Технологии организации волонтерского движения. Учебное пособие

тремя секторами производящей жизни страны, ее экономики и власти: политическое сообщество тесно связано с властными структурами, государственным сектором; экономическое – с бизнесом, частным сектором; а НКО-сообщество – с инструментальной, «производящей» сферой их активности, тем самым третьим сектором активности некоммерческих неправительственных организаций (табл. 2.1).

Растущее внимание исследователей к становлению гражданского общества и деятельности добровольных ассоциаций характерно не только для стран, претерпевающих непростые процессы посткоммунистической модернизации, но и для стран с устойчивой демократической системой. В последнем случае именно на примере негосударственных организаций, эффективно решающих сложные проблемы и не извлекающих для себя при этом прибыли, многие аналитики пытаются найти выход из старой дилеммы: эгоистический эгоизм – обезличивающий коллективизм.

Важность «протестантской этики» в становлении капиталистического общества подчеркивал в своих работах уже Макс Вебер. В последнее время в Америке появилась концепция социального капитала, наличие которого, подобно капиталу экономическому, делает нацию энергичной и преуспевающей и наоборот. При этом в поисках «исчезающего социального капитала» (буквальный перевод названия одной из статей) исследователи обращаются именно к волонтерским неприбыльным организациям, организациям третьего сектора.

21

Другое направление общественной мысли, получившее свое развитие преимущественно в США и также пытающееся выйти за пределы «заколдованной» антиномии индивидуализмколлективизм, носит имя «коммунитариаризм», которое происходит, естественно, не от революционной коммуны, а от community – понятия, которое лучше переводится не словом «община», а термином «сообщество».

Здесь также придается большое значение этическим принципам, носителями которых являются добровольные сообщества людей, как правило, связанные с их непосредственным местом жительства. Интересно, что в рамках коммунитариаризма смогли объединиться как правые республиканцы, мечтающие о возрождении подлинно американских духовных ценностей, так и левые либеральные демократы, видящие в коммунитариаризме разумную альтернативу дискредитировавшим себя идеям социализма.

Более подробное рассмотрение различных аспектов понятия «гражданское общество» и некоторые примеры становления сообщества неправительственных организаций в Санкт-Петербурге можно найти в наших предыдущих работах Целью настоящей лекции является выделение основных типов НКО, а также предварительный анализ инфраструктурных НКО и НКО-посредников.

2.3. Виды неправительственных организаций

Прежде чем переходить к рассмотрению конкретного опыта деятельности неправительственных неполитических организаций, называемых также организациями третьего сектора или некоммерческими организациями (НКО), остановимся кратко на видах этих организаций или на структуре третьего сектора. Классификацию общественных организаций можно проводить по различным критериям.

Мы предлагаем внутри третьего сектора – сообщества некоммерческих, неправительственных и неполитических организаций, выделить ряд групп НКО на основе различия фокусных групп этих организаций.

Первой можно выделить группу НКО, фокусной группой которых являются сами члены этих организаций. Среди них можно выделить две подгруппы:

22

-НКО взаимопомощи, объединяющие людей по принципу общей беды или проблемы (прежде всего, организации инвалидов, родителей больных детей и т. д.); сюда же можно отнести и объединения людей по демографическому или гендерному признаку,

атакже по характеру сексуальной ориентации;

-НКО клубного типа, включающие разнообразные группы самосовершенствования, клубы по интересам и т. д.

Эти подгруппы не разделены четкой линией, и часто НКО одного из них обладают чертами другого. Все же эти два направления, на мой взгляд, разделяет степень остроты и болезненности проблем их членов, что будет влиять и на их характер взаимоотношений с властными структурами.

Ко второй группе можно отнести организации, направленные на решение определенных проблем, непосредственно не связанных с проблемами самих их членов. Здесь также просматриваются два подгруппы:

-НКО социальной направленности или благотворительные организации, направленные на решение человеческих проблем, при этом часть из них направлена на решения комплекса проблем определенных категорий населения, например, престарелых или многосемейных, другая часть – на решение конкретных типов проблем, например, проблемы бездомности или проблемы СПИДа;

-НКО экологической направленности, особенно если понимать под экологической деятельностью защиту окружающей среды в широком смысле, т. е. не только группы охраны природы, но и группы защиты памятников культуры и т. д.

К третьей группе я бы отнес правозащитные организации, как традиционного типа, так и возникающие в последнее время группы гражданского контроля, включающие и контроль за действием исполнительной власти, например, ее карательных структур (правозащитная организация «Гражданский контроль» в СанктПетербурге), и контроль за процедурой выборов и т. д.

Наконец, последняя, четвертая группа НКО будет состоять из возникающих в последнее время инфраструктурных НКО, миссией которых является содействие деятельности других некоммерческих организаций в самом широком смысле. Сюда входят организации типа «Интерлигала», специализирующиеся на правовом обеспечении НКО; и организации, совмещающие исследователь-

23

скую и образовательную деятельности; и центры поддержки НКО, возникшие на основе целевых грантов иностранных фондов. К этому же классу относятся и НКО, которые условно можно назвать организациями гражданских инициатив, ставящие своей целью содействие становлению гражданского общества в регионе или содействующие партнерским отношениям общества и власти.

Если применить к этим четырем группам такие существующие в англоязычной научной литературе термины как grass-root organization, policy group или advocacy group, то организации пер-

вых двух групп можно отнести к grass-root организациям, т. е. организациям, растущим «как корни травы», относительно массовые организации, отражающие естественные потребности их членов. Организации третьей и четвертой групп – это группы граждански направленных членов общества, действующих в направлении формирования и реализации: policy – программы действий в ка- кой-либо сфере деятельности общества и государства, advocacy – направления отстаивания интересов каких-либо групп общества. Правозащитные организации при этом направлены в основном на реализацию функции гражданского контроля, тогда как организации четвертого класса больше нацелены на социальное конструирование, на оказание образовательных и посреднических услуг, а также на аналитическую и законотворческую деятельность.

Заметим, что предложенные четыре группы НКО различаются в частности по степени профессионализации их деятельности. Если НКО первого и третьего класса действуют преимущественно на волонтерских началах, то для инфраструктурных организаций, а также во многом и для НКО благотворительного профиля более свойственна уже профессиональная работа в этом направлении, причем это профессионалы высокого уровня, превосходящие профессионалов государственного сектора.

Различаются выделенные группы и по органичным для них формам взаимодействия с властью.

Для первой группы НКО, особенно для объединений «товарищей по несчастью», властные структуры являются, прежде всего, источником финансовых и иных средств решения проблем членов этих организаций.

Поэтому НКО взаимопомощи предстают перед властью чаще всего в роли просителей, в одних случаях докучливых, от которых

24

власть привычно отмахивается, в других случаях профессионально «качающих права», как это происходит, например, с объединениями чернобыльцев или иных жертв «государственных деяний». В последнем случае требование от государства помощи в решении собственных проблем вполне оправдано, так как именно государство эти проблемы создало.

Организации клубного характера и группы по интересам относятся к власти существенно более спокойно и в ряде случаев прекрасно без нее обходятся, арендуя где-нибудь помещения и оплачивая сами свои мероприятия и встречи. Конечно, они с удовольствием примут поддержку властных структур, но для них главное условие – власть не должна им мешать.

Для второй группы НКО взаимодействие с властными структурами является уже достаточно существенной частью их деятельности.

При этом в случае благотворительных организаций уже можно говорить и о случаях социального партнерства с органами власти, когда эти организации берут на себя выполнение ряда функций последних, например, по социальному обеспечению или патронажу. Таким образом, здесь уже наблюдается переход от отношений проситель-даритель к более или менее равноправному сотрудничеству. При этом власть для благотворительных НКО не является единственным источником средств, они все более активно работают и с бизнесменами, и с иностранными дарителями.

НКО экологического в широком смысле профиля также заинтересованы в сотрудничестве с властями, равно как и умные чиновники должны быть заинтересованы в сотрудничестве с этими организациями, цель деятельности которых – решение тех же проблем, которые должны решать и властные структуры. Однако в отличие от проблем социальных, часто явных и прямо бросающихся в глаза, проблемы защиты природы и культуры кажутся сегодня многим чиновникам существенно менее острыми, по сравнению, например, с проблемой бездомных или детей-наркоманов, а денег в бюджете так мало. Поэтому то и желания сотрудничать на равных с этими НКО у чиновников еще меньше, чем с благотворительными организациями.

Кроме того, одним из важных направлений деятельности экологических НКО является информирование населения об остроте

25

существующих проблем, и в этом плане их деятельность, как правило, вовсе не нравится властным структурам, которые правдивую информацию зачастую от населения пытаются скрыть, а добровольных информаторов наказать (дело капитана Никитина и норвежской экологической организации «Белунна» является хорошим тому подтверждением). Таким образом, в этом направлении партнерство с реальной властью, ее конкретными чиновниками становится сомнительным, а иногда и вредным.

В полной мере последний тезис относится к третьей выделенной нами группе НКО – правозащитным организациям. Их главная миссия – выявление случаев нарушения прав человека.

Защита этих прав и контроль деятельности государственных структур не может вызывать симпатии и желания сотрудничать у большинства чиновников исполнительной власти, и пока лишь немногие избранные политики понимают важность для демократического государства подобной правозащитной деятельности.

Для большинства же чиновников эти организации – лишь помеха в их работе. Поэтому партнерство, а зачастую и сотрудничество с властью для организаций третьей группы весьма проблематично, а иногда и просто нежелательно.

Практически обратную ситуацию мы наблюдаем для четвертой группы НКО – организаций инфраструктурного типа. Сама миссия организаций, действующих в сфере правового обеспечения НКО, подразумевает лоббирование нужных для развития НКО законов и нормативных актов на различных уровнях власти, участие в нормотворческом процессе, т. е. один из видов социального партнерства.

Другое направление деятельности инфраструктурных НКО может быть прямо охарактеризовано как медиаторская, посредническая деятельность, содействие установлению партнерских отношений между сообществом НКО и властными структурами (организация регулярных встреч лидеров НКО и представителей власти либо организация образовательных программ по социальному партнерству с участием обоих слоев общества).

Из краткого анализа можно сделать вывод о том, что степень гражданственности в деятельности НКО четырех выделенных групп в определенной степени различаются. Это дает основание ряду исследователей сужать границы структур гражданского об-

26

щества или даже сообщества неправительственных организаций. Так, например, выделяются две основные группы общественных организаций: разнообразные объединения, призванные защищать интересы своих членов, и объединения, которые выражают не групповые, а более широкие общественные интересы. Как правило, они включаются в категорию неправительственных организаций. Таким образом, мы исключаем неправительственные организации взаимопомощи (организации первого класса, по нашей классификации) даже из сообщества неправительственных организаций или организаций третьего сектора.

На наш взгляд, применение такого строгого подхода может привести к тому, что мы исключим из сообщества третьего сектора его основную часть, которая к тому же является фундаментом всех остальных классов НКО. Именно организации граждан по общим проблемам или интересам являются наиболее естественной формой их самоорганизации, возникающей спонтанно подобно росткам травы (отсюда и часто используемый без перевода англоязычный термин grass roots – корни травы). Именно в таких организациях большинство членов приобретают навыки активисткой политической культуры, культуры участия, необходимой для существования гражданского общества и консолидированной демократии.

Бесспорно, что доля гражданственности НКО второй группы, миссией которых является решение проблем, лежащих за пределами непосредственных групповых интересов их участников, НКО социальной или экологической направленности является более существенной по сравнению с группами взаимопомощи и клубами по интересам. Вместе с тем между этими группами нет четких границ, и некоторые организации, изначально возникнув исключительно как группы взаимопомощи, приходят к выводу о необходимости решения проблем других групп риска, переходя тем самым в режим работы НКО социальной направленности.

НКО третьей группы или правозащитные организации могут быть охарактеризованы как еще более гражданственные, так как их миссия состоит именно в защите права как такового, в контроле за соблюдением законов со стороны самих властных структур. И если чисто правозащитных НКО в России еще меньше, чем НКО второго класса, то в область правозащитной тематики заходят многие НКО и первой, и второй групп, которые в своей деятельно-

27

сти сталкиваются с проблемой невыполнения органами власти и их чиновниками своих собственных законов и нормативных актов.

Выводы

При условиях демократии участия или партисипативной демократии граждане имеют возможность влиять на процесс принятия решений властью, и они используют эти возможности. Такую гражданскую культуру можно определить как плюралистическую культуру, основанную на коммуникативном процессе.

Понятие гражданского общества приобрело новое измерение в связи с развитием сектора некоммерческих организаций или третьего сектора. Для всех подобных организаций характерна деятельность ради общественного благополучия. Мы разделяем условно НКО на 4 группы. Первая группа – это те НКО, для которых властные структуры являются, прежде всего, источником финансовых и иных средств решения проблем членов этих, организаций. Вторая группа – это те организации, которые, взаимодействуя с властными структурами, являются уже достаточно существенной частью их деятельности. Третья группа НКО – правозащитные организации, чья главная миссия – выявление случаев нарушения прав человека. И четвертая группа – это организации инфраструктурного типа, миссией которых является лоббирование нужных для развития НКО законов и нормативных актов на различных уровнях власти, участие в нормотворческом процессе, что является одним из видов социального партнерства. Все четыре группы важны для формирования гражданского общества. Исключение отдельных групп НКО будет приводить к соответствующим социальным перекосам.

Вопросы для самопроверки

1.В чем различия между электоральной демократией и демократией участия?

2.Как развитие третьего сектора способствует совершенствованию гражданского общества?

3.Зачем государству нужны негосударственные секторы?

Литература и источники

[5], [9], [23], [28], [31].

28

3. ИСТОРИЯ ДОБРОВОЛЬЧЕСТВА В РОССИИ

План

3.1. Добровольчество в дореволюционной России.

3.2. Добровольчество в дореволюционном Ставрополье.

3.3. Добровольчество после Октября 1917 года.

3.1. Добровольчество в дореволюционной России

Добровольчество как социальное явление имеет в России свою историю и традиции. Основы социальной защиты России составляли добровольческие мотивы. Спорным является утверждение И. Н. Гавриловой о том, что решающий вклад при рассмотрении истории социального призрения в целом принадлежит организации помощи на государственном уровне. С автором невозможно не согласиться, что самоуправленческие начала в России по сравнению со странами Западной Европы были слабее. Но нужно отметить, что российская государственность формировалась на основе авторитарности в силу сложившихся геополитических условий. Однако история знает и другие этапы развития, например, период до Московской Руси. Кроме того, в условиях централизованного государства, а отчасти и по этой самой причине, государственное призрение и общественная (в том числе и частная) благотворительность существовали параллельно. С этим согласна и сама И. Н. Гаврилова, отмечая, что наряду с централизованными мерами социальную помощь оказывали общественные организации (церковь, которая первой на Руси начала призревать нищих, больных и убогих) и частные лица, занимавшиеся благотворительностью.

Племена, обитающие в Восточной Европе, называемые потом русскими, не были лишены гуманистических чувств. С. М. Соловьёв писал о «ласковости» славянских племён. Ключевский В. О. пишет о влиянии природы на внутреннюю природу русского человека.

Особенность славянской души определяется географическими особенностями места расселения: лес, степь, река, равнина. Всё отличается мягкостью, неуловимостью очертаний, нечувствительностью переходов, скромностью.

С принятием христианства население обретает нравственное чувство справедливости: жить по душе, достойно, не гнаться за

29

богатством, за наживой, испытывая жадность к деньгам, вещам. Главное – прожить по-доброму, по правде; лучше дать, чем взять. Этические нормы христианского вероучения по отношению к бедствующим не являются исключительным, лишь ему присущим качеством. Все религии в той или иной степени исповедуют общие гуманистические принципы.

При Князе Владимире Уставом 996 года духовенству поручается попечение и надзор за нуждающимися.

Экономической основой этой деятельности становится церковная десятина: «Десятую часть от каждого от всякого суда, из торгу десятая неделя по всем городам, от всякого скота на каждый год десятая доля и от всякого хлеба на каждый год десятая доля». Именно в это время и появляются на Руси богадельни и странноприимные дома. Историки считают, что именно эта деятельность князя явилась причиной его прозвища в народе – Ясно Солнышко Летописец Нестор пишет о прокормлении убогих, странных, сирот и вдовиц, раздавая им великую милостыню. Постепенно призрение бедных, убогих и других страждущих становилось предметом постоянного внимания княжеской власти и духовенства. Владимир Мономах проявлял особую заботу о бедных: «...странние и нищие накормяще и напояще, аки мати дитя свое». В своей «Духовной» или «Поучении от отца к сыну» наставлял он заботиться о нравственном состоянии детей, о необходимости быть внимательным к нуждам народа: «Если поедите по землям своим, не давайте отрокам обижать народ ни в сёлах, ни в поле, чтобы вас потом не кляли. Куда пойдёте, где станете, напоите, накормите бедняка...».

C XVI века в российской истории наблюдается документальное закрепление основ государственной благотворительности.

Обращение к Стоглавому собору (1551 г.) царя Ивана Грозного и его решениях; в 73 главе «о милостыне» в качестве неотложных мер ставилась задача выявить во всех городах «престаревших и прокажённых», построить для них в каждом городе богадельни мужские и женские, содержать там, обеспечив одеждою и питанием за счёт казны. При Фёдоре Иоановиче осуществляется практическая реализация развёртывания государственной системы общественного призрения. В 1682 г. Указом велено было построить за счёт казны в Москве два госпиталя и богадельни. Среди нищих и убогих есть такие, которые «всем здоровы и работать могут», поэтому принуждены будут свой

30