Художественно-философское осмысление проблем человека в осетинской прозе 60-80-х годов XX века. Монография

11

ность человека, каковы его наиболее общие характеристики именно в данном плане и как с этим всем связана свобода, ответственность и смысл человеческого существования. Ответ на этот вопрос можно искать, анализируя связь, которая существует между человеком, с одной стороны, и обществом, с другой стороны, природой, космосом. То есть, разрабатывая наиболее общее и существенное в отношениях: «человек и природа», «человек и общество», «я и мы», «я и космос», «я и я» (в смысле самопознания). И мифологическая антропология должна дать всеобщее знание о природе человека, его понимании как личности, как биологического вида, разумно-деятельного существа, части мироздания, субъекта истории. Давая ответы на эти вопросы, мифологическая антропология определяет себя не только как самостоятельная часть философской антропологии, но и как специфический метод миропостижения.

В понимании природы человека наблюдаются разные подходы, решения. Одни философы считают природу человека вечной, постоянной, предопределенной его принадлежностью к конкретному природно-биологическому виду; другие сводят ее к конкретно-историческим общественным отношениям, третьи просто отрицают изначальную данность природы человека, считая, что каждый отдельный индивид сам формирует ее в процессе своего существования. Встречаются и другие, при- родно-социальные, информационные подходы.

Так, по мнению Л. Фейербаха, «высшая, абсолютная» сущность человека состоит в разуме (мышлении), чувстве (сердце) и воле, т.е. она предопределена заранее, до рождения его биологической природой, а потому и неизменна. По Марксу, сущность человека есть совокупность тех общественных отношений, в которые он попадает в результате своей предметной деятельности – т.е. тоже данных до рождения каждого отдельного человека. В отличие от Фейербаха, Маркс считал, что сущность человека находится не внутри него, а вне отдельного индивида

12

и является не постоянной природно-данной, а социальноисторической, которая «модифицируется в каждую исторически данную эпоху» (Маркс). У Ж.П. Сартра сущность человека неразрывно связана со свободой выбора, она не «природна» или «божественна», заранее не предопределена, а является результатом индивидуальной жизни человека. Существование индивидов, их жизненный процесс предшествует их сущности. С ним не согласен А. Камю, который полагал, что не существование предшествует сущности, а наоборот, сущность – существованию, т.к. сущность человека присутствует как необходимое начало в любом становящемся существовании, она является условием самой его возможности и в нем постоянно себя и проявляет в виде начал, требований справедливости, свободы, других моральных ценностей.

Близкий к экзистенциализму философ Мерло-Понти также отвергал сартровскую идею о самоконституировании, полагая, что «я» и мир взаимно конституируют друг друга. Это основные суждения о природе человека. Высказывания других философов только конкретизируют эти суждения. Так, Р. Декарт сущность человека видел в его способности мыслить. Д. Юм, полагая, что человеческая природа есть предмет «моральной философии», думал, что она, человеческая природа, определяется тем, что человек есть существо разумное, общественное и деятельное. И. Кант находил сущность человека в его духовности. У И.-Г. Фихте и Г. Гегеля сущность человека равнозначна самопознанию. Ф. Шлегель полагал, что сущность человека составляет свобода, Шопенгауэр – воля. Б.А. Бакунин считал, что «сущность и естество» человека состоят в его творческой энергии и непобедимой внутренней силе, а развитие человеческой сущности общества – в развитии свободы всех людей, членов общества. А австрийский психолог В. Франкл, создатель логотерапии, думал, что сущность человеческого существования составляет ответственность перед жизнью. По взгляду

13

Ф. Ницше и частично А. Шопенгауэра, она заключается в естественных процессах его биологической, физиологической и психической жизни, которая подчиняется нуждам, влечениям, потребностям и воле инстинктов, которые по природе своей не постыдны, не злы и которые укрощаются цивилизацией.

Последняя позиция близка натуралистическим и позитивистским взглядам О. Конта, Г. Спенсера, Д.С. Милли, Ч. Дарвина, Ж.Б. Ламарка, которые полагают, что сущность человека не в том, что у него есть разум, а в том, что он принадлежит природе, что его дух, разум – это только новая ступень в эволюции высших психических способностей животных, его качество как высокоорганизованного животного.

Некоторые марксисты считают, что «сущность человека выражается в деятельности, но не сводится к ней» [84:76]. Энгельс также определял человека через труд, через творческую преобразующую деятельность, т.е. сущность человека связывалась со способностью трудиться, созидать, быть Homo faber, «человеком изготавливающим» орудия, как определял Б. Франклин еще в XVIII в.

Другие же марксисты полагают, что сущность человека заключается в деятельности и общественных отношениях, взятых

вих единстве, т.е. выдвигают тезис о социально-деятельной природе человека, определяя его и как объекта, т.е продукта общества, и как его творца, созидателя, т.е. субъекта.

Существуют и такие подходы к определению сущности человека, которые предполагают ее раскрытие не через «различные формы человеческого существования», и не через отдельные свойства, как скажем, добро или зло. Например, Э. Фромм определял сущность человека как «противоречие, коренящееся

всамих условиях человеческого существования», которое проявляется в дихотомии человека и мира, обладания и бытия, экзистенциального и исторического, уникального и всеобщего. Конфликт тут «сам по себе есть сущность» и конфликт этот, по

14

Фромму, постоянно разрешается тем, что человек путем все большего овладения искусством любви превращается все более в человеческое существо и таким образом становится « в полном единстве с миром», чем и «будет достигнута конечная цель» [164:51].

Как видим, подходы к сущности человека совершенно различны. Одни философы идут к ней от природы, другие - от общества. Одни считают ее вечной, находящейся, по выражению Ф.-В. Шеллинга, вне всякого времени и всякой причинной связи, другие – изменчивой; одни – заранее данной и всему предшествующей, другие – приобретаемой.

Художественная литература тоже выдвигает свой подход к пониманию природы человека как явления весьма противоречивого, как единства противоположностей. В определенном смысле она продолжает тезис С. Кьеркегора о том, что человек

– синтез бесконечного и конечного, временного и вечного, свободы и необходимости. Кстати, то же самое подмечал и Н. Бердяев, утверждая, что личность не существует без изменения и в то же время ее нет и без неизменного. «Личность есть неизменное в изменениях» [41:214].

Словом, сущность человека есть двойственность, т.е. единство таких противоположностей, как социальное и природное, социальное и индивидуальное, субъективное и объективное, постоянное и временное, абстрактное и конкретное, всеобщее и уникальное (единичное), земное и космическое, экзистенциальное и историческое. Эти противоречия, согласно диалектике, находятся и порождаются сущностью человека.

Литературой дается свое представление о человеке как общественном, т.е социализированном животном, вернее, социобиопсихическом существе. Литература тоже, как и философия, исходит из определения, опирающегося на противоречивое единство социального и природного, в котором акцент ставится не на природную, как у Л. Фейербаха, О. Конта, Ч. Дарвина,

15

А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, а на социальную доминанту, как это предусматривалось богатейшей философской традицией, начиная от Аристотеля и кончая Марксом, и на обусловленность человека обществом.

Однако литература формулирует свой оригинальный подход к определению сущности человека: человек – это существо, наделенное от природы и общества такими свойствами, которые нужны для свободной творческой деятельности и имеют свой конкретно-исторический характер. Эта деятельность все более связывается с такими сущностными чертами и свойствами человека, как мудрость, справедливость, нравственная ответственность, красота, любовь, которые становятся острейшей потребностью человека в самоутверждении, т.е. в утверждении своего существования в его неповторимой индивидуальности и

всвободном волеизъявлении.

Страктовкой сущности человека органично связано и понятие «бытие», «жизнь».

В некотором смысле понятие «бытие» синонимично с понятиями «действительность», «реальность», «существование». Но все же оно - интегральная характеристика мира, отражающая его целостность через его существование. Оно отвлекается от всех конкретных и частных различий вещей, предметов и процессов, кроме существования, и это определяет исходную целостность мира и превращает его в объект философского размышления. А потому в процессе философского осмысления мира одним из первых является вопрос о многообразии способов и форм бытия.

По способу существования бытие делится на два мира, два способа существования: мир материальный, природный и мир сознания, внутренний мир человека, мир психических состояний.

Несмотря на то, что мир природы и мир сознания одинаково равноправно составляют понятие бытия, но способы их существования противоположны. Природный мир существует

16

объективно, независимо от воли и сознания человека. Мир же человеческого сознания существует субъективно, т.е. зависим от воли и желания отдельных индивидов. Как эти два способа бытия связаны между собой?

Комбинация этих двух форм бытия порождает еще несколько разновидностей форм бытия. Так, скажем, если человек одновременно принадлежит к обоим данным мирам: к природному, телесному миру и к миру сознания, психическому миру, что собственно и делает его человеком, то здесь надо говорить о специфичности бытия человека. Она заключается в том, что способ бытия человека в физическом мире обусловлен тем, что он принадлежит к психическому миру. И напротив: способ бытия человека в мире сознания определяется тем, что он – органическая часть физического мира. Словом, бытие человека – это диалектическое единство объективного и субъективного, тела и души.

Своеобразен и мир создаваемых человеком вещей, мир материальной культуры: бытие, функционирование предметов его обусловлено тем, что в их создании выразилась огромная роль человеческого сознания, разума, т.е. опосредовано человеческим духом, сознанием. А, значит, бытие «второй природы», созидаемой человеком, существенно отличается от способа бытия природы, частью которой является сам человек.

Двояко бытие и духовного мира человека. Он состоит из субъективного духа и объективного духа. Субъективный дух – это внутренний психический мир человека с различными уровнями его существования от бессознательного до самосознания. Это мир отдельного индивида. В то же время в результате совместной деятельности индивидов в социуме с объективной необходимостью рождается объективированное, интерсубъективное духовное, т.е. духовные образования, присущие не отдельному индивиду, а всему сообществу. В качестве примера объективно духовного можно назвать язык человеческий, в ко-

17

тором объективированы результаты работы индивидуальных сознаний, сокровенная мысль индивида, деятельность его психики. К таким формам объективного духа относятся все сферы общественного сознания: наука, религия, мораль, искусство и т.д.

При этом объективный и субъективный дух органически взаимосвязаны.

До уровня развития сознания внутренний психический мир индивида доходит, только приобщаясь к духовной культуре человечества, в то время как объективный дух, т.е. мир морали, искусства, религии, знания, – существует, пока существуют индивиды и их сознание. Аналогично во всех связях и отношениях, составляющих основу социальных систем переплетаются материальное и идеальное, первая и вторая природа, субъективный и объективный дух.

Различаются также и уровни бытия, как природного, так и социального. Это существование в возможности и существование в действительности. Возможность обладает статусом бытия, существования, как и действительность. А потому возможность – это потенциальное бытие, а действительность – актуальное бытие.

Как известно, материализм считает основной формой природное бытие, а остальные – производными, зависимыми от него. Субъективный идеализм основной формой считает субъективное бытие, объективный идеализм - объективный дух.

Есть ли в существовании мира единство и если есть, то в чем оно заключается? – вот одна из основных проблем онтологии, наряду с такими, как: является ли мир неизменным или постоянно развивается? Упорядочено ли это его развитие? Подчиняется ли он каким-либо законам или развивается произвольно? И каковы эти законы? Обладает ли мир системной организацией или он есть простая сумма различных элементов или предметов?

18

Итак, философия сформировала собственные традиции осмысления и постижения человеческой реальности, нашла самостоятельные подходы к целостному анализу человека. Суть их определяется тем, что в целом философская антропология стремится обнаружить «базисную структуру» человеческого бытия. А это помогает выявить специфические свойства и характеристики человека.

1.2.Концепция человека как жанрообразующий фактор

вромане. Принцип субъективности в эстетике романа.

Конечно, перспективы генной инженерии, изобретение препаратов, способных изменить личность, трансплантация органов, в т.ч. и искусственных, – все это меняет наши представления о неизменности биологической природы человека.

В этой атмосфере поисков основ бытия и художественное сознание проявляет свою творческую активность, используя, естественно, свои возможности. Художественное сознание, а особенно романное мышление, ищет отражение всеобщего в адекватной ему форме и в соответствии с этим определяет доминанту при построении окончательной, гуманистической картины мира. Суть этой доминанты – человек-мера всех вещей и явлений.

При этом художественное сознание, как и философия, синтезирует по-своему онтологию, логику, гносеологию, антропологию, социологию, этику, эстетику, т.к. философия в конечном итоге определяет отношение мыслящего (логика) и познающего (гносеалогия) индивида (антропология), который живет в обществе (социология), к природе в целом (онтология) и другим индивидам (этика), стремясь построить свою жизнь не только разумно и полезно (экономика), но и прекрасно (эстетика). Все это скрупулезно исследует художественное сознание в синтезированном виде. И в определенном смысле оно ис-

19

пользует и сохраняет черты мифологии, а именно синкретизм, конечно, только как принцип.

Человек о себе, окружающих людях, о своем времени, в котором он реализует себя и с точки зрения которого (только лишь) может постичь себя, знает столько же, сколько и о природе. Поэтому она представляет для человека полную действительность, т.е. представляет собой фундамент и среду его существования. Соответственно она становится и его переживанием, поддерживая его от рождения и до смерти.

Происходит очень сложный процесс взаимообмена природы и сознания как особых сфер существования: все представления и мысли сознания получают свою сущность, т.е. внутреннюю жизнь, в области природы, а потом же и возвращаются в нее. У человека есть не только один инструмент для адаптации в его экзистенциальной действительности, – язык, на котором он говорит. У него есть также глаза, уши, руки. Все это дает человеку возможность опытного восприятия самого себя, своей жизни, исторически определять то, как он живет, чтобы сохранить свой опыт на память себе и потомкам.

И язык, на котором говорит человек, подходит абсолютно для выражения содержания и формы этой сферы, т.е. сферы полной действительности. Человек реализуется не только как личность, как субъект духовного творчества, моральной ответственности, религиозной преданности, но и с полным пониманием и учетом всего круга существования и природы, находящейся на той же высоте, что и личная жизнь.

Своеобразна в художественной трактовке литературы и установка человека по отношению к миру. В этом аспекте человек выступает не как субъект своего сознания, но прежде всего как объект и субъект своей жизни. В данном качестве, т.е. в сфере своего существования, он входит в историю, которая является способом реализации его размышления и знания о себе. Ведь человек – субъект-объект культуры и субъект-объект при-

20

роды, т.е. он одновременно природный и свободный, выросший и сотворенный, самобытный и искусственный.

Таким образом, сущность принципа субъективности в эстетике романа заключается в том, что роман полно отражает, как человек одновременно принадлежит и природе, которая подчиняется принципу необходимости, и нравственному миру, который подчиняется принципу свободы. И это противоречивое единство природы человека и составляет основу человеческой сущности.

Рассмотрим конкретно, как художественное сознание анализирует, конечно, своими собственными, специфическими средствами, сущность человека, этого важнейшего объекта и предмета исследования культуры, искусства, философии в целом и художественной литературы в частности.

Человеку всегда свойственно стремление к познанию смысла жизни, к постижению ее тайн. Конечно же, продиктовано это не просто элементарным любопытством, свойственным человеческой природе, а желанием изменить, переделать, «очеловечить», т.е. максимально приблизить к человеческим потребностям, подчинить им этот, изначально мало приспособленный к жизни, мир, сделать наш общий дом чище, уютнее, богаче. Естественно, с усложнением форм человеческого мышления, обогащения его содержания, это проявляется еще ярче. В новом типе художественного мышления, который пытается освоить осетинский роман, обогащаются пути и средства формирования художественной концепции личности, структура авторской концепции современной духовности. В результате рождается новая жизненная концепция, расширяется понимание человеческой сути, а в общем и целом растет нравственнофилософский потенциал осетинской литературы, углубляются ее функции.

Перед осетинской прозой стала проблема соотношения частной судьбы с судьбами народа. Ведь она стремится извлечь