Философия феминизма. Учебник

Равенство граждан перед законом означает, что ни имущественное, ни социальное положение не являются основанием для ущемления гражданских прав. И джентри, и поденный рабочий, и даже бездомный должен иметь право на нелицеприятный суд, то есть суд, который не смотрит на занимаемое тобой положение.

Еще одной идеей либерализма является идея свободного рынка, который сам способен регулировать экономические отношения в государстве без вмешательства монарха и каких-то государственных инстанций.

И, наконец, последняя установка либерализма, отстаиваемая в этой философии, — установка на право собственности, которое является неотчуждаемым правом.

Право на жизнь, свободу и собственность — это три неотчуждаемых

права. Природа их такова, что мы не сможем их передать, даже если захотим. Локк поясняет это на примере: допустим, человек скажет, что он готов отдать свою жизнь, и позволяет кому-то распоряжаться ею, однако это будут просто сказанные слова или слова, зафиксированные на бумаге. Фактически же человек, которого будут лишать жизни, свободы или собственности, будет сопротивляться.

Размышляя о собственности как основе экономических отношений, Локк указывает на труд как исходную собственность. Именно личный труд позволял человеку отчуждать из общей собственности в частную собственность продукты своего труда, то есть делать своим то, что раньше принадлежало племени. Рыба

вручье, плоды на дереве, какие-то съедобные коренья, дичь в лесу принадлежат всему племени, и оно может защищать их от других племен. Однако, когда член племени что-то соберет, сорвет, выловит или поймает и принесет домой, эти продукты начинают принадлежать этому человеку, становятся его собственностью. Поэтому Локк и утверждает, что труд — основа частной собственности и рассматривает собственность как продолжение человека. Собственность — это качество человека, обеспечивающее его свободу, делающую его полноправным субъектом политических отношений наряду с государством. Это доказывает, что право на жизнь, свободу и собственность — это неотчуждаемые права.

Важным элементом понимания государственного договора в либерализме является трактовка его как такого договора, который заключен между субъектами государства, то есть его гражданами, правительством и ветвями власти. В свое время люди отказались от законодательного права в пользу правительства

вобмен на то, что правительство будет гарантировать гражданам защиту. Локк

31

уверен, что если государство не обеспечивает защиту, то грош цена этому договору, и граждане имеют право ему не подчиняться. Вот это понимание человека как субъекта политических отношений, которое развилось в XVII в., явилось основанием первой феминистической аргументации прав женщин.

Свободное саморазвитие, выражающееся в развитии задатков, способностей и дарований, которыми Бог наделил каждого человека, в либерализме считается обязанностью гражданина. Усилия, предпринимаемые каждым для самореализации, обогащают общество и служат залогом его успешного развития. Локк предлагает такую аллегорию: «Нельзя простить ленивого и строптивого слугу, который не занимается своим долгом при свете свечей, ссылаясь на то, что ему не дают солнечного света. Свеча, которая зажжена в нас, горит достаточно ярко для всех наших целей. Открытия, которые мы можем сделать при ее свете, должны удовлетворять нас»15.

Для философии либерализма, как, впрочем, и для всей новоевропейской философии, рациональность — главное свойство, отличающее человека. Начи-

ная с XVII в. в Европе утверждается безграничная вера в способности человеческого разума и науку. Никогда до или после философского дискурса модерна наука не поднималась так высоко в глазах людей. Казалось, что еще немного и все тайны мира будут раскрыты и человек сможет менять его по своему желанию. Лозунг Бэкона «знание — сила» в своем логическом продолжении превращался в утверждение Локка «образование создает разницу между людьми», поскольку именно образование призвано развить человеческую рациональность и вооружить личность пониманием мира.

2.2. ПЕРВАЯ ВОЛНА ЛИБЕРАЛЬНОГО ФЕМИНИЗМА

Либерализм выступил первым общетеоретическим основанием феминистической аргументации в защиту прав женщин. Сторонники данной философской позиции обратили внимание на одно очень важное условие, которое не соблюдалось в реальной жизни. Его несоблюдение делает основные установки либерализма в общем-то пустым сотрясением воздуха. Этим условием явилось то, что субъектом правовых отношений и гражданином является человек, то есть не только мужчина, но и женщина. Если опираться на посылку равенства всех граждан перед законом, исходя из того, что все люди созданы Богом, как это делал Локк, то совершенно точно женщины должны быть равны мужчинам. Однако

15 Локк Дж. Опыт о человеческом разумении. М.: Азбука, 2022.

32

все существующее на момент конца XVIII в. законодательство противоречит этим установлениям.

Женщина, являясь человеком, созданным Богом по своему образу и подобию, и гражданином, делегировавшим свои естественные права государству, уже в силу этого должна иметь гражданские права, но она их не имеет в реальном обществе. Женщина должна иметь экономические права, но она лишена и их. Наконец, женщина как участник государственного договора должна иметь право на отказ от соблюдения невыполняемого второй стороной договора.

На эту посылку — право расторжения договора, который не соблюдается, — указывают представительницы первой волны либерального феминизма. Они говорят о том, что либо женщины имеют ровно те же гражданские, юридические, судебные и экономические права (право собственности в том числе), что и мужчины, либо женщины вообще не поддерживают те отношения, которые построены в большинстве западных стран и США на основании идеологии либерализма. Если именно по отношению к женщинам государство не может гарантировать безопасное существование, то женщины вправе выйти из гражданского состояния, вернуть себе свои естественные права и пересмотреть условия государственного договора.

Элизабет Кейди Стентон

Одной из основательниц либерального движения в феминизме является Элизабет Кейди Стэнтон (1815–1902), которая выступила с тезисами, позволяющими объяснить ненормальность того положения женщин, которое она застает на момент начала XIX в. Стэнтон начинает с критики судебной системы и указывает на то, что нынешняя судебная система не предоставляет женщине защиту. Мужчина, на которого напали, избили, поломали руки и ноги, будет обращаться в суд, и суд накажет его обидчика. Таким образом, по отношению к мужчине исходное условие либерального соглашения — государство обеспечивает безопасное существование своих граждан, граждане передают ему свои естественные права — выполняется. Но по отношению женщине эти условия не соблюдаются. Обращение женщины, избитой своим мужем, не рассматривается судом. Растрата мужем наследства жены не приравнивается к краже. Делегировав свои законодательные права Парламенту, мужчины участвуют в его формировании, а женщины — нет. Граждане государства отказались от самозащиты в результате государственного договора, но одни — мужчины — получили защиту, а другие — женщины — нет.

33

Женщина, которую избивает ее пьяница-муж, не имеет права обратиться в суд. Суд не встанет на сторону женщины. Побои, которые муж наносит женщине и детям, считаются действиями вне гражданского законодательства. Это семейные дела. Но объясните, — говорит Стэнтон, — семейные дела вообще не входят в юрисдикцию государства? Тогда условия безопасности не соблюдаются. Фактически нынешнее государство не предоставляет женщине защиту. Причем не предоставляет женщине защиту в первую очередь как члену общества, а не как члену семьи.

Второй момент, на который обращает внимание Стэнтон, касается свободы женщины, которая должна проявляться в праве на определение своего гражданского состояния. Она указывает на то, что если брак заключен по принуждению — этот брак признается недействительным, то почему же тогда женщина не может расторгнуть брак? Почему право на развод принадлежит только мужчине? Причем основанием может быть нездоровье женщины, поскольку во многих европейских странах, в Англии и США на начало XIX в. основанием для развода, инициатором которого является мужчина, является бесплодие женщины. При этом сумасшествие жены основанием для развода не является. Почему женщина не имеет права быть инициатором развода, в частности если мужчина не чтит брак и не соблюдает чистоту семейных уз? — спрашивает Стэнтон.

Еще одним моментом, на который обращает свою критику этот автор, являются оплачиваемый труд и доступ к образованию. Причем эти положения она рассматривает вкупе, потому что говорит в первую очередь о женщинах высшего сословия, которые могут получить работу не горничной, гувернантки или посудомойки, а работу, которая сопоставима с работой мужчины, и в первую очередь работу в офисе, в юридических и экономических конторах. Для этого требуется образование, для этого необходимо пересматривать основания существующего законодательства.

Элизабет Стэнтон говорит о религиозных основаниях требований, выдвигаемых женщинами. При этом религиозные основания она понимает в духе либерализма. Она вспоминает все тот же тезис Локка о том, что все граждане равны перед законом, потому что созданы Богом, и замечает, что женщина тоже создана Богом, поэтому она имеет религиозные основания требовать свои права, которые были у нее похищены.

Можно заметить, что либерализм первой волны очень трепетно относится к теме нравственности и той разнице, которая существовала в моральных требованиях, предъявляемых к женщине и мужчине. Если для женщины добрачные

34

отношения, беременность вне брака и измена мужу считались непростительными проступками, буквально исключали женщину из социума, лишали дружеской и родственной поддержки, то для мужчины подобное поведение не считалось предосудительным. В определенном смысле добрачные «романы» и «интрижки», посещение публичных домов, адюльтеры и внебрачные дети делали мужчину «интересным» в глазах общества. Стэнтон настаивает на необходимости моральной реформы и ее поддержки со стороны государства. Она ссылается на то, что моногамный брак является воплощением божественного замысла, поэтому нарушение моногамии как со стороны жены, так и со стороны мужа является нарушением божественных заповедей и должно караться законом.

Сенека-Фоллз и «Декларация убеждений»

Важным этапом первой волны либерального феминизма является съезд женщин в 1848 г. в Сенека-Фоллз (варианты русскоязычного написания — Се- нека-Фолс, Сенека Фоллс), на котором были приняты «Декларация чувств» (вариант перевода — «Декларация убеждений») и ряд Резолюций. На этом съезде присутствовали 68 женщин и 32 мужчины, которые выдвигали требования необходимости распространения на женщин либеральных свобод.

Конечно, первой свободой, которая упоминалась на съезде, было «право голоса», которое важно для утверждения публичного статуса женщины. Гражданин — это тот, кто имеет право решать государственные вопросы. Поэтому голосование женщин, их участие в выборах будет служить доказательством гражданского статуса.

Второй свободой, на которой настаивали участники съезда, было право собственности для женщин. Речь шла о праве распоряжения как наследственной собственностью, так и собственностью, заработанной самой женщиной. Примечательно, что делегаты даже не поднимали вопрос о совместной собственности мужа и жены, женщины не претендовали на совместное распоряжение собственностью, приобретенной в период брака. По умолчанию считалось, что то, что зарабатывает муж — его жалование или наследство — это его собственность, женщина не претендовала на нее. Женщины лишь хотели получить право распоряжения теми деньгами, которые они зарабатывают в качестве наемных работниц, распоряжения той собственностью, которую они получают по наследству.

Следующее требование — требование на оплачиваемый труд, право работать на фабриках, заводах, в конторах. Вопрос о размере оплаты труда или об оплате труда, который выполняется внутри семьи, в Сенека-Фоллз не ставился.

35

Еще одним требованием, зафиксированным в Декларации, было право на участие в политической и религиозной жизни. Данное участие понималось до-

статочно консервативно. В частности, участие в политической жизни подразумевало, что женщины могут входить в партии как самостоятельные члены, а не как члены семьи мужа. Женщины могут организовывать политические движения (примером как раз явилось собрание в Сенека-Фоллз) и имеют право участвовать в жизни религиозной общины самостоятельно без принятия решения мужем.

Говоря об избирательном праве, делегаты Сенека-Фоллз признавали его получение более важным для женщин высшего класса, чем предоставление избирательных прав неграм и мужчинам-работникам. Они аргументировали это тем, что белым женщинам из состоятельных слоев в большей степени свойственна гражданская ответственность, нежели мужчинам-работникам и неграм, предоставление прав которым вообще кажется абсурдным. Поэтому, говоря о расширении гражданских прав, нужно говорить о распространении их на образованных и состоятельных женщин. По этому поводу более поздние представители феминистического движения тоже будут критиковать либеральных феминисток.

Делегаты Сенека-Фоллз совершенно четко прописали в своей Декларации то, что эмансипация женщины — это дело рук самой женщины, точнее самих женщин. То, что женщины на момент съезда были лишены многих прав, признавалось упущением самих женщин — они недостаточно упорно и интенсивно требуют себе необходимых прав. В этом обозначении проблемы хорошо прослеживается влияние все того же либерализма — не государство или общество ответственно за состояние гражданина, а он сам.

При этом делегаты съезда соглашались с тем, что по-прежнему исключительно женщина ответственна за дом, быт и детей. Вопрос о том, что здесь может быть разделение обязанностей, не ставился. Как женщины будут совмещать эту заботу с активной гражданской позицией, также не оговаривалось. Считалось, что женщина может найти время для того, чтобы, занимаясь домом, бытом, детьми и обеспечением потребностей мужа, входить в различные комитеты, партии и принимать участие в выборах.

Все дело в том, что и Элизабет Стэнтон, и делегаты Сенека-Фоллз считали, что истинная самореализация для гражданина — это мир политики и оплачиваемого труда. Семья, дети, все то, что относится к частной жизни, не является характеристикой гражданина. Поэтому женщины должны найти способ выйти за пределы семьи, но без ущерба для самой семьи. На уровне политики можно

36

предоставить женщинам формальные права, но то, как они будут их реализовывать, зависит от самих женщин.

Некоторые участницы указывали на то, что материнство, ведение домашнего хозяйства требуют негативных добродетелей, тогда как гражданские качества требуют добродетелей позитивных. Для материнства требуются терпение, выносливость, мягкость, готовность идти на компромиссы, но все это не является гражданскими качествами. Поэтому получается, что женщина может стать гражданином, фактически перестав быть женщиной, отказавшись от качеств, которые отличают ее как мать, как хранительницу домашнего очага. Но если она хочет получить гражданские права, она должна разделить сферы дома и общества внутри себя, проявляя одни качества дома, а другие — во внешней среде.

Делегаты Сенека-Фоллз считали, что умственная активность выше, чем физическая активность, и гражданская позиция важнее, нежели добродетели, которые женщины проявляют дома. Поэтому интеллектуальное развитие, рациональность, расчетливый холодный ум — это качества, которые должны приобрести современные женщины, если они хотят эмансипации.

Отдельно стоит упомянуть физическую активность и секс, к которому представители первой волны либерального феминизма относились крайне настороженно. Конечно, они презрительно относились к сексу не потому, что были представителями феминистического направления, а просто потому, что в начале XIX в. об этом было не принято говорить, это не считалось положительным проявлением жизни человека. Общепринятой позицией было считать секс тем качеством, которое роднит нас с животными. О нем не говорили вслух, о нем не упоминали в обществе. Секс — это то, что делается за закрытыми дверьми и оправдывается только продолжением рода. Поэтому основной вектор отношения к сексу был направлен на его ограничение и запрет, отказ от секса, отказ от, мы бы сказали, «самореализации в сексе». Но нет, для представителей этого времени это не самореализация, это демонстрация нашей зависимости от физиологии, низменная сторона природы человека, поэтому это нужно минимизировать в жизни. Но есть маленькое «но», которое вносили феминистки, — максимально ограничить секс следует не только женщинам, но и мужчинам. В первую очередь мужчинам.

В Декларации Сенека-Фоллз была зафиксирована критика двойного нравственного стандарта — воздержание для женщины и свобода сексуального проявления для мужчины. Участники съезда придерживались мнения, что такое свободное отношение к низменной сфере жизни унижает человека в мужчине. Пра-

37

вильна та установка, которая распространяется на женщину — установка достаточно жесткая — секс оправдан для деторождения, а после деторождения, если супруги решили, что им хватает детей, секс вообще должен прекращаться — это вредно для здоровья, ведет к потере энергии, понижает интеллект и унижает человеческое достоинство.

Соответственно женщины воспитывались с уверенностью в том, что сексуальные отношения с мужем имеют только одну цель — рождение детей. Поэтому какие-то другие притязания мужа на близость не нормальны. Однако в воспитании мальчиков и юношей данная установка не присутствовала или была слабо выражена. В Европе публичные дома были либо легализованы— они официально платили налог, проститутки становились на государственный учет, либо было негласное общественное соглашение — смотреть на эти заведения сквозь пальцы. Собственно, в России публичные дома так и называлась — «дома терпимости».

Участники конгресса в Сенека-Фоллз говорили о том, что нужно утвердить законодательно, на юридическом уровне, обязательное воздержание для обоих полов — и для мужчин, и для женщин. Сексуальное влечение нужно жестко контролировать — необходимо воспитывать детей, не только девочек, но и мальчиков, в понимании того, как оно вредно для организма и допустимо только для продолжения рода.

Необузданная мужская сексуальность служит источником проституции, которая является опасной общественной болезнью. Проституция должна рассматриваться не только как безусловное социальное зло, моральное падение все участников продажных отношений, но и как экономическая эксплуатация женщины, находящейся в сексуальном услужении. Фактически проституция является не действиями, которые совершает женщина, но тем, что совершает общество над женщиной, поскольку превращает сексуальные отношения в экономическую эксплуатацию, в товарно-денежные отношения. Вполне логично: если признать секс только способом продолжения рода, то секс с проституткой не допустим вообще никоим образом, потому что он не направлен на продолжение рода. Фактически поход в публичный дом — это вообще антиобщественное деяние.

Все, что было связано с половыми отношениями, либеральной мыслью маркировалось отрицательно. Стэнтон, например, говорила в одной из своих брошюр о том, что секс является угрозой для женщины — она постоянно испытывает страх быть изнасилованной. Причем как незамужняя женщина, так и женщина в браке. Более того, Стэнтон доходила до того, что говорила, что брак —

38

это вид неоплачиваемой проституции, потому что мужчина, идущий в публичный дом, платит за то, что он уподобляется животному, а дома он это делает бесплатно.

Под руководством Элизабет Стэнтон представительницами феминистического движения была составлена «Женская библия» (1895), целью которой была попытка отойти от распространенных трактовок места женщины в обществе. Был поставлен вопрос о том, что все религии приобрели формы, враждебные по отношению к женщинам. Таким образом, уже на достаточно раннем этапе в либеральном феминизме был поставлен вопрос о том, что религиозные установления являются человеческими установлениями, во всяком случае в том, что касается положения женщины.

Джон Стюарт Милль

Очень интересны работы в рамках либерального феминизма, которые принадлежат Джону Стюарту Миллю (1806–1873) — английскому философу-пози- тивисту и его жене Гарриет Харди Тейлор (1807–1858). Примечательна история их союза, включавшая долгое дружеское общение, которое повлияло, как считают историки философии, на все работы Милля. Центральная профеминистическая работа, подписанная Миллем — «Подчиненность женщины»16 (1869), считается в большей степени написанной Гарриет Тэйлор. Самостоятельно Гарриет Тэйлор принадлежит книга «Избирательное право для женщины», изданная в 1859 г. Для феминистического движения работа Милля сыграла более важную роль, так как ее автором был известный философ и член Парламента.

Центральной идеей «Подчиненности женщины» выступает тезис о том,

что доминирование мужчины является результатом его физической силы и при-

верженности общества традиции, и это положение никак не связано с естественным правом. Естественное право предполагает равные права для мужчины и женщины, поэтому не следует говорить об эмансипации женщины, то есть приобретении женщинами каких-то дополнительных прав, следует говорить о возвращении женщинам тех прав, которыми они изначально обладали. Милль настаивает на принципе полного равенства мужчины и женщины в решении всех вопросов, в том числе вопросов об образовании, досуге семьи, воспитании взрослых детей. В Англии женщина воспитывала детей до того, как они идут в

16 См.: Милль Д.С. Подчиненность женщины. СПб.: Издательство С.В. Звонарев, 1869.

39

закрытые учебные заведения (разумеется, речь идет о высшем сословии), а решение вопроса о том, какую профессию приобретать детям, принадлежало уже мужчине.

«Подчиненность женщины» — это одна из первых работ в либеральном феминизме, в которой признается, что женщины действительно во многом другие — женщины равны мужчинам как граждане, но они не равны мужчинам как биологические организмы. Многие исследователи указывают на этот тезис как доказательство, что к ней имеет отношение Гарриет, а не только Джон Стюарт.

Милль пишет о том, что женское мышление более интуитивно, нежели мужское, оно практично и конкретно. Это не значит, что женщине не свойственна логика и женское мышление слабее, это значит, что женское мышление способно восполнить те недостатки, которыми обладает мужское мышление. Поэтому присутствие женщин в науке важно не просто для женщины, для ее самореализации, оно важно для науки.

Милль пишет о том, что большинство вопросов, которые ставятся женским движением, могут быть решены на уровне межличностных отношений тогда, когда мужчина поймет, что женщина является его партнером, способна сделать его сильнее, но только в случае, если отношения у них находятся на равных. В «Подчиненности женщины» отдельная часть посвящена партнерству мужчин и женщин, в котором проявляется термин Милля «обоюдное превосходство».

«Обоюдное превосходство» означает, что в социуме мужчины и женщины играют разные роли, но это именно роли, которые лучше удаются мужчинам или лучше удаются женщинам. Это весы с двумя чашами, которые должны быть уравновешены. При этом Милль признает, что общие понятия — «социальная роль» или «социальные свойства» — по отношению к мужчинам и женщинам являются достаточно абстрактными. Есть мужчины, обладающие мягким характером, у них сильна интуиция, они впечатлительны и эмоциональны. И это нормально. Это качества, которые мы ассоциируем с женщиной, но которыми может обладать мужчина, и они важны для него. Примером этого являются художники, для которых эмоциональность, впечатлительность важны для реализации в профессии. Есть женщины, чей ум логичен и строг, как мужской ум, им не свойственны интуиция и мягкость. И это тоже нормально, потому что такие женщины и такие мужчины, которые отклоняются от стандартного лекала, тоже способны взаимно дополнять друг друга. Поэтому главным является не то, какими качествами обладают мужчина и женщина, а то, что они должны находиться в партнерстве.

40