Юридическая психология

способностей. Однако существование самого института наказания предопределено нахождением в социуме определенной группы лиц, которая радикально отличается от иных членов социума, поэтому государство берет на себя неприятную обязанность причинить им определенный спектр страданий за содеянные деликты, психологическая же наука обязана разработать способы достижения подобного.

Рис. 11.1

Именно это обстоятельство актуализирует необходимость разработки методов недопущения в процессе отбывания наказания развития тревожности у осужденного по схеме Т-Т3 (подавление тревожности осужденным в процессе выработки защитных поведенческих моделей), возвращая подобную тревожность в режим Т-Т1 (проявление оптимальной для целей наказания тревожности). Учитывая стрессовую природу тревожности, рассмотрим некоторые аспекты природы стресса вообще, в целях выработки рекомендаций по поддержанию тревожности осужденного на желаемом уровне.

Тревожность как форма стресса

Родившись в результате серии психофизиологических исследований, концепция канадского ученого Г. Селье оказала большое влияние на различные направления наук о человеке. Названный автор определил стресс как неспецифическую реакцию организма на любое предъявленное ему требование.

С точки зрения стрессовой реакции, не имеет значения, приятна она или не приятна, — важна лишь интенсивность потребности в перестройке или адаптации. Г. Селье продемонстрировал, что процесс приспособления не зависит от характера раздражителя или степени его проявления. Еще исследования В. Кеннона в конце 20-х годов XX века показали, что организм вообще, и психика в частности, стремится обеспечить постоянство уровней функционирования всех своих систем, то есть стремится к гомеостазу. Когда же возникают новые, нестандартные условия, происходит перестройка, которая через цепь преобразований восстанавливает прежнее равновесие, но уже на другом уровне.

Р. Лазарус, развивая учение о стрессе в 1970 году, доработал концепцию, согласно которой разграничиваются физиологический стресс (связанный с реальным раздражителем) и психический (эмоциональный) стресс, при котором человек оценивает предстоящую ситуацию как психотравмирующую.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Совокупность психических и соматических проявлений в организме при стрессовых ситуациях получила название общего адаптационного синдрома и делится на три стадии развития.

.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

1)Реакция тревоги, во время которой сопротивление организма понижается,

азатем включаются защитные механизмы. Данная стадия образно отождествляется некоторыми исследователями с детством, для которого характерны низкая сопротивляемость и чрезмерная реакция на внешние раздражители. На данной стадии в психике возникают сигналы о несбалансированности стрессовых факторов и ответов организма на них, что приводит к мобилизации потенциала организма.

2)Стадия сопротивления, когда напряжением функционирования систем достигается приспособление организма в соответствии с новыми условиями. Данная стадия условно отождествляется с периодом зрелости человека, для которого характерны адаптация к наиболее частым раздражителям и увеличение потенциала сопротивляемости психики.

3)Стадия истощения, в которой выявляется несостоятельность защитных механизмов и нарастает нарушение согласованности жизненных функций, ассоциируется со старостью вследствие типичности проявления потери приспособляемости. На данной стадии в психике возникают упомянутые сигналы о несбалансированности стрессогенных факторов и ответов организма на них, однако мобилизации не происходит ввиду истощенности психики.

Оценка ситуации как угрожающей вызывает эмоции и такую же адаптационную перестройку в организме, как и любой другой внешний раздражитель. Но если при физиологическом стрессе перестройка наступает при встрече с раздражителем, то при психическом стрессе адаптация наступает заблаговременно и предшествует ситуации. И если прогноз человека был неверен и наступившие изменения не являются адекватными наступившей ситуации, то это может привести к усилению стресса, так как сила его удваивается.

Стрессовые ситуации делятся на кратковременные, когда активизируются программы реагирования, которые в человеке всегда «наготове», и на длительные, которые требуют адаптационной перестройки функциональных систем человека, иногда субъективно напряженной и подчас вредной для его здоровья. При наличии определенных условий возможен переход кратковременных стрессов в длительные. Повторяющиеся экстремальные условия могут стать причиной длительного стресса. Адаптация к таким факторам возможна, если организм человека успевает мобилизовать глубинные ресурсы психики, способствующие адаптации. Основными причинами длительных стрессов могут быть периодически повторяющиеся отрицательные воздействия (долгая изоляция, усталость, страх, вина, безнадежность).

Каждый человек реагирует на события в соответствии со своей интерпретацией внешних стимулов, которая зависит от его индивидуально-психологических особенностей. Повышенная эмоциональная возбудимость, тревожность, невротич-

ность приводят к тому, что человек порой реагирует на слабый раздражитель так же, как если бы он попал в экстремальную ситуацию.

Стабилизировать стресс, поддерживая его на определенном желательном для поставленных целей уровне, вероятно двумя нижеперечисленными способами.

Способ первый. Усиление стрессового фактора либо варьирование быстроты его возникновения (чем более неожидан стрессовый фактор, тем менее вероятность мобилизации психики человека). Подобное воздействие быстро формирует тревожность как личностное свойство, однако степень переживания человека, подвергающегося стрессу такой силы, растет со скоростью, которая не гарантирует успешности возможного манипуляционного вмешательства в случае выхода переживания человека за пределы, детерминированные его потенциальным волевым порогом. Возможная неконтролируемость результатов развития стресса по рассматриваемой схеме приводит к нецелесообразности использования его в рамках решения задач наказания.

Способ второй. В целях недопущения адаптации психики осужденного к стрессу, одновременно не задействуя опасные для психики последствия стрессовой ситуации, возможно варьирование ряда различных стрессоров невысокой силы. Целесообразность использования данного способа для поддержания психики в стрессовом состоянии в целях порождения и поддержания определенной степени тревожности, желательной для конкретного вида наказания, нам видится в следующем.

Общий адаптационный синдром в стадии сопротивления реализуется в силу включения у человека механизмов адаптации, ввиду истечения определенного времени, необходимого на данную адаптацию.

Соответственно, если мы вводим дополнительный стрессовый фактор в момент, когда идет адаптация к первоначальному стрессору, то ко времени конечной адаптации к первому стрессору включается стадия сопротивления применительно ко второму стрессовому фактору. Соответственно, по той же схеме мы вводим третий, четвертый и последующие факторы. Естественно, ввиду того, что психическая энергия человека не бесконечна и во время адаптации ко второму стрессору потенциал сопротивления человека падает, необходимо соблюдать правило угасания силы стрессора, представляя последующие стрессовые факторы обстоятельствами и мероприятиями, менее сильными, чем первоначальные.

Все сказанное ранее можно свести к следующим тезисам:

1)Человек крайне сложное эволюционное образование, наделенное высокоразвитой способностью субъективного восприятия мира. Взаимосвязь человека и реальности реализуется посредством такого психического проявления, как отношение. Отношение связывает человека не столько с внешними сторонами явления, сколько с самими явлениями. Не существует оптимального вида наказания для всех преступников, эффективность наказания зависит от отношения человека к нему, подобное отношение базируется на прошлом опыте осужденного. Эмоции выступают своеобразным фоном, на котором существуют отношения, следовательно, выступают оптимизатором воздействия на личность осужденного в процессе отбывания наказания.

2)Сочетание эмоционально-чувственных реакций человека в целях наказания реализуется формированием у осужденного тревожности путем созда-

Рис. 11.2

Рис. 11.3

ния определенных (личностно-актуальных) дефицитарных потребностей. В процессе формирования у осужденного тревожности усилия воздействия акцентированы на создание личностной тревожности (проявления тревоги как психологического свойства). Личностная тревожность, выступая в различных формах, характеризуется, прежде всего, протяженностью во времени. Выделены признаки личностной тревожности, целесообразный объем которых варьируется от вида назначенного осужденному наказания.

3)Контроль оптимальности проявления осужденным тревожности выражается в недопущении перехода оптимальной для наказания тревожности:

•в тревожность, невротическую и психотическую (то есть выше необходимого уровня);

•в подавленную тревожность, вследствие выработки осужденным защитных поведенческих моделей (то есть изменение тревожности ниже необходимого уровня).

4)Тревожность имеет стрессовую природу. Соответственно, для тревожности характерны формы и приемы регулирования стрессового состояния у человека. Способность к психическому регулированию у человека предопределена наличием адаптационных механизмов к стрессогенным факторам, что

вконечном счете уменьшает элемент страданий осужденным лицом, которые связаны с отбыванием наказания, делая последнее неэффективным. Выделяется три фазы адаптации к стрессу: реакция тревоги, во время которой сопротивление организма понижается, а затем включаются защитные механизмы; стадия сопротивления, когда напряжением функционирования систем достигается приспособление организма в соответствии с новыми

условиями; стадия истощения, в которой выявляется несостоятельность защитных механизмов и нарастает нарушение согласованности жизненных функций.

В процессе оптимизации степени страданий осужденного нецелесообразно ориентирование на третью фазу стресса ввиду возможных негативных для целостности психики осужденного последствий. Делая акцент воздействия на вторую фазу адаптации к стрессу, мы варьируем различные стрессоры средней величины, вместо усиления какого-либо одного стрессора, что, повторимся, чревато негативными последствиями для осужденного.

Определив степень воздействия в целях поддерживания у осужденного оптимального для целей наказания уровня тревожности, рассмотрим природу того образования, которое является наиболее ярким проявлением тревожности, — вину.

11.4 Содержательная характеристика понятия «вина» и ее значение в пенологических исследованиях

Уголовно-правовое понимание вины предопределено потребностью регулировать соответствующие отношения в целях отправления правосудия. Однако природа вины представлена не столько уголовно-правовой составляющей, сколько составляющей личностной, психологической. Учитывая сказанное, необходимо остановиться на феномене вины более подробно в рамках психологического подхода. Это обусловлено тем фактором, что то воздействие, которое оказывает наказание на личность человека, его правомерность целиком и полностью связаны с моментом переживания вины, возникающей в связи с противоправным деянием. Долгое время в литературе идет дискуссия по поводу того, чем является для заключенного наказание: принуждением, репрессией или карой. Ранее мы уже говорили, что феномен наказания рационально рассматривать в рамках одного из трех качественно иных базовых подходов, так как по своей сути они не полярны, а разновекторны. В основном выдвигаются две противоположные точки зрения: одни авторы полагают, что наказания представляют собой только репрессию и ничего, кроме мучения, под собой не имеют; другие полагают, что функцией наказания является воздаяние, которое содержит в себе элементы принуждения, но целью наказания является восстановление социальной справедливости и исправление осужденного.

Решение указанных задач возможно при испытывании осужденным переживаний неправедности совершенного, в противном случае действие механизма психической рационализации приведет к самооправданию лица, совершившего преступление. Рассматриваемые переживания детерминированы содержанием когнитивных структур совести. Именно они ответственны за возникновение криминального инсайта — осознания справедливости и адекватности кары за совершенное преступление, что ведет к переоценке взглядов, антагонистических тем, которые образуют правопослушное поведение.

Прежде всего, необходимо сказать о том, что в процессе формирования аф- фективно-когнитивных структур совести (детерминирующих феномен вины), как и в процессе становления сложных аффективно-когнитивных поведенческих пат-

тернов нравственности, главнейшую роль играет именно вина — необходимейшая из всех эмоций.

Каждое социальное образование имеет свои нормы морали и этические принципы, формирующие условные сигналы вины, которые предписываются в стандартах поведения и внушаются подрастающему поколению. Вина представляет собой обвинение себя самого с точки зрения своей эталонной группы.

Несмотря на то, что ученые еще не пришли к согласию относительно природы эмоций, теоретические и практические достижения позволяют нам пользоваться теорией дифференциальных эмоций. Данный подход характерен тем, что эмоциональные проявления и состояния представлены не в континууме категорий «приятного — неприятного», «гомеостатичного — гетеростатичного», а характеризуют свойства и функции каждой отдельно взятой эмоции, а также особенности отношений между различными эмоциями и их взаимодействие.

По мнению К. Э. Изарда, эмоция — это нечто, переживаемое как чувство, одновременно мотивирующее, организующее и направляющее восприятие, мышление и действия.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Эмоция — это сложный феномен, включающий в себя нейрофизиологический, двигательно-экспрессивный и чувственный компоненты.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Процесс взаимодействия компонентов, в результате которого возникает эмоция, является результатом эволюционно-биологических процессов. Так, у человека особенности переживания и выражения гнева являются врожденными, панкультурными и универсальными.

Когда эмоция возникает как отклик на конкретный ментальный образ, будь то символ, понятие или мысль, можно говорить о возникновении связи между чувством и мыслью или о формировании аффективно-когнитивной структуры.

В качестве аффективного компонента может выступать отдельная эмоция либо эмоциональный паттерн, а когнитивный компонент складывается из сети образов, представлений и символов, связанных с этими эмоциями. Аффективно-когнитив- ные структуры могут приобретать характер личностной черты.

Эмоция в сознании может быть представлена очень слабо, и ее влияние может быть почти неуловимым, но это влияние присутствует постоянно, оно проявляется в трансформации когнитивных процессов или даже в конкретных действиях.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Теория дифференциальных эмоций утверждает, что эмоция может существовать в сознании независимо от когнитивных процессов и именно поэтому человек может реагировать эмоцией, не осознавая и не обозначая ее как таковую.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Аффективная и когнитивная системы выполняют разные функции и могут функционировать до некоторой степени независимо друг от друга. Так, эмоции дают возможность человеку мгновенно реагировать на стимул, руководствуясь лишь сенсорикой, информацией или на основе процесса восприятия. Затем включаются когнитивные функции логического анализа и планирования.

Таким образом, вина как эмоция влияет на процессы восприятия, мышление, поведение человека. Для возникновения чувства вины необходимо принятие личностью внешних стандартов поведения. Диктуемые стандарты поведения переходят из разряда внешних в разряд внутренних. Но это не простое их принятие

изаучивание, а их интернализация на основе опыта, включающего их в свою систему ценностей. По сути человек становится хранителем этих норм, они уже часть его мировоззрения. Он несет ответственность за свои поступки в первую очередь перед собой и поэтому чувствует себя виноватым, если его поведение не соответствует усвоенным им нормам. Необходимо также оговориться, что система ценностей и стереотипы поведения у каждого различны. Хотя они и формируются

ипреподносятся окружающей средой, но процесс их интернализации может как наступать, так и не наступать. Мы здесь сталкиваемся с влиянием социального на биологическое, которое и формирует личность в конечном результате.

Уже говорилось, что вина представляет собой обвинение себя самого с точки зрения своей ЭТАЛОННОЙ группы. Выделенный фактор на первый взгляд принципиальным не является, однако необходимо учитывать, что воздействие на личность происходит преимущественно со стороны не всего общества, а со стороны микросоциума, того небольшого количества референтных групп, которые взаимодействуют с личностью. Соответственно, личность ориентируется не столько на морально-этические императивы общества, сколько на нормы поведения, которые разделяются членами референтной группы. Исследования криминологов давно продемонстрировали неблагоприятные социальные корни современной преступности, поэтому осужденный будет переживать состояние вины, если совершенное им противоречит морально-этическим стандартам его референтной группы. Подчас же подобные стандарты резко отличаются от общепринятых, а, как следствие, переживание вины осужденным становится скорее исключением, чем правилом.

На основе изложенного можно утверждать, что испытывание осужденным чувства вины зависит от того, насколько криминальной является микрогруппа, в которой осужденный отбывает наказание. Учитывая понятный уровень принятия криминальных установок в коллективе осужденных, следует поставить под большое сомнение вероятность переживаний эмоций вины осужденным, не находящимся в одиночном заключении, что на данный момент организационно реализовать невозможно. Единственно возможное решение, насколько возможно существование какого-либо решения в столь патовой ситуации, заключается в формировании коллектива осужденных на основе тождественности тяжести совершенного преступления.

Преступая норму, человек обречен на наказание — реальное или предвосхищаемое, внешнее (страх) или внутреннее (вина). Человек неминуемо наносит себе вред, преступивший интернализированный стандарт. Следует отметить, что если человек, знакомый с социальным запретом, который тем не менее он не признает, преступает подобный запрет, то чувства вины он скорее испытывать не будет, чего нельзя сказать о чувстве страха. Таким образом, субъективное переживание в виде страха наказания за совершенное (как в виде государственного осуждения, так и в виде осуждения членами социума) предопределяет в определенной степени психическое переживание факта нарушения запрета и факта наказания за подобное нарушение.

Осьюбел (1955) не указывал прямо на биологические механизмы вины, однако утверждал, что эта, по сути, очень человеческая эмоция лежит в основе развития и уничтожения социальных норм и потому с неизбежностью представлена во всех культурах. Названный ученый выделил три психологические предпосылки развития вины:

•Принятие общих моральных ценностей.

•Интернализация этих ценностей.

•Способность к самокритике, развитая настолько, чтобы воспринимать противоречие между реальным поведением и интернализированными ценностями.

Кэррол Э. Изард утверждал, что «неверный поступок может вызвать стыд, но в том случае, когда поступок осознается неверным не вообще, а только в связи с чувством поражения, несостоятельности, неуместности. Если человек, нарушивший нормы, испытывает стыд, то, скорее всего, потому, что ему не удалось скрыть свой поступок. Стыд в данном случае нужно рассматривать как результат повышенного самосознания, вызванного разоблачением неверного поступка».

В основе стыда лежит осуждение извне, поскольку данный поступок не нарушает внутреннюю норму.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

В противоположность стыду, вина не зависит от реального или предполагаемого отношения окружающих к поступку.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Переживание вины сопрягается с самоосуждением, снижением самооценки, раскаяньем. Вина возникает в ситуациях, связанных с чувством ответственности. Существует тесная взаимосвязь между чувством ответственности и порогом вины, поводом для стыда, как правило, становятся действия окружающих, для вины, напротив, собственные действия человека или неспособность к действиям. Несмотря на то, что стыд и вина очень похожи и нередко их можно спутать, мы видим очевидность различий этих эмоций и дальнейших поступков.

Если стыд, испытываемый за действие или бездействие, не вызывает раскаянья и наказание воспринимается как досадная ошибка, то вина вызывает необходимость исправить содеянное, и в этом случае наказание воспринимается как

благо.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Специфическая функция вины заключается в том, что она стимулирует человека исправить ситуацию, восстановить нормальный ход вещей и именно только это избавляет от внутреннего конфликта.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Вина неотделима от ответственности, принимаемой за данный поступок, вернее, принятие ответственности за содеянное и порождает данную эмоцию, происходит принятие ответственности не только за реальный вред, за последствия, но и за само нарушение внутренней нормы.

Эмоцию вины как таковую или эмоциональный паттерн, включающий в себя переживание вины, можно рассматривать как личностную черту или комплекс личностных черт. Это положение подтверждено теоретическими и эмпирическими

исследованиями. Вину можно определить в терминах индивидуального порога вины либо как предощущение наказания за нарушение усвоенных норм. Исполняет функцию регулятора поведения, предупреждает о неправильных мыслях и поступках. Зрелый человек более склонен испытывать чувство вины, чем инфантильный, это связанно с предъявлением больших требований к себе и принятием ответственности.

Анализ корреляционных зависимостей, связывающих различные шкалы вины Мошера на выборке правонарушителей, показал, что вина и преступление находятся в очень сложных взаимоотношениях. Например, оценки по шкалам вины, рассматриваемой как черты личности и как состояния, значимым образом связаны с типом преступления и его тяжестью. Очевидно, что необходимы дальнейшие исследования вины как черты личности и как состояния.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Выводы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Влияние, оказываемое переживанием вины на мышление, является побудителем для искупления причиненного поступком. Вина независима от ответственности, и наказание воспринимается как благо и единственная возможность для дальнейшего существования, однако подобное происходит только в случае нарушения норм, моральность соблюдения которых признается человеком. Вина является побудительной функцией для изменения и переоценки личности, в отличие от стыда, который испытывается за осуждение извне. Он не является репрессирующим и не вызывает внутреннего конфликта между поступком и нормами и ценностями личности за содеянное, в отличие от вины. Это происходит потому, что вина является эмоцией, возникающей при нарушении внутренней нормы личности, поступком, противоречащим всей системе ценностей человека. В совокупности с когнитивными компонентами она образует такую категорию, как совесть.

Вина непосредственно влияет на восприятие, организует мышление и деятельность. Уголовно-правовой подход необходим для понимания совершенного преступления, однако в отношении наказания и исправления полезнее было бы обратить более пристальное внимание на понимание вины с точки зрения психологии, поскольку на данном этапе преследуются иные цели, одна из которых исправление. Необходимо оговориться, что не всегда совершенное деяние для данного субъекта является преступным либо не всегда он берет на себя ответственность за совершенный поступок, все это заложено в аффективно-когнитивной структуре, где немалое значение имеет переживание чувства вины. Зачастую вина вообще не переживается, а заменяется другими эмоциями, например стыдом, и в результате наказание превращается в репрессию, и вместо исправления возникает обратный

эффект.

Известно высказывание Э. Фромма о том, что «переживания, которые люди принимают за чувство вины, исходящие якобы из совести, на самом деле есть не что иное как их страх перед авторитетом. Собственно говоря, такие люди испытывают не чувство вины, а чувство страха. При формировании совести такие авторитеты, как родители, государство и т. п. сознательно или бессознательно признаются в качестве нравственных и моральных законодателей, чьи законы и санкции усваиваются, интернализируются индивидом. Таким образом, законы и санкции

внешнего авторитета становятся частью индивида, вместо чувства ответственности перед кем-то внешним появляется ответственность перед своей совестью».

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Основные понятия

Пенитенциарная психология, гомеостаз, гетеростаз, наказание, кара, исправление, отношение, стресс, тревожность, психологическая коррекция, ресоциализирующая деятельность, социальная реадаптация, самоосуждение, вина, катарсис.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Контрольные вопросы по лекции 11

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

1)Какие психические состояния наиболее свойственны личности осужденного?

2)Что такое позитивная и негативная адаптация осужденного лица?

3)Как оптимизировать стрессовое давление на осужденного, не рискуя его психологической целостностью?

4)Какие основные способы исправления и перевоспитания осуждения существуют?

5)Дайте характеристику процессу катарсиса осужденного.

6)Назовите основные психологические проблемы социальной реадаптации лиц, отбывших уголовное наказание.

7)Чем отличается «вина» в пенологическом и уголовно-правовом понимании?

8)Раскройте основные проблемы этического, идеологического и экономического характера «модификации поведения» осужденных.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Рекомендуемая литература к лекции 11

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

[1]Антонян Ю. М. Психологические особенности осужденных за кражи личного имущества и индивидуальная работа с ними / Ю. М. Антонян. — М., 1989.

[2]Бехтерев Ю. Ю. Изучение личности заключенного / Ю. Ю. Бехтерев. — М., 1928.

[3] Глоточкин А. Д. Исправительно-трудовая психология / А. Д. Глоточкин, В. Ф. Пирожко. — М., 1974.