Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Иван Ефремов в контексте духовных конфликтов ХХ века. Монография
.pdf
мобиля также в 12 лет1. Впрочем, к середине 1950-х гг. бывший ранее
заядлым автомобилистом И. Ефремов весьма критически оценивал
место и роль автомобиля в технической цивилизации. С его точки зрения, людям далекого будущего должно показаться странным, что в
ХХ веке «строили очень много машин, способных перевозить на своих
мягких сиденьях лишь нескольких людей. Конструкция машин достигла изящества, механизмы управления и движения были остроумными, но в остальном такие машины являлись вопиющей бессмыслицей. Сотнями тысяч они крутились по улицам городов и дорогам, перевозя взад и вперед людей, почему-то работавших вдали от своего
жилья и каждый день торопившихся попасть на работу и вернуться
обратно. Эти машины были опасны в управлении, убили огромное количество людей, сожгли миллиарды тонн драгоценных запасов органических веществ… отравив атмосферу окисью углерода»2.
В мае 1921 г. начинается расформирование 6-й армии; в конце
1921 г. воспитанник автороты был демобилизован3. Вернувшись в
Херсон, он узнал, что приезжал отец и забрал брата с сестрой в Петроград. Он отправляется вслед за ними – через голодную и разоренную
войной страну.
Говоря о годах, проведенных И. Ефремовым в Петрограде, его
биографы – и он сам – допускают странную фигуру умолчания. Известно, где он учился (23-я советская единая трудовая школа), кем были его
одноклассники, когда он окончил школу (6 июня 1924 г.) или сделал
первые шаги в науке. Но у кого жил тринадцатилетний подросток Ваня
Ефремов, приехавший в Петроград? Как складывались его отношения с
родителями, братом и сестрой? На эти вопросы нет внятного ответа. Более того, в своем очерке «Путь в науку» (впервые опубликованном в
1964 г.), Ефремов писал, что «остался без родителей в возрасте двенадцати лет»4. Он подробно описал все подработки, которыми занимался
во время учебы в школе: разгрузка дров, выгрузка дров с барж, работа
помощником шофера, а затем шофером. «С таким трудом найденную
работу пришлось, однако, тут же оставить, чтобы сдать выпускные экзамены»5 (следовательно, это был 1924 год). Что же касается родителей,
1
Ефремов А. Воспоминания об отце. URL: http://noogen.su/iefremov/conferencia/allan.
htm (дата обращения 01.11.2018).
2
Ефремов И.А. Туманность Андромеды. М.: Молодая гвардия, 1959. С. 336.
3
Ефремов И. Путь в науку / И. А. Ефремов. Собр. соч. в 8 т. Т. 7. М.: Терра – Книж-
ный клуб, 2009. С. 269.
4
Там же.
5
Ефремов И. Путь в науку. С. 270.
11
он ограничился ремаркой: «Мы были воспитаны в старинных правилах.
Мало-мальски подросшие дети не могли быть в тягость родителям или
родственникам»1. Так у родственников он жил или у отца? В уже цитировавшемся письме В. Дмитревскому Ефремов и вовсе ограничивается
фразой: «Вот и все. Надо бы сказать, что только потому, что эта кондовая семья разбилась, мои способности смогли пойти туда, где мне самому хотелось их применить»2. Создается впечатление, что он был сиротой
при живых родителях. При этом он охотно вспоминал чужих людей, которые ему тогда помогали – учителя математики В.А. Давыдова, академиков А.А. Борисяка и П.П. Сушкина3. Вероятно, отношения с родителями были болезненной темой, которую И. Ефремов не хотел затрагивать. Впрочем, О. Еремина и Н. Смирнов в качестве одной из причин
ухода Ефремова из университета называют необходимость помогать матери деньгами4. А описывая домашнюю обстановку московской квартиры И. Ефремова в Большом Спасоглинищевском переулке (в Москву он
с женой и сыном переехал в 1935 г.), биографы упоминают бронзовую с
желтым абажуром люстру, висевшую в той петроградской квартире, куда Иван вернулся в 1921 г.5 Переезжая в Москву, он забрал ее с собой
как семейную реликвию.
Еще одна странность хронологического характера: в удостоверении об окончании школы, выданном И. Ефремову, стоит 1924 г.;
между тем в двух автобиографиях, написанных им в 1953 и 1954 гг.,
годом окончания школы указан 1923 г.6 Что это – ошибка? Но почему
она не была исправлена в автобиографии 1954 г.? Ефремов не заметил
ее или не захотел привлекать внимания кадровиков?
Возможно, непростые отношения в семье, разрыв с матерью, отчужденность от отца способствовали появлению той концепции общественного воспитания, которую развил И. Ефремов в своих романах о
будущем и которая является одной из наиболее спорных в его наследии:
дети живут вместе с родителями лишь в течение первого года жизни, а
1
Ефремов И. Путь в науку. С. 269.
2
И.А. Ефремов – В.И. Дмитревскому [Москва, 29 марта 1961] / Переписка… С. 420.
3
Там же. С. 421.
4
Еремина О.А. Иван Ефремов, С. 81.
5
Там же. С. 241.
6
См.: URL: http://noogen.su/sites/noogen.su/data/PhotoLightboxFolder/photoiae/bs1924-udost.
jpg (дата обращения 01.11.2018); Ефремов И.А. Автобиография. URL: http:// scirus.benran.
ru/higeo/hosted-files/pub-fil-707.pdf (дата обращения 01.11.2018); ср.: URL: http://
noogen.su/sites/noogen.su/data/PhotoLightboxFolder/photoiae/00-aubiogr.jpg (дата обра-
щения 01.11.2018).
12
затем проходят четыре цикла обучения и воспитания в общественных
учреждениях (нулевой цикл – от года до четырех лет; первый цикл – от
пяти до восьми лет; второй цикл – от девяти до тринадцати лет; четвертый цикл – от четырнадцати до семнадцати лет)1. Дети могут свободно
встречаться с родителями, и обстановка в школе третьего цикла (так
называется одна из глав «Туманности Андромеды») напоминает скорее
не советский интернат, а британскую public school. Для желающих воспитывать детей самостоятельно существует остров Матерей – Ява2. Но
семья как сообщество людей разных поколений, связанных родственными отношениями, в утопии И. Ефремова радикально деконструирована. Сохраняется лишь добровольный союз взрослых людей, связанный взаимной симпатией и носящий временный характер. Скорее всего,
истоки подобного подхода следует искать в детстве и юности Ивана
Ефремова. Возможно, что и со своей третьей женой, Таисией Юхневской, Иван Ефремов быстро и прочно сошелся потому, что они оба росли
без родителей: Таисии Иосифовне было пять с половиной лет, когда
умерли ее отец и мать, и она оказалась в детдоме3.
Иван Ефремов принадлежал к поколению, сформированному два-
дцатыми годами XX века; принадлежность к этому поколению осознавалась им и была для него, по собственному заявлению, важна4. Это поколение застало отблески российского Серебряного века, его детство и отрочество пришлось на революцию и Гражданскую войну, юность – на
годы нэпа с их относительной свободой. Взгляды Ивана Ефремова, как и
его ровесников, формировались под влиянием той амбивалентной ситуации, в которой он оказался. Он был захвачен идеями социального
утопизма, имевшими широкое распространение среди студенчества
1920-х гг.5, и в то же время как студент «непролетарского происхождения», сын купца 2-й гильдии испытывал давление со стороны государст-
1
И.А. Ефремов – Д.В. Обручеву [Москва, 5 января 1963] / Переписка… С. 477.
2
Ефремов И.А. Туманность Андромеды. М.: Молодая гвардия, 1959. С. 320.
3
Еремина О.А. Иван Ефремов. С. 332.
4
И.А. Ефремов – В.И. Дмитревскому [Москва, 3 марта 1959] / Переписка… С. 361;
И.А. Ефремов – В.И. Дмитревскому [Абрамцево, 30 марта 1959] / Переписка… С. 362.
5
Характеристика атмосферы московских вузов середины 1920-х гг., данная В. Шала-
мовым, вероятно, применима и к ленинградским вузам того времени: «В вузы поступали тогда не потому, что искали образование, специальность, профессию, но потому, что
именно в вузах штурмующие небо могли найти самую ближнюю, самую подходящую
площадку для прыжка в космос. Штурмовали небо именно в вузах, [там] была сосредоточена лучшая часть общества» (Шаламов В. Москва 20-х–30-х годов / В. Шаламов.
Собр. соч. в 6 т. Т. 4. М.: Книжный Клуб «Книговек», 2013. С. 431).
13
ва и блюстителей «классовой чистоты». Поступив в 1924 г. в Ленинградский университет, в 1926 г., на третьем курсе, он был вынужден оставить
учебу1 (О. Еремина и Н. Смирнов называют 1927 год2). Возможно, это
произошло из-за отсутствия стипендии (она предоставлялась в первую
очередь рабфаковцам и студентам-коммунистам3); но следует учитывать
и постоянные студенческие чистки: А. Рожков отмечает, что в 1920-е гг.
прошли четыре волны чисток студенческого состава вузов, и две из них
пришлись на 1924 и 1925 гг. В 1924 г. было отчислено около 26 тыс. студентов, в 1925 г., возможно, 40 тыс.4 Даже если чистки непосредственно
не коснулись Ефремова, они создавали в вузах тяжелую атмосферу всеобщей подозрительности и доносов. И немудрено было предпочесть
этому более вольную жизнь сотрудника Академии наук, где он с осени
1925 г. работал лаборантом геологического музея, значительную часть
года проводящим в экспедициях.
Говоря о противоречивости духовной атмосферы Советской
России, нельзя не сказать и об антисемитизме, волна которого поднялась с середины 1920-х гг. Он был, вероятно, не столько отголоском
дореволюционного антисемитизма, сколько новым явлением, связанным с нэпом и вульгарным представлением о евреях как главных «носителях» и бенефициарах нэпа5.
Явлением менее заметным были мистические, оккультные и тео-
софские кружки, действовавшие относительно свободно примерно до
середины 1920-х гг. не только в Москве и Ленинграде, но и в некоторых провинциальных городах; оккультистское подполье было разрушено репрессиями конца 1920-х – начала 1930-х гг.6, хотя ряд членов
1
Чудинов П.К. Иван Ефремов. С. 18, 19.
2
Еремина О.А. Иван Ефремов. С. 677.
3
Рожков А. В кругу сверстников. Жизненный мир молодого человека в Советской
России 1920-х гг. М.: Новое литературное обозрение, 2016. С. 313–320. О различных
студенческих подработках в пору своей юности писал и сам И. Ефремов: см. Ефремов И. Путь в науку. С. 269, 270.
4
Рожков А. В кругу сверстников. С. 223, 230.
5
Там же. С. 261, 262. См. также: Советский Союз. Евреи в Советском Союзе в 1922–
41 гг. / Электронная Еврейская Энциклопедия. URL: http: // www.eleven.co.il/article/
15416#02 (дата обращения 01.11.2018).
6
Шкаровский М.В. Религиозно-философские кружки, братства и общества Ленин-
града в 1920-х годах // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2007.
Вып. 8. № 2. С. 247–252; Орден российских тамплиеров. Т. I. Документы 1922–1940.
М.: Минувшее, 2003. 419 с.; Орден российских тамплиеров. Т. II. Документы 1930–
1944 гг. М.: Минувшее, 2003. 376 с.
14
оккультных кружков 1920-х гг. смогли пережить эпоху террора.
В частности, И. Ефремов поддерживал контакты с Ф.П. Веревиным
(1901–1968), в 1920-е гг. входившим в «Орден российских тамплиеров» и «Орден московских розенкрейцеров-манихеистов» (созданные
сторонниками «мистического анархизма»)1. Основательница московского кружка теософов художница и скульптор А.А. Арендт (1906–
1997) в 1958 г. познакомила Ефремова с Юрием Рерихом2.
Любовь к античности у И. Ефремова также, скорее всего, уходит
в 1920-е гг. В античной культуре (переосмысленной в ницшеанском
духе) искали вдохновение многие российские интеллектуалы Серебряного века (И. Анненский, М. Волошин, Ф. Зелинский, Вяч. Иванов),
творчество которых И. Ефремов хорошо знал и ценил. Увлечение дионисийской экстатичностью обусловило, в частности, популярность
«свободного танца» Айседоры Дункан, российские подражатели которой создали в 1910-е – 1920-е гг. множество студий и школ3 (напомним, что героини четырех основных романов Ефремова много и охотно танцуют4, причем танец у них превращается в «чародейство, зыбкое, тайное, ускользающее и ощутимо реальное»5). В то же время некоторые из большевиков мечтали о возрождении спартанских нравов,
«новых сисситиях» (Лев Троцкий6) и о воспитании «красных спартанцев» (Николай Подвойский) посредством занятий физкультурой и
спортом7 (опять-таки можно вспомнить Менедема, Эоситея и Эгесихору в «Таис Афинской»).
1
Орден российских тамплиеров. Т. I. Документы 1922 –1940. М.: Минувшее, 2003.
С. 16, 31, 34, 35, 40; Эзотерическое масонство в Советской России. Документы 1923–
1941 гг. М.: Минувшее, 2005. С. 300, 301; И.А. Ефремов – Г.К. Портнягину [Лесной
Городок, 20 августа 1966] / Переписка… С. 699; И.А. Ефремов – Г.К. Портнягину
[Москва, 1 сентября 1966] / Переписка… С. 701 и др.
2
Еремина О. Иван Ефремов. С. 407.
3
Сироткина И. Свободное движение и пластический танец в России. М.: Новое лите-
ратурное обозрение, 2012. 429 с.
4
Чара Нанди в «Туманности Андромеды», Сима Металина в «Лезвии бритвы», Олла
Дез, Фай Родис и Эвиза Танет в «Часе Быка», Таис и Эрис в «Таис Афинской».
5
Ефремов И. Час Быка. М.: Молодая гвардия, 1970. С. 188.
6
Троцкий Л. Новогодний разговор об искусстве / Л. Троцкий. Литература и революция.
М.: Политиздат, 1991. С. 217; Троцкий Л.Д. Основные задачи и трудности хозяйственного
строительства (Из доклада на заседании Московского Комитета РКП(б) 6 января 1920 г.) /
Л.Д. Троцкий. К истории русской революции. М.: Политиздат, 1990. С. 160.
7
Сироткина И. «Театр коллективного энтузиазма»: Мейерхольд, Подвойский и рож-
дение жанра физкультпарадов // Теория моды. Одежда. Тело. Культура. 2014. Вып. 33.
Осень. С. 107, 108.
15
Именно духовной атмосфере 1920-х гг. Иван Ефремов обязан
тем, что в его мировоззрении сосуществовали различные, порой трудно совместимые элементы – утопизм и мистицизм, интернационализм
и антисемитизм, космизм и сциентизм.
Переход от относительной свободы 1920-х гг. к тотальной подозрительности и террору 1930-х гг. был для многих из «поколения
20-х гг.» морально тяжел. «Москва 30-х годов была городом страшным, – писал В. Шаламов. – Подполье 20-х годов, столь яркое… было
сметено с лица земли железной метлой государства. Бесконечные очереди в магазинах, талоны и карточки, ОРСы при заводах, мрачные
улицы… Закрытые распределители для привилегированных и надежных… Заградительные отряды вокруг Москвы, которые не пропускали, отбрасывали назад поток голодающих с Украины»1.
В одном из эпизодов романа «Лезвие бритвы», относящемся к
1933 г., главный герой романа Иван Гирин (тогда молодой студентмедик) устраивает женщине, парализованной после того, как кулаки
убили ее мужа, сеанс шоковой психотерапии. Этот сеанс представлял
собой инсценировку нового нападения кулаков, устроенную Гириным
при помощи местных комсомольцев2. Может быть, многие из «кулацких вылазок», о которых писала советская пресса 1930-х гг., были подобными инсценировками – при участии ГПУ?
В 1931–1935 гг. И. Ефремов, к этому времени сотрудник Палеозоологического института АН СССР, возглавлял экспедиции на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, закончил Ленинградский горный
институт, получив диплом горного инженера (1932–1937), дважды женился (в 1930 и 1936 гг.). В 1936 г. у него родился сын Аллан. В 1937 г.
Ефремов был на грани ареста: его бывший тесть, геолог, вицепрезидент Академии наук УССР Николай Свитальский (1884–1937),
был объявлен главой «фашистской террористической организации»,
имевшей филиалы в Ленинграде, Западно-Сибирском крае и на Украине3. Только в Ленинграде было арестовано свыше ста ученых и специалистов различных научных организаций, в том числе Пулковской
1
Шаламов В. Москва 20-х – 30-х годов / В. Шаламов. Собр. соч. в 6 т. Т. 4. М.: Книж-
ный Клуб «Книговек», 2013. С. 435, 436.
2
Ефремов И.А. Лезвие бритвы. Йошкар-Ола: Марийское кн. изд-во, 1991. С. 24–31.
3
Спецсообщение Н.И. Ежова И.В. Сталину о ликвидации «фашистской» организ а-
ции / Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938.
М.: Международный фонд «Демократия», 2004. С. 227–229.
16
обсерватории1. Опасаясь ареста, Ефремов уничтожил большинство
писем и фотографий. У него были все основания для тревоги: кроме
родственных связей (хотя к тому времени он был уже в разводе с первой женой), его могла скомпрометировать переписка с немецким палеонтологом Ф. фон Хюне, которую он вел с 1936 г.
Аресты среди знакомых и коллег Ефремова продолжались и после
войны: в 1949 г. «за вредительство в области геологии» было арестовано
около 30 геологов, в том числе член-корреспондент АН СССР А. Воло-
гдин, некоторое время бывший директором Палеонтологического института АН СССР и непосредственным начальником Ефремова2.
Позже, в романе «Лезвие бритвы», резко осуждая христианскую
религию и церковь за организацию «охоты на ведьм» в Западной Европе, писатель, скорее всего, намекал на более близкие события –
пытки «вредителей» и «врагов народа» в застенках НКВД. Объяснение
причин «ведьмовских процессов» выглядит как объяснение причин
террора 1930-х гг. (если воспринимать слова «церковь», «инквизиторы», «еретики» как словесную дымовую завесу): «Неумелое управление, войны, поборы, истребление людей привели к неустойчивости
экономики и прежде всего сельского хозяйства… Возраставшее озлобление народа надо было отвести во что бы то ни стало… Очень
удобно: неурожай – ведьмы устроили; коровы не дают молока – ведьмы…». Причины признаний арестованных для Ефремова также ясны:
«…от тюрьмы, голода, страха и пыток психика человека надламывалась. Он превращался в безвольное, покорное своим палачам существо, готовое возвести на себя любую вину»3. Во всяком случае, эти
страницы «Лезвия бритвы» вполне могли интерпретироваться таким
образом в обстановке «второй волны» критики сталинизма 1961–1963 гг.
и публикации первых повестей и мемуаров о репрессиях 1930-х гг.
Мысль об ужасе пыток с назойливостью кошмара вновь и вновь
повторяется на страницах романа «Час Быка» (может быть, даже помимо воли автора): «изощренные палачи умеют пытать страшно»4.
1
Справка КГБ СССР о судьбе пулковских астрономов / На рубежах познания Вселен-
ной. Историко-астрономические исследования. Вып. XXII. М.: Наука, 1990. С. 482–490.
2
Беляков Л.П. «Красноярское дело» / Репрессированные геологи. М.–СПб.: МПР РФ,
ВСЕГЕИ, РосГео, 1999. С. 422–427.
3
Ефремов И.А. Лезвие бритвы, С. 133, 134.
4
Ефремов И. Час Быка. М.: Молодая гвардия, 1970. С. 362; ср.: Там же. С. 159, 265,
266, 425, 427, 428.
17
Примечательно, что братья Стругацкие в том же 1963 г. пишут
роман «Трудно быть богом», где сквозь антураж средневековых ужасов проглядывают вполне ясные намеки на советские реалии. И. Ефремов и А. Стругацкий в начале 1960-х гг. тесно общались, и именно
Ефремов предложил назвать одного из главных героев романа «Трудно быть богом» доном Рэба (вместо дона Рэбия, что было слишком
прозрачной анаграммой фамилии Берия1).
Крайне редко давая прямые оценки политическим процессам,
И. Ефремов в одном из писем охарактеризовал сталинский период как
«контрреволюционный», а сталинское правление – как тиранию2.
Внешне, однако, академическая карьера И. Ефремова складывалась вполне благополучно: в 1935 г. ему без защиты, по совокупности
трудов, присвоена ученая степень кандидата биологических наук, а в
1941 г. он стал доктором биологических наук3.
В 1930-е гг. у И. Ефремова укрепился возникший, вероятно, еще
в предыдущем десятилетии интерес к восточным мистическим телесным и духовным практикам (возможно, благодаря второй жене – Елене Конжуковой)4. Усиливающаяся внешняя несвобода (в романе «Час
Быка» Ефремов назвал ее «сгущением инферно») парадоксальным образом способствовала глубинной внутренней духовной работе. Не
позже чем в 1930-е гг. Ефремов знакомится с работами Н.К. Рериха,
который становится для него важным духовным авторитетом5.
В 1943 г. во Фрунзе, где в эвакуации находились сотрудники
Палеонтологического института АН СССР, после тяжелой болезни
И. Ефремов обратился к художественному творчеству. Писать он пробовал еще в юности, но сначала не хватало опыта, потом – свободного
времени. Позже он вспоминал, как в середине 1920-х г. в Ленинграде
«в промежутках между тяжелыми работами на всяких погрузках и выгрузках пробовал писать свой первый роман, кстати, так же, как и Вы –
об Атлантиде, и как очень быстро, увидев свою беспомощность, пре-
1
Стругацкий Б. Комментарии к пройденному. СПб.: Амфора, 2003. С. 112.
2
И.А. Ефремов – Г.К. Портнягину [Москва, 9 августа 1968] / Переписка… С. 964.
3
Еремина О. Иван Ефремов. С. 175, 210; Чудинов П.К. Иван Ефремов. С. 30, 34.
4
Сын Ивана Ефремова и Елены Конжуковой Аллан Ефремов так вспоминал о своей
матери: «Без сомнения, от нее отец получил заряд общей культуры. Будучи из хорошей семьи, она оказала сильнейшее влияние на его мировоззрение и на его дальнейшую судьбу, как и он на нее». (Ефремов А. Воспоминания об отце. URL: http: //
noogen.su/iefremov/conferencia/allan.htm (дата обращения 01.11.2018)).
5
Еремина О. Иван Ефремов. С. 199.
18
кратил занятие литературой на добрых восемнадцать лет»1. Ефремов
задумал цикл рассказов о необычайных путешествиях и приключениях, которые рассказывают друг другу моряки, летчики, геологи. Первоначально он написал семь рассказов, но один («Эллинский секрет»)
не прошел Главлит: идея прапамяти показалась цензорам подозрительной (рассказ был опубликован лишь в 1966 г.2). Рассказы имели
успех, и друзья иронизировали, что скоро рассказы Ефремова появятся
даже в «Большевике» или в «Спутнике агитатора»3.
Внешний облик И. Ефремова в начале 1950-х гг. описал в шуточном стихотворении его друг А.П. Быстров:
«Блондин. Всегда одет по моде,
Всегда изысканный поклон.
К особой северной породе
Себя готов причислить он…
Всегда он полон обаянья.
Он снится женщинам во сне.
И древних греков изваянья
Напоминает часто мне.
В своей душе он иностранец,
Он не Иван, он сэр Джон Биль,
Он любит джаз и модный танец,
Его мечта – автомобиль!»4
Быть «иностранцем в душе», модником и англоманом в эпоху
«борьбы с космополитизмом» было небезопасно. Литературные успехи (и, возможно, независимое поведение) И. Ефремова вызывали недоброжелательство и зависть: весной 1952 г. партбюро Палеонтологического института АН СССР намеревалось рассмотреть персональное
дело беспартийного И.А. Ефремова – за написание художественных
произведений в рабочее время. Его спасло присуждение Сталинской
премии второй степени в области геолого-географических наук за монографию «Тафономия и геологическая летопись (захоронение наземных фаун в палеозое)», опубликованную в 1950 г. 5
1
И.А. Ефремов – Б.И. Устименко [1 февраля 1957] / Переписка… С. 297.
2
Ефремов И.А. Эллинский секрет / Эллинский секрет. Л.: Лениздат, 1966. С. 305–327.
3
А. П. Быстров – И.А. Ефремову [22 февраля 1945] / Переписка… С. 139.
4
Цит. по: О. Еремина. Иван Ефремов. С. 319, 320.
5
Еремина О. Иван Ефремов. С. 312, 313.
19
Вслед за рассказами И. Ефремов написал две небольшие исторические повести – «На краю Ойкумены» и «Путешествие Баурджеда».
Первая была опубликована относительно быстро, а вторая – через семь
лет после написания, в 1953 г.1 Л. Геллер одним из первых предположил (может быть, чересчур прямолинейно), что один из смысловых
пластов «Путешествия Баурджеда» – политическая аллегория:
«…в образе мудреца Джосера можно угадать Ленина, а в его помощниках, жрецах Тота, бога науки, знания и искусства, – старых большевиков, ленинскую гвардию, почти поголовно ликвидированную в годы
великой чистки… И очевидна ненависть писателя к жрецам Ра, убившим Джедефру за попытку следовать заветам Джосера, презирающим
знания, злоупотребляющим безграничной властью. Это – переодетые
приспешники Сталина, извратившие ленинские идеи»2.
Начинался новый период советской истории, названный с легкой
руки Ильи Эренбурга «оттепелью», и И. Ефремов был одним из первых, кто попытался выразить Zeitgeist, дух времени нового периода
средствами научной фантастики.
1
Ефремов И. На краю Ойкумены. М.: Молодая гвардия, 1949. 296 с.; Ефремов И. Пу-
тешествие Баурджеда. М.: Молодая гвардия, 1953. 136 с.
2
Геллер Л. Вселенная за пределами догмы. С. 327.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]