Феноменология постпандемийного мира. Монография

Глава 1. Антропологические ответы на вызовы пандемии COVID-19

коллективное производство знаний и решений наиболее неотложных проблем человечества» (Https://jogl.io/). 1 марта 2020 года JOGL начал инициативу OpenCOVID19 с целью коллективной разработки «открытых и недорогих инструментов и методик, которые являются безопасными и простыми в использовании для борьбы с пандемией COVID-19». Инициатива предполагала пять отдельных направлений: диагностику, экспертизу, лечение, профилактику и данные. Более 85 официально организованных проектов были размещены; их цели включали разработку лабораторных тестов, выявляющих COVID-положительных людей, проверку эффективности мер и создание новых технологий борьбы с пандемией.

Проекты биохакинга обладают следующими преимуществами, определяющими их оперативность и эффективность, по сравнению с институциональными решениями данных проблем:

–открытый – доступ к информации и возможность свободного участия в исследованиях;

–адаптированность решений к локальным особенностям;

–доступность полученных решений и разработок, обмен данными;

–децентрализованный характер и потенциально большое число участников, что позволяет повторить и подтвердить результаты, отбирая наиболее успешные проекты.

Ситуация пандемии задала новые направления развития биохакинга. Во-первых, как деятельности, которая непосредственно связана с анализом пандемии COVID-19 как социальной проблемы, в частности, путем распространения вирусологических, эпидемиологических знаний среди широких масс, проведения клинических испытаний, обнаружения и диагностики вируса, попытки замедлить его распространение и борьбы с сопутствующими болезнями и симптомами. Среди них можно выделить следующие практики:

–тестирование на Sars-CoV-2,

–сбор статистики о случаях, смертях, восстановлениях

ит. д.,

21

Феноменология постпандемийного мира

Масштаб, распространенность и сложность факторов стресса беспрецедентны,несмотрянато,чтонекоторыестраныдостигли определенных успехов в борьбе с экспансией заболевания посредством вакцинации населения.

Осознание того факта, что пандемия еще далека от завершения, актуализирует проблему ресурсовосполнения профессионального потенциала медицинских работников в условиях постоянного воспроизводства рисков.

Профессиональноевыгорание,депрофессионализация,высокий уровень стресса, работа в условиях дефицита временных ресурсовикритическихсостояний,угрозыжизни,смертииумирания являются негативным эффектом отсутствия механизмов ресурсосбережения медицинских работников в сложившихся условиях.

Одним из важных обстоятельств, провоцирующим эскалацию эпидемиологических рисков в рамках каждой проблемы, является фактор времени. От скорости и своевременности обратной связи между субъектами здравоохранения зависит эффективность противоэпидемиологических мероприятий.

В связи с этим возникает необходимость включения в профессиональное пространство медицины механизмов снижения напряженностиисохраненияусловийбезопасностимедицинских работников. Учитывая специфику эпидемиологических рисков, указанные механизмы должны отвечать следующим критериям: обеспечению мобильности, своевременности, моментальной обратной связи в решении проблем адаптации / безопасности медицинских работников. С точки зрения сложности, неисчисляемости и необратимости современных эпидемиологических рисков контроль и управление ими становятся невозможными без использования информационных компьютерных технологий. Однако существующая практика применения медицинских он- лайн-сервисов в системе здравоохранения демонстрирует соответствие указанным критериям только в отношении пациента.

Несмотря на актуализацию эпидемиологической ситуации, ученые разных стран уже проводят исследования, направленные на сбор и анализ данных, связанных с восприятием населением условий повышенного риска, вызванного пандемией

24

Глава 2. Медицинская практика в фокусе пандемии COVID-19

COVID-19 – как с целью коррекции принимаемых административных и управленческих решений, так и для разработки способов повышения адаптационного потенциала населения.

В современной зарубежной литературе достаточно широко представлены исследования воздействия эпидемий на психическое здоровье медработников, которые представляют собой особо уязвимую группу в связи с высоким риском заражения, стрессом на работе и страхом передать заболевание своим семьям и близким. В целом ряде исследований зарубежных ученых отмечалось, что у медицинских работников, непосредственно участвовавщих в противопандемийных мероприятиях, часто диагностировались посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), депрессия, бессонница и тревога20. Так, медицинские работники, контактирующие с пациентами, инфицированными SARS-CoV-2, в отделениях неотложной помощи, инфекционных и интенсивной терапии, имеют гораздо более высокий риск проявления симптомов тревоги, депрессии и нарушений сна, чем, работающие в других отделениях21.

Например, авторы из Китая провели исследование, оценивающее распространенность тревожности среди медицинского персонала в стране, с использованием Шкалы самооцен-

ки тревожности Зунга22 (Zung Anxiety Rating Scale – ZARS),

20См.: Rossi R. Mental health outcomes among frontline and second-line health care workers during the coronavirus disease 2019 (COVID-19) pandemic in

25

Феноменология постпандемийного мира

позволяющей выявить уровни тревожности с критериями нормальной, легкой, умеренной и сильной тревоги. При этом была использованамногопараметрическаясистемафакторов(например, прямой контакт при лечении инфицированных пациентов, работа медицинским работником в провинции Хубэй, наличие подозрительного случая), влияющих на уровень беспокойства. Выяснилось, что у медицинских работников, имевших непосредственный контакт с инфицированными пациентами, наблюдались более высокие показатели тревожности, чем у тех, кто не имел прямого контакта23. Некоторые исследования были направлены на выявление наличия психосоциальных проблем

умедицинских работников в сравнительной перспективе с немедицинскимиработниками.Основнойвыводкасалсятого,что среди медицинских работников наличие органического заболевания было независимым фактором бессонницы, тревоги, депрессии, соматизации и обсессивно-компульсивных симптомов. Интересен факт, что проживание в сельской местности, женский пол и риск контакта с больными COVID-19 были наиболее распространенными факторами риска24. Так, например,

уженщин примерно в два раза выше вероятность развития стресса средней или высокой степени, симптомов депрессии, требующих лечения, и симптомов тревоги, требующих дальнейшего обследования. Точно так же у женщин, проживающих в общежитии или временном жилье, в два раза выше шансы развития симптомов депрессии или тревоги25. Итальянские исследователи также пришли к выводу, что пол, семейное положение и возраст достоверно предсказывали депрессивные сим-

23См.: Liu C.-Y. The prevalence and in uencing factors in anxiety in medical workersfghtingCOVID-19inChina:across-sectionalsurvey//Epidemiology and Infection. 2020. 148. P. 1–17.

24См.: Zhang W.R. Mental health and psychosocial problems of medical health workers during the COVID-19 epidemic in China // Psychotherapy and Psychosomatics. 2020. 89 (4). P. 242–250.

25См.: Wilson W. Prevalence and predictors of stress, anxiety, and depression

among healthcare workers managing COVID-19 pandemic in India: a nationwide observational study // Indian Journal of Psychological Medicine. 2020. 42 (4). P. 353–358.

26

Глава 2. Медицинская практика в фокусе пандемии COVID-19

птомы и ПТСР. Было обнаружено, что женщина, не состоящая в отношениях, связана с более высоким уровнем депрессивных симптомов26.

Вэтомсмыслеактуальнымиявляютсяисследования,связанные с уровнем тревожности у медицинских сестер. В частности, женщины, работающие в назначенной для COVID-19 больнице, с подозрением на инфекцию и недостаточным количеством средств индивидуальной защиты имели повышенный уровень тревожности. То есть депрессия была значимо связана с женским полом, наличием хронических заболеваний, подозрением или подтвержденной инфекцией COVID-19

инедостаточным количеством средств индивидуальной защиты27.

Во время пандемии COVID-19 исследователи часто сталкивались с соматизацией среди врачей и медицинских сестер – особенно в виде головных болей, болей в горле и летаргий, вызванных психологическим воздействием условий повышенных эпидемиологических рисков28. Так, например, были оценены распространенность физических симптомов, проявляемых у медицинских работников, и связь между физическими симптомами, такими как депрессия, тревога, стресс и ПТСР,

ипсихологическими последствиями. Самым распространенным симптомом, о котором сообщалось, была головная боль (32,3%), при этом достаточно большое количество участников исследования (33,4%) сообщили о более чем четырех симптомах. Анализ продемонстрировал значительную связь между

26 См.: Wasim T. E ect of COVID-19 pandemic on mental wellbeing of healthcare workers in tertiary care hospital // Annals of King Edward Medical University. 2020. 26 (Special Issue). P. 140–144.

27См.: Pouralizadeh M.Anxiety and depression and the related factors in nurses of guilan university of medical sciences hospitals during COVID-19: a webbased cross-sectional study // International journal ofAfrica nursing sciences. 2020. 13. P. 100233.

28См.: Chew N.W.S. A multinational, multicentre study on the psychological outcomes and associated physical symptoms amongst healthcare workers during COVID-19 outbreak // Brain, Behavior, and Immunity. 2020. 88. P. 559–565.

27

Феноменология постпандемийного мира

распространенностью соматических симптомов и психологическимипоследствиямисредимедицинскихработниковвовремя вспышки COVID-19.

Психическое здоровье медицинских работников, находящихся в тесном контакте с пациентами с COVID-19, оказалось подвержено наибольшему риску. Однако важно отметить, что в большинстве исследований участвовали преимущественно женщины, особенно медсестры, и только одно из них показало более высокий уровень стресса среди мужчин29.

Что касается воздействия пандемии на различных специалистов здравоохранения, в недавней публикации, сравнивающей их и работников других областей деятельности, продемонстрированы значительно более высокий уровень бессонницы, тревоги, депрессии, соматизации и навязчивых состояний, атакжеразвитиекомпульсивныхсимптомовумедицинскихработников, подверженных большему риску заражения30.

Испанское исследование показало, что действующие медицинские работники имеют более выраженные симптомы острого стресса, чем бывшие. Точно так же тревожность и бессонница были значительно выше у медработников первичного звена по сравнению с представителями других звеньев31.

Участникибольшинстваисследованийсообщалиострахе как о главном стрессоре. В частности, в ряде работ отмечалось, что боязнь неизвестности, заражения и угрозы собственной смерти вызывает наибольшее беспокойство. Уязвимость коллег и членов семьи также была серьезной причиной для беспокойства, о чем свидетельствует публикация итальянских ученых32.

28

Глава 2. Медицинская практика в фокусе пандемии COVID-19

Заражение было связано с симптомами депрессии, в то время как госпитализация или помещение коллеги в карантин ассоциировались с посттравматическим стрессовым синдромом, а смерть коллеги – с депрессией и бессонницей. Результатом многих исследований психологического воздействия пандемии было выявление фактора тревожности. В китайском исследованиинаиболееважнымсредимедработниковсвысокимуровнем тревожности указано подозрение на инфекцию COVID-1933.

Отсутствие поддержки со стороны семьи и социальная изоляция оказали негативное психологическое воздействие на тех медицинских работников, которыевынуждены былиизолироваться от своих семей во время лечения пациентов. Уровни тревожности, стресса и самоэффективности среди китайских медработников в Ухане во время локдауна, по-видимому, зависели от степени их социальной поддержки и качества сна34.

Медработники часто трудятся в условиях физического и психологического стресса, иногда связанного с условиями работы. В условиях пандемии COVID-19 было обнаружено, чтодлительныйрабочийдень,атакженеобходимостьсоблюдения строгих защитных мер увеличивают уровень стресса среди медсестер35. Китайские ученые пришли к выводу, что средства индивидуальной защиты создают физические трудности при выполнении различных лечебных процедур36.

Таким образом, ключевой проблемой, к которой сводятся все остальные, является адаптация медицинских работников в ситуации эпидемиологических рисков. Повышение их адаптационного потенциала и обеспечение безопасности способны

33См.: Liu C.-Y. The prevalence and in uencing factors in anxiety in medical workers fghting COVID-19 in China: a cross-sectional survey.

34См.: Xiao H. The e ects of social support on sleep quality of medical sta treating patients with coronavirus disease 2019 (COVID-19) in January and February 2020 in China // Medical Science Monitor: International

29

Феноменология постпандемийного мира

качественно повлиять на решение кадровых, материально-тех- нических и социально-психологических задач системы здравоохранения. В связи с этим актуальным является изучение направлений применения медицинских онлайн-сервисов для повышения безопасности и адаптации медицинских работников в условиях повышенных эпидемиологических рисков.

В современной отечественной и зарубежной научной литературе достаточно широко представлено изучение направлений использования информационно-коммуникационных технологий в здравоохранении. При этом акцент в исследованиях

восновном делается на изучении их удобства и полезности для пациента или экономических выгод для системы здравоохранения в целом. Однако крайне мало исследований, касающихся воздействия технологий на врачей, и еще меньше об их роли

впроцессе оказания медицинской помощи в период пандемии. Среди существующих направлений исследований можно выделить следующие, непосредственно затрагивающие влияние медицинских онлайн-сервисов на профессиональное пространство медицины:

1.Изучение способов оптимизации работы с потоками медицинской информации, интенсификации использования ресурсов здравоохранения при одновременном улучшении качества медицинской помощи с целью принятия управленческих и медицинских решений37.

2.Разработка оптимальных моделей взаимодействия институтов и учреждений здравоохранения разных уровней и специализации на базе информационно-коммуникационных систем38.

37 См.: Dutta B., Hwang H.-G. The adoption of electronic medical record by physicians // Medicine. 2020 99 (8). P. e19290; Берсенева Е.А., Берко-

вич В.Б. Актуальность создания и внедрения медицинских информационных систем // Здравоохранение. 2003. 3. С. 171–175.

38См.: Matheny M.E., Israni S.T., Whicher D. Artifcial Intelligence in Health Care: A Report From the National Academy of Medicine (NAM Special Publication) // JAMA Network Open. 2019. 323 (6). P. 509–510. DOI: 10.1001/jama.2019.21579.

30