Уголовное право и криминология. Актуальные проблемы взаимодействия

Соотношение уголовного права и криминологии

ских функций уголовного права»1, что, вместе с тем, означает, что те функции уголовного права, которые не могут и не должны быть непосредственно закреплены в уголовном законе, аспекты, связанные, например, с оценочной, ценностно-ориентационной функцией, а частично и с социально-превентивной функцией, должны, тем не менее, и могут получать известное отражение в правовой сфере, анетольковсферахдействияиныхсоциальныхнорм— восновном морали, а в последнее время — религии и обычая и др.

Всвязисэтимнеобходимоподробнееостановитьсянаинституте уголовного наказания, который, строго говоря, только и придает практический смысл уголовному закону, несмотря на то, что «оно по отношению к преступности вторично и имеет дело не с социальными ее причинами, а с результатами действия этих причин»2.

Всовременном праве и правоведении, можно сказать, укрепилась позиция, согласно которой наиболее важными целями уголовного наказания считаются общее и специальное предупреждение преступлений3. Так, несмотря на то, что, как отмечается, «наибольшие споры среди ученых вызывает вопрос о признании или непризнании кары целью уголовного наказания»4, мы склонны присоединитьсякмнению, согласнокоторомурешениеэтоговопроса«нужно искать на социально- и индивидуально-психологическом уровнях, так как логико-юридические аргументы уже исчерпаны и до сих пор никого не убедили»5. Во всяком случае, необходимо отметить,

1Там же.

2Там же. С. 140.

3См., например: Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. Л., 1973; Беляев Н.А. Цели наказания и средства из достижения. Л., 1963 и др.

4Уголовный закон: опыт теоретического моделирования. С. 141.

5Там же. — В связи с этим нельзя не упомянуть, помимо прочего, фундаментального социологического исследования П.А. Сорокина «Преступление и кара, подвиг и награда» (см., например, в издании: Сорокин П.А. Преступление и кара, подвиг и награда: социологический этюд об основных формах общественного поведения и морали / Вступ. статья, сост. и примеч. В.В. Сапова. М., 2006), в котором до сих пор могут быть найдены многие подходы и решения, не утратившие актуальности вплоть до сего дня, в особенности с учетом того, что в свое время данная работа не была востребована в отечественном правоведении, включая криминологию, при развитии юридической практики и др.

41

Глава I

что уголовный закон может подходить к указанной проблеме только строго технически: как справедливо отмечается в указанной связи, «кара заключается в лишении осужденных определенных благ — материальных или духовных… Тем самым, кара выступает необходимойпредпосылкойдостиженияцелейнаказания— предупреждения новых преступлений. Кроме этого, кара выступает и средством, фактически лишающим осужденных возможности совершать новые преступления»1 — при этом, одновременно, признается, тем не менее, что «кара, естественно, не единственное или важнейшее средство предупреждения преступлений. Для выполнения уголовным правом своей социально-превентивной функции чрезвычайно важны содержание уголовного закона, характер того запрета, за нарушение которого установлено наказание; неотвратимость и законность применения уголовного закона»2 и т. д. Иными словами, во всяком случае в современном государстве, было бы крайне самонадеянным ограничиваться установлением уголовно-правовых запретов и норм об ответственности за преступления, если речь идет (и должна, строго говоря, идти) о проблеме борьбы с преступностью в обществе. Значение криминологии в этом плане совершенно очевидно, а ее возможности должны быть самым тесным образом интегрированы в развитие не только уголовного закона, но уголов- но-правовой сферы в целом, должны комплексно реализовываться на уровне правовой системы вообще.

Таким образом, обозначенное выше определяет роль и ключевые направления традиционного взаимодействия криминологии и уголовного права.

Так, адекватное развитие и реализация уголовного законодательства, очевидно, «предполагает знание основных тенденций в динамике и структуре преступности, анализ существующего законодательства и практики его применения с выявлением его достоинств и недостатков»3 — т. е. всего того, на что изначально в своем

1Уголовный закон: опыт теоретического моделирования. С. 141.

2Там же.

3Там же. С. 5.

42

Соотношение уголовного права и криминологии

развитии была ориентирована по крайней мере отечественная криминология — в традиции, существовавшей с 60-х гг. XX в.

Однако в современных условиях, при существующих потребностях регулирования общественной жизни и отношений, роль криминологии в указанном аспекте отнюдь не исчерпывается указанными направлениями традиционного взаимодействия криминологии и уголовного права: на повестке дня все более основательно проявляют себя самобытные и в определенном смысле новые вопросы, составляющиесферупотенциалакриминологии, втомчисле в плане взаимодействия ее с уголовным правом непосредственно, к наиболее полной реализации которого в настоящее время следует стремиться — как в научно-исследовательском, так и в практическом аспектах.

Так, в ряду актуальной, в известном смысле пока «нетрадиционной», в сфере развития взаимодействия криминологии и уголовного права проблематике можно выделить, по крайней мере, две группы вопросов.

Первая группа — юридико-техническая — в основном сводимая и тесно связанная с разработкой проблематики развития кри- минолого-профилактического законодательства как комплексной отрасли законодательства в рамках правовой системы РФ.

Вторая группа — структурно-содержательная — выражающая своего рода актуальный социальный запрос к криминологии в связи с необходимостью проработки в ее рамках проблематики социальной «неоднородности» современного общества — в аспекте и с точки зрения вопросов борьбы с преступностью, а также с учетом того, что сложившаяся система уголовного права России, уголов- но-правовой сферы в целом на сегодняшний день не может и не должна быть подвергнута радикальному структурному реформированию.

Если перейти на более высокий уровень обобщения, в котором моглибынайтисвоеместоиотражениекактрадиционные, такиактуальныенасегоднясферыразвитиявзаимодействиякриминологии и уголовного права, — можно указать, что основные направления такого взаимодействия в условиях современной правовой системы

43

Глава I

России сводимы и могут быть обозначены в двух генеральных линиях. Это:

1.Установление актуальной границы между преступным и непреступным поведением.

2.Установление актуального определения наказания и(или) соответствующих мер некарательного предупреждения преступлений1.

Таким образом, в целом, с нашей точки зрения, можно говорить

осуществовании своего рода «прямой» и «обратной» связи криминологии и уголовного права в правовой системе. Так, данные криминологических исследований становятся фундаментом развития уголовного закона — с одной стороны, а уголовный закон, помимо того, что задает основные направления собственно криминологических исследований, создает основания для развития криминологии как комплексной отрасли профилактического законодательства. Иными словами, взаимодействие уголовного права и криминологии носит, можно сказать, диалектический характер и способствует реализации важнейшей социальной потребности — необходимости борьбы с преступностью в обществе.

1 «Актуальность» в данном случае подразумевает, с нашей точки зрения, необходимостьотражениядействующихнаданныймомент(воценкахвкраткосрочной исреднесрочнойретроспективеи перспективе) понятий и представленийвобозначенных вопросах, господствующих в данном обществе.

44

Гл а в а I I

КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОГО ПРАВА

ИЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

2.1.Криминологические исследования в контексте задач развития уголовного законодательства

Вправовой системе Российской Федерации традиционно сложилось, что наиболее полное воплощение и практическую реализацию взаимодействие криминологии и уголовного права получает, очевидно, в ходе развития уголовного законодательства — главным образом непосредственно Уголовного кодекса РФ, который, в силу своей природы, в наиболее «концентрированном» виде и непосредственной нормативной форме отражает ключевые общественные представления и государственные подходы к проблеме борьбы с преступностью. Так, если общественные представления о преступности и/или государственная политика в плане борьбы с преступностью претерпевают существенные изменения — это никоим образом не может быть эффективно перенесено в правовую сферу, получить адекватное отражение в правовой системе страны, минуя внесениесоответствующихизмененийвуголовныйзаконнепосредственно — и зачастую прежде, чем будут предприняты какие-либо иные шаги в уголовно-правовой сфере и регулировании, правовой системе в целом: Уголовный кодекс РФ традиционно и объективно составляет «ядро», является системообразующим в уголовно-пра- вовой сфере правовой системы России.

Всилу указанных причин, собственно структуры правовой системы, системы права и законодательства России никакие существенные изменения в уголовно-правовой сфере страны не могут

45

Глава II

быть произведены, минуя процесс правотворчества, а применительно к проблематике уголовного права — на уровне законодательной деятельности, федерального законодательного процесса.

Законодательный процесс в Российской Федерации в основном получает правовое регулирование в рамках Регламента Государственной Думы ФС РФ1. По общему правилу проект закона, внесенный на рассмотрение ГД, принимается в трех чтениях, затем направляется на утверждение в Совет Федерации ФС РФ и, далее, поступает на подпись Президенту РФ.

Основная содержательная работа над проектом закона, однако, происходитещедовнесенияпроектазаконавГосударственнуюДуму, а сам проект, чтобы быть принятым к рассмотрению ГД, должен, помимо разработанного текста собственно закона, сопровождаться в обязательном порядке пояснительной запиской, заключением Правительства РФ, если данный закон потребует финансирования из государственного бюджета, а также рядом иных документов.

Характерно, в связи с этим, что в отношении проблем развития уголовного законодательства в последние годы отечественные исследователи отмечают, в частности, следующее: «Если до 2000 г. Уголовный кодекс РФ 1996 г. был поправлен законодателем лишь 9 раз (в 1997 и 2000 гг. — ни разу), то, начиная с 2001 г., УК стал ежегодно подвергаться десяткам изменений. В «рекордных» 2010 и 2013 гг. законодатель принял по 22 федеральных закона о внесении изменений в УК РФ. В общей сложности на 21 июля 2014 г. законодатель принял 159(!) федеральных законов о внесении изменений в УК. Количество конкретных изменений, внесенных в УК за этот период при помощи почти сотни федеральных законов, с трудом поддается измерению, поскольку исключение одной запятой из статьи Общей части УК нередко изменяет содержание сотен норм, закрепленных в статьях его Особенной части»2. И далее — говоря о

1РегламентГосударственнойДумы. ПринятпостановлениемГосударственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 22 января 1998 года

№2134-II ГД. URL: http://www.duma.gov.ru/about/regulations/

2Проблемы современной уголовной политики. Восьмые Кудрявцевские чтения (17 апреля 2015 г.). Сборник научных трудов / науч. ред. С.В. Максимов. М., 2016. С. 6.

46

Криминологические исследования как фактор развития уголовного права…

развитии УК в более широком контексте отечественной уголовной политики в целом, правоведы подчеркивают: «Непредвзятый анализ сложившейся в последние годы практики формирования и реализации уголовной политики позволяет заключить, что основными ее недостатками являются противоречивость, поспешность, конъюнктурность, слабая экспертная проработанность. Несмотря на достаточно детальную регламентацию процедур подготовки, согласования, внесения на рассмотрение парламентом и принятия последним законов в сфере уголовной политики, лишь относительно небольшая их часть (главным образом, непосредственно затрагивающих сферу экономики) подвергается независимой от разработчика экспертизе»1.

Неудивительно, поэтому, что помимо в целом очевидного для специалистов вывода о том, что «к сожалению, правовой механизм независимой экспертизы законопроектов в сфере уголовной политики не удалось выстроить должным образом»2, особо следует отметить, что «не только непосвященные граждане, но и искушенные эксперты не успевают осмысливать быстро меняющиеся законодательные оценки преступного поведения и инструментарий уголовного преследования за такое поведение»3. Последнее замечание, пожалуй, наиболее емко характеризует существующие проблемы в уголовно-правовой сфере страны — в том числе непосредственно в плане проблематики соотнесения развития уголовного законодательства и криминологии в частности.

Так, в отечественной теории права принято считать, что правовая форма общественной жизни должна соответствовать, с одной стороны, уровню экономического развития и, с другой стороны, соответствующему ей уровню культурно-нравственного развития общества, — т. е. правосоциально, аправотворчество, соответственно, является (во всяком случае, должно быть) социально обусловленным процессом. Соответствующим образом, отечественная теория права традиционно выделяет следующие факторы правотворческой

1Там же.

2Там же. С. 7.

3Там же. С. 6.

47

Глава II

(законодательной) деятельности: а) объективные социальные факторы — экономический, экологический, демографический; б) субъективные факторы — политико-правовой, идеологический, национальный, интернациональный, социокультурный, ценностно-пси- хологический и др. — при этом полагая, что объективные факторы имеют определяющее значение в общем правовом развитии1.

Указанный подход в полной мере относится к проблематике развития уголовного права, в том числе — непосредственно уголовного законодательства, с тем, однако, исключением, что, с нашей точки зрения, в развитии уголовного законодательства ведущую рольимеютморальные, нравственныеоснованияправа— т. е. субъективные факторы главным образом, хотя и значение объективных факторов (в основном — экономического), несомненно, нельзя отрицать и необходимо учитывать.

Развернутую характеристику криминологических оснований норм уголовного права дает В.Д. Филимонов, определяя их на трех уровнях, связанных между собой, а именно: первый — явления общественной жизни, которые порождают антиобщественные свойства сознания, т. е. социальные причины преступности; второй — свойства человеческой личности, т. е. личность виновных в целом; третий — признаки, характеризующие состояние антисоциальных проявлений в обществе, их количество, структуру, динамику2. В этой логике вполне определенно могли бы быть сформулированы актуальные криминологические основания в части установления, изменения, отмены правовых норм, предусматривающих уголовную ответственность за совершение преступлений, с одной стороны, и с другой стороны, основания, регулирующие индивидуализацию уголовной ответственности и наказания3. Проблема, однако, состоит в том, что криминологии до сих пор

1Подробнее см., например: Научные основы советского правотворчества / Отв. ред. Р.О. Халфина. М., 1981. С. 66 и далее; Леванский В.А. Моделирование в социально-правовых исследованиях. М., 1986. С. 60 и др. работы.

2Филимонов В.Д. Криминологические основы уголовного права / Ред. А.Л. Ре-

менсон. Томск, 1981. С. 22–23.

3Подробнее см.: Филимонов В.Д. Криминологические основы уголовного пра-

ва / Ред. А.Л. Ременсон. Томск, 1981. С. 22–26, 62–84, 128–176.

48

Криминологические исследования как фактор развития уголовного права…

не удалось сформулировать целостной теории и актуальной для существующих обстоятельств концепции, позволившей бы формализовать оптимальный учет всех перечисленных групп факторов, их вес и взаимное влияние, с тем чтобы развитие уголовного законодательства могло быть оптимизировано.

В общем плане наиболее рельефно влияние и взаимодействие факторов правотворческой деятельности в развитии уголовного законодательства проявляет себя в вопросах криминализации и декриминализации (полной или частичной) общественно опасных деяний: следуетсогласитьсясВ.Н. Кудрявцевым, писавшим, в связи с этим, в частности, следующее: «Любая криминализация имеет объективную основу (опасность деяния для общества) и субъективную оценку (запрещение этого деяния законом). Понятно и то, что перечень преступлений не существует изначально, а создается конкретными людьми — политиками, юристами, общественным мнением с учетом опасности соответствующих деяний или, точнее, представлений об этой опасности. Человеческое общество в лице законодателей отделяет преступное от непреступного»1. Точно то же самое можно сказать и о декриминализации: на основании оценки опасности деяний — в основном, соглашаясь с логикой В.Н. Кудрявцева, в общественном мнении и его выражении законодателем — принимается решение, как преступное и неприступное должны быть отделены.

Так, строго говоря, именно к проблеме оценки общественной опасности деяния мог бы быть сведен весь комплекс вопросов социальной обоснованности развития уголовного законодательства. Однако, в этом смысле, следует согласиться с В.В. Лунеевым, указавшим, что «в реальной действительности осознание общественной опасности и уголовной противоправности исторически традиционных деяний (убийств, краж, грабежей и т. д.) практически едино. Оно формируется в процессе социализации, приобретения жизненного опыта, получения образования, чтения художественной литературы, просмотрафильмовит. д. НовдействующемУКмного

1 Кудрявцев В.Н. Стратегии борьбы с преступностью. 2-е изд., испр. и доп. М., 2005. С. 13–14.

49

Глава II

специальных норм, которые нельзя познать на бытовом уровне»1 — более того, необходимо признать и надо понимать, что уголовноправовой запрет в действительности выходит за рамки «оценки», «мнения» об общественной опасности: запрет может быть обусловлен (либо, напротив, отменен) непосредственно политическими, идеологическими, экономическими и иными соображениями, в том числе идущими вразрез с общественным мнением.

С другой стороны, верно и обратное: вряд ли возможно говорить, что исключительно общественное мнение может являться достаточной основой для развития уголовного законодательства — как в силу самой его природы, так и в силу того, что известные на сегодняшний день способы и методы «измерения», оценки общественного мнения, их множественность и взаимная противоречивость не могут в полной мере отразить реальную картину понятий

ипредставлений об общественной опасности — помимо того, что в принципе спорным является положение о том, что такая оценка будет адекватной реальным общественным потребностям, уровню

ицелям общественного развития, в том числе в плане уголовного законодательства.

Вуказанном аспекте, помимо того, что ограничения произвольному развитию уголовного законодательства, уголовно-правовой сферы в целом положены и определены нормами Конституции РФ, имеющей высшую юридическую силу, наиболее существенный вклад в обоснование мер по развитию уголовного законодательства могут внести криминологические исследования — как общие, так и специальные.

Применительно к существующей ситуации в правовой системе современной России можно, с учетом позиций правоведов, с нашей точки зрения, указать на две принципиальные проблемы.

Во-первых, формальная сторона вопроса, а именно особенно-

сти сложившейся регламентации законодательной деятельности, — главным образом отсутствие федерального (конституционного) закона о законодательном процессе в частности, и, соответственно, его основная регламентация на уровне и в рамках Регламента

1 Лунеев В.В. Субъективное вменение. М., 2000. С. 34.

50