катастрофе2. Будущее общество он видел непохожим ни на тоталитарное, ни на современное ему демократическое общество: оно должно основываться на духовных и нравственных ценностях, сочетать децентрализацию с контролем за важнейшими сторонами общественной
жизни, отказаться от постоянного роста производства и потребления3.
И. Шафаревич, настаивая на внутреннем сходстве и тайной симпатии
сталинского тоталитаризма и западного либерализма, назвал их двумя
дорогами к одному обрыву4. Были ли у Ефремова контакты с этим
кругом авторов? М. Агурский переписывался с Ефремовым в конце
1950-х гг., хотя эта переписка довольно быстро прервалась5.
Более того, есть прямые свидетельства о том, что И. Ефремов
симпатизировал А. Солженицыну. О. Еремина и Н. Смирнов со ссылкой на писателя и геолога С. Ахметова передают слова Ефремова о
Солженицыне, сказанные им незадолго до смерти, в октябре 1972 г.:
1
Э.К. Олсон в одном из писем отметил, что посланная им Ефремову из США книга
Фрома (в оригинале с одним «м») вернулась обратно. См.: Э.К. Олсон – И.А. Ефремову [15 октября 1962] / Переписка… С. 469. Некоторые исследователи-любители полагали, что «философ и историк пятого периода ЭРМ Эрф Ром» (Ефремов И. Час Быка.
М.: Молодая гвардия, 1970. С. 106) – анаграмматически зашифрованные Ефремовым
имя и фамилия Эриха Фромма. Но, скорее всего, Эрф Ром – это сам Ефремов. Существует прямое свидетельство об этом вдовы Ефремова (Кто такой Эрф Ром? URL:
http://bit.ly/2B3GiKE (дата обращения 01.11.2018)) и, что еще важнее, Э. Фромм не
высказывал идей, приписываемых в романе Эрф Рому. В частности, упомянута схема
«эволюции животных по данным Эрф Рома» (Ефремов И. Час Быка. М.: Молодая
гвардия, 1970. С. 108). Э. Фромм палеонтологией не занимался.
2
Агурский М. Современные общественно-экономические системы и их перспективы /
Из-под глыб. Сб. ст. Ч. 1. Paris: YMCA-Press, 1974. С. 78.
3
Там же, С. 88–93. А. Шубин склонен рассматривать проект М. Агурского как близ-
кий «общинному социализму» (Шубин А.В. Диссиденты, неформалы и свобода в
СССР. М., 2008. С. 179).
4
Шафаревич И.Р. Две дороги к одному обрыву // Новый мир. 1989. № 7. С. 147–165.
5
Агурский М. Пепел Клааса. Иерусалим: URA, 1996. С. 283–299.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]