Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Великие книги великих людей. Том 1. Афоризмы житейской мудрости
.pdf
дия, в которой мы все рождены. Отсюда несколько позже возникает жажда действительной жизни, влечение
к деяниям и страданиям, которое гонит нас в мирскую
сутолоку. Здесь мы и знакомимся с другой стороной вещей, со стороной бытия, то есть воления, на каждом
шагу встречающего себе помехи. Тогда-то приходит постепенно великое разочарование, с появлением которого, как говорится, l’^age des illusions est passe1, — а между тем оно продолжает идти все дальше, становится все
полнее. Таким образом, можно сказать, что в детстве
жизнь рисуется перед нами как театральная декорация
издали, на старости — как та же декорация, только перед самыми глазами.
❖ Счастью детства способствует, наконец, еще следующее. Как в начале весны все листья имеют одинаковую окраску и почти одинаковую форму, точно так же
и мы в раннем детстве все похожи друг на друга и поэтому отлично между собой сходимся. Но с наступлением
зрелости мы начинаем взаимно отдаляться, притом все
больше и больше, подобно радиусам круга.
❖ Что же касается остального периода первой половины жизни, имеющей столько преимуществ перед второй, то есть юношеского возраста, то его омрачает,
даже делает несчастным именно погоня за счастьем
Афоризмы житейской мудрости
1
Возраст иллюзий проходит (фр.).
в твердой уверенности, что оно должно нам встретиться в жизни. Отсюда возникает постоянно обманываемая надежда, а из нее — недовольство. Перед нами носятся, играя, картины призрачного, неопределенного
счастья в прихотливо выбранных формах, и мы напрасно ищем их реального прототипа. Вот почему в годы нашей юности мы большей частью бываем недовольны
своим положением и обстановкой, каковы бы они ни
были, ибо мы приписываем им то, что сопутствует всей
вообще пустой и жалкой человеческой жизни, с которой мы теперь впервые начинаем знакомиться, после
того как прежде ждали совсем иного. Было бы большим
выигрышем, если бы путем заблаговременных наставлений оказалось возможным искоренить в юношах ложную мечту, будто в мире их ждет много приятного.
На самом деле практикуется обратное, так как большей
частью жизнь становится известной нам раньше из поэзии, нежели из действительности. Изображаемые поэзией сцены сверкают перед нашим взором в утренних
лучах нашей собственной юности, и вот нас начинает
терзать страстное желание увидеть их осуществление —
поймать радугу. Юноша ожидает, что его жизнь потечет
в виде интересного романа. Так возникает иллюзия,
описанная уже мной в гл. 30-й 2-го тома «Мира как воли и представления». Ибо прелесть всех этих картин
обусловлена как раз тем, что это только картины, а не
Артур Шопенгауэр
312
действительность, и потому при созерцании их мы пребываем в покое и вседовольстве чистого познания. Осуществиться — значит преисполниться воления, а воление это неминуемо приводит к страданиям.
Интересующемуся читателю укажу здесь также еще одно место — гл. 37 упомянутого тома.
❖ Если, таким образом, особенностью первой половины жизни является неудовлетворенная тоска по счастью,
то вторая характеризуется опасением перед несчастьями.
Ибо здесь у нас образовалось уже более или менее ясное
сознание того, что всякое счастье химерично, страдание
же реально. Оттого, по крайней мере, более разумные
индивидуумы в этом периоде жизни стремятся к простому отсутствию страданий и беспокойств, нежели к наслаждениям1. Когда в годы моей юности у моей двери
раздавался звонок, это доставляло мне удовольствие: мне
думалось, что наконец-то!.. В позднейшее же время, когда раздавался тот же звонок, чувство мое скорее бывало
несколько сродни страху, — мне думалось: «Вот оно». Так
и по отношению к человеческому миру у лиц выдающихся и даровитых, которые, именно как таковые, уже не
столь всецело могут быть к нему причислены и потому
более или менее, в зависимости от степени своих достоинств, стоят одиноко, тоже имеется два противоположных чувства: в юности они часто чувствуют себя покину-
Афоризмы житейской мудрости
1
В старости мы лучше умеем предотвращать несчастья,
в юности — переносить их.
тыми со стороны людей, в позднейшие же годы — ушед-
шими от них. Первое чувство, неприятное, основано на
незнакомстве с людьми, второе, приятное, — на знакомстве с ними. Вследствие этого вторая половина жизни,
как вторая половина музыкального периода, содержит
меньше стремительности, но больше спокойствия, чем
первая: это вообще зависит от того, что в юности нам кажется, будто на свете можно найти удивительно много
счастья и наслаждения, только трудно до них добраться,
тогда как в старости мы знаем, что тут нам ждать нечего,
а потому, вполне на этот счет успокоившись, мы довольствуемся сносным настоящим и получаем удовольствие
даже от пустяков.
❖ Чего зрелый человек достигает опытом своей жизни
и благодаря чему он смотрит на мир иначе, чем юноша
и мальчик, это прежде всего — беспристрастие. Только
он начинает смотреть на вещи совершенно просто и берет их за то, что они есть, между тем как для мальчика
и юноши истинный мир закрыт или искажен призраком,
сотканным из собственных причудливых созданий, унаследованных предрассудков и странных фантазии. Ведь
первая задача, предстоящая опыту, заключается в том,
чтобы освободить нас от химер и ложных понятий, которые укоренились в юности. Уберечь от них юношеский
возраст было бы, конечно, лучшим воспитанием, правда
Артур Шопенгауэр
314
лишь отрицательным; но это — очень трудное дело.
Для этой цели пришлось бы вначале держать кругозор ребенка в возможно более узких рамках, но внутри их сообщать ему исключительно отчетливые и правильные понятия; только после того как он верно усвоит все в них
заключенное, можно бы постепенно расширять этот кругозор, постоянно заботясь о том, чтобы позади не оставалось ничего темного, а также ничего понятого наполовину или превратно. При таком приеме понятия ребенка
о вещах и человеческих отношениях все еще оставались
бы ограниченными и очень простыми, но зато были бы
отчетливыми и верными, так что всегда нуждались бы
только в расширении, а не в исправлении, — и так вплоть
до юношеского возраста. Метод этот особенно требует,
чтобы детям не давали читать романов, а заменяли их подобающими биографиями, как, например, биографией
Франклина, морицевским «Антоном Рейзером» и т. п.
❖ Когда мы молоды, нам кажется, будто важные и знаменательные в нашей жизни события и лица будут появляться при звуках труб и литавров; в старости, однако,
взгляд на прошлое показывает, что они пробрались без
всякого шума через заднее крыльцо и почти незаметно.
❖ С разбираемой здесь точки зрения жизнь можно,
далее, сравнить с вышиванием, в котором каждому в те-
Афоризмы житейской мудрости
315
чение первой половины своего века приходится видеть
лицевую сторону, а в течение второй — изнанку; последняя не столь красива, зато поучительнее, так как позволяет видеть связь нитей.
❖ Умственное превосходство, даже самое значительное, проявит в разговоре свой решительный перевес
и будет признано только после того, как человеку минет
сорок лет. Ибо зрелость возраста и плоды опыта могут,
конечно, во многом уступать ему, однако никогда не могут быть им заменены: даже обыкновеннейшему смертному они дают известный противовес против сил величайшего ума, пока он еще юн. Я разумею здесь только
личные отношения, а не плоды творчества.
❖ Всякий сколько-нибудь выдающийся человек, всякий, кто только не принадлежит к столь плачевно одаренным природой 5/6человеческого рода, едва ли, достигнув сорока лет, останется свободным от известного
налета мизантропии. Ибо он, естественно, судил других
по себе, и ему постепенно пришлось разочароваться,
увидеть, что они в отношении головы либо в отношении сердца, а большей частью даже с той и другой стороны стоят позади него и не могут идти с ним в сравнение, поэтому он охотно избегает связываться с ними,
как вообще каждый любит или ненавидит одиночество,
Артур Шопенгауэр
316
то есть свое собственное общество, соразмерно своей
внутренней ценности. О такого рода мизантропии трактует и Кант в «Критике способности суждения», в конце общего примечания к § 29 первой части.
❖ В молодом человеке дурным признаком относитель-
но его интеллектуальных, а также и моральных качеств
служит, если он очень рано умеет ориентироваться
в людских действиях и стремлениях, тотчас чувствует себя здесь в своей стихии и принимает в них участие, как
бы заранее к ним подготовленный; признак этот указывает на пошлость. Напротив, странное, растерянное, неловкое и совсем ненадлежащее поведение отмечает
в этом отношении натуру более благородного сорта.
❖ Бодрость и жизнерадостность нашей молодости зависит частью от того, что мы, взбираясь на гору, не видим смерти, которая ждет нас у подножия по другую
сторону горы. Когда же мы переступим за вершину,
смерть, известная нам до тех пор лишь понаслышке,
очутится перед нами наяву, а так как в это же время начинают убывать наши жизненные силы, то от этого зрелища падает и жизненная бодрость, так что юношеское
самомнение вытесняется тогда угрюмой серьезностью,
которая отражается и на лице. Пока мы молоды, что бы
нам ни говорили, мы считаем жизнь бесконечной и по-
Афоризмы житейской мудрости
317
тому не дорожим временем. Чем старше мы становимся, тем более экономим мы свое время. Ибо в позднейшем возрасте всякий прожитый день возбуждает в нас
чувство, родственное тому, какое испытывает преступник с каждым шагом, приближающим его к эшафоту.
❖ С точки зрения молодости жизнь — бесконечно долгое будущее; с точки зрения старости это — очень краткое прошлое; так что вначале она представляется нам
подобно вещам, если их рассматривать в бинокль, обращенный к глазам объективами, под конец же — подобно
вещам в бинокль, который повернут к глазам окулярами. Надо достигнуть старости, то есть долго пожить,
прежде чем станет понятно, насколько жизнь коротка.
Чем человек старше, тем мельче кажутся ему человеческие дела, все вообще и каждое в отдельности; жизнь,
стоявшая перед нами в юности как нечто прочное и устойчивое, оказывается теперь быстрой сменой эфемерных явлений — мы познаем ничтожество всего. Само
время движется в нашей молодости гораздо более медленным темпом, вот почему первая четверть нашей
жизни бывает не только самой счастливой, но и самой
длинной, так что она оставляет после себя гораздо больше воспоминаний, и каждый при случае сумел бы рассказать за этот период больше, чем за два последующих.
Как в весеннее время года, так и весной жизни дни ста-
Артур Шопенгауэр
318
новятся даже в конце концов томительно долгими. Осенью, в том и другом значении этого слова, они становятся короткими, зато более ясными и устойчивыми.
❖ Почему же на старости лет оставленная позади жизнь
представляется столь короткой? Потому, что делается
коротким и воспоминание о ней. Именно: из памяти утратилось все неважное и многое неприятное, так что
в ней мало что сохранилось. Ведь как наш интеллект вообще, так и память очень несовершенны; выученное
нуждается в применении, прошлое должно быть перебираемо, иначе то и другое постепенно опустится в бездну
забвения. Но ведь обыкновенно мы не любим пересматривать вещи незначительные, а также большей частью
и вещи неприятные, что, однако, было бы необходимо
для сбережения их в памяти. Между тем область незначительного все расширяется, ибо из-за более частого и,
наконец, бесчисленного повторения постепенно становится незначительным многое такое, что вначале казалось нам важным, — вот почему о более ранних годах мы
вспоминаем лучше, нежели о позднейших. Итак, чем
дольше мы живем, тем меньшее число случаев представляются нам значительными или достаточно важными,
чтобы еще перебирать их впоследствии, а только это
и могло бы закрепить их в памяти; таким образом, они
подвергаются забвению, как только минуют. И вот время
Афоризмы житейской мудрости
319
протекает, оставляя о себе все меньше и меньше следов.
Далее, мы неохотно останавливаемся на прошлых неприятностях, в особенности же если они задевают наше
тщеславие, как это большей частью и бывает, ибо немногие страдания постигают нас без всякой вины с нашей
стороны. Поэтому равным образом забывается и много
неприятного. Из-за этих двух обстоятельств наши воспоминания и становятся столь короткими, и в относительном значении тем короче, чем древнее их содержание.
Как предметы на берегу, от которого мы удаляемся на корабле, все уменьшаются, делаются все менее ясными
и труднее различимыми, так этой же участи подвергаются и наши прошлые года с тем, что в них пережито и сделано. Сюда присоединяется, что иногда воспоминание
и фантазия с такой живостью восстанавливают перед нами давным-давно происшедшую сцену нашей жизни, как
если бы это было вчера, так что она совершенно приближается к нам. Это происходит оттого, что мы не можем
точно таким же образом представлять себе долгое время,
отделяющее нас от этой сцены, так как его нельзя обозреть в одной какой-нибудь картине, а сверх того, и заполнявшие его события большей частью забыты и от нее
осталось всего только общее сознание in abstracto, простое понятие без всякой наглядности. Вот почему, стало
быть, давно минувшее кажется нам в отдельных эпизодах
столь близким, как будто оно было всего накануне, а про-
Артур Шопенгауэр
320
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]