Художественно-философское осмысление проблем человека в осетинской прозе 60-80-х годов XX века. Монография

121

новый уровень соотнесенности частного и общего в художественном характере, показывая новое, более углубленное восприятие внутреннего мира личности, ее органических связей с миром. Так проявляется новое качество реализма в осетинской литературе, особое понимание сложности и многогранности жизненного процесса.

И это новое существенно обогащает жанровую сущность осетинской повести, наделяя ее романными функциями в исследовании проблем человека, и определяет и стратегические искания основного, нравственно-этического направления литературного процесса 60-80-х годов ХХ в.

122

Заключение

На современном этапе развития художественного сознания осетин литературоведческая мысль ощущает острую потребность и насущную необходимость более глубокого аналитикофундаментального подхода к изучению проблем человека, его природы и сущности, особенностей его бытийного существования, характера и психологии, сложнейших нравственноэтических исканий в контексте его неоднозначных связей с реальной действительностью, – т.е. всего комплекса проблем формирования человеческой личности, отраженного в осетинской прозе.

Поскольку он же, человек со всем комплексом его сложнейших связей с обществом, является важнейшим объектом исследования гуманитарных наук в целом, то в данной работе используются очевидные успехи философии, этики, эстетики, психологии и т.д. в сфере изучения человека. В частности, активно и творчески применяя аксиологический (т.е. ценностный) подход, автор рассматривает, как процессуально и комплексно осуществляется в осетинской прозе 60-80-х годов ХХ века ху- дожественно-философское осмысление человека и к каким ху- дожественно-эстетическим изменениям в сфере жанровой структуры романа и повести подобная диалектика приводит.

В философии подходы к пониманию сущности человека совершенно различны. Одни философы идут к ней от природы, другие – от общества. Одни считают ее вечной, находящейся вне всякого времени и всякой причинной связи; другие - изменчивой. Одни – заранее данной и всему предшествующей, другие – приобретаемой.

Итак, философия сформулировала собственные традиции осмысления и постижения человеческой реальности, нашла самостоятельные подходы к целостному анализу человека. Суть их определяется тем, что в целом философская антропология

123

стремится обнаружить «базисную структуру» человеческого бытия; а это помогает и литературе сформировать свою художественную методологию, выявить специфические свойства и характеристики человека как синтеза бесконечного и конечного, временного и вечного, свободы и необходимости. То есть раскрыть сущность человека как двойственность, единство таких противоположностей, как социальное и природное, социальное и индивидуальное, субъективное и объективное, постоянное и временное, абстрактное и конкретное, всеобщее и уникальное (единичное), земное и космическое, экзистенциальное и историческое.

Литература дает свое представление о человеке как общественном, т.е. социализированном, вернее, социобиопсихическом существе. Она исходит из определения, опирающегося на противоречивое единство социального и природного, в котором акцентируется социальная доминанта, что предусмотрено и богатейшей философской традицией, начиная от Аристотеля и кончая Марксом, – в целом это обусловленность человека от общества.

Но литература формулирует свой оригинальный подход к определению человека: это существо, наделенное от природы и общества такими свойствами, которые нужны ему для свободной, творческой деятельности и имеют свой конкретноисторический характер. Эта деятельность связывается с такими сущностными чертами и свойствами, как мудрость, справедливость, нравственная ответственность, красота, любовь, которые становятся острейшей потребностью человека в самоутверждении, т.е. в утверждении своего существования в его неповторимой индивидуальности и в свободном волеизъявлении.

Итак, осетинская литература тоже выдвигает свой подход к пониманию природы человека как явления весьма противоречивого, как единства противоположностей. И все сложные бытийные вопросы литература анализирует в сфере человеческой

124

реальности, созидаемой ею художественными средствами концепции человека.

Художественное сознание, а особенно романное мышление, ищет отражение всеобщего в адекватной ему форме и в соответствии с этим определяет доминанту при построении окончательной, гуманистической картины мира. Суть этой доминанты – человек – мера всех вещей и явлений.

При этом художественное сознание, как и философия, синтезирует по-своему онтологию, логику, гносеологию, антропологию, социологию, т.к. философия в конечном итоге определяет отношение мыслящего (логика) и познающего (гносеология) индивида (антропология), который живет в обществе (социология), – к природе в целом (онтология) и к другим индивидам (этика); стремится построить свою жизнь не только разумно и полезно (экономика), но и прекрасно (эстетика). Данный опыт скрупулезно исследует художественное сознание в синтезированном виде.

Человек в литературе раскрывается не только как личность, как субъект духовного творчества, моральной ответственности, но и с полным пониманием и учетом всего круга существования и природы, находящейся на той же высоте, что и личная жизнь. Своеобразна в художественной трактовке литературы и установка человека по отношению к миру. В данном аспекте человек выступает не только как субъект своего сознания, но прежде всего как объект и субъект своей жизни. В таком качестве, т.е в сфере своего существования, он входит в историю, которая является способом реализации его размышления и знания о себе. Ведь человек – субъект-объект культуры и субъектобъект природы, т.е. он одновременно свободный и природный, выросший и сотворенный, самобытный и искусственный. Так формируется принцип субъективности в эстетике романа. Сущность его заключается в том, что человек в художественной трактовке романа одновременно принадлежит и природе,

125

которая подчиняется принципу необходимости, и нравственному миру, подчиняющемуся принципу свободы. И это противоречивое единство природы человека и составляет основу человеческой сущности, как ее постигла литература.

Вновом направлении художественного мышления – нрав- ственно-этическом, представленном в монографии романами В. Гаглойты «Осетинское сказание», В. Малиева «Дом Сурме», Р. Тотрова «Любимые дети»; повестями: М. Дзасохова «В краю ласточек», С. Агузарова «Честь», М. Цагараева «Наследница», М. Казиты «Переходный период», Г. Агнаева «Последняя лошадь», М. Дзасохова «Наедине с природой», – существенно обогащаются пути и средства формирования художественной концепции человека, структура авторской концепции современной духовности, нравственности. В результате в них рождается новая жизненная концепция, обогащается понимание человеческой сути, а в общем и целом растет нравственноэтический потенциал осетинской литературы, концептуализируются ее функции.

Осетинская повесть также приобрела большой художественный опыт в исследовании проблем человека, в частности, проблем морали, – этого действенного фактора жизни, являющегося точкой отсчета ценностного мира человека. В ней формулируются нормы, оценки, ценностные представления, выражающие смысл человеческой жизнедеятельности.

Самый сложный вопрос в художественном мире осетинской повести – это вопрос о соотношении содержания человеческих поступков с их нравственной оценкой.

Поэтому предлагается внести в практику литературоведческих исследований новую категорию – категорию ценностных критериев морали в художественной концепции человека.

Вхудожественной концепции человека, созидаемой осетинской прозой 60-80-х годов, формируются ценностные критерии морали. Это следующие:

126

–истинность морали и ее действенность;

–вездесущность морали (она охватывает все многообразие человеческого бытия);

–долженствование как специфический способ бытия морали (ведь человек осознает необходимость постоянного морального бодрствования всегда);

–оценка жизни человека как конечного (смертного) существа в перспективе осмысления необходимости бесконечного нравственного совершенствования;

–очертание моралью внутренней смысловой границы человеческой деятельности;

–обязательство человека расценивать свою жизнь и мир, как если бы они зависели от его личного нравственного выбора;

–соединение личностного смысла человеческой жизни с высшим нравственным смыслом общечеловеческого бытия. Разные люди, – и один и тот же человек в разных ситуациях

ив разное время, могут совершать разные поступки. То есть человек «свободен» настолько, что он может совершить что угодно, даже и братоубийство, может оказаться способным радоваться и чужим страданиям. Как исследует осетинская проза, человек – явление не завершенное и предоставленное самому себе. Словом, он не тождествен (не равен) самому себе, находится в процессе непрерывного становления в стремлении подняться над самим собой. Таков сложный характер этикоэстетических функций ценностных критериев морали в художественной концепции человека, созидаемой осетинской прозой.

Как исследует литература, мораль проявляется в сфере поступков человека, в его поведении. Но поступки всегда объективируют внутренние мотивы и помыслы личности, вовлекают ее в конкретные отношения с другими людьми. И тут литература становится перед вопросом: как процесс морального совершенствования человека связан с характером его отношений с

127

другими людьми? Ответ здесь только один: мораль характеризует человека с точки зрения его способности жить в человеческом обществе. Итак, пространство морали – отношения между людьми, ведь она ответственна и за человеческое общежитие. Именно мораль придает человеческому общежитию изначально самоценный смысл, как постигла ее осетинская проза. Литература далеко продвинулась в художественном исследовании своего предмета. Словом, она понимает мораль как общественную человеческую форму, делающую возможными отношения между людьми во всем их конкретном жизненном многообразии. Именно мораль создает идеальный универсум, в рамках которого реализуется человеческое бытие только как человеческое. То есть мораль создает ту самую человечность, без которой отношения между людьми никогда бы не приобрели социального характера. Таким образом, мораль как ценностный базис человеческого общежития, становится важным объектом художест- венно-философского исследования прозы, наравне, конечно, с сущностью человека.

Итак, моральное измерение личности и общества в осетинской прозе 60-80-х годов очевидно, глубинно и фундаментально. Литература трактует мораль как своеобразную характеристику личности, как совокупность ценностных качеств, добродетелей, таких как правдивость, честность, доброта и т.д., вопервых. И, во-вторых, как характеристику отношений между людьми. Мораль в прозе трактуется как мера господства человека над самим собой, как критерий того, насколько человек ответствен за себя и свои поступки.

И это новое существенно обогащает жанровую сущность осетинского романа, а повесть наделяет романными функциями в исследовании человека. Это в общем концептуализирует представления о человеке; дает возможность увидеть всеобщий смысл личного опыта отдельного человека. Такая сложная диалектика возводит человеческую личность в сферу ценностного

128

осмысления художественного сознания, ведет к активизации нравственно-этических исканий прозы, углубляет философский кругозор литературы. Изменения, происшедшие в результате в художественном сознании, совершаются на уровне гносеологических основ, т.е. в самой сути, в самой природе художественного мышления. Некоторые нюансы этого процесса прослежены в работе на примере повестей: М. Дзасохова «В краю ласточек», С. Агузарова «Честь», М. Цагараева «Наследница», М. Казиты «Переходный период», Г. Агнаева «Последняя лошадь», М. Дзасохова «Наедине с природой».

Несмотря на то, что в течение сложного ХХ века несколько раз кардинально менялась официальная идеология государства, ментальность осетин, как можно проследить в прозе, четко сформулировала систему постоянных важнейших ценностей. Это достойнейшие с точки зрения общечеловеческой морали ценность человеческой жизни, семьи, творческий труд, самоотверженное служение народу, отечеству, патриотизм, уважение к старшим, почтительное отношение к женщине, ценность чистоты человеческих взаимоотношений, дружба, любовь, защита младших, братская бескорыстная помощь слабым, беззащитным. Итак, ориентация человека на те или иные ценности определяет особенности его мышления и поведения. В основе ценностных ориентаций личности лежат конкретные принципы, внедренные в сознание народа самой жизнью и определяющие его менталитет. Ценностные ориентации выполняют определенные социальные функции, как художественно исследует литература. Во-первых, они адаптируют личность к системе норм и ценностей своей социальной среды. Во-вторых, помогают самоутвердиться личности, реализовать ее таланты и социальные ожидания. В-третьих, способствуют гармонизации внутреннего мира личности, систематизируя ее знания, нормы, стереотипы и т.д.

129

Осетинская проза своеобразно трактует сущность детерминации характера: в нем писателей привлекает, прежде всего, онтологическая масштабность личности, высокая духовность. Герой прозы – страстно влюбленный в жизнь человек, в добро

икрасоту человеческих взаимоотношений. Человек, глубоко верующий в нравственную стойкость людей; настолько любящий мир, родную землю, людей, что умеет достойно противостоять силе зла.

Как исследует литература, мир человека – это мир ценностей. Ценности – это то, что дорого для человека. То есть это обобщенные, устойчивые представления о чем-то как о предпочитаемом, как о благе, как о том, что отвечает каким-то потребностям, интересам, намерениям, целям, планам человека или общества. Важнейшие для индивида ценности определяют его систему координат – систему ценностных ориентаций. Вопрос различения высших и низших ценностей – это вопрос духовного содержания жизни человека.

Вжанровой структуре и романа, и повести очевидна роль системности моральных проблем, составляющих доминанту концепции человека.

Литература художественно воссоздает нравственную картину мира, в рамках которой исследует общий строй ценностей

инорм, ценностно-нормативный аспект мировоззрения личности. Если человеку свойственны оптимизм, духовное здоровье, гуманизм, то во многом это и определяет основу его морального мировоззрения.

Как исследует проза, нравственная картина мира имеет свой центр – это реальный моральный субъект, т.е. человек, определивший в ходе своего проблемного освоения действительности характер реального отношения к важнейшим нравственным ценностям и нормам. В трактовке прозы конкретных моральных проблем, определяющих важнейшие ценности человека и общества, пять: «человек и жизнь», «человек и чело-

130

век», «человек и время, история», «человек и мораль», «человек и общество, человечество». Отдельный человек органично связан с каждой из фундаментальных ценностей, а процесс их освоения им есть цепь событий его нравственной жизни, т.е. его моральная биография. Ход освоения этих ценностей как процесс становления личности имеет свои особенности. Вопервых, названные ценности не исключают, а взаимодополняют друг друга. Ведь жизнь человека, – в романе и повести героя, – протекает в обществе, в отношениях с другими людьми, в конкретное время, она направляется конкретными моральными регулятивами.

Существенные изменения, происходившие в осетинской повести, вызывают качественные структурные изменения во всем литературном процессе 60-80-х годов, равно как и эволюция романной жанровой формы, – тут процессы взаимосвязаны и обусловлены одними и теми же обстоятельствами объективного характера, – развитием художествнного сознания и усложнением социальной действительности, – порождают глубинные изменения и трансформацию жанровых процессов в традиционной повести.

При этом существенное отличие от романа, на который она все же внутренне ориентируется, пытаясь освоить романную глубину художественного анализа действительности и перенять его художественные функции, касающиеся сферы воплощения концепции человека, сферы художественного характера. Конечно, не остается в тени и характеристика душевных состояний героев, что представляет собой важное завоевание повести 60-80-х годов. Так, повесть стремится освоить романную глубину и масштабность художественного анализа сущности человека, его сложных связей с миром. В этом и проявляются процессы жанровой трансформации повести, ведущей к «романизации» осетинской повести.