Уголовное право и криминология. Актуальные проблемы взаимодействия

Уголовное законодательство как основание развития криминологии…

прочего, существенное выхолащивание превенции в уголовном наказании, общее нарушение социальной функции и снижение социальной эффективности уголовного закона, а также целый ряд иных негативных последствий.

Иными словами, в вопросе отношения к наказанию речь идет о необходимости различения социальных и нравственных оснований для установления уголовной ответственности, с одной стороны, которые выражает общество, и, с другой стороны, ее экономических оснований, на которые ориентируется государство. И, помимо обозначенной выше проблемы «экономии» на исполнении наказания, характерной и отчасти свойственной, например, современной отечественной практике, может быть и прямо противоположная ситуация, при которой в обществе сложилось представление, что за то или иное деяние наказание должно быть более мягким, нежели предусмотрено действующим законом, однако государство некоторым образом получает от подобного положения вещей свои экономические преимущества, например за счет относительной дешевизны труда осужденных, что, во всяком случае, известно из новейшей истории, как отечественной, так и зарубежной и т. п.

Нетнеобходимостиобосновывать, чтоввопросенаказанияприоритет должны иметь социальные и нравственные основания в его определении— каквсилуприродыуголовногоправа, такивсилусоциальной природы права вообще. В связи с этим криминологическая профилактика должна компенсировать «разрыв», нередко возникающий в связи с назначением наказания государством — по сравнению с предполагаемым в общественном сознании в силу степени общественной опасности соответствующего деяния. Задача современной криминологии — определить подходы к оценке существования такого рода расхождений в отношении к наказанию и обозначить методы их устранения, в том числе посредством развития криминолого-про- филактического законодательства в указанном вопросе.

С нашей точки зрения, речь здесь должна идти главным образом о развитии мер общественного контроля — общего и специального— всфереисполнениянаказанийвообще, атакжевопросахосвобождения от уголовной ответственности и наказания, замены наказания более мягким и др. Вопрос общественного контроля такого

101

Глава III

рода не может быть решен иначе как на законодательном уровне, и

вэтом аспекте нормативное регулирование данного вопроса относится напрямую к сфере криминолого-профилактического законодательства в первую очередь.

Известно, что после 1991 г., в связи со вступлением России в Совет Европы, деятельностью Уполномоченного по правам человека РФ и уполномоченных по правам человека в субъектах РФ, правозащитной деятельностью, активно осуществляющейся в России общественными организациями, высокое внимание было приковано к проблемам защиты прав лиц, отбывающих наказание

вместах лишения свободы. С 1995 г. в РФ действует ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»1, а с 2008 г. — ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания»2, новейшие изменения и дополнения в которые, надо отметить, запланированы к рассмотрению Государственной Думой на весеннюю сессию 2017 г.3 и т. д.

Вместе с тем абсолютно вне поля зрения как законодателя, так и правозащитных организаций разного рода оказываются проблемы защиты общественных интересов в связи с должным применением уголовного наказания в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступления приговором суда. Именно в этом аспекте представляется необходимым поставить вопрос развития общественного контроля в указанной связи — и именно в этом ракурсе

1ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ. URL: http://kremlin.ru/acts/bank/8065

2ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания» от 10 июня 2008 г. № 76-ФЗ // Российская газетаФедеральный выпуск № 4685. URL: https://rg.ru/2008/06/18/prava-cheloveka-dok.html

3Подробнее см.: проект ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания»

(Законопроект № 949326-6). URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(Spravka)?Op enAgent&RN=949326-6&02

102

Уголовное законодательство как основание развития криминологии…

требует должного развития криминолого-профилактическое законодательство России на современном этапе.

Особенное внимание должно быть уделено развитию общественного контроля в отношении лиц, осужденных за совершение преступления, наказание которых не связано с лишением свободы, а также осужденных условно, освобожденных условно-досрочно либо по амнистии и др. Субъекты, участвующие в общественном контроле, должны быть наделены полномочиями проводить внезапные проверки по месту пребывания обозначенных лиц, в том числе, при необходимости, опрашивать соседей, контактировать по месту работы указанных лиц и т. п. Институционализация общественного контроля может быть проведена в рамках муниципальных образований и/или по аналогии, например, с муниципальными опекунскими советами, а их фунции не обязательно должны ограничиваться контролем — но могут быть связаны также с оказанием социальной поддержки в любых формах указанным лицам. Очевидно, в своем современном виде криминолого-профилактическое законодательство не обеспечивает возможностей исполнения указанных и других смежных им функций в рамках осуществления криминологической профилактики.

3. Отношение к личности преступника. При анализе пробле-

матики общей превенции уголовного закона ряд зарубежных исследователей справедливо, на наш взгляд, отмечают: «В современные времена гнетущий крах практически всех феноменологических мер поостановкеростауровняпреступности, аравнонашипродолжающиеся неудачи в возможности предсказать, как различные люди будут реагировать на различные процессы, привели к ощущению безнадежности в отдельных кругах — в связи с тем, что, как это представляется, преступная деятельность по большей части практическинеподдаетсясдерживанию. Преступники, какэтозаявляется, не есть нормальные люди, чье поведение способно подчиниться рациональной угрозе [уголовного наказания]. Преступления совершаются людьми под воздействием импульса или по мотивам, которые не придают значения общей превенции уголовного закона»1.

1 Atiyah P.S. Op. cit. P. 79.

103

Глава III

И далее: «С другой стороны, здравый смысл подсказывает, что это попросту не может быть верным: возможно, люди реагируют на угрозуразличнымобразом; возможно, некоторыебываютнастолько ослеплены эмоциями и страстями, что никакие угрозы [уголовного наказания] не в силах будут их сдержать; возможно, некоторые настолько простодушны или недостаточно умны, что они не воспринимают угрозы закона — так, как другие ее бы восприняли. Все эти возможности могут иметь место, но, в конце концов, с чем, как думается, согласятся практически все юристы и судьи, закон правильно настаивает, что угроза неблагоприятных последствий будет иметь известное влияние на поведение людей, — в действительности так же, как и посул благоприятных последствий»1.

Иными словами, случается, что человек совершает преступление— всилуособенностейреакциинанеожиданныеситуации, эмоционального стресса, поддавлениемжизненных обстоятельствили, не исключено, действительно, по наивности и простодушию, — что никоим образом не порочит и не снижает значения общей превенции уголовного закона, которая, по сути, подразумевает, что нормальный человек в нормальных обстоятельствах воздержится от совершения какого бы то ни было преступного деяния — пусть и в силу довлеющей угрозы уголовного наказания. В этом есть норма социального поведения дееспособного человека в данном обществе, социальной среде.

В этой же связи показательно, например, что советскому праву было известно понятие случайного преступления, к которым относились совершение преступления впервые вследствие случайного стечения обстоятельств и не представляющее большой общественной опасности, либо вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств, либо под влиянием сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего

идр.2, а в отечественной криминологии В.Д. Филимоновым была

1Ibid. — Сходную позицию проводит в своих исследованиях Н. Уокер (подробнее см.: Walker N. Op. cit. P. 65–87) и целый ряд других исследователей. Хотя такую позицию нельзя признать господствующей, ее, однако, выражают крайне авторитетные в соответствующих вопросах специалисты.

2Подробнее см.: Филимонов В.Д. Указ. соч. С. 59–61.

104

Уголовное законодательство как основание развития криминологии…

предпринята попытка разработки понятия случайного преступника, а именно: «случайным преступником признается лицо, совершившее незлостное преступление в результате временного проявления несвойственной для его сознания активности пережитков прошлого, вызванной или неожиданнымизменениемобстановки, в которой находилось это лицо к моменту совершения преступления, или резким ухудшением условий его жизни, или их длительным неблагоприятным воздействием»1.

Точно так же действующий УК РФ в главе 8 определяет обстоятельства, исключающие преступность деяния, как-то: необходимая оборона, крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение и др., и в ст. 61 — обстоятельства, смягчающие наказание, в числе которых: совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, совершениепреступлениявсилустечениятяжелых жизненных обстоятельств, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления и ряд других.

И, вообще говоря, доля такого рода «случайных преступлений» может, конечно, по самой приблизительной оценке, достигать 50% — на том основании, что другие, приблизительно 50%, преступлений, согласно статистическим данным МВД РФ, к которым мы уже обращались выше, совершаются лицами, ранее совершавшими преступления, а следовательно, уже, скорее всего, не случайными.

И в этом моменте мы подходим, в действительности, к очень сложному комплексу вопросов криминологии, теории уголовного права, уголовного закона, в зависимости от ответа на которые должно происходить развитие как уголовного законодательства непосредственно, так и сопутствующего ему криминолого-профилак- тического законодательства: насколько правомерно проводить различие «случайного преступления» и «рецидива», а в данном случае «случайного преступника» и «рецидивиста», или «неслучайного преступника»?

1 Там же. С. 61.

105

Глава III

На первый взгляд, кажется правильным отделять лиц, впервые совершивших преступления, под воздействием случайного стечения обстоятельств или под давлением тяжелых жизненных обстоятельств и т. п., от лиц, совершающих тяжкие преступления либо повторно совершающих преступления и т. д. С другой стороны, все эти и иные обстоятельства должны быть уже учтены судом в приговоре, до вынесения которого, строго говоря, нельзя говорить ни о преступлении, ниотом, чтообвиняемыйявляетсяпреступникомвообще. И, если государство и обществов известном смысле «борятся заспасение» «случайногопреступника» особеннымобразом, имеем ли мы — государство, общество, граждане — моральное право не бороться с не меньшим усилием за «спасение» «рецидивиста» или преступника, совершившего тяжкое преступление, — «неслучайногопреступника»? Вконечномсчете, такоесвоеобразное«дискриминационное отношение» к преступнику равносильно «оставлению в опасности» «неслучайного преступника», — помимо того, что в чисто прагматическом плане общество, закономерно, со временем, «пожнет плоды» такого своего отношения.

В этом смысле мы абсолютно поддерживаем позицию В.И. Селиверстова, которую он многие годы последовательно проводит в своих работах, а именно ту, что принципиально недопустимо ставить вопрос о существовании категории «неисправимых преступ-

ников»: так, «государственная власть юридически признала бы существование целой касты “отверженных”, не способных к ресоциализации или к исправлению осужденных. В истории человечества были государства, которые содержали идеологические постулаты о вредности отдельных групп населения, дифференцированных по национальному признаку, состоянию психического здоровья, социальному происхождению или по другим признакам. Известно, что такие государства признавались фашистскими или тоталитарными со всеми вытекающими из этого факта последствиями. Едва ли есть целесообразность России идти по этому пути»1.

1 Селиверстов В.И. Указ. соч. С. 79. Также см., например: Уголовно-испол- нительное право России / Под ред. В.И. Селиверстова. 2-е изд. М., 2000 и другие работы.

106

Уголовное законодательство как основание развития криминологии…

Справедливо критикуя Концепцию развития уголовно-исполни- тельнойсистемыРоссийскойФедерациидо2020 г.1, В.И. Селиверстов особо почеркивает недопустимость для современной России отказа от цели исправления осужденных и резко критикует руководителей Минюста России и ФСИН России за саму постановку вопроса существования «осужденных, не способных к ресоциализации», усматриваявовведениитакой«категории» основаниедляпоследующегосворачивания финансирования на развитие воспитательных технологий работысосужденными, свертываниепсихологической, социальнойи воспитательной работы с ними и др.2

С нашей точки зрения, для современной общественной морали категорически неприемлемо допускать отсылку к «неисправимости» преступника, и если государство испытывает трудности в ресурсно-финансовом обеспечении развития воспитательной работы с осужденными, стремится — по тем или иным причинам — свернуть психологическую, социальную и воспитательную работу с осужденными, а равно оставляет без адекватных средств социальной реабилитации лиц, отбывших наказание, — в общественных интересах принципиальной задачей для развития кри- минолого-профилактического законодательства становится создание в его рамках оснований для привлечения общественности и общественного ресурса к решению указанных и иных задач в обозначенной сфере, которые государство оказывается не в состоянии полностью разрешить.

Речь может идти, например, об учреждении специальных фондов и программ, финансирование которых осуществлялось бы из внебюджетных средств, но наделенных необходимыми полномочиями для реализации задач в сфере поддержки исправления осужденных, поддержки социальной реабилитации лиц, отбывших наказание и других вопросов. В этом аспекте, следовательно, кримино-

1Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года: утверждена Распоряжением Правительства Российской Федерации от 14 октября 2010 г. № 1772-р // Российская газета. 8 марта 2011 г. URL: https://rg.ru/2011/03/08/penitenciariya-site-dok.html

2Подробнее см.: Селиверстов В.И. Указ. соч. С. 78–79.

107

Глава III

лого-профилактическоезаконодательствопризванокомпенсировать недостатки и ограниченные возможности государства обеспечить достижение цели исправления осужденных, а также оказать поддержку социальной реабилитации лиц, отбывших наказание.

4. Отношение к личности потерпевшего — наиболее трудно формализуемый аспект в комплексе проблемы взаимодействия уголовного права и криминологии вообще и вопросов развития крими- нолого-профилактического законодательства в особенности. Надо признать, что уже сама предложенная здесь формулировка проблемы — «отношение к личности потерпевшего» — является далеко не точной и отчасти некорректной, что, тем не менее, не снимает необходимости уделить внимание комплексу вопросов, связанных с положением жертвы преступления — в криминологической терминологии — в общем социально-правовом контексте, а также в сфере вопросов борьбы с преступностью и криминологической профилактики, но не только.

Начать с того, что в теории уголовного права — в части общего учения о преступлении — исследуются вопросы объекта и объективнойстороны, субъектаисубъективнойстороныпреступления, и, таким образом, потерпевший, а тем более личность потерпевшего, оказывается как бы «за скобками» представления о преступлении вообще: фигура потерпевшего оказывается связана с исследованием преступления лишь отчасти и нестабильно — в том числе в зависимости от формы составов конкретных преступных деяний1.

Даже если оставить в стороне, в данном случае, вопрос субъекта и субъективной стороны преступления, по понятным причинам, объектом преступления в общем учении о преступлении «являются те общественные отношения, которые под угрозой наказания уголовный закон охраняют и на которые, пренебрегая этой угрозой, преступник посягает»2, а само посягательство «всегда означает на-

1Подробнее см., например, работу А.Н. Трайнина «Общее учение о составе преступления» (Трайнин А.Н. Избранные труды / Составление, вступительная статья Н.Ф. Кузнецовой. СПб., 2004. С. 15 и далее или в других изданиях).

2ТрайнинА.Н. Избранныетруды/ Составление, вступительнаястатьяН.Ф. Куз-

нецовой. СПб., 2004. С. 87.

108

Уголовное законодательство как основание развития криминологии…

нести в той или иной форме и мере ущерб объекту: посягательство, не несущее с собой ущерба, перестает быть самим собой»1.

Соответствующим образом, если объектом посягательства «могут быть как материальные, так и политические, моральные и иные ценности, в соответствии с этим последствиями должны быть признаны не только изменения, происходящие в сфере внешней физической природы, но и факты, относящиеся к сфере политической, психической, моральной. Поэтому последствия всегда существуют

ивсегдареальны, хотяиногдаиненосятматериальногохарактера»2.

Сэтой точки зрения позиция потерпевшего может быть отчасти уточнена: это — субъект права, понесший ущерб вследствие преступного посягательства.

Действительно, действующий УК РФ не дает определения понятия «потерпевший», хотя употребляет термин в ряде статей; согласно же ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которомупреступлениемпричиненфизический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Параллельно с этим УПК РФ оперирует категорией «гражданский истец»: гражданским истцом, согласно ч. 1 ст. 44, является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Кроме того, гражданский истец может предъявить гражданский иск

идля имущественной компенсации морального вреда (ч. 1 ст. 44 УПК РФ). Гражданский иск в защиту интересов несовершеннолетних, лиц, признанных недееспособными либо ограниченно дееспособными в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, лиц, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, может быть предъявлен ихзаконнымипредставителямиилипрокурором, авзащитуинтересов РФ, субъектов РФ, муниципальных образований, государствен-

1Там же.

2Там же. С. 90.

109

Глава III

ных и муниципальных унитарных предприятий — прокурором (ч. 3 ст. 44 УПК РФ).

Таким образом, указанными и рядом иных законодательных норм проблема положения потерпевшего представляется исчерпанной — с той точки зрения, по крайней мере, что государство, можно сказать, создало в целом адекватный инструмент, чтобы компенсировать ущерб, нанесенный вследствие преступного посягательства потерпевшему.

Вкриминологии, однако, и проблеме борьбы с преступностью

вцелом проблема потерпевших от преступлений видится шире — в том плане, что, хотя и ограничивается только физическими лицами, ставит целью предупреждение виктимизации и появления повторно потерпевших1. Очевидно, ряд задач, связанных с достижением целей предупреждения виктимизации и появления повторно потерпевших, должен быть разрешен в криминологической профилактике и в рамках криминолого-профилактического законодательства в том числе.

Здесьжеуместнонапомнить, чтоотнюдьнеслучайноещевконце XIX — начале XX в. в юриспруденции шла дискуссия, насколько уместно само отнесение института возмещения неимущественного (морального) вреда к сфере гражданского права: действительно, «уголовный суд и полиция могут включить в сферу своей охраны всякие человеческие блага — имущественные и неимущественные, а гражданский суд может принять под свою защиту только такие интересы, которые поддаются учету посредством объективных способов измерения, исчисления и взвешивания и возмещению посредством денежного эквивалента, т. е. только имущественные интересы»2. В этом смысле государство, разрешая проблему возмещения ущерба потерпевшему путем заявления гражданского иска, в том числе о компенсации морального вреда, в моральном же плане снимает с себя всякую дальнейшую ответственность за судьбу по-

1Подробнее см.: Криминология. С. 87.

2Канторович Я.А. Основные идеи гражданского права. М., 2009. С. 319. — Подробнее обзор позиций ученых в обозначенной дискуссии см.: Там же. С. 309– 325 и другие работы.

110