Философия культуры. Философские основы творчества. Монография
.pdfналицо внутренний конфликт между новым знанием и интеллектом. При этом четко проявляется нравственная составляющая интеллектуальной деятельности людей, критически оценивающих собственный вклад в копилку общественного знания. Чувства и логика познавательного процесса привели исследователей к определенному новому знанию, а нравственная составляющая интеллектуального познания и понимания выступила противником научного открытия и оценки его социальной значимости.
Третьей гранью проблемы немыслимого (неосмысливаемого) является проблема запрета. Немыслимое и запрет — понятия разные, но при определенных условиях они пересекаются. В данном контексте немыслимое — это то, что по религиозным, политическим, нравственным, эстетическим, научным, философским соображениям может нанести ущерб социальным структурам, если его сделать мыслимым, а потому оно должно быть запрещено, должно перейти в разряд немыслимого — запрета. Содержанием понятия «запрет» охватываются явления, которые негативно влияют на разные стороны общественной жизни. Некоторые идеи (мысли) оказывают разрушающее воздействие на социальные структуры и общественный строй. Эти идеи должны быть запрещены. К таким идеям относятся фашизм, экстремизм, расизм, ксенофобия и т. д. Запрещение соответствующих идей делает их преднамеренно немыслимыми. Эти идеи ничтожатся, чтобы на их месте дали всходы продуктивные мысли, соответствующие социальным потребностям конкретного социума.
Четвертую грань проблемы мыслимого и немыслимого (неосмысливаемого) можно рассмотреть посредством несовместимых понятий. Здесь имеют место быть несовместимые, противоречащие (контрадикторные), полностью отрицающие друг друга понятия. Уместно вспомнить сказку Г.-Х. Андерсена «Новое платье короля». Голый король не может быть одет. Если он одет, то он не является голым. Голый король — персонаж сказочный, но тем не менее немыслимо, чтобы голый король был одет. Человек не может быть голоден и сыт одновременно, если речь идет об одном виде пищи (материальной или духовной). Больные люди могут быть сытыми и ощущать чувство голода и, наоборот, быть голодными и не ощущать чувства голода. Людям, живущим плохо, могут внушать то, что они живут хорошо или очень хорошо. Джордж Буш (младший) в бытность президентом США заявлял, что первопричиной продовольственного кризиса в мире являлся индийский средний класс, который стал больше потреблять продуктов питания. При этом факты показывали, что
91
только курятины жители США съедают в 23 раза больше, чем индийцы62. Немыслимое в таком случае выступает как преднамеренное внушение того, чего нет в реальности.
Латинская мудрость гласит: «Если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, то они, наверное, опровергались бы»63. Если бы это было так, то геометрические аксиомы могли бы попасть в разряд немыслимого. К сожалению, навязывание идей, противоречащих логике бытия, продолжает иметь место. Проявлений данного процесса множество в сфере не только политики, поскольку политику не зря называют «грязным делом», но и в науке. Примером может служить навязывание синергетики, выступающей одной из областей диалектического знания, в качестве отдельного от диалектики, возвышающегося над диалектикой, обособленного основания постнеклассической науки.
Немыслимое — это не то, что не может существовать в мысли, а то, что человеку в силу его знаний, убеждений, взглядов трудно, невозможно или запретно представить, воспринять, понять. Тут интеллект и его возможные уровни представлены во всей красе. На процесс осмысления накладываются пристрастия индивида и социальной группы, выраженные всеми формами общественного сознания. Здесь довлеют некие традиционные воззрения, объясняющие всё существующее. В соответствии с существующими взглядами всё должно быть именно так и не иначе. Всё, что иначе, — инакомыслие, которое имеет тенденцию к тому, чтобы восприниматься как немыслимое.
Немыслимое (неосмысливаемое) — это отражение противоречия, возможно, непримиримого между тем, что признано индивидом, социальной группой, обществом, и тем, что не признано другими субъектами мысли по политическим, правовым, нравственным, эстетическим, научным, религиозным и иным мотивам, нормам, соображениям. Немыслимое (неосмысливаемое) — это невосприятие субъектом мыслительной деятельности тех или иных мыслей по причине внутренней или внешней несвободы бытия, то есть по внутренним убеждениям или по коллективным (социальным) соображениям. Чаще всего к области немыслимого относятся идеи, взгляды, которые, будучи мыслимыми, по мнению субъекта мыслительной деятельности, способны негативно повлиять на индивида, социальную группу, систему взглядов. Идеи свободомыслия способны поколебать устои религии, аморальные идеи способны изменить нравы общества, аполитичные взгляды нацелены на изменение устоев общественной жизни, антинаучные воззрения вредны для науки и т. д. Поэтому немысли-
62 См.: Всех объели американцы// Экономика. Известия RU: http://www.rambler.ru/news/ economy/socialproblems/12694977.html.
63 Кондаков Н. И., Кленовская Л. А. Крылатые аргументы. М., 1989. С. 54.
92
мое (неосмысливаемое) — это то, что, по мысли субъекта мыслительной деятельности, должно быть удалено из сферы бытия, из области мышления на неопределенный срок или навсегда. Это то, что, возможно, реально существует, но о нем нельзя мыслить, поскольку на мысль об этом объекте наложен запрет. В качестве немыслимого может выступать сверхсмелая фантазия, содержание которой другой человек, обыватель не способен в качестве мыслимого представить себе. Немыслимое всегда не согласовано с условиями бытия субъекта мысли, а потому мысли о немыслимом, о запретном всегда свободны.
Немыслимое (неосмысливаемое) — это грань между познанным и непознанным, между понятым и непонятым, между тем, что мыслимо, и тем, что почему-то немыслимо. Немыслимое — своеобразная «вещь в себе», но, в отличие от кантовской, она открыта познанию. То, что немыслимое существует как некое знание, предстает как возможная ступень на пути от знания неосмысленного к знанию осмысленному. Проникновение в сферу немыслимого может дать ответ на вопрос, почему данное знание является немыслимым. Немыслимое — это одна из форм несвободы субъекта познания от конкретного содержания знания, от стереотипов мышления, которые мешают проникнуть в глубины того, что кажется непривычным, пугающим, ошеломляющим. Специфика немыслимого в том, что оно проявляется в мыслительной деятельности не у всех, а только у части субъектов познания в определенных познавательных ситуациях, когда они критически воспринимают информацию об окружающем их мире.
Интересен процесс творчества в виде решения задач, которые считались учеными неразрешимыми. Для тех, кто считал эти задачи неразрешимыми, их решение казалось немыслимым, по крайней мере, в конкретных исторических условиях. Для тех, кто не знал о неразрешимости конкретных задач, вопроса об их немыслимости не стояло, а потому поиск решения был подобен обыденному выполнению домашнего задания, как это случилось с Джорджем Данцигом. Исторический факт: Джордж Данциг в 1939 г., будучи докторантом Калифорнийского университета, опоздал на занятия по статистике. Войдя в аудиторию, обнаружил написанные на доске две статистические теоремы. Он принял их за задание на домашнюю работу и переписал к себе в тетрадь. Выполняя «домашнее задание», Джордж Данциг разработал доказательства считавшихся «неразрешимыми» задач. Он немыслимое сделал мыслимым, не осознавая того открытия, которое совершил. Осознание пришло позже. Это один из примеров того, когда незнание о немыслимости данного объекта у одного из исследователей (творцов) через решение, казалось бы, «обыденной задачи»
93
приводит к открытию, созданию нового знания и превращению немыслимого в мыслимое для всех.
В Интернете мне встретилась интересная мысль Жака Ива Кусто: «Успешными бывают только невыполнимые задачи». Это тоже задачи из области немыслимого, которые при определенном усердии и таланте исследователя становятся мыслимыми. Эта цитата Жака Ива Кусто вырвана из контекста, не совсем понятно, что этой фразой хотел сказать автор, но тем не менее она наводит на интересные размышления. Оставим в стороне тех, кто не прикасается к невыполнимым задачам, поскольку они считаются невыполнимыми. Решение таких задач по плечу только людям творческим. Во-первых, осознание трудностей на грани невозможного мобилизует все интеллектуальные силы субъекта творческой деятельности, посредством которых он ничтожит невозможное, немыслимое и осуществляет прорыв к возможному, к мыслимому. Во-вторых, это прорыв в неизведанное. Этот прорыв связан с решением множества задач, которые ещё никем не решались. В-третьих, он предполагает, как правило, решение смежных задач в иных областях естественных и общественных наук.
Немыслимое может быть непреднамеренным и преднамеренным. Непреднамеренное немыслимое может включать: результаты фантастического воображения, не согласующиеся с реалиями бытия, включая мифологическое отражение действительности, чем объясняется невосприятие мифов одних народов другими; работы по созданию вечного двигателя, поскольку это противоречит законам природы; открытие того, что не вкладывается в рамки существующих теорий, когда сами авторы открытий первоначально могут не осознавать значимости их вклада в развитие науки, сомневаться в истинности открытого знания и возможности его практического применения. Примерами, иллюстрирующими последнее положение о непреднамеренном немыслимом, могут служить оценки результатов своих опытов Э. Резерфордом, Ф. Содди, П. Кюри64.
За любым из проявлений непреднамеренного немыслимого скрывается свобода мыслительной деятельности, ведущая к расширению знания о мире, будь то в рациональном или иррациональном ключе понимания происходящего. Философские расхождения между различными школами, по всей видимости, следует отнести к непреднамеренному немыслимому, а потому можно надеяться на продуктивное взаимопонимание в осмыслении проблем, волнующих мир. О необходимости диалога представителей диаметрально противоположных философских направлений высказываются Н. И. Губанов и В. Н. Сог-
64 См.: Бычко И. В. Познание и свобода. М., 1969. С. 97–98.
94
рина. Анализируя расхождения между материализмом и идеализмом по проблемам бытия, они отмечают: «Сказанное о принципиальной мировоззренческой несовместимости идеализма и материализма не означает отрицание необходимости диалога между ними и синтез правильных положений, разработанных философами идеалистической и материалистической ориентаций, поскольку в любом конкретном учении есть как моменты истины, так и заблуждения»65.
Преднамеренное немыслимое (неосмысливаемое) может включать: выдвижение смелых гипотез, активизирующих исследовательскую деятельность ученых («мы рождены, чтоб сказку сделать былью»); объявление всего знания, которое не согласуется с концепцией существования конкретной социальной организации, общины, запретным, немыслимым, опасным для существования; сокрытие своих теоретических просчетов, преднамеренная фальсификация посылок мыслительной деятельности (голый король будто бы имеет новое шикарное платье).
Преднамеренное немыслимое играет противоречивую роль в познании, за ним может стоять смелый прорыв к новому знанию, демонстрирующий свободу научного поиска субъекта познания. Вместе с тем преднамеренное немыслимое может выступать в качестве ограничителя познавательной деятельности, когда апологет существующего социального образования не брезгует фальсификацией знания об условиях бытия, показывая свою функциональную несвободу от общества (группы), от конкретных законов его существования.
Категорией диалектики, знаменующей собой «водораздел» между мыслимым и немыслимым, вполне может выступать категория «вера».
Содержанием категории «вера» является совокупность мировоззренческих и методологических положений, принципов, норм и оценок, базирующихся на убежденности субъекта познания в их истинности и служащих основой, фундаментом теоретической и практической деятельности. Вера знаменует собой мыслимое. Вместе с тем если веру брать как незыблемую, неизменную основу познания, то субъект познания окажется в объятиях догматизма, ведущего к противоположности мыслимого, к немыслимому.
Вера — это мысленная конструкция, знание, фиксирующее более или менее стабильную информацию об изменяющемся мире в совершенствующемся познании. Вера — выражение духовной свободы (свободы состояния), независимости, обособленности от других, не обладающих подобной убежденностью,
65 Губанов Н. И., Согрина В. Н. Основные формы бытия // Философия и общество. 2004. № 4.
С. 56.
95
и духовной несвободы бытия субъекта познания от знания, лежащего в основе убежденности.
При поверхностном взгляде проблема веры (духовной несвободы) — это проблема религиозная, достойная внимания служителей культа и тех людей, которые этой проблемой интересуются. При более внимательном взгляде проблема веры предстает в несколько ином ключе. Вера (духовная, теоретическая несвобода) составляет ядро устойчивого, принятого субъектом знания, которым он, не раздумывая, пользуется в различных случаях жизни, особенно когда решает типовые, много раз уже решавшиеся задачи. Вера — выражение несвободы от алгоритмов решения типовых задач. Жизнь принуждает, хотя бы временно, какое-либо знание брать на веру. Как это ни парадоксально, но по мере движения человечества к раскрытию тайн природы, к получению знаний обо всем масса информации делает человека несвободным, поскольку самостоятельно проверить истинность или ложность получаемых им из различных источников сведений становится все более и более проблематичным. Но не безнадежным. При огромном росте научной информации возрастает роль научных коллективов и школ, призванных проверять информацию, получаемую из различных источников. Индивид вынужден прибегать к экономии мышления. Овладение сжатой, сконцентрированной информацией — это один из путей приобретения свободы ориентации в накопленной информации. Но и эту сжатую, концентрированную информацию человек может воспринимать в большинстве случаев только на веру. Здесь возникает проблема соотношения веры и знания.
С какой бы стороны мы ни пытались осмыслить веру, вера — это знание, от которого в силу различных обстоятельств субъект познания внутренне не свободен в процессе своей жизни и деятельности. Опираясь на эту информацию, он углубляет свои знания о мире. Таким образом, вера приобретает гносеологический характер. Всё подрастающее поколение, обучаясь в школах и вузах, осваивает большой объем информации, воспринимая огромную его часть на веру. Всей информацией, включая и ту, которая воспринята на веру, человек руководствуется в своей повседневной и научной деятельности, следовательно, полученные знания служат методологией дальнейшего самостоятельного познания, методологией жизни и деятельности молодого поколения. Если это так, то над проблемой веры, выступающей гносеологическим феноменом, следует поразмыслить.
Познание представляет собой одну из необходимейших сфер и условий нормальной деятельности человека. Без познания человек не может, в прямом и
96
впереносном смысле, шагу шагнуть. Но человек шагает уверенно по земле, не ощупывая каждый сантиметр пути, потому что это процесс постоянного решения много раз решавшихся типовых задач. Этот процесс дал сначала толчок формированию уверенности, а затем и веры, что решение всегда будет таким, а не иным. Генезис веры связан с формированием уверенности человека в чемлибо. В последующем эта уверенность была перенесена на различные формы осмысления природного и социального бытия человека.
Процесс познания как процесс отражения действительности и получения истинного знания (информации) достаточно глубоко разработан и широко представлен в научной литературе66. Его шаги или ступени четко выверены. Однако при внимательном анализе процесса познания выясняется, что в единении или параллельно с процессом отражения (чувственным, логическим) идет процесс индивидуального и социального освоения мира, который влияет на процесс познания, ускоряет или тормозит его, привносит элемент субъективного в процесс и результаты познания. Этот процесс хранит в себе область «верю, не верю». Необходимо отметить, что процесс отражения и процесс индивидуального и социального освоения мира хотя и органически переплетены, но не совпадают. Отражение (в идеале) не совпадает с процессом освоения мира. Отражение носит объективный характер, освоение мира отдает субъективизмом. Отражение, по крайней мере чувственное, является природной способностью человека. Овладевает этой способностью человек сам. Процесс индивидуального и социального освоения мира — результат обучения, как самостоятельного, так и с помощью общества. Здесь коренится противоречие между отражаемой и воспринимаемой информацией о мире, позволяющее ответить на вопрос, почему у страха глаза велики. Поскольку органы чувств отражают одно, а сознание,
вкотором заложены различные стереотипы мышления, включая ошибочные, может воспринимать другое, то индивидуальное восприятие мира представляет собой нечто усреднённое. Восприятие и понимание отраженных чувствами явлений и процессов зависят от интеллекта субъекта познания.
Уверенность (вера) формировалась у человека в процессе познания и осмысления явлений и процессов бытия и после того, как он научился адекватно отражать мир. Следовательно, вера вторична по отношению к способности человека отражать мир посредством органов чувств. В последующем вера, в
66 См.: Лекторский В. А. Субъект, объект, познание. М., 1980; Лекторский В. А. Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001; Бычко И. В. Познание и свобода. М., 1969; Андреева Г. М. Социальное познание: проблемы и перспективы. М., 1999; Возможности и границы познания. М., 1995; Лешкевич Т. Г. Теория познания и философия науки. Ростов н/Д., 2002. и др.
97
силу её превращения в методологию познания, приобрела способность диктата видения субъектом познания отдельных граней мира.
Существуют попытки представить науку, научную веру в качестве синонима веры религиозной. С. Кравченко и И. Крылов в статье «Вера Ученого» заявляют: «В конечном счете, наука — наиболее последовательная из теологий. Никто лучше нее не читает главное и единственное произведение мифического Творца — книгу бытия»67. В данном случае можно наблюдать попытку сведения высокого интеллекта (научной веры), связанного с поиском законов бытия, к интеллекту предельно низкому (религиозной вере), базирующемуся на слепом, бездумном принятии догматов, являющихся достоянием истории, культуры людей донаучного периода.
Диакон Андрей Кураев, рассуждая о вере и знании, анализирует веру отдельно от знания. Он говорит о вере в плане учения о ценностях, аксиологии68, но предмет ценностного анализа предстает у него как нечто, о чем отсутствует какая-либо информация. Вместе с тем предмет религиозного поклонения описан и предстает в сознании познающего субъекта как фрагмент огромного общечеловеческого знания. Религия занимается анализом религиозной веры. Религиозный подход к проблеме веры (духовной несвободы) показывает определенность, обособленность, ограниченность объекта веры, что характерно и для научной веры. Научная вера не может охватить все бескрайние просторы научного знания, она также в ценностном плане ориентирована на фрагмент научного знания применительно к области интересов субъекта познания. Человек не может слепо верить в те достижения науки, о сути которых он не имеет представления. Вместе с тем научная вера (духовная, теоретическая несвобода) охватывает всеобщие и общие основы природного и социального бытия, на которых базируется частное научное знание, составляющее содержание научной веры конкретного узкого специалиста. Ученый как субъект познания не может замкнуться в своей узкой сфере освоения мира. Он не свободен от общего направления развития науки, которое побуждает его к приобщению к актуальным направлениям исследования. Здесь возникает еще одна несвобода — несвобода от источника информации, которому можно доверять, из которого можно брать проверенные знания.
67Кравченко С., Крылов И. Вера Ученого: (Рецензия на статью Ю. Ефремова «Предел научно-
го познания», www.pereplet.ru). http://new-philosophy.narod.ru/vu.htm.
68См.: Диакон Андрей Кураев. О вере и знании. http://primochka.ru/tema/textpage.asp?z= 2& text=1756.
98
О существовании научной веры писал В. И. Вернадский. Он же указывал на то, что без научной веры не может быть научного творчества, прочной научной работы. Вернадский отмечал с сожалением, что научная вера не может подвергнуться точному учету историка, «но было бы огромной ошибкой оставить вследствие этого ее в стороне и не принимать во внимание ее существование в жизни»69. Только при её наличности в стране могут идти научная работа, научное творчество. Научная вера, по Вернадскому, проявляется в общеобязательности научных выводов при изучении истории научной мысли70. Здесь научная вера приобретает у Вернадского роль социального феномена, которым надлежит руководствоваться всем. Научная вера предстает как феномен общественного сознания, с которым нельзя не считаться. Такая вера представляет внешнюю несвободу субъекта бытия, которая может превратиться в несвободу внутреннюю. На наличие научной веры обращает внимание Г. А. Заварзин71. О личной вере ученого говорит и В. А. Садовничий72.
У В. И. Вернадского научная вера не препятствие на пути познания, а побуждающий к деятельности фактор, нацеленный на преодоление встречающихся препятствий73. Получается, что законы бытия науки, будучи отраженными в сознании субъекта познавательной деятельности, подводят его к препятствиям на пути познания, возникающим как следствие проявления иных, непознанных законов бытия. Законы бытия науки как социального явления побуждают субъекта познания к преодолению препятствий путем проникновения в их сущность, путем вскрытия законов их бытия. Научная вера как теоретическая несвобода бытия не ограничивает процесс познания, а активизирует его, порождая свободу активности (деятельности) в поисках ответа на возникающие вопросы. Научная вера не догма, представляющая собой завершенное знание, претендующее на абсолютную истинность. Научная вера — знание относительное, знаменующее собой этап (ступень) в постижении объективной реальности, знание, которое устремлено к абсолютной истинности.
Научное знание как объект научной веры предстает как незавершенное знание, стремящееся к своему завершению. В. И. Вернадский писал, что «неиз-
69Вернадский В. И. Очерки по истории естествознания в России в XVIII столетии [страница 12] // Электронные книги: http://intervid.ru/all/science/a/ 3911.12.html.
70См.: там же.
71См.: Заварзин Г. А. Составляет ли эволюция смысл биологии // Вестник РАН. 2006. № 6.
С. 524.
72См.: Садовничий В. А. Знание и мудрость в глобализирующемся мире //Вопросы философии. 2006. № 2. С. 10.
73 См.: Вернадский В. И. Очерки по истории естествознания в России в XVIII столетии. // В. И. Вернадский. Труды по истории науки в России. М., Наука, 1988. § 1.7. http://lib/webmalina.com/getbook.php?bid=1196.
99
менная научная истина составляет тот далекий идеал, к которому стремится наука и над которым постоянно работают ее рабочие»74.
Научная вера (теоретическая несвобода, побудительный фактор интеллектуального познания) желает видеть качество предмета таким, каково оно есть в объективной реальности, а если это не удается, то активирует стремление к объективному отражению. Однако это не всегда удается. Возможность привнесения заблуждений в науку заложена в самом процессе познания. К. Маркс писал о том, что если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня75. Если форма проявления и сущность вещей не совпадают, то исследователю никак не обойтись без предположений — гипотез, несущих в себе элемент истины и элемент заблуждения одновременно. Здесь коренится одно из различий научной и религиозной веры, подмеченное П. Вайнгартнером. Он отметил: «Религиозная вера включает верование в то, что то, во что верят религиозно, не может быть ложно. Научная вера допускает, что то, во что верят научно, может быть ложным»76.
О возможности существования в науке ложных теорий писал И. Лакатос. Он отмечал: «Признавая, что высшая цель науки состоит в постижении истины, следует отдавать себе отчет в том, что путь к истине ведет через ряд постепенно улучшающихся ложных теорий»77. Признание наличия ложных теорий, служивших методологией познавательной деятельности, является косвенным признанием существования заблуждающейся научной веры, но веры не застывшей, а постоянно совершенствующейся.
Иные виды веры (антинаучные) предполагают видение качества познаваемого предмета таким, каким оно удобно или необходимо конкретной вере.
Роль веры (духовной, теоретической несвободы) в коррекции познавательного процесса достаточно велика, не только на ступени чувственного познания, но и на ступени логического, когда в соотносимые понятия вносится специфический смысл.
Индивидуально-человеческое освоение мира связано с принятием или непринятием того, что получено в процессе индивидуального или социального отражения различных сторон бытия. Приращение знания — процесс непрерывный. Выступая на IV Российском философском конгрессе, ректор МГУ В. А. Садовничий отметил, что «производство знания — это бесконечный про-
74Вернадский В. И. Труды по всеобщей истории науки. М.: Наука, 1988. С. 47.
75См.: Маркс К. Капитал. Т. 3.// Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. М., 1962. Т. 25. Ч. 2.
С. 384.
76Вайнгартнер П. Сходство и различие между научной и религиозной верой // Вопросы философии. 1996. № 5. С. 103.
77Лакатос И. Методология исследовательских программ / Пер. с англ. М., 2003. С. 369.
100