Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Воспитание ответственности у подростков. Научно-методическое пособие
.pdf
Принцип дихотомического рассмотрения отдельных компонентов ответственности
был продолжен и на ее суммарных переменных, разделенных на гармонические и агармонические составляющие. Основанием для такого деления послужила большая согласованность параметров, выразившаяся в положительных связях эргичности, стеничности, интернальности, социоцентричности, осмысленности и продуктивности, т.е. верхних полюсов
рассматриваемых компонентов ответственности, говорящих о ее выраженности. Все они
были отнесены к гармоническим составляющим ответственности.
В агармонические составляющие ответственности вошли аэргичность, астеничность, экстернальность, эгоцентричность, осведомленность и субъектность, т.е. нижние
полюса компонентов ответственности, говорящие о ее невыраженности, показавшие, как
и гармонические составляющие, большее согласие между собой.
Соразмерность гармонических и агармонических составляющих у различных компонентов ответственности, а также наличие общих факторов, их объединяющих, позволило нам говорить и об общем, суммарном параметре ответственности, состоящем из шести
компонентов. Мы считаем, что данный набор компонентов является оптимально необходимым для рассмотрения других рядоподобных качеств, таких как оперативность, организованность, обязательность и т.п. Мы также отчетливо осознаем, что помимо этих шести
глобальных компонентов и их двенадцати составляющих у каждого из рассматриваемых
качеств могут быть и другие составляющие, отражающие их специфику.
Так, говоря об ответственности, мы также рассматриваем:
Трудности, испытываемые субъектом при выполнении ответственных дел, которые были подразделены на личностные и операциональные.
Личностные трудности – большая зависимость эффективности выполняемых от-
ветственных дел от самочувствия, эмоционального состояния. Операциональные трудно-
сти – трудности, возникающие в процессе выполнения ответственных дел, являются существенным препятствием для их осуществления.
Стремление субъекта к реализации ответственности рассматривалось в двух аспектах: инструментально-стилевом и содержательно-смысловом.
Инструментально-стилевое стремление – субъект стремится к выполнению ответ-
ственных дел и не боится ответственности.
Мотивационно-смысловое стремление – стремление субъекта быть ответственным,
чтобы не подвести других людей.
Эмпатия субъекта рассматривалась по отношению к близким и к окружающим
людям.
Эмпатия к близким людям – выраженное сопереживание и соучастие в решении
проблем близких людей.
Эмпатия к окружающим – эмоциональное сопереживание и посильная помощь
окружающим.
О прогностических возможностях субъекта судили по его способности к интуи-
ции и экстраполяции.
Интуиция – способность к внезапному предвидению явлений и событий.
Экстраполяция – тщательный просчет субъектом вариантов возможных последст-
вий от предстоящих действий и поступков.
Взятие ответственности субъектом на себя – отказ от поиска оправдательных
причин при вине со стороны самого субъекта.
Искренность субъекта.
Высокое значение – недостаточная критичность событий, происходящих в жизни,
попытки приукрасить себя, достоверность ответов на вопросы вызывает сомнение. Низкое
значение – достаточная самокритичность и искренность.
Вместе с тем, учет системных характеристик ответственности при ее воспитании
является, на наш взгляд, обязательным, но не достаточным без рассмотрения ее отдельных
аспектов.
11
12
1.2. НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ
(А.А. Ефимова)
В исследовании отдельных сторон ответственности, без учета которых не возможен
процесс воспитания, можно выделить следующие направления:
1) соотношение свободы и ответственности;
2) социальная и личная ответственность;
3) ответственность как нравственная категория;
4) соотношение внутреннего и внешнего в ответственности личности;
5) ответственность как действие;
6) ответственность с позиции каузальной атрибуции;
1. Соотношение свободы и ответственности. Вопрос о свободе воли и свободе
принимаемых решений остается одним из принципиальных, сохраняющим к себе постоянный интерес со стороны отечественных и зарубежных философов и психологов. Не менее актуально и соотношение свободы и ответственности (К.А. Абульханова-Славская,
1995; М.М. Бахтин, 1986; А.В. Брушлинский, 1995; C.R. Rogers, 1961 и др.). По мнению
большинства авторов исследуемой проблемы установлено:
1) личность может быть ответственна в той мере, в какой она свободна в своих
действиях, а подлинно свободна она лишь в реализации своего собственного замысла
и несет ответственность лишь за то, что находится в пределах ее прямого или косвенного
влияния (А.Г. Спиркин, 1972; Э.И. Рудковский, 1979);
2) в условиях предопределенного развития социальной ситуации, как и при непредсказуемости ситуации в условиях хаоса, социальная ситуация лишена свободы рационального выбора, внутри нее нет места ответственности, а значит, и нравственному
действию и в первую очередь это касается тех лиц, которые принимают чужой сценарий
как безусловное руководство к действию (В.В. Ильин, А.Е. Разумов, 1988; Г.Л. Тульчинский, 1990).
Идею о необходимости свободного и самостоятельного выбора при реализации ответственного действия, ответственности разделяют и другие авторы (Э. Агации, 1992;
Р. Бернс, 1986; В.Ф. Сафин, 1986 и др.). Так, К.А. Абульханова-Славская характеризует ответственность как «самостоятельное, добровольное осуществление необходимости в границах и формах, определяемых субъектом» (К.А. Абульханова-Славская, 1985. С. 6).
Свобода всегда считалась неоспоримой ценностью для человека. В то же время
прежде, чем пользоваться свободой, надо осознать, что это такое. Э. Фромм (1990) отмечает, что люди нуждаются в вождях, которые принимают за них решения, а сами легко
сбрасывают груз ответственности и свободы. Аналогичная закономерность наблюдается
и у подростков, которые с одной стороны стремятся к ответственности, с другой не хотят
отвечать за свои действия и поступки. Свобода предполагает не только преодоление различных препятствий на пути человека, но и сознательное ограничение определенных порывов, которые могут обернуться несвободой для других. Так, П.С. Гуревич (1995) отмечал, что человек ущемляющий чужую свободу, рискует сам оказаться в зоне дефицита
свободы.
2. Социальная и личная ответственность. Один из кардинальных вопросов пси-
хологии ответственности – это вопрос о соотношении личной и социальной ответственности. Ответственность, не проявляемая в среде, в социуме, перестает быть таковой.
Проявление ответственности субъекта в социуме – это и есть демонстрация степени ее
сформированности как качества. «Сознание ответственности перед коллективом, социальной группой, обществом, самим собой – необходимый атрибут личности. Обезличен-
ный индивид не думает о своей ответственности: для него жизнь общества осуществляется сама собой, а его собственные действия определяются чем-то внешним – стечением обстоятельств, историческими личностями, богом» (Спиркин, 1972. С. 118).
В философской, психологической и педагогической литературе зачастую происходит отождествление понятий «отношений ответственной зависимости» и «ответственности», что не представляется правомерным, ибо ответственное отношение ситуационно,
а ответственность – устойчивое качество личности. Необходимо различать ответственность
как морально-этическое качество личности и социальную ответственность как профессиональное целеполагающее качество...» (В.С. Кузнецова, В.С. Морозова, 1983. С. 93).
Следует иметь ввиду, что и в отношениях ответственной зависимости качество ответственности может быть не реализовано: «С чувством ответственности совершается
не любой поступок человека, а лишь социально значимый» (А.Г. Спиркин, 1972. С. 291).
Более того, ситуации ответственной зависимости могут осуществляться и без ответственности – при халатном выполнении своих обязанностей. Однако при этом субъект должен
помнить, что за нарушение своих функциональных обязанностей или должностных инструкций, он может понести различные виды юридической ответственности. И это правомерно, поскольку субъект свободен в выборе своей деятельности, а выбрав ее, – несет
ответственность. «Объективной основой ответственности человека перед обществом
и самим собой является реальная связь общества и личности, которая всегда носит противоречивый характер. Существуют социальные нормы, но существует и свобода выбора,
в том числе и возможность их нарушения. Где нет выбора, там нет и ответственности»
(А.Г. Спиркин, 1972. С. 293).
Говоря об отношениях ответственной зависимости, нужно иметь в виду и продолжительность выполняемой ответственной деятельности, и степень ее значимости, как для
окружающих, так и для себя лично. В этой связи наиболее остро встают вопросы, связанные с профотбором на профессии, требующие ситуативной или постоянной ответственности в различных режимах работы, поскольку «ответственность может проявляться эпизодически, в каких-то лишь особых и редких ситуациях, а может быть и устойчивой чертой
характера, свойства личности» (А.В. Филиппов, В.К. Липинский, В.Н. Князев, 1989. С. 12).
Социальные условия во многом сказываются на проявлении ответственности субъекта: «Как форма проявления взаимодействия личности и общества ответственность носит
и личный, и общественный характер; существует не только ответственность личности перед обществом, но и общества перед личностью» (А.Г. Спиркин, 1972. С. 291).
«В личностном плане ответственность представляет собой существенное социальное, нравственное и психологическое качество человека, выступающее в виде важнейшей
черты характера» (А.Г. Спиркин, 1972. С. 291).
3. Ответственность как нравственная категория. Ответственность рассматривалась
с позиции морали (В.В. Знаков, 1993; Х. Хекхаузен, 1986; К. Хелкама, 1986,1987,1982; L. Kol-
berg, 1969, 1976 и др.), нравственности (М.М. Бахтин, 1986; А.С. Капто, 1981), этики
(В.А. Канке, 2003; В. Малахов, 1990; Г.Л. Тульчинский, 1990; В.А. Энгельгардт, 1984). Ответственность как нравственно-этическую категорию рассматривал И.С. Марьенко (1987), а как
морально-этическую категорию – В.С. Кузнецова и В.С. Морозова (1983). При этом ведущим
нравственным качеством ответственность становится только тогда, считает В.Ф. Сафин, «когда она не может быть изменена субъектом по его произвольному желанию» (1986. С. 116).
В зарубежной психологии исследования ответственности начинал Ж. Пиаже (1932)
в русле изучения моральных суждений. Переход от объективной ответственности к субъективной ответственности происходит, по мнению Ж. Пиаже, постепенно. Так К. Хелкама
(1982) исследовал и описал шесть стадий моральной ответственности:
1) объективная ответственность;
2) субъективная гетерономная ответственность;
13
14
3) автономно субъективная ответственность;
4) ответственность как социальный долг;
5) переходная относительная ответственность;
6) обоснованна ответственность.
К. Хелкама, Л. Колберг, Д. Ловиджер, Т. Лискона – указывают, что сформированность внутренней ответственности является главным критерием оценки уровня моральной
зрелости в целом. Л. Колберг (1976) различает три основных уровня развития моральных
суждений: предконвенциональный, конвенциональный, постконвенциональный. Преконвенциональный уровень сугубо эгоцентричен. Конвенциональный уровень развития моральных суждений достигается тогда, когда ребенок принимает оценки своей референтной
группы: семьи, класса, религиозной общины. Соответственно, моральные нормы этой
группы усваиваются и соблюдаются некритично. Закон выполняется на этой стадии ради
того, чтобы получить одобрение или избежать наказания, он не вырабатывается самим ребенком, не является итогом его свободного выбора, а принимается как норма. По-видимому,
на этом уровне мы можем судить об исполнительности ребенка, которая предшествует ответственному поведению. Постконвенционального уровня, по мнению Л. Колберга, ребенок достигает после тринадцати лет. На этом уровне вырабатываются личные, нравственные принципы. По-видимому – это тот уровень, где можно говорить об ответственности
ребенка.
Близкая по содержанию модель ответственности как нравственного свойства самоопределяющейся личности, предложена В.Ф. Сафиным (1985). Она проявляется в способности:
1) осознавать необходимость внесения личностного вклада, деяний в жизнь об-
щества и отчетности за них;
2) свободно и инициативно выбирать цель, которая имеет смысл и значение для
субъекта, для коллектива и общества;
3) учитывать свои намерения, возможности и индивидуальные качества исходя
из требований конкретного вида деятельности и сферы взаимодействия с социальной средой;
4) познать самого себя, внутренне и внешне реализовать себя в процессе претворения в жизнь выбранной цели путем преодоления всякого рода препятствий, невзгод
и лишений;
5) удовлетворяться и утверждаться, реализуя сущностные силы и приобретая новые, созидать себя как личность;
6) отчитываться перед людьми, как перед самим собой, а перед самим собой,
как перед людьми.
В целом же следует отметить, что разнообразие взглядов на морально-этическую
сторону ответственности довольно велико: от объективной ответственности Ж. Пиаже,
основанной на оценке материального результата действия, до абсолютизирующей внутренней ответственности представителей экзистенциализма – Ж.П. Сартра и др. Несомненным, на наш взгляд, является то, что у человека без принципов, морали, совести вряд ли
возникнет мотив оказать помощь другому человеку по принципу «не могу иначе».
Главным образом, мы имеем здесь в виду «функцию чувств в ее высших аспектах,
то есть развитие альтруистической любви, сострадания, сочувствующего понимания окружающих, нравственного чувства и чувства ответственности за последствия своих поступков в отношении других людей. Высшим выражением этого является милосердие»
(Р. Ассаджоли, 1997. С. 158).
4. Соотношение «внутреннего и внешнего» в ответственности личности. Рас-
сматривая ответственность отметим, что она «значительно шире, чем положенность к ответу. Существенное значение имеет внутренняя ответственность личности за поведение и помыслы, то есть самоконтроль, самооценка, самоуправление» (А.Г. Спиркин, 1972. С. 295).
Сложный характер ответственности признается большинством исследователей этого качества. И в этом плане ответственность индивида более полно характеризуется
со стороны ее ментальности. На уровне ментальности пересекаются «природное и культурное, рациональное и эмоциональное, сознательное и бессознательное, индивидуальное
и общественное» (Современная западная философия, 1991. С. 177).
Говоря о бессознательном в ответственности индивида, следует иметь ввиду,
что его компоненты «обладают личностной природой, поскольку являются приобретениями индивидуального наличного бытия» (К.Г. Юнг, 1994. С. 179). Можно предположить, что наряду с другими феноменами в подсознании человека дремлют, находятся
как бы в потенции, некоторые составляющие ответственности, что «бессознательное содержит в себе такой материал, который еще не достиг пороговой отметки сознания»
(Там же. 1994. С. 179). В частности, об установке как о показателе «готовности к активности и ответственности» говорит А.С. Прангишвили (1967. С. 192). Более того, он говорит
об установке как об основе волевого ответственного поведения.
К.А. Абульханова-Славская, рассматривая ответственность как личностный механизм реализации необходимости, говорит о «…присвоении личностью внешней необходимости и превращении ее во внутреннюю, именно поэтому внутренняя необходимость –
высшая стадия ответственности...» (1989. С. 118).
Несмотря на то, что «... многое из того, что мы считаем специфически человеческим, приобретенным человеком после рождения, на самом деле содержится в нашей генетике, заготовлено в нашей природе» (П.К. Анохин, 1961. С. 18), вопрос о физиологических предпосылках ответственности остается открытым.
5. Ответственность как действие. Ответственность всегда связана с личностью
и никогда не бывает безличной. В этом случае субъект, прежде всего, отвечает за свои
действия перед самим собой. «Если человек отвечает за дело в целом, за свой выбор,
за свои поступки, то он может определить последовательность своих действий. Ответственность дает возможность строить разные стратегии, пробовать разные способы достижения
цели, искать оптимальные» (К.А. Абульханова-Славская, 1991).
Под ментальностью ответственности мы понимали не только совокупность готовностей, установок и предрасположенность индивида действовать определенным образом,
но и непосредственную реализацию задуманного, поведение субъекта в ситуации ответственной деятельности. Другими словами, мы рассматривали ответственность исходя
«из единства сознания и жизнедеятельности» (Г.Л. Тульчинский, 1990. С. 9).
В своей работе мы делаем акцент на второй составляющей ответственности –
ее деятельностной части, поскольку без внешнего проявления, без своей реализации в конкретных делах и поступках о наличии ответственности у субъекта говорить не приходится: «Только наличие реализованной мотивации и делает поступок целостным образованием, синтезом и интеграцией субъективного и объективного, материального и идеального,
необходимого и возможного, т.е. разрешением исходного противоречия – реализацией потребности» (Там же. 1990. С. 29).
В ряду выполняемых субъектом действий – от бессознательных и непроизвольных
до произвольных и сознательных – ответственные действия занимают место среди действий произвольных, имеющих социальный характер и социальную значимость.
Вероятно, одно из основных отличий ответственного действия от всех других, выполняемых субъектом, – это наличие контроля и оценки сделанного не только со стороны
субъекта действия, но и со стороны отдельных лиц, групп, учреждений, инстанций и общества в целом. Не случайно, что прежде, чем приступить к выполнению ответственного
действия, субъект прогнозирует возможную реакцию на свои поступки со стороны окружающих (Б.Ф. Ломов, 1989; Э.И. Рудковский, 1979; и др.). Таким образом, говоря об ответственности, мы говорим об универсальной категории, характеризующей целый класс
15
16
добровольно выполняемых произвольных действий. Сложность в принятии добровольного решения заключается в том, «что человек – явственно или в общих чертах – понимает,
что решение является добровольным действием, неизменно предполагающим ответственность» (Р. Ассаджоли, 1997. С. 144).
6. Ответственность с позиции каузальной атрибуции. Одно из основных на-
правлений в исследовании ответственности, начатое Ф. Хайдером (F.Heider, 1958) и продолженное во многих исследованиях отечественных (В.С. Агеев, 1982; Г.М. Андреева,
1979; К. Муздыбаев, 1983; и др.) и зарубежных психологов (W.L. Davis, E.D. Devis, 1974;
H.H. Kelly, 1973 и др.) связано с вопросами, касающимися рассмотрения каузальной атрибуции.
Понятие «каузальная атрибуция» можно перевести и как «причину приписывания»
и как «приписывание причин». В первом случае мы должны ответить на вопросы «Почему
происходит приписывание? Каковы мотивы приписывания?» Во втором случае мы говорим о приписывании ответственности, имея в виду традиционное отождествление понятий «причины» и «ответственности» (M. Ginsberg 1956; R.M. MacIver, 1957).
Следует отметить, что Ф. Хайдер определял каузальную атрибуцию исходя из ряда
допущений:
1. Объяснение поведения субъекта невозможно без выяснения того, как он отно-
сится к социальному окружению.
2. Люди хотят управлять своей средой, своим социальным окружением, а для этого
его необходимо знать.
3. Источник причины любого события локус каузальности) приписывается либо
субъекту, либо среде (F. Heider, 1958).
Основываясь на данных допущениях, при определении ответственности казуальность анализировалась по трем показателям:
1) близость к объекту;
2) возможность предвидения исхода;
3) преднамеренность (интенциональность) совершенных действий.
О появлении интенции И. Джоунс и К. Дэвис говорили, что она не возможна
без предварительных знаний о достижении результатов и их последствий (E.E. Jones,
K.E. Davis, 1965). Если последствия действий можно было не только предусмотреть,
но они и были предусмотрены, то субъекту приписывалась интенция (E.W. Irwin, 1971).
Для обозначения локуса контроля Дж. Роттер ввел два термина – интернальный
(внутренний) и экстернальный (внешний) контроль (J.B. Rotter, 1966). К последним
Ф. Хайдер относил возможности субъекта и его мотивацию. Имеются данные (R. Charms,
1968), что субъекты, бывшие ранее виновными, склонны усматривать вину в личностных,
а не во внешних факторах (окружение, ситуация и т.п.).
Положения каузальной атрибуции, выдвинутые Хайдером, дополнились теорией
Джоунс и Девис, которые полагали, что человек постоянно пытается найти причину поступков других людей, их потенциальных последствий для окружающих. Окончательное
свое завершение теория атрибуции получила после дополнения ее принципами истинно
причинного суждения, выдвинутыми Келли:
1. Принцип ковариации – результат действия изменяется во времени вместе с при-
чинами, его породившими.
2. Принцип обесценивания – роль одной причины в следствии уменьшается при
появлении другой причины.
3. Роль содействующей причины в следствии будет обесцениваться больше, если
она будет находиться одна, без препятствующей причины (H.H. Kelly, 1967).
В процессе приписывания причин возможны ошибки. Они подразделяются
на ошибки мотивации (обоснование успеха за счет своих усилий и способностей, а неудач – за счет невезения и обстоятельств, т.е. за счет интернальных и экстернальных причин) и фундаментальные ошибки, к которым можно отнести:
переоценку личностных факторов и недооценку ситуативных;
обоснование своих действий только через позицию сочувствующих людей;
опускание из виду информации о не случившемся;
переоценку легко интерпретируемых, лежащих на поверхности фактов.
Реестр рассматриваемых ошибок и их причин может быть расширен. Можно говорить об ошибках связанных с переоценкой собственных возможностей, о перенесении
опыта, не подходящего к данной ситуации, о недоучете предполагаемых трудностей и т.п.
Характерной особенностью всех перечисленных ошибок является их универсальный характер и то, что они могут описать, определить любое произвольное действие. В этом их
достоинство и недостаток, поскольку не отражается специфика ответственного действия.
Исследование атрибуции ответственности зарубежными психологами направлено
в основном на рассмотрение моделируемых несчастных случаев и описание поведения
участников происшедшего. Так, Б. Латане и Дж. Дарли говорят об уменьшении реальной
помощи с возрастанием числа свидетелей (B. Latane, J.M. Darley, 1968). Хорвитц свидетельствует в пользу того, что вероятность оказания помощи тем меньше, чем больше вина
пострадавшего в происшедшем (I.A. Horowitz, 1968). Помощь будет более реальной, если
свидетель ранее видел, как оказывалась помощь в ситуации, в которой он оказался сам.
Думается, что данные выводы, сделанные на основе наблюдения за отдельными случаями, нельзя распространять на ситуацию с оказанием помощи вообще. Во-первых, экспериментаторами не учитывались индивидуальные психофизиологические особенности у
лиц, решившихся на оказание помощи, и у лиц, не оказавших ее. Практика показывает,
что во время экстремальных ситуаций лишь единицы из большого числа сочувствующих
решаются на оказание помощи. На первый план здесь выступают свойства нервной системы, волевые качества. Во-вторых, из условий проведения экспериментов ничего нельзя
сказать о нравственных особенностях участников и свидетелей происшествия, степени
их реальных умений в оказании помощи и т.п. И, наконец, в-третьих, нам кажется, что
идентификация ответственности в экстремальной и обычной ситуации не правомерна.
17
1.3. ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ БЛОКОВ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
(В.П. Прядеин)
Одним из наиболее продуктивных и рациональных в психологии при исследовании
психических феноменов является комплексный подход. Однако его воплощение требует
значительных усилий и большого объема работ, что делает его довольно редким в психологической науке и является причиной неполной реализации. Комплексный подход в рассмотрении свойств личности предполагает учет системных и междисциплинарных исследований, которые обеспечивают фундаментальность научных знаний, и создает реальную
и необходимую базу для практической работы по развитию и формированию различных
черт личности, их саморегуляции и коррекции. Для этого необходимы базовые сведения
об индивидуальных данных и особенностях конкретного человека, которые, как полагают
некоторые исследователи, по меньшей мере, должны включать следующие аспекты: социальные и средовые факторы; профессиональные особенности; этнопсихологические особенности; формирование и развитие черт личности; коррекция и саморегуляция свойств;
строение и психологическая структура; природные особенности; генетические предпосылки; индивидуально-типические особенности; возрастные особенности; половые особенности; патопсихологические особенности (А.И. Крупнов, 1995, 2010).
18
Очевидно, что реестр рассматриваемых аспектов может быть и расширен, поскольку «поведение человека регулируется многими факторами, в том числе и идеальными побудительными силами: нравственными и правовыми нормами, совестью, долгом, честью,
чувством личной и социальной ответственности» (А.Г. Спиркин, 1972).
Анализ взаимодействия функциональных блоков. Для более глубокого рассмотрения ответственности субъекта с целью выделения ее специфических особенностей психологами рассматривалась архитектура задействованных функциональных блоков (В.П. Прядеин, 1995, 1998; Г.Л. Тульчинский, 1990; Х. Хекхаузен, 1986; и др.).
Под функцией понималась характеристика исследуемой системы, проявляющаяся, по мнению Р. Джерарда, во взаимодействии с внешней средой и в кратковременных
обратимых состояниях системы в целях сохранения ее целостности (R.W. Gerard, 1958).
Под функциональным блоком понималось единство характеристик, выполняющих сходные функции (рис. 1).
Как и в других видах действий, причинами, вызывающими ответственные действия, являются материальные и идеальные потребности и внешние раздражители. Осознание потребности влечет за собой проявление активности для ее удовлетворения. Так, достаточно частыми мотивами ответственности субъекта являются мотивы оказания помощи
типа «Если не я, то кто?». При наличии нескольких мотивов возможна их «борьба» и появление мотива действия или отказа от удовлетворения потребности, ее перехода из разряда актуальных в разряд отсроченных с соответствующей мотивацией. Иногда это происходит примерно так, как в басне И.А. Крылова «Лисица и виноград»: «Ну, что ж!
На взгляд-то он хорош, да зелен...» (И.А. Крылов, 1966. С. 173).
Причинами отказа индивида выполнить ответственные действия могут быть как
недостаточная сформированность качества ответственности (как внутренней необходимости), так и непредвиденные препятствия и трудности, лежащие за порогом его энергетических возможностей. Как правило, подобное случается редко из-за того, что ответственный
человек отказывается от подобного рода действий, действий с непредсказуемыми последствиями, еще на уровне принятия решения, поскольку «человек предпочитает заниматься тем, в чем он чувствует себя уверенно, и избегает тех видов деятельности, в которых его может ждать неудача» (E. Fennema, 1984. С. 215).
Другими словами, перед реализацией ответственного действия субъект находится
как бы в позиции выбора, когда на одном конце континуума проблемы не узнаются и нет
желания их изменить, а на другом – все «возрастает чувство личной ответственности
за решение этих проблем» (К.Р. Роджерс, 1994. С. 207). Осуществляя выбор, субъект
осознает, «…что все последствия, которые реально могут быть предусмотрены, должны
быть учтены. В этом смысле недоучет последствий поступка есть безответственное или
не совсем ответственное отношение личности к своим действиям. Вместе с тем при оценке
поступка правомерно исходить не из всех последствий, а только из тех, которые могли быть
предусмотрены. За них и несет ответственность человек» (А.Г. Спиркин, 1972. С. 298).
В целом не так уж и важен мотив отказа, а важно то, что уже на уровне потребности и мотивации ответственного действия идет постановка цели, оценка возможности
ее достижения.
Выполняемые ответственные действия по своим параметрам можно отнести,
как отмечалось выше, к большому классу произвольных действий. Однако из практики
мы знаем, что не все произвольные действия являются ответственными. Думается, что ответственные действия имеют единый комплекс неразрывно связанных составляющих,
без которого конкретное произвольное действие нельзя отнести к классу ответственных
действий. К данному комплексу составляющих мы относим:
1) интенцию;
2) свободу выбора и социальную значимость выполняемого;
3) осознание возможного наказания в случае невыполнения самостоятельно при-
нятого решения;
4) завершенность действия (отсутствие результата – отсутствие реализованной
ответственности).
19
4
3 7
1 2 5 8 9 10 11
6
Рис. 1. Функциональная схема ответственного действия:
1 – внешнее воздействие, 2 – потребность, 3 – мотив, 4 – интенция,
5 – потенция, 6 – программа действия, 7 – анализ/синтез, 8 – решение,
9 – выполнение действия, 10 – модель потребного будущего, 11 – цель, результат и их оценка.
Интенция в психологии определяется как автономное желание, как намерение
сделать что-то, как каузальная атрибуция вместе с усилием (как составной частью стремления личности), как существенное обстоятельство, выделяющее ее среди других форм
проявления человеческой активности. В намерении, в отличие от простого стремления,
уточняется:
а) не является ли действие случайным, ошибочным или совершаемым против во-
ли субъекта;
б) направлено ли оно на достижение цели;
в) совпадает ли первоначальный интерес с желаемым будущим, в котором нахо-
дит разрешение исходное противоречие потребности;
г) соотношение собственной потенции (знание личностью своих возможностей)
с конкретной программой действий по достижению результата;
д) представления, знания субъекта о том, как реализовать, достигнуть поставлен-
ную цель.
Другими словами, для ответственного субъекта довольно сомнительной является
формула: «Надо ввязаться в серьезный бой, а там видно будет».
Таким образом, характерной особенностью ответственного действия является его
интенция, включающая в себя не только направленность действия, но и намерения субъекта: «Намерение представляет собой по существу не что иное, как зафиксированную решением направленность на осуществление цели» (С.Л. Рубинштейн, 1946. С. 518). Интенция является также как бы высшей инстанцией, определяющей нравственность поступка,
мотивов и целей действия.
При выполнении простого ответственного действия, действия с ясной конечной
целью и реакцией окружающих на него интенция, как правило, сразу же переходит в исполнение действия, поскольку в намерении посредством хотения и желания зафиксирова-
20
на «не только сама цель, но и действие, которое к ней приведет» (Там же. 1946. С. 514).
И в данном случае правильнее было бы говорить не об ответственном действии, а об единичном ответственном акте или поступке.
Несколько сложнее схема принятия решения в случае выполнения действия, параметры которого определены недостаточно четко, действия, которое протекает при меняющихся социальных условиях. В данном случае идет выработка решения о возможности начала действия с учетом потенциальных возможностей человека, анализа действий
в сходных ситуациях.
Однако, наличие опыта, потенциальных возможностей, наконец, способности
«брать на себя ответственность в жизни за все более расширяющийся круг людей»
(К.А. Абульханова-Славская, А.В. Брушлинский, 1989. С. 7) есть вещи, безусловно, необходимые, но недостаточные для решения о начале ответственного действия. Да, если припоминается что-то аналогичное, то вероятность принятия решения повышается, если нет,
то исходя из нравственных и когнитивных возможностей субъекта строится программа
и последовательность выполняемых действий, определяются первоочередные средства
по достижению результата, строится модель потребного будущего (Н.А. Бернштейн,
1966), т.е. того, к чему должна прийти ситуация в случае запуска действия. Итак, «ответственность предполагает активность сознания человека, способность моделировать будущие возможные ситуации и предполагаемые результаты деятельности» (А.Г. Спиркин,
1972. С. 298). Если модель потребного будущего по своим параметрам близка к цели действия и планируемому результату, то с помощью обратной связи идет сигнал начать действовать. Если же наблюдаются моменты рассогласования между задуманным и предполагаемым результатом, то происходит корректировка намерений, исправление программы
действий и после сопоставления с потенцией субъекта принимается решение об отказе
или начале действия с помощью предусмотренных средств. Другими словами, при наличии четкого представления об общей цели, субъект должен иметь «частные планы относительно различных промежуточных шагов от исходной точки к достижению цели –
планы, которые должны быть пластичными и могут быть модифицированы в соответствии с новыми оценочными элементами» (Р. Ассаджоли, 1997. С. 186–187). Следовательно,
«…трудно переоценить развитие осознания своих когнитивных способностей наряду с логическим анализом чувств, мыслей, поведения и их взаимодействия. С этим неразрывно
связана и необходимость научиться воспринимать себя как человека, обладающего адекватным потенциалом и берущего на себя ответственность постоянно делать выбор, касающийся целей в жизни» (Р. Бернс, 1986. С. 367).
В процессе выполнения решения с помощью афферентного синтеза идет постоянная корректировка параметров выполняемого действия, идет сверка планируемых результатов с реальными. Субъект корректирует свое поведение с учетом реальной социальной
обстановки и оценки действия окружающими, в результате «повышение роли сознательной оценки окружающего уменьшает автоматизм реакций, повышает ответственность и
придает реакциям большую индивидуальность, приносит радость и большую свободу, потому что выбор становится более продуманным и совпадает с личной оценкой окружающего» (Х. Дельгадо, 1971. С. 245). Такой процесс может повторяться неоднократно,
вплоть до достижения или отказа от цели. Такой процесс, процесс колебания на грани настоящего – будущего во многом соответствует амбифлекторной природе психики, описанной Е.А. Климовым (1992), а весь ход ответственного действия предстает в виде сложного многоуровневого процесса, с «много-многозначными связями» (В.С. Мерлин, 1988)
между уровнями.
Обобщая вышесказанное, можно отметить многогранность и многоаспектность
в направлениях исследования ответственности: от вопросов рассмотрения ее составляющих до поведения в отдельных жизненных ситуациях и попыток ее объяснения посредством раскрытия отдельных сторон.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]