Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вертеп. Мистерия Рождества
.pdf
вение. “Счастливые шотландские дети”, – успеваю подумать, прежде чем они обе рассказали
Юрковскому, что не смотрят этого шотландские
дети. Удирают к телевизору…»
Наконец, вот еще:
ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ БИЛЕТ
В кукольном театре города Нижний Тагил
будет показано вертепное действо, согласно
народной традиции, а также в измененном
виде.
Со старинными народными текстами.
А также со стихами Б. Пастернака, Д. Самой-
лова, И. Бродского.
С сельским каноническим песнопением, а
так же с музыкой Иоганна Себастиана Баха.
С тряпичными куклами сельского карнава-
ла, но и с чудесными фигурами, выполненными
скульптором Е. Волковым по мотивам великих
итальянцев.
Ибо деревенская бабка, мастерившая вер-
тепных кукол, и Леонардо да Винчи, писавший
«Святое семейство в вертепе», – каждый в силу
своих возможностей поведал о Рождестве.
Режиссура и коллаж текста – С. Ефремов
(Киев).
Скульптор – Евгений Волков (Н. Тагил).
Концепция и форма спектакля – И. Уварова
(Москва).
Из свода приведенных здесь примеров (а в
действительности им несть числа) можно заклю-
21
чить, что это явление параллельно апокрифам.
Каждый режиссер, каждый художник – да просто
всякий, кто на Рождество сооружает инсталляцию из предметов, игрушек, печенья, – вряд ли о
том подозревая, предлагает свое толкование сюжета, свое понимание События, свершившегося
на земле и на небесах.
Зрелище в лицах
Вот как понимал Борис Пастернак начало ново-
го времени: «Что-то сдвинулось в мире. Кончился Рим, власть количества, оружием вмененная
обязанность жить всей поголовностью, всем населением. Вожди и народы отошли в прошлое.
Личность, проповедь свободы пришли им на смену. Отдельная человеческая жизнь стала Божьей
повестью, наполнила своим содержанием пространство вселенной»6.
Вам, должно быть, трудно поверить в это, но
у меня сложилось твердое убеждение: здесь речь
идет как раз о вертепе. Именно о нем.
Поскольку где ж еще, как не в вертепе, все это
соединилось столь экономно и компактно?
Судите сами:
человеческая жизнь –
Божья повесть –
пространство вселенной.
В свернутом виде пространство Вселенной
умещается в малом ящике вертепа.
В дальнейшем постараюсь это доказать.
Хотя словарь В.И. Даля сильно охлаждает пылкость метафорических сближений:
«ВЕРТЕПЪ м. пещера, подземный или инаго
устройства скрытный притонъ; едва подступные
23
овраги, тул. ве р т еп и н и щ е ср. // Притонъ,
скрывище, какихъ либо дурныхъ дЂлъ. Это вер-
тепъ разбойниковъ, а не гостиница, тутъ грабятъ. // Юж. зрЂлище въ лицахъ, устроенное
въ маломъ видЂ, въ ящикЂ, съ которымъ ходятъ
о Святкахъ, представляя события и обстоятельства рожденiя. I. Хр. Малый вертепъ мой лучше
Синайскiя горы. В е р т е п ны й , къ нему отнесш.
В е рт е п н и к ъ- н и ц а ж. житель вертепа, пещеры. В е р т е п и с т ы й , богатый оврагами, проездами, пещерами. В е р те п и ж и н ы ж. ин. иск.
водороины во множествЂ, овражистыя извилины; сувои, сугробы, раскаты по зимней дорогЂ. То
горбъ, то долина: вертепижины насижены»7.
Увы, как ни печально, придется признать:
«зрелищу в лицах», устроенному и в «ящике», и в
«малом виде» В.И. Даль уделяет самое скудное ме-
сто, совершенно непрезентабельное. То ли дело
пещеры; притоны, скрывающие разбойников.
Скрывище дурных дел… И подозрительные обитатели пещер – «вертепники» и «вертепницы».
А все эти овраги, извилины, водороины!
Место нашему вертепу отведено между при-
тоном и безрадостным пейзажем.
И все же в этом развернутом словарном тексте мелькает слово, способное объяснить положение ящика со зрелищем в столь сомнительном
окружении.
Слово это – скрытый. «Скрывище».
В пещере куда надежней, чем в доме, можно
скрыться, спрятаться. Поэзия предлагает и позитивную оценку пещеры:
24
В пещере (какой ни на есть, а кров!
Надежней суммы прямых углов!) –
В пещере им было тепло втроем;
Пахло соломою и тряпьем
8
.
Мотив пещеры при Рождестве устойчив; его
с удовольствием развивают апокрифы: Святое семейство на пути в Египет подверглось нападению
разбойников, но Младенец их обезвредил. Дело,
конечно, было при пещере… Что же касается сугробов, раскатов по зимней дороге (их как раз и
перечисляет Даль в слове «вертеп»), тут как раз
вертепу – театру кукольному – самое место: показывается в середине зимы.
Сугробы. Раскаты. Зимние дороги.
Сопутствующий пейзаж, как говорится.
У Пастернака:
И холодно было Младенцу в вертепе
на склоне холма.
Вертеп села Городжив
Откуда все это для меня начиналось?
В 1963 году приятель из Киева, студент театрального института Славка Верещак, позвал:
поехали, говорит, к моей маме в село на праздник – на рождество. Тогда слово «рождество» писали (если писали) с маленькой буквы: праздник
такой вроде Нового года (с большой буквы).
В поезде было темно и многолюдно, крепкие
запахи источали старые сапоги, зрелые грецкие
орехи, железо бака, расплавленного кипятком.
– Славка, а вертеп у вас играют?
– А помолчать не можешь?
Я обиделась: конспиратор! Впрочем, в ту пору
все мы были великие конспираторы – начинались шестидесятые годы, томления и ожидания и
добыча тайных скудных знаний. Кто-то прочел в
оригинале Кафку – невероятно! Мы пересказывали друг другу Ионеско, тоже немыслимо. Великий
свет мировой культуры посылал нам световые
сигналы.
Но этим часом мы удалялись от прогресса и
ехали в обратную сторону. Ночь на деревню улеглась рано и бесцеремонно, убежденная в том,
что никто не потревожит ее сон светящимся
окошком, и все ставни были закрыты.
26
Место это находилось на Львовщине, а дом,
куда мы попали, стоял на большом плоском пространстве, огороженном по горизонту сушеными
скелетами старых ив. Ночь наваливалась на соломенную крышу, спеша разобраться в сложном
хозяйстве звезд и комет, где когда-то из черного
яйца Вселенной вылупилась желтая, как цыпленок, новая звезда.
Засветло в комнату внесли «дедуха» – несусветную охапку сена из скирды, росшей за
домом и похожей на исполинский гриб. Сено
побросали на земляной пол; на другой день его
сожгут во дворе вместе со всем, что упало, – с
гребенкой и ложкой, а то и башмаком. На стол
тоже набросали сено, сверху неровно постелили тусклую клеенку, алюминиевые вилки плыли,
ныряя в серый студень клеенки, и всплывал граненый казенный графин самогона. В сочельник
ставили гостям то, что родила земля. Мокрый
картофель в чугуне и мелкие черные комья
каши, запеленатые в капустные листья, как младенцы.
Часам к десяти стали приходить соседи. Сидели в пальто, отказывались от угощения, ели чинно,
пили скорбно и строго. Горели три свечи, воткнутые в пустые бутылки, света было – кот наплакал,
и черны были углы комнаты, южные глазницы
женщин и тени под сборчатыми подбородками
старух. Вдруг кто-то запел тонко и чисто:
На горе на горке
Дуб стоял зеленый
27
К песне кинулись другие голоса, подхватив,
понесли дальше:
Пастухи пасли там стадо
Вдруг случилось чудо
Слетел ангел с неба
С бочкою вина
Угостил всех пастухов он
А бочка полна
Угощает ангел
Кланяется низко
Сходите пастухи в вертеп
Там Христос родился
Пришли они к вертепу
Петь Младенца стали
Божья Мать Святая Дева
Пастухам сказала
Вы не с Украины ли
Пастухи идете
Что так сердце веселите
Хорошо поете
Правда мы с Украины
С веселого края
Там так ясно светит солнце
Словно в Божьем рае
9
В селе было очень холодно и тихо, а в эту ночь
забрали в дом угрюмых цепных псов. Попав в тепло
жилища, они так обалдели от райского блаженства,
что и кошки их не бесили. В память о Вифлеемском
хлеве в сени взяли корову. Большая старуха, уже позабывшая все колядки, отерла рот концом серого
платка и рассказала свое, радуясь, что помнит.
«Когда Христос родился, понесли деревья ему
подарки, яблоня – яблоки, вишенка – вишни. Да
28
только елка не приближалась и плакала ти-
хонько, страшась уколоть Младенца. Но пожалел Он ее, сироту, и воздал ей игрушками и сла-
стями, оттого и нынче ее украшают».
Жестом статиста из народной массовки указала она на елку в углу, убранную тремя стеклянными баклажанами, одной церковной свечкой и
пятью конфетами «Ласточка».
Вечнозеленость елки замыкала древний праздник растений. Может быть, они, растения, справляли свой праздник от пятого дня творения, когда
еще и животных не было на свежей и нетвердой
планете Земля. Съевши растительную пищу и вкусив убойного свекольного напитка, в ночь перед
Рождеством люди причастились к таинственному
обновлению природы. Студеной зимой промерзшая почва вынашивала будущее зеленое дитя.
Повеселев, гости отвлеклись, пели про довер-
чивую Галю, а малый, отслуживший в танковых
частях под Наро-Фоминском, душевно исполнил
«Черного кота».
Свечи догорали, напуская на пустые бутылки парафиновый саван. Гости расходились. Хозяйка прибрала посуду, отдельно поставив тазик
с остатками кутьи и узвар в трехлитровой банке.
Этой ночью малороссийский дом навещали души предков, и в тазике и в банке было угощение
душ. Они (о том пели в колядках) спешили по
шатким мосточкам, по узкой доске, по опасной
жердочке – только бы дойти к своим.
А были они, души, вроде малых прозрачных
куколок и спускались сверху по стенке – так не-
29
охотно поведала хозяйка, туго поддаваясь бестактным расспросам этнографического порядка.
Так в сочельник впервые возникло это: кукла.
А рано утром у порога запел мальчик о том,
что чистая Дева Сына родила.
– В ясли положила, сеном притрусила
Божьего Сына.
В руках он держал вещественное доказательство тому, что говорит чистую правду. Доказательство имело вид маленькой конуры с передней стеклянною стенкой. Внутри тлел одутловатый огарок. Лежал бурый мох, и в него воткнута
была плоская кукла, упрятанная в красную тряпицу. Тут же лежал Младенец-сверток, его полотняное личико было помечено тремя точками, крепко поставленными измусоленным химическим
карандашом. Тут стояли и бумажные овцы, и тот
же карандаш изобразил на них прямую, как щетина, шерсть. А в самой глубине была наклеена
старая открытка с пышногрудой нимфой. Ее нагие икры, кокетливо показанные из вьющихся
одежд, и пышные волосы выдавали причастность
к польскому сецессиону.
То был вертеп, одичавший, как матрос после
кораблекрушения, жалко прозябающий на необитаемом острове и отвыкший от речи. Ящик этот,
седьмая вода на киселе тем гордым и пышным сооружениям, вертепам о двух этажах, при нарядных куклах с крупными печальными лицами, вырезанными из дерева знающими мастерами, этот
городживский ящик растерял абсолютно все, но
все-таки помнил главное: Христос родился. Это
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]