Теория перевода (когнитивно-прагматический аспект). Учебник

Всоответствии с этими функциями можно вести речь об эквивалентности референтной, экспрессивной, конативной, фатической, металингвистической и поэтической [2009].

Далее А.Д. Швейцер делает вывод о том, что «установление доминантных функций оригинала определяется праг-

матикой текста – коммуникативной интенцией отправителя

икоммуникативным эффектом текста – и предполагает наличие прагматической эквивалентности между оригиналом

ипереводом. Иными словами, прагматические факторы играют доминирующую роль как в иерархической модели уровней эквивалентности, так и в одномерной функциональной типологии эквивалентности» [2009]. Соответственно такой подход приводит к порождению эквивалентности экспрессивной, референтной, конативной, фатической, металингвистической и поэтической. Установление доминантной функции определяется прагматикой текста.

Вцелом, концепция эквивалентности А.Д. Швейцера совпадает со многими положениями, высказанными ранее авторами наиболее известных теорий уровней эквивалентности, которые также строятся на семиотических основаниях (ср. Г. Егер, В.Н. Комиссаров и др.). На современном этапе развития знаний о переводе попытки построить типологию эквивалентности, определить критерии, которые позволяют установить объективную, обоснованную границу, отделяющую перевод от других видов языкового посредничества, несмотря на внешние отличия, основаны на идее о семиотической природе перевода.

Вместе с тем, В.Н. Комиссаров отмечает, что А.Д. Швейцер не сумел избежать «определенной непоследовательности в решении вопроса о соотношении понятий эквивалентности

иадекватности перевода. С одной стороны, А.Д. Швейцер разделяет точку зрения западногерманских ученых К. Райс

иГ. Фермеера («Основы всеобщей теории перевода», 1984),

51

ветствие текста перевода тексту оригинала, в то время как «адекватность» – к самому процессу перевода, который должен осуществляться адекватным способом. С другой стороны, он утверждает, что обе категории имеют оценочнонормативный характер. При этом отмечается, что «эквивалентность – это максимальное требование, предъявляемое к переводу, а адекватность означает, что перевод должен оптимально соответствовать определенным задачам... Таким образом, перевод может быть признан адекватным даже при условии, что конечный текст эквивалентен оригиналу лишь на одном из семиотических уровней или в одном из функциональных измерений. При таком подходе понятие эквивалентности утрачивает нормативный характер, а адекватность выступает как мерило оценки качества выполненного перевода, то есть его результат, только не по отношению к оригиналу, а к задаче акта опосредованной коммуникации» [Ко-

миссаров, 2002, 80].

Врамках данной концепции рассматриваются переводческие преобразования, связанные с семантическими и прагматическими аспектами перевода. К семантическим автор относит трансформации, обеспечивающие компонентную эквивалентность (считающиеся обычно грамматическими), и трансформации на референциальном подуровне эквивалентности, среди которых различаются гипонимические, гиперонимические, метонимические, метафорические, синекдохические (лексико-семантические трансформации), а также комплексные (антонимические и конверсивные) [Швейцер, 2009]. Несмотря на то, что большинство подобных преобразований уже было описано в работах других специалистов по переводоведению, данная концепция углубляет понимание их роли

впереводческом процессе в результате всестороннего анализа, которому подвергается каждый вид трансформаций.

Вчисле прагматических аспектов перевода автором рассматриваются проблемы, связанные с передачей коммуникативной интенции отправителя, установки на получателя

52

и коммуникативной установки переводчика. В основе стратегии переводчика при создании конечного текста лежит выявление при помощи функциональных доминант исходного текста коммуникативной интенции адресанта, с тем чтобы добиться коммуникативного эффекта, соответствующего данной интенции. В качестве доминант могут выступать различные функции – референтная, экспрессивная, конативная, фатическая, металингвистическая, поэтическая. Преобразования текста в процессе перевода с учетом сохранения соответствующей функции и обеспечивают адекватность в передаче коммуникативной интенции отправителя.

К несомненным достоинствам концепции следует отнести положение о том, что такой формант, как установка на получателя, характеризуется учетом расхождений в восприятии одного и того же текста носителями разных культур, участниками различных коммуникативных ситуаций [Швейцер, 2009, 152] . Отмечается, что этот фактор влияет на выбор варианта перевода при передаче на ПЯ реалий, аллюзий, пресуппозиций и импликаций, диалектных особенностей, социальных и индивидуальных речевых характеристик и тональности текста, отражающей ролевые отношения и обстановку, в которой происходит речевой акт [Швейцер, 2009]. Иными словами, при всей сложности прагматических нюансов, которые должен учитывать переводчик, существует принципиальная возможность решения неразрешимых на первый взгляд переводческих задач.

Создание теоретических основ науки о переводе, как уже отмечалось, осуществлялось в рамках различных направлений. Во второй половине двадцатого столетия был опубликован ряд монографий и других работ, посвященных фундаментальным проблемам переводоведения, которые явились мощным стимулом для исследований, направленных на определение сущностных характеристик перевода и выявление его онтологической картины. В этой связи представляется необходимым особо выделить концепцию Р. Якобсона,

53

сформулированную в его знаменитой статье «О лингвистических аспектах перевода» (1959), которая, по мнению В.Н. Комиссарова, «сохраняет свою научно-теоретическую значимость и в настоящее время. Отметим основные постулаты его концепции:

1.Значение вербального знака представляет собой перевод в другие знаки, более полно эксплицирующие это значение. Отсюда следует, что любое преобразование одних знаков в другие – это перевод. Т.о., перевод оказывается важным лингвистическим явлением.

2.Значение знака может быть переведено в другие знаки того же языка, в знаки другого языка или знаки другой невербальной системы. Отсюда следует различать три вида перевода: внутриязыковой, межъязыковой и межсемиотический.

3.При всех видах перевода значение исходного знака или сообщения не полностью совпадает со значением знаков (сообщения), интерпретирующих его. Отсюда следует, что эквивалентность перевода оригиналу не означает тождественности их содержания.

4.Эквивалентность содержания при наличии определенных различий – это основная проблема языка и языкознания. Любое сопоставление двух языков подразумевает изучение их взаимопереводимости.

5.Широко распространенное явление межъязыковой коммуникации и, в особенности, переводческая деятельность должны быть объектом пристального внимания языковедов»

[Комиссаров, 2004, 223].

В.Н. Комиссаров особо подчеркивал эвристическую ценность вывода Р. Якобсона о том, что «языки отличаются друг от друга не тем, что они могут выразить, а тем, что

вних обязательно должно быть выражено» [2004, 223]. Также следует отметить актуальность подхода к пере-

воду в рамках единой семиотической концепции, ориентированной на интерпретацию значений, которую предложил

54

американский ученый. «Напомним, что понятие «внутриязыковой перевод» было впервые введено в научный обиход Р. Якобсоном»…. Исходя из семиотического понимания перевода как интерпретации вербального знака путем транспозиции в другую систему знаков, Р. Якобсон различает три вида перевода: 1) внутриязыковой перевод, или переименование, – интерпретацию вербальных знаков с помощью других знаков того же языка; 2) межъязыковой перевод, или собственно перевод, – интерпретацию вербальных знаков посредством какого-либо иного языка; и 3) межсемиотический перевод, или трансмутацию, – интерпретацию вербальных знаков посредством невербальных знаковых систем» [Швей-

цер, 2009, 69].

Итак, фактически все указанные подходы освещают различные стороны процесса перевода с позиций современного языкознания, изучающего не только систему языка, но и все аспекты речевой коммуникации, включая выявление соотношения лингвистического, экстралингвистического и паралингвистического в процессе речевого общения, весь комплекс проблем, связанных с воздействием на этот процесс особенностей языка, культуры и мышления человека. Эти основные направления переводческих исследований, таким образом, не исключают, а дополняют друг друга, создают предпосылки для всестороннего изучения переводческой деятельности с учетом достижений современной науки о языке, поскольку на современном этапе именно междисциплинарные основы рассмотрения языкового материала позволяют по-новому подойти к проблеме эффективности межъязыковой межкультурной опосредованной коммуникации.

55

«В таком понимании адекватность наиболее ярко проявляется в условиях устного перевода, когда исходный текст изначально создается для перевода, а условия перевода и характер его протекания определены заранее. Оба разноязычных коммуниканта считают перевод адекватным, если коммуникативный акт оказывается успешным, т.е. задачи коммуникации решены. При этом принято считать, что речевое произведение, созданное переводчиком, является эквивалентным ИТ. В этом случае имеет место «презумпция коммуникативной равноценности», которая возникает всякий раз, когда текст создается как перевод и используется в качестве такового… Перевод – это вид языкового посредничества, при котором на другом языке создается текст, предназначенный для полноправной замены оригинала в качестве коммуникативно равноценного последнему. Это определение «охватывает все переводы, хорошие и плохие, и позволяет отграничить перевод от других видов языкового посредничества, не предназначенных для этой цели» [Комиссаров, 2004, 51-53].

Чрезвычайно важным представляется следующее уточнение выдающегося теоретика относительно соотношения указанных понятий: «…соотношение эквивалентности и адекватности в каждом акте перевода определяется выбором стратегии, который переводчик делает на основе учета ряда факторов, составляющих переводческую ситуацию. Из числа этих факторов наибольшее значение имеет цель перевода, тип переводимого текста и характер предполагаемого рецептора перевода» [Комиссаров, 2004, 114].

Итак, адекватность, как свойство перевода, в большей степени оказывается ориентирована на получателя сообщения, создаваемого переводчиком в соответствии с конкретно поставленной целью и прогнозируемыми результатами общения в условиях межъязыковой коммуникации. Последние могут быть сведены к четырем группам: «во-первых, задача

57

переводчика может заключаться в обеспечении адекватного понимания рецептором передаваемой информации.

Во-вторых, переводчик может стремиться добиться определенного коммуникативного эффекта, создать у рецептора желаемое эмоциональное отношение к передаваемой информации, вызвать у него соответствующие ассоциации.

В-третьих, переводчик может поставить перед собой цель побудить рецептора к каким-то конкретным действиям, вызвать у него определенную практическую реакцию.

И, наконец, переводчик может использовать свой перевод с целью достижения какого-то «экстрапереводческого» результата, решения каких-то идеологических, политических или бытовых задач, не имеющих ничего общего с адекватным воспроизведением оригинала. И в каждом переводе переводчик может преследовать одну или несколько подобных целей. И каждая из них может потребовать особой прагматической адаптации текста перевода, возможного отказа от максимальной эквивалентности» [Комиссаров, 2004, 114115].

Известно, что коммуникативный акт – это не только участники коммуникации, но, помимо прочего, также и само сообщение, система смыслов, в вербальном или словесном обличии. Именно установка на сообщение связана с катего-

рией эквивалентности. При всей важности коммуникативных установок на отправителя исходного сообщения, получателя текста перевода и самого переводчика не менее значительным являются сами тексты или сообщения, порождаемые в процессе этого акта коммуникации, а также отно-

шения соответствия между ними. Поэтому не менее цен-

ным представляется понимание того факта и положения, при котором максимальное совпадение между содержанием (системой смыслов) ИТ и ПТ считается непреложным.

«Абсолютная тождественность перевода оригиналу недостижима… вследствие отсутствия такого тождества, отношение между содержанием оригинала и перевода обозна-

58

чается термином «эквивалентность». Поскольку важность максимального совпадения между текстами представляется очевидной, эквивалентность обычно рассматривается как основной признак и условие существования перевода» [Комис-

саров, 2004, 116-117].

При разграничении понятийных сфер категорий адекватности и эквивалентности отечественные и зарубежные теоретики сходятся во мнении, что в переводе не все адек-

ватно, что эквивалентно и, наоборот, не все эквивалент-

но, что адекватно. «…Адекватный перевод включает определенную степень эквивалентности, но эквивалентный перевод может и не быть адекватным» [Комиссаров, 2004, 113]. При этом некоторые западные ученые, например, К. Райс и Г. Вермеер рассматривают эквивалентность как особый случай адекватности (адекватность при функциональной константе исходного и конечного текстов) [Reiss, Vermeer, 1984]. Эквивалентность предстает как довольно сложное

имногогранное понятие, которое не имеет однозначной интерпретации в современной теории перевода.

Так, выдающийся отечественный ученый А.Д. Швейцер отмечает несколько отличий одной категории от другой. Как

иВ.Н. Комиссаров, он особо подчеркивал тот факт, что обе категории имеют оценочный и нормативный характер [Комиссаров, 2004; Швейцер, 2009]. А.Д. Швейцер предлагал проводить различие эквивалентности и адекватности по следующим критериям:

•эквивалентность ориентирована на результаты перевода, на соответствие создаваемого в итоге межъязыковой коммуникации текста (определенным параметрам оригинала);

•адекватность связана с условиями протекания межъ-

языкового коммуникативного акта, с его детерминантами и фильтрами, с выбором стратегии перевода, отвечающей коммуникативной ситуации.

59

«Иными словами, если эквивалентность отвечает на вопрос о том, соответствует ли конечный текст исходному, то адекватность отвечает на вопрос о том, соответствует ли перевод как процесс данным коммуникативным условиям»

[2009, 95].

Второе отличие заключается в том, что эквивалентность предполагает максимально полную передачу «комму-

никативно-функционального инварианта» ИТ, в то время как адекватность представляет собой определенный компро-

мисс, когда переводчик вынужден жертвовать эквивалентностью для решения главной задачи, а именно – сохранение в переводе функциональных доминант ИТ [Швейцер, 2009, 96]. При этом теоретик устанавливает вполне конкретные рамки для подобного рода решений: «На наш взгляд, критерием адекватности является тот факт, что любое отступле-

ние от эквивалентности должно быть продиктовано объективной необходимостью, а не произволом переводчика.

В последнем случае речь идет о вольном переводе» [Швейцер, 2009, 96]. Иначе говоря, адекватность имеет оптимальный, а не максимальный характер. А.Д. Швейцер также полагает, что категория адекватности выводится непосредственно из переводческой практики, поскольку в реальной жизни переводчик не всегда имеет возможность максимально полно передать всю систему смыслов, заключенную в исходном сообщении: «Требование адекватности носит не максимальный, а оптимальный характер: перевод должен оптимально соответствовать определенным (порой не вполне совместимым друг с другом) условиям и задачам. Иными словами, перевод может быть адекватным даже тогда, когда конечный текст эквивалентен исходному лишь на одном из семиотических уровней или в одном из функциональных измерений. Более того, возможны случаи, когда некоторые фрагменты текста неэквивалентны друг другу и вместе с тем перевод в целом выполнен адекватно» [Швейцер, 2009, 96] (cр.: Синхронный или устный перевод: вынужденное сжатие, ком-

60