Философия культуры. Философские основы творчества. Монография

цесс. Никогда не наступит время, когда человек будет знать ответы на все, что его интересует. Всегда будет существовать тяга человека к новым знаниям»78. Овладение знанием — процесс ступенчатый, скачкообразный. Скачкообразность процесса освоения мира связана, с одной стороны, с принятием или непринятием нового знания, а с другой стороны, со стремлением к устойчивости осмысленного бытия. Новое знание вызывает настороженность. Субъект познания, поскольку он человек, а человек — существо инертное, непрерывных перемен не приемлет. Его больше устраивает устойчивость, хотя бы относительная. Поэтому любое новое знание проходит субъективный контроль: верю, не верю. Этот субъективный контроль, связанный с процессом индивидуального и социального освоения мира, несет в себе элемент агностицизма, отторжения знания, которое не соответствует личным или групповым убеждениям. В процессе школьного или вузовского обучения этого, как правило, не происходит. Материал рекомендованных учебников и учебных пособий школьниками и студентами в основном не подвергается сомнению. Обучаемые как субъекты познания учат то, что им дают, и будут спрашивать, часто не утруждая себя ответом на вопрос, «является ли истинным то, что учим?». В учебном процессе субъекты познания зависят (не свободны) от влияния преподавателя, учителя, оценивающего результаты познания.

В научном познании главенствует здоровый скептицизм, который требует всё знание подвергать сомнению. Новое знание появляется тогда, когда научная вера подвергается сомнению, обоснованно отвергается и заменяется обновленным знанием, приобретающим характер (статус) обновленной научной веры. В этом качественное отличие научной веры от религиозной, базирующейся на неизменных религиозных догмах. Научная вера включает в своё содержание сомнение, которое не позволяет научной вере превратиться в догму, а побуждает к проверке и перепроверке научного знания на соответствие объективной реальности, на постоянное корректирование научного знания в соответствии с достигнутым уровнем познания объективной реальности.

Вера (духовная несвобода) — это совокупность жизненно важных установок в области теории и практики, которые определяют относительно устойчивое, определяемое субъектом видение проблем бытия мира и человеческой деятельности. Процесс познания можно сравнить с восхождением на гору по скользким склонам, на которых у человека должны быть точки опоры, в которых он уверен. На эти опоры он может положиться, повторяя процесс восхождения. Аналогом материальных опор являются опоры гносеологические — об-

78 Садовничий В. А. Знание и мудрость в глобализирующемся мире. С. 8.

101

ласть знания, аксиомы — положения, принимаемые в процессе познания без доказательства. Неверие в силу разума, в возможность познания, в значимость промежуточных результатов познания не дает возможности полноценного осуществления познавательного процесса, ведет к агностицизму. Опорой для познания могут служить любое предположение, вера в любые знания, способные дать положительный эффект в процессе познавательной деятельности. Даже если эта вера связана с заблуждениями. Заблуждения со временем будут преодолены. Но тот, кто стремится к истине, истины достигнет.

Исторически сложилось так, что вера и знание оказались антиподами, противоположностями, выражающими различные подходы к осмыслению мира. Любое противопоставление веры и знания механически воздвигает пропасть между ними, позволяет рассматривать веру в качестве нечто, что основательно отличается от знания, носит не рациональный, а иррациональный характер, недоступный рациональному осмыслению. Читая труды Л. Н. Толстого, находим: «Для того, чтобы человеку жить хорошо, ему надо знать, что он должен и чего не должен делать. Для того, чтобы знать это, нужна вера. Вера — это знание того, что такое человек и для чего он живет на свете. И такая вера была и есть у всех разумных людей»79. Вера, составляя область человеческого знания, может и должна осмысливаться рационально. Рациональное осмысление веры снимает с нее покров таинственности, позволяет рассматривать её в качестве обыденного феномена, сопровождающего всю человеческую жизнь от начала до её завершения.

Вера знаменует собой несвободу субъекта познания от опорных, ключевых знаний в его деятельности. Освобождение, свобода от центральных мировоззренческих установок (веры), составляющих несвободу человеческого бытия, приводят субъекта познавательной деятельности к неверию, к состояниям рассеянности, неопределенности, связанным с утратой им опор его повседневной деятельности. Теоретическим, информационным стержнем (духовной несвободой), составляющим основу стабильности временного или постоянного бытия субъекта, является та или иная вера, составляющая сплав определенных знаний и убеждений. Вера не существует вне индивидуального сознания, вера живет в сознании и через сознание. Вера является необходимым структурным элементом индивидуального сознания, охватывающим устойчивое, жизненно необходимое для субъекта бытия знание. По мнению М. И. Боровкова, вера входит в качестве структурного элемента в мировоззрение80. На уровне обще-

79Толстой Л. Н. Путь жизни. М., 1993. С. 9.

80См.: Боровков М. И. Социально-философская концепция мировоззрения современного военного врача. СПб., 2000. С. 17.

102

ственного сознания вера представляет собой необходимый компонент каждой из форм общественного сознания. В силу того что знание носит не только индивидуальный, но и общественный характер, оно (общественное знание) составляет структурный компонент сознания индивида.

Логично выделять не только веру как некое знание, но и веру как метод получения соответствующего знания. Вера как знание содержит в себе информацию о мире, его явлениях и процессах, преломленную через главные установки веры. Вера как метод представляет собой совокупность знаний, служащих для получения, уточнения, изменения имеющейся информации, составляющей содержание веры как области знания. Религиозная вера, взятая в качестве методологии познания, ограничивает знание. Об этом свидетельствует Инструкция директору Казанского университета от 24 октября 1817 г. Эта инструкция предусматривала, что в преподавании всех наук в университете должен быть один дух святого евангелия. Она содержала развернутые рекомендации по преподаванию каждой науки в теологическом духе. При изучении философии слушатели должны удостоверяться в том, что всё то, что несогласно с разумом священного писания, есть заблуждение и ложь и без всякой пощады должно быть отвергаемо81. Одни верят в истинный характер рациональных методов познания, а другие отдают предпочтение иррациональному. В этой трактовке вера выступает методологией познания и деятельности.

Общим для всех разновидностей веры является то, что они позволяют экономить мышление. Вместе с тем вера, в силу её субъективности, всегда содержит в себе противоречие между желаемым и действительным. Желаемое выражает претензию веры на всеобъемлющее знание по отдельному вопросу или о мире в целом. Действительное всегда указывает на ограниченность любого знания, составляющего содержание любой веры. Познавая мир, человек стремится к новому, проявляет свободу поиска, но несвобода от веры тормозит познавательный процесс, возвращает к тому знанию, которое содержится в убеждениях, в вере.

Вера (духовная несвобода) может выступать и выступает как знание, которое ограничивает поиск нового знания и претендует на свою абсолютную истинность, на завершенность содержащегося в конкретной вере знания, а тем самым на статус вершины знания, методологический абсолют, способный объяснить всё и вся. Вера (духовная несвобода) как гносеологический абсолют утверждает завершенность определенного, специфического для каждой такой системы видения мира, преобладание общественного видения мира над инди-

81См.: Клочков В. В. Закон и религия (От государственной религии в России к свободе совести

вСССР). М., 1982. С. 115.

103

видуальным взглядом на мир. В таком случае индивидуальное видение, будучи не свободным от общественных воззрений, не может претендовать на изменение общего, а способно лишь укреплять общее. Здесь скрыто противоречие между индивидуальным познавательным процессом и знанием, закрепленным в коллективной непоколебимой вере (духовной несвободе). Это противоречие выражается в неспособности индивида видеть то, что предполагается видеть, исходя из основ коллективной веры. Это же противоречие, опираясь на индивидуальное желание видеть то, что видению недоступно, порождает галлюцинации даже у вполне здоровых людей. Галлюцинация — это способность человеческого сознания, базирующегося на абстрактном мышлении, видеть то, чего перед глазами нет, но что очень-очень хочется видеть, ощущать, воспринимать. Примеры коллективных или массовых иллюзий и галлюцинаций описывает В. М. Бехтерев82. Подтверждение галлюцинаций практикой не требуется, поскольку галлюцинации сами по себе в ряде религий рассматриваются как специфический вид духовной практики. Критерием истинности такого рода веры является рост числа его сторонников, которым удалось в процессе медитации воспроизвести в своем сознании нечто необычное, но специфическое для данной веры и не выходящее за рамки конкретного группового знания.

Вера (теоретическая несвобода) может выступать как знание, утверждающее свою относительную истинность и побуждающее субъекта познания к достижению нового, более полного и глубокого знания. Субъект познания, опираясь на веру, утверждающую себя как ступень на пути к вершине общечеловеческого знания, ведет поиск не только нового знания, но и методов (методологии) познания.

Научная вера — знание, стремящееся к истине. Это тяжелая ноша человека и человечества, связанная с постоянным совершенствованием и углублением знаний. Эта ноша не каждому посильна, ее выдерживают не все. Еще в XVI в. М. Монтень отмечал: «Чем острее и проницательнее наш ум, тем отчетливее ощущает он свое бессилие и тем меньше доверяет себе»83. Субъекту познания сохранить доверие к себе, веру в себя, не допустить скатывания в область мистики, опираясь на закон экономии мышления, достаточно трудно. В своем стремлении к абсолюту научное знание остается относительным. Но вера не может быть относительной, она тяготеет к абсолюту. Вера берет на себя устойчивое в изменяемом. Вера является своеобразным примером стандартизации, пусть даже временной, научной деятельности.

82См.: Бехтерев В. М. Внушение и его роль в общественной жизни. СПб., 2009. С. 90–101.

83Монтень М. Афоризмы и сентенции. М.: АСТ; Харьков: «Торсинг», 2003. С. 211.

104

Научная вера (теоретическая несвобода) подобна парадигме. Томас Кун отмечал: «Должны ли мы, наблюдая за тем, как часто … инструментальные предписания приводят к заблуждениям, сделать вывод, что наука должна отказаться от стандартных проверок и стандартных инструментов? Это могло бы привести к неразберихе в методе исследования. Процедуры парадигмы и ее приложения необходимы науке так же, как парадигмальные законы и теории, и служат тем же самым целям. Они неизбежно сужают область явлений, доступную в данное время для научного исследования. Осознавая это, мы в то же время можем видеть тот существенный момент, согласно которому открытия, подобные открытию рентгеновских лучей, делают необходимым изменение парадигмы — и, следовательно, изменение как процедур, так и ожиданий, — для определенной части научного сообщества»84. Парадигма представляет собой относительно устойчивое знание, служащее методологией науки на определенной ступени её развития. Она опирается на убежденность (веру), что процессы, изучаемые наукой, соответствуют парадигме, выступающей временной методологией познания. Переход от одной научной веры к другой есть революция. Т. Кун писал: «…переход к новой парадигме является научной революцией…»85.

Процесс восхождения от простого к сложному, от известного к неизвестному предполагает веру. В этом случае вера является опорой для дальнейшего продвижения вперед. Если это так, то вера выступает промежуточным пунктом в сложной цепи познавательной деятельности. Вера — это несвобода от имеющегося объема знания и формы его объяснения. Любая вера выступает промежуточным знанием на бесконечном пути восхождения субъекта познания от незнания к знанию. Вместе с тем вера, будучи промежуточным знанием, претендует на свою завершенность. Проявляясь в убежденности людей в правильности взглядов, составляющих содержание веры, вера не только обособляет людей, но и побуждает к укреплению теоретических основ личной или групповой веры. С точки зрения несвободы и свободы бытия вера выступает, с одной стороны, фактором несвободы адептов веры (субъектов познания) от основ знания, составляющего веру, а с другой — демонстрирует проявление свободы состояния. Свобода состояния демонстрирует обособленность бытия последователей веры (субъектов познания) и стремление максимально выявить и проявить жизненный потенциал конкретной веры. В этом проявляется консервативность веры. Она принимает что-то новое с трудом, поскольку новое предполагает трансформацию веры или возможную её гибель. Научная вера (область научного знания), как и любая вера вообще, объединяет круг своих по-

84Кун Т. Структура научных революций: Сб. / Пер. с англ. М., 2003. С. 100–101.

85Там же. С. 143.

105

следователей (научных школ) и при этом не лишена претензий на свою исключительность, на истинность и глубину взглядов представителей конкретных школ, что ведет к конкуренции, обособленности. В исследованиях проблем бытия предпочтение отдается идеям именно этой школы, чтобы достичь, упрочить или сохранить специфическое положение в конкретной области науки или социальной сфере. Любая вера, вне зависимости от ее формы, составляет несвободу мысли для своих последователей, для субъектов познания.

Вера, будь то научная или ненаучная, представляет собой область знания,

вкоторой соответствие отражаемого отражаемому колеблется в пределах от 0 % до 100 %. Вера — это островок устойчивости в мире меняющегося, совершенствующегося, колеблющегося знания. Это островок внутренней несвободы

вморе бурлящих свобод активности (деятельности), претендующих именно на свою исключительность, истинность и жизненную значимость. Научная вера совершенствует и знания, и инструмент познания. Она стремится к тому, чтобы вера как метод вела к истинным знаниям, а вера как знание приближалась к 100 %-ному соответствию отраженных знаний отражаемому объекту.

Не любое научное знание имеет статус научной веры. Вера не может охватить собою всё знание. Вера — это ограниченное знание и знание ограничивающее. Она выражает несвободу субъекта познания от того знания, которым он располагает. Научное знание, несмотря на свою возможную полноту описания явления или процесса, носит вероятностный характер, содержит элемент сомнения. Вера, в том числе и научная, претендует на абсолютное соответствие отображенного знания отображаемому объекту. Она исходно содержит в своем содержании противоречие между знанием, которое она отражает, и тем знанием, на отражение которого она претендует. Вера претендует на статус живого знания, а отображает застывшее. Вера подобна кадру кинопленки, фиксирующей процесс жизни и запечатлевающей всегда прошлое, близкое или далекое. Она как застывшее знание отражает то, что, возможно, когда-то соответствовало действительности или взглядам на действительность.

Научная вера — постоянно возобновляемое знание, в меру консервативное, но тяготеющее к изменению, характеризующее ступень познания, когда новое, абсолютно или относительно истинное знание превратилось в убеждение носителей научной веры.

Крепостью личной, обыденной веры, проявлением свободы её состояния является здравомыслие. Именно оно обладает большей устойчивостью к внешнему воздействию и именно на него ополчились те, кто желает внедриться в сознание субъекта познания, поколебать его личностное видение мира и привнести в него свои специфические мотивы. Именно на него направлены призывы к

106

смирению, к утрате личной гордыни в пользу внешнего «доброжелателя». В миропонимание субъекта познания вольно или невольно внедряется социальное видение различного рода проблем, которое может нести искаженный, предвзятый, специфически социально ориентированный характер. Принимая эту информацию (знание), человек корректирует свое видение мира, свои взгляды, а в конечном итоге и свою обыденную веру.

Научная вера — стержень знания, позволяющий привести имеющуюся информацию об объекте познания в определенную систему. Выдвигая гипотезу, ученый верит, что она позволит решить одну из проблем познания. Вера, в данном случае научная, позволяет консолидировать знание, придать ему форму целостности, противопоставить имеющееся знание хаосу идей, которые еще не приобрели своего консолидирующего центра. Вера научная (теоретическая несвобода) есть уверенность, возможно, временная, что полученное знание может служить опорой для дальнейших шагов в науке. Вера — это несвобода системы знаний, работающая на укрепление данной системы знания в его противостоянии другим направлениям свободного поиска. Свобода поиска может привести не только к хаосу идей, но и к абсурду. В хаосе идей, для того чтобы вдумчиво разобраться в истинности или ложности суждений, заблуждений и т. п., нужны точки опоры, и их дает вера, пусть даже временная, но вера в правильность той или иной точки зрения. Именно об этом ведет речь К. Ясперс в работе «Философская вера», рассуждая о диалектике: «Диалектикой называется то, что реально происходит под воздействием противоположностей, которые сталкиваются, объединяются и создают нечто новое. Но диалектикой называется и доведение противоположностей до антиномий, не ведающих разрешения, падение в неразрешимость, в противоречивое; называется и приведение к границам, где бытие являет себя абсолютно разорванным, где мое собственное бытие становится верой, а вера — постижением в кажущемся абсурдом»86.

Вера — это знание, допускающее несоответствие знания о предмете самому предмету. Содержанием веры могут быть истинные знания и заблуждения. Вера — это, с точки зрения субъекта различных форм деятельности, правда жизни, сопоставимая с субъективистским пониманием истины. Она основа жизнепонимания и жизнедеятельности. Она ядро мировоззрения. Вера — это знание, определяющее смысл индивидуального и социального бытия для приверженцев конкретной системы знания. На это обращал внимание А. Ф. Лосев, рассматривая мифологическое сознание87.

86 Ясперс К. Философская вера // Ясперс К. Смысл и назначение истории/ Пер. с нем. М., 1991.

С. 429.

87См.: Лосев А. Ф. Диалектика мифа // Лосев А. Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991. С. 24.

107

Вера, независимо от её соответствия действительности, играет важную роль в познании и творчестве, определяя во многом свободу и несвободу субъекта творческой деятельности:

Во-первых, вера не свободна от знания, которое постоянно устаревает, она идет за отражением действительности и представляет собой форму осмысления мира, объективной и субъективной реальности. В силу этого вера выступает в качестве своеобразного мировоззренческого феномена, который, при его абсолютизации, тормозит процесс творчества, а при критическом отношении — служит основой (базой) новых свершений в познании и преобразовании мира.

Во-вторых, качественное отличие научной веры от антинаучной. В научной вере в качестве одного из важнейших элементов содержится сомнение. Сомнение не позволяет научной вере превратиться в догму, оно служит основой её (научной веры) творческого изменения.

В-третьих, вера знаменует несвободу от устойчивого в изменчивом. Она служит временной опорой духовной свободы состояния субъекта познания на пути восхождения от простого к сложному, от сложного к более сложному. Научная вера органично переплетена с уверенностью субъекта научного познания в собственные возможности преодоления противоречий познания, осмысления бытия, превращения осмысленного в новое научное знание.

В-четвертых, вера выступает необходимым элементом мыслительной деятельности, выражающим собою несвободу от типового, проверенного знания.

В-пятых, вера при отсутствии свободы мыслительной деятельности ведет к обособлению своего знания от других видов знания, претендуя на исключительность и абсолютность.

В-шестых, вера как выражение духовной свободы состояния, возвышающей личностную или групповую точку зрения, препятствует получению знания, которое противоречит положениям конкретной веры.

В-седьмых, вера, выражающая несвободу от любого уровня знания, способна создавать иллюзию завершенности знания о предмете познания.

Вера — это гносеологический феномен, выражающий несвободу от конкретного знания, от алгоритмов решения типовых задач, позволяющий субъекту познания упростить процесс его бытия за счет отказа от постоянной проверки и перепроверки знания о тех или иных сторонах объективной и субъективной реальности.

108

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Уважаемый читатель! Прочитав данный труд, вы ознакомились с еще одним обобщенным взглядом на творчество как социальное явление и процесс. Этот процесс не прост, но он увлекателен и содержателен. Он совершенствуется вместе с развитием творчества. Раскрыть все его грани, тонкости и препятствия в полной мере навряд ли когда-нибудь кому-нибудь удастся.

Творчество как процесс мыслительной и объективирующей деятельности органично связано с субъектом творчества, а потому, несомненно, несет в себе элементы субъективизма. Вместе с тем этот процесс связан с объективным миром, с объективно существующими природой и обществом, с результатами объективации идеального (духовного) на материальный носитель. В силу этого процесс творчества не может противопоставляться законам бытия объективного мира, изучаемым материалистической диалектикой. За материалистической диалектикой стоят познанные человеком процессы и явления, а потому диалектика может выступать и выступает подспорьем творческой деятельности. При всём том диалектику нельзя абсолютизировать, поскольку она не является всеобъемлющей, охватывающей всё познанное и непознанное. Диалектика — платформа творческого прорыва к неизведанному, непознанному, тому, что после познания, открытия может и должно быть осмыслено диалектически. Диалектика не стоит выше творчества, она в самом творчестве, развивается, дополняется, изменяется, совершенствуется вместе с процессом творчества.

109

ЛИТЕРАТУРА

1.«Жизнь забавна»: ТОП-5 цитат великого Стивена Хокинга. — https://vistanews.ru/science/220512?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com.

2.Авакян С. В. Ещё раз «о борьбе с лженаукой» // Вестник РАН. — 2016. — Т. 86. — № 11. — С. 1034.

3.Академик А. Ю. Розанов: «Научные открытия нужны для того, чтобы дать возможность думать другим». — http://www.ras.ru/digest/showdnews. aspx?id=e81fffd2-ddaa-42f9-90dc-4268a7949434&print=1.

4.Актуальное интервью. Людвиг Фаддеев: «Образование — не услуга, а знания — не ремесло» // Аргументы и факты — Петербург, Елена Данилевич /

Российская академия наук. Дайджест. — http://www.ras.ru/digest/showdnews. aspx?id=e9176c96-1049-4889-82b3-fd3da7410573.

5.Андреева Г. М. Социальное познание: проблемы и перспективы. —

М., 1999;

6.Андреева Г. М. Возможности и границы познания. — М., 1995.

7.Афоризмы. — Минск: «Харвест»; М.: АСТ, 2000.

8.Бессараб М. Я. Лев Ландау: [роман-биография] / Майя Бессараб. — СПб.: ТИД Амфора, 2013.

9.Бехтерев В. М. Внушение и его роль в общественной жизни. — СПб.,

2009. — С. 90–101.

10.Боровков М. И. Социально-философская концепция мировоззрения современного военного врача. — СПб., 2000.

11.Бутромеев В. П. Древо бытия Омара Хайяма. 1 000 афоризмов, изречений и высказываний выдающегося врача и математика, гениального философа и самого знаменитого поэта всех времен и народов. — М., 2011. — С. 111.

12.Бычко И. В. Познание и свобода. — М., 1969.

13.Вайнгартнер П. Сходство и различие между научной и религиозной верой // Вопросы философии. — 1996. — № 5. — С. 103.

14.Вернадский В. И. Очерки по истории естествознания в России в XVIII столетии // В. И. Вернадский. Труды по истории науки в России. — М.: Наука, 1988. — http://lib/web-malina.com/getbook.php?bid=1196.

15.Вернадский В. И. Труды по всеобщей истории науки. — М.: Наука,

1988.

16.Виновата диктатура. Ученые раскрыли тайну вымирания бегемотов в Уганде // Санкт-Петербургские ведомости. — 2016. — 15 сентября.

17.Воробьев Г. Г. Ищи свой талант. — М.: Мол. гвардия, 1983.

110