Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в криминалистику и криминалистическое образование
.pdf
М. К. КАМИНСКИЙ
ВВЕДЕНИЕ
В КРИМИНАЛИСТИКУ
И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ
ОБРАЗОВАНИЕ
Москва Ижевск
2015
УДК 343.98
ББК 67.52
К182
К182
Каминский М. К.
Введение в криминалистику и криминалистическое образование. — M.–Ижевск : Институт компьютерных исследований, 2015. — 44 c.
ISBN 978-5-4344-0310-8
Определение содержания и сущности криминалистики и криминалистического образования всегда были
в центре внимания ученых-криминалистов. На протяжении последнего столетия парадигма видения криминалистики изменялась несколько раз в прямой зависимости как от уровня развития научного знания, так и от
процессуальной практики.
В настоящей работе осуществлена попытка обоснования предметного
листического образования с позиции системно-мыследеятельностной методологии. Издание адресовано широкому кругу криминалистов: ученым, практикам, педагогам и студентам.
поля криминалистики и кримина-
ISBN 978-5-4344-0310-8 © М. К. Каминский, 2015
Слово к читателю
В жизни ученого (а я принадлежу к этому, весьма противоречивому, сообществу) неотвратимо наступает период, когда приходит время «собирать камни». Пора обернуться к прошлому, ясно осознавая, что «соображаловка»
уже не та.
Возникает потребность выразить в обобщенном виде
результаты своей работы с тем, чтобы история могла сделать два вывода. Первый из них будет гласить: «Путаник,
мельтешил, ничего существенного не достиг. За ним идти
не надо». Второй, если повезет, будет означать: «Работал
правильно. Всегда был верен флагу. Построил перспективные научные конструкции, которые действительно работают. Есть что развивать».
Конечно, ушедшему безразлично, что скажет историческая практика, но пока мыслишь, а значит, существуешь,
должно честно выполнить рефлексивный анализ пройденного.
В истории науки эта тенденция просматривается рельефно. Эйнштейн, Шредингер, Вернадский, Потапов, Белкин, Гальперин оставили завершающие работы, в которых
изложили свое виденье сути и содержания объяснительных
моделей реальности в действительности человеческой
жизни.
Взгляд в прошлое, кроме сказанного, необходим и для
выражения благодарности и признательности учителю, на
плечах которого только и могла осуществляться собственная научная деятельность.
Наконец, такого рода ретроспектива обращается
в «pro», обращается к ученикам, ибо «учитель, воспитай
ученика, чтобы в старости было, у кого учиться».
Именно с этих позиций и написана эта работа.
3
Как и почему возникли криминалистические знания?
В чем состоит понимание и значение криминалистики?
По каким направлениям возможно развитие? Вот те вопросы, на которые автор пытается ответить.
Насколько эта попытка оказалась удачной – судить читателям.
4
Введение в криминалистику
и криминалистическую подготовку юриста
Учебный план бакалавриата предусматривает изучение
многих дисциплин, среди которых значится и курс криминалистики. Ко времени его прохождения студенты бакалавриата полностью освоились с образовательным процессом в университете, сформировали свой опыт, переняли
опыт старшекурсников, как «от сессии до сессии прожить
студенту весело».
Задача облегчалась тем, что многие (если не все) отраслевые юридические дисциплины строятся по одинаковой схеме, во-первых; во-вторых, переразвитая оперативная память студента позволяет ему в сессию запомнить
и пересказать по привычной схеме любое количество информации. Пересказал удачно — отлично, неудачно —
плохо. Беда в том, что большой процент «экзаменационной» информации уходит из оперативной памяти так же
быстро, как и входит в нее.
Если учесть тот факт, что научить студента решению
всех задач практически невозможно, так как сама практика
бесконечно разнообразна, то, столкнувшись на практике
с задачей, которая в обучении не рассматривалась, бакалавр оказывается безоружным. При «сессионном» подходе
бакалавр не способен самостоятельно построить и применить систему внутренних, то есть собственных, средств
своей деятельности.
Сказанное особенно важно учитывать, работая
в курсе криминалистики, и вот почему: в практике судебного исследование минувшего деятельностного события, в какой бы форме это исследование не протекало
(уголовно-процессуальной, гражданско-процессуальной,
арбитражной, административного разбирательства), ре-
5
шение собственно криминалистических задач является
первичным.
Основатель криминалистики, Г. Гросс, в своей книге
«Руководство для судебных следователей как система
криминалистики», называя криминалистику учением о реальностях уголовного права, писал: «Криминалистика, по
природе своей, начинается лишь там, где уголовное право,
также по своей природе, прекращает свою работу. Каким
именно способом совершаются преступления? Как исследовать эти способы и раскрывать их, каковы были мотивы
к совершению такового, какие имелись в виду цели — обо
всем об этом нам не говорят ни уголовное право, ни процесс. Это составляет предмет криминалистики».
Этим Г. Гросс хотел указать на два важных положения. Очевидно, что каждый новый случай преступления,
которое предстоит раскрыть, является индивидуальным,
особенным, и поэтому в каждом отдельном случае для раскрытия требуется своя система средств деятельности, индивидуальный подход к построению мышления и деятельности.
Наряду с этим очевидно и то положение, согласно которому в каждом случае преступной деятельности имеются
общие основы, которые имеют как общие, так и индивидуальные черты. Отсюда следует, что деятельность по выявлению и раскрытию преступлений также строится по основным схемам своей реализации, которые индивидуализируются в отдельном случае.
Таким образом, есть основание утверждать, что криминалистически образованный человек, то есть криминалист в полном смысле этого слова, это тот, кто в своей
мыследеятельности способен осуществить проекцию теоретических моделей раскрытия преступлений на раскрытие
отдельного, а значит, индивидуального случая практики.
6
Для наглядности рассмотрим пример, который, казалось бы, далек и от теории криминалистики, и от практики
раскрытия отдельных случаев преступлений.
Каждому хорошо известны детские кубики, на сторонах которых нанесены фрагменты картинки. К набору кубиков прилагается и сама картинка, например слона.
Ребенок берет кубик и начинает рассматривать изображения на его сторонах, сравнивая их с картинкой. Если
находит совпадения, то, переходя от одного к другому,
сверяясь с картинкой, в конце концов складывает из кубиков целую картинку.
Как видим, в этой игровой деятельности ребенка взаимодействуют два процесса. Один — дедуктивный по своей
природе: от картинки — к фрагменту на кубике. Другой —
индуктивный. Он обеспечивает суммирование отдельных
фрагментов в завершенную картинку. Конечно, не все так
просто даже в детской игре. Но заметим, что если картинку
с изображением слона убрать, кубики смешать и предложить ребенку вновь сложить изображение слона, то, хотя
и с трудом, с этой задачей ребенок справится. А вот если
предложить ему собрать картинку с изображением осла,
которую ребенок никогда не видел, то эта задача для него
неразрешима. Более того, ребенок сложит картинку, назовет изображение ослом, хотя на картинке — абракадабра.
Однако это для нас она — абракадабра, а для ребенка —
тот образ осла, который построен в его мышлении.
Пусть читатель простит пространность этого описания,
но оно необходимо для понимания того, что данная схема
справедлива и для решения криминалистических задач, возникающих в процессе выявления и раскрытия преступлений.
В самом деле, вот идет осмотр места происшествия.
В помещении обнаружен труп, на теле множественные повреждения в области грудной клетки, на наружной поверх-
7
ности кисти правой руки — повреждения линейной формы; обстановка в комнате в беспорядке, на полу пятна, похожие на кровь. Вся обстановка добросовестно описана,
произведены измерения, выполнено фотографирование,
и результаты записаны в протокол ОМП (осмотра места
происшествия).
А вот во втором случае ОМП также обнаружен в помещении труп, в височной области которого имеется деформация правильной круглой формы диаметром 9 мм, а на
противоположной стороне головы имеется разлом костей
черепа неправильной формы размером 100 × 120 мм. Обстановка в комнате нарушений не имеет. В пакете стекол
окна имеется отверстие круглой формы диаметром 9 мм.
Вокруг отверстия — радиальные и кольцевые трещины.
И в этом случае описана вся обстановка, поза и положение
трупа, наличие повреждений, выполнено по определенным
правилам фотографирование.
Итак, два случая, два трупа в помещении, но что стоит
за воспринятыми картинами? Какими действиями они порождены, какие средства убийств применялись? Какова
динамика минувшего события? Наконец, каковы наиболее
вероятные характеристики нападавших?
На все эти вопросы протоколы ОМП и приложения
к ним ответов не дают, они лишь правильно отражают
воспринятое.
Для получения ответов на поставленные вопросы криминалистически образованный человек должен выйти из
отражательной деятельности, начать мыслить, замещая
продукты отражения знаками, а затем результат знакового
замещения опять направить на объект отражения и действовать уже не с ним, натурным, а с его образами.
Так, в первом случае ОМП криминалист мысленно
связывает криминалистическую модель преступной дея-
8
тельности (ПД) убийства с применением холодного оружия нападавшим и физической защитой потерпевшего.
В этом сравнении, работая с такими образами, как форма
и размеры проникающих ранений, их размеры и места локализации, размеры и положение в пространстве с пятнами и брызгами крови, с характером нарушения привычного положения мебели, с отсутствием нарушения замка
входной двери, криминалист складывает следовую картину происшедшего. Он заключает, что нападавший свободно зашел в помещение, что он обладает значительной
физической силой, судя по количеству, размерам и глубине проникновения клинка холодного оружия, что на
поверхности его тела должны быть трасы (царапины),
а под ногтями потерпевшего микрочастицы дермоса нападавшего.
Короче говоря, взятая в качестве исходной, картинка
убийства подтверждается путем интегрирования различных фрагментов, обнаруженных в ходе ОМП. Другими
словами, в мышлении дедуктивный и индуктивный процессы складываются, порождая обоснованные версии.
По этой же схеме осуществляется мыследеятельность
и во втором случае ОМП. Здесь криминалист мыслит, то
есть замещает знаками результаты протокола, приходит
к выводу о том, что убийство совершено киллеромпрофессионалом, что следует определить местоположение
стрелявшего, где, скорее всего, будет обнаружено оставленное оружие, на котором не будет отпечатков папиллярных узоров, но могут быть отпечатки подошвенных частей
обуви и т. д. и т. п.
Опять-таки, следовая картина сложена, и она диктует
последующие действия.
Таким образом, мы видим, что в ДВРП будущий криминалист должен осуществлять мыследеятельность. Сле-
9
довательно, уже на студенческой скамье необходимо сознательно формировать систему ее средств.
Здесь мы подходим к необходимости объяснить два
очень важные момента, без понимания которых сознательная работа студента по курсу криминалистики не
возможна.
Сущность первого момента состоит в том, что мышление, как и деятельность, является особой идеальной субстанцией, оно существует объективно, то есть мышление
есть не материальный, а социокультурный объект, и как
таковой он захватывает человека, человек становится его
носителем.
Как социокультурная субстанция, как исторический
поток, входящий в голову человека и выходящий из нее,
мышление имеет много различных видов. Так, есть мышление аналитическое, проектировочное, прогностическое,
мышление принятия решений и многие другие виды.
Можно сказать, что мышление напоминает банк «пластинок», на которые записаны схемы реализации мышления
разных видов.
Криминалист, следовательно, решая ту или иную задачу ДВРП, должен быть способен извлекать нужную «пластинку» из банка, переключаться с «пластинки» на «пластинку», понимая, что для него наиболее важной является
та, на которой записана программа, сформированная еще
Г. Гроссом, который писал, что «следователь должен исследовать доказательства» и сделать из них вывод, значит,
«о предшествовавшем умозаключить по последствиям
и, наоборот, о последствиях умозаключить по предшествовавшему».
Иными словами, для криминалиста наиболее важными
выступают два вида мышления: «retro» и «pro», которые
имеют свои особые черты. За их формирование и отвечает
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]