видуальным относятся граждане, иностранцы, лица без гражданства, лица с двойным гражданством. Коллективные субъекты информационного права делятся на следующие виды: само государство; государственные органы и учреждения; общественные объединения; промышленные предприятия; иностранные фирмы; компании, банки. При этом не всякий коллектив может выступать субъектом права. Например, семья или кафедры, отделы и другие общности не обладают этим качеством. Субъектами информационного права являются устойчивые, постоянные образования, которые характеризуются единством воли и цели, а также определённой внутренней организацией, но не случайные и не временные объединения граждан.

Выделяют также основных (производитель, потребитель, обладатель информации) и вспомогательных субъектов информационного права (государственная комиссия по радиочастотам, конкурсные комиссии, судебные органы, рассматривающие информационные споры, и др.).

Модельный информационный кодекс для государств – участников СНГ устанавливает, что субъектами информационных отношений являются физические и юридические лица, лица без гражданства, общественные и политические организации, органы государственной власти и органы местного самоуправления. К субъектам также могут быть отнесены иностранные физические и юридические лица, иностранные общественные и политические организации, органы государственной власти и органы местного самоуправления иностранных государств, международные организации, иностранные государства (ст. 10).

3.3.Ответственность в информационном праве

Винформационном праве, как в частности и в интернет-праве наряду с другими проблемами остро стоит и проблема ответственности, причём не только юридической, но и морально-этической и др.

Анализ показал, что например в интернет-праве проблема ответственности ставилась и исследовалась в контексте ответственности субъектов интернет-отношений, провайдеров, потребителей информации и др.

Иответственность здесь трактуется как «ответственность за любые действия, нарушающие отечественное и зарубежное законодательство и наносящие ущерб третьим лицам». Прежде всего, заметим, что каждое обязательство в Интернете, любой вид интернет-отношений только тогда обретают реальные характеристики, когда существуют гарантии того, что они будут исполнены субъектами, а также если законодательным или иным правовым актом установлена ответственность за их неисполнение или ненадлежащее исполнение. Это обусловлено тем, что сама ответственность есть результат отрицательного действия в отношении субъекта, нарушившего предписание нормы права. Так как речь идёт о правовой от-

31

ветственности, то правовой акт, которым она фиксируется, непременно имеет форму юридического документа, исходящего от органа государственной власти. Надо заметить, во многих случаях это разные по содержанию и целям правовые акты. Преимущественно легитимное (законное) поведение регламентируется актом позитивного права, а нелегитимное, за которым устанавливается тот или иной вид юридической ответственности, – актом позитивного права, относящимся к группе «жёстких» (устанавливающих наказание). Обе группы этих актов относятся к разряду содержащих нормы материального интернет-права. Однако для реализации «жёсткой» меры, содержащейся в нормах интернет-права, необходимо выполнить ряд действий, направленных на доказательство вины субъекта (участника) интернет-отношений. Эти действия также регламентируются нормами права, относящимися к разряду процессуальных. Основанием для возникновения негативной юридической ответственности является правонарушение, совершённое субъектом (участником) в кибернетическом пространстве (т.е. виновное деяние конкретного субъекта (участника), запрещённое действующим законодательством под угрозоий наказания [30].

Условно можно выделить три позиции в отношении данных преступлений.

1.Преступления в сфере компьютерной информации – это самостоятельный вид преступной деятельности, который подразумевает введение новых самостоятельных составов преступлений. Подтверждением данной позиции является основной антитеррористический документ США – «Патриотический акт» (Patriot Act) 2001 который впервые ввёл в оборот новое законодательное понятие «кибертерроризм» и расширил трактовку термина «терроризм». Под кибертерроризмом в США понимаются различные квалифицированные формы хакерства, нанесение ущерба защищенным компьютерным сетям граждан, юридических лиц и государственных ведомств, включая ущерб, причиненный компьютерной системе, используемой государственным учреждением при организации национальной обороны или обеспечении национальной безопасности. В соответствии со ст. 810 Акта 2001 г. наказание за подобные действия ужесточаются до 10 лет лишения свободы для лиц, которые совершают это деяние впервые, и до 20 лет лишения свободы в случае рецидива преступления. Ряд уголовных составов выделен в специальной главе 13 УК Швеции, устанавливающей ответственность за киберпреступления.

2.Кибернетических преступлений как самостоятельного вида не существует, их следует рассматривать как квалифицирующий признак обычных «традиционных» преступлений. При этом компьютер и его сети выступают в качестве предмета преступления, орудия преступления или средства, на котором подготавливаются противоправные деяния.

Вкачестве примера можно привести британский Закон о терроризме 2000 г. (UK Terrorism Act, 2000), который к терроризму относил действия

32

лиц, которые «серьёзно нарушают работу какой-либо электронной системы или серьёзно мешают её работе». Подобные квалифицирующие признаки нашли закрепление в уголовных кодексах разных стран. Например, § 2 ст. 278 УК Польши предусматривает ответственность за хищение чужого имущества путём несанкционированного использования компьютерных программ. Часть 3 ст. 615 УК Италии запрещает неправомерный доступ к компьютеру или телекоммуникационной системе. Особая ответственность установлена за неправомерный доступ к компьютерам или телекоммуникационным системам оборонного значения, а также системам, предназначенным для охраны общественной безопасности. Статья 193 УК Кыргызстана предусматривает ответственность за незаконное получение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, путём незаконного проникновения в компьютерную систему или сеть. Российское уголовное законодательство, в отличие от других стран, например США, Испании, Польши и др., не выделяет квалифицированные составы преступлений по признаку использования компьютеров как средства совершения какого-либо преступления.

3. В соответствии с широкой трактовкой кибернетических преступлений преступлениями в киберпространстве являются любые преступные посягательства с использованием компьютерной техники и информационных технологий. Исходя из анализа научных работ и публикаций, сегодня можно сделать вывод о том, что киберпреступления нужно исследовать со следующей позиции: необходимо рассматривать киберпреступления как такие действия в Интернете, при которых компьютер является либо орудием, либо предметом посягательств в виртуальном пространстве. При этом, в частности, преступное завладение технических средств и их компонентов в сфере интернет-коммуникаций должно рассматриваться как один из случаев совершения киберпреступлений.

Одновременно киберпреступления можно исследовать как противозаконные действия в сфере автоматизированной обработки информации. В данном случае в качестве главного классифицирующего признака, позволяющего отнести эти преступления в обособленную группу, выделяется общность способов, орудий и объектов посягательств. Иными словами, объектом посягательства здесь выступает информация, обрабатываемая в виртуальном пространстве, а компьютер служит орудием посягательства.

Законодательство многих стран (в том числе и России) развивается именно в рамках последнего подхода, поэтому, на наш взгляд, следует принять указанную формулировку [30].

Ответственность по интернет-праву – это сложное, многоплановое явление. Она включает в себя:

1)оценку своего поведения и его социально значимых последствий;

2)осознание собственного долга, сформулированного в нормах ин-

тернет-права, действия, сообразующиеся с этим;

33

3)наложение соответствующих взысканий от имени государства, общественной организации, коллектива за поведение, отклоняющееся от нормы;

4)компенсацию ущерба, причинённого неправомерным поведением.

В итоге можно заключить, что юридическая ответственность в Интернете – это применение к виновному лицу, совершившему правонарушение, мер воздействия, предусмотренных санкцией нарушенной нормы интернет-права в определённом регламентированном порядке. Это также особое правоотношение между правонарушителем и компетентным органом власти, содержанием которого является обязанность виновного правонарушителя претерпеть определённые неблагоприятные последствия личного, имущественного или организационного характера, обеспеченные государственным принуждением и выражающие отрицательное отношение общества к такому поведению.

4. ПРОБЛЕМА СОЗДАНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА В РОССИИ

4.1. Понятие социальной информации

На современном этапе развития общества информационное обеспечение управления представляет собой важнейшее направление деятельности нашего государства в экономической, социальной и правовой области. Этот вид деятельности носит всеобщий характер и, очевидно, относится к общесоциальным функциям государства наравне с социальным обеспечением нетрудоспособных граждан, поддержкой и развитием здравоохранения, защитой прав и свобод граждан и т.д.

С точки зрения информационного права в широком смысле такую функцию можно определить как сложившуюся предметную деятельность российского государства и его органов управления по информированию граждан о насущных проблемах; непосредственную связь между сущностными, формальными признаками государства и его социальным назначением, которое и реализуется в процессе информационного обеспечения управления; направленность деятельности государства и иных уполномоченных субъектов на решение информационных задач в строгих правовых формах. В узком смысле информационно-правовое обеспечение управления выражается в практической деятельности специальных органов власти по реализации политики государства в области информатизации и информационного обслуживания населения, его интересов в данной сфере.

В соответствии с современной доктриной в литературе совершенно обоснованно поставлен ряд вопросов, касающихся содержательного исследования правовых сообщений, сведений, циркулирующих в государственных органах, анализа данных правовой статистики, изучения потоков

34

законодательных материалов. Обращено внимание и на изучение права с позиций математической теории информации (с точки зрения понятий вероятности, разнообразия, энтропии и др.), общих законов управления и регулирования (законы необходимого разнообразия, изменения и др.) [15].

Однако общая постановка и некоторое освещение информационноправовых проблем – это ещё не их решение, что особенно касается исследования актуальных вопросов права с позиций современной теории информации, насыщенной не только сложными содержательными, качественными, но и количественными представлениями. До сих пор остаётся малоисследованной проблема управления правовыми образованиями

сточки зрения теории оптимизации и системного анализа.

Всвязи с этим обозначим ряд оптимизационных проблем управления

иинформации в правовых системах. Здесь же следует особое внимание уделить формально-логическим аспектам социально-правового управления и информации, которые недостаточно исследованы в правовой науке. Речь идёт о концепции «электронного государства», ГАС «Правосудие», ГАС «ВАК», различных локальных АСУ, ИПС в области права [20, 38].

Следует уточнить, что в правовой реальности все процессы управления (регулирование, правотворчество, законность, правопорядок и др.) находятся в неразрывном единстве.

Информация здесь выступает в качестве важнейшего атрибута; именно благодаря ей самоуправляемая правовая система способна эффективно воздействовать на свои компоненты, внешнюю среду и решать возникающие социально-правовые задачи, регулировать поведение людей.

Процесс правового воздействия на общественные отношения, или процесс социально-правового управления, как отмечают В. В. Глазырин и В. И. Никитинский, осуществляется на основе реализации ряда функций: это определение правовой задачи воздействия на управляемый процесс; исследование юридической проблемы и постановка диагноза; выявление основных целей задачи; поиск решения юридической проблемы; принятие нормативно-правового акта; его реализация; контроль за исполнением нормативно-правового решения и оценка его эффективности [19]. Думается, что подобный подход можно дополнить информационным анализом проблемы.

Вэтом смысле процесс социально-правового управления представляется возможным рассматривать как реализацию совокупности инфор- мационно-значимых функций: постановки целей социально-правового управления; получения и восприятия поступающей правовой и иной информации, её регистрации, хранения и обработки; принятия определённого юридического решения (либо без такового); передачи и использования социально-правовой информации. При этом, исходя из трактовки права как инструмента социального управления, необходимо отметить, что настоящая информация касается не только норм права и сведений об их

35