Становление терминосистемы права в английском языке. Монография

корреляционного типа были представлены словообразовательными гнёздами, т.е. совокупностью однокоренных слов, упорядоченных отношениями синхронной словообразовательной производности. (П.А.Соболева, 1981). В гнёзда были включены и сложные слова, состоящие из 2-х и более корневых морфем, так как между производящей основой и сложным словом, как и при словопроизводстве, наблюдалась формальная и семантическая зависимость.

Принципом типологии словообразовательных гнезд явилась их полнота/неполнота (см. подробней введение, стр. 14). В древнеанглийский период в рассматриваемом материале было отмечено наличие 2-х типов словообразовательных гнезд: недостаточных, в которых были представлены не все разряды полнозначных слов: rēafian – грабить, rēaflāc - грабеж и избыточно-недостаточных, в которых некоторые разряды слов отсутствовали, а некоторые были представлены двумя или более дериватами:

boc – грамота, хартия ðinge – ходатайство, прошение

Наличие только 2-х типов словообразовательных гнезд в древнеанглийский период было обусловлено логико-понятийными факторами. Правовые сущности, явления, процессы и отношения были настолько специфичны, что выражались лексическими единицами права, для которых были не свойственны широкие словообразовательные связи.

1.5.Выводы:

1)В древнеанглийский период говорить о едином системном устройстве собственно правовой лексики практически невозможно, поскольку правовые представления, которым соответствовала лексика права, были неразрывны от религиозной сферы и сферы социальных связей (брачных и родоплеменных). Не существовало единой централизованной системы права, а значит, не было и единой системы правовой лексики. Поведение людей предопределялось обычаями местности. Локальный характер права обусловливал наличие лексико-тематических групп правовых терминов, обозначавших правомерные действия, преступные деяния, виды наказаний и возмещений за правонарушения, органы правосудия, административные единицы и т.д.

Древнеанглийское право не имело единой системной организации, т.е.

правовые понятия не сформировались в упорядоченную иерархию,

31

основанную на отношениях соподчиненности. В силу этого правовая лексика, которая соответствовала понятиям правовой сферы, не была организована в виде какой-либо иерархии (системы).

В целом, для организации правовой лексики того периода было характерно объединение в лексико-тематические группы, с одной стороны, и наличие большого пласта лексики, отличавшейся единством обще-бытового, религиозного или социального и терминологического значений, с другой стороны. Гиперо-гипонимических отношений терминов права в этот период не могло существовать, потому что не выстроилась еще иерархия правых понятий на родовидовой основе.

2)С точки зрения семантики, правовая лексика древнеанглийского периода, как и любые другие единицы языка, подразделялась на однозначные

имногозначные. Особенность многозначной правовой лексики древнеанглиглийского языка, как и всех древних неоднозначных слов, заключалась в широкозначности. Среди многозначных единиц права различались: обычные широкозначные термины и широкозначные термины, имевшие 2 значения в их семантической структуре. Основную часть многозначной лексики составляли широкозначные термины, входящие по типу значения в группу: общеупотребительные слова-термины права.

Поскольку в силу своей широкозначности многозначные термины права того периода не классифицировали понятий правовой сферы, то они не выполняли системообразующей роли и не могли являться показателем системной организации лексики права VII-XI веков.

3)В древнеанглийский период можно выделить 3 разных по степени продуктивности средства образования правовой лексики, а именно: морфологический, лексико-семантический и синтаксический.

Самым продуктивным способом производства правовой лексики являлся морфологический, который был представлен словосложением и словопроизводством (суффиксацией, префиксацией и префиксальносуффиксальным способом).

Проведенные исследования показали также, что для древнеанглийского периода был характерен ряд словообразовательных типов (суффиксальных, префиксальных, синтаксических), по которым образовывалась лексика с типичными правовыми значениями. Однако, системообразующая роль указанных словообразовательных типов была незначительна, поскольку они не отличались разнообразием и численностью, а потому не указывали на системную организацию лексики права того периода.

4)Лексико-семантические отношения в древнеанглийском языке были представлены отношениями вариантности, синонимии и антонимии.

Явление вариантности в древнеанглийский период, как и в трудах многих исследователей, в данной работе представляется шире явления синонимии. Синонимия коррелировала с межсловной вариантностью, которая явилась источником появления синонимии.

Среди отобранных терминологических вариантов различались межсловные, внутрисловные и синонимические варианты. Наибольшей

32

частотностью были отмечены межсловные варианты-термины права, они составили 60,7% отобранного материала. Частотность внутрисловных вариантов была значительно ниже – 33,9%. Явление синонимической вариантности было не типично для терминологии права и в исследуемом материале синонимические варианты составили лишь 5,4%.

Внутрисловные варианты распадались на 5 подгрупп: аффиксальные (12,2%), фонетические (8,9%), композитивные (8,8%), композитивноаффиксальные (3,9%) и синтаксические варианты-термины права (0,1%).

Поскольку представленные в правовой лексике синонимы немногочисленны, это позволило сделать вывод, что терминология права только начала формироваться как система, поскольку одним из признаков системности отраслевой терминологии является хорошо развитая система именно синонимических отношений.

Для древнеанглийской лексики права было характерно также наличие антонимических отношений, которые были представлены 3 типами: контрарными, контрадикторными и конверсивными антонимами. В антонимические отношения вступали как разнокорневые правовые единицы, так и единицы, образованные от одного корня при помощи антонимических аффиксов. Число антонимических пар в правовой сфере было незначительным, что свидетельствует, во-первых, о зарождении антонимических отношений, во-вторых, о неспособности антонимов выполнять в полной мере роль дифференциации понятий права, а значит и роль системной организации терминов права.

5) В целом, можно утверждать, что древнеанглийская лексика права не обладала признаками системной организации, хотя системные отношения между правовыми лексическими единицами уже начали закладываться как на логико-понятийном уровне, так и на большинстве языковых уровней – семантическом, словообразовательном и лексико-семантическом.

33

ГЛАВА II. Терминология права в среднеанглийский период

(XIV - XVII века)

2.1. Особенности организации лексического состава среднеанглийской терминологии права

В XI веке начался новый этап в истории развития и становления права Англии. Иногда называют даже точную дату начала этого этапа – 1066 год, когда во время битвы при Гастинге норманны под предводительством Вильгельма Завоевателя нанесли поражение англосаксам, в результате чего Англия была завоевана (А.К.Романов, 2000; D.M.Walker, 1980; K.Eddey, 1987; Ph.S.James,1989; Jr.Kempin, 1990).

Одним из важнейших последствий норманнского завоевания было введение централизованной системы правления, а, следовательно, строгой централизованной системы судов по всей территории страны, поскольку власть введенных королевских судов распространялась на всех жителей государства, а сами суды (судьи) были подотчетны только королю.

Повсеместность действия новой системы права обусловила ее название как «общего права» (common law), т.е. права общего для всех тех свободных жителей Англии, на которых тогда распространялась власть королевского суда. Появившееся название новой системы права было призвано подчеркнуть ее отличие от многочисленных местных правовых обычаев и норм, получивших к тому времени широкое распространение у племен англосаксов (А.К.Романов, 2000; D.M.Walker, 1980; Ph.S.James, 1989; Jr.Kempin, 1990).

Введение единой системы права было продиктовано одновременно и мотивами власти, и финансовыми мотивами, которые взаимообусловливали друг друга. Для короля особый интерес представляли вопросы земельной собственности и уголовные дела, так как они являлись важным источником доходов. Все земли, находящиеся в собственности, были занесены в кадастровую книгу «Страшного суда» (Domesday Book) и строго облагались налогами. Уплата налогов за земли проверялась специальным органом – Королевским советом (Curia Regis). Исключительная королевская юрисдикция в отношении преступлений была введена также с целью получения доходов в виде штрафов, компенсаций и конфискации имущества. В XI-XII в.в., таким образом, королевская юстиция постепенно разрастается из судебного учреждения со специальной компетенцией по решению споров с участием государства в общую юрисдикцию с широким полномочиями

(А.К.Романов, 2000; D.M.Walker, 1980; K.Eddey, 1987; Ph.S.James, 1989; Jr.Kempin, 1990).

Несмотря на то, что новая правовая система была чрезвычайно прогрессивной в сравнении с той, которая принималась местными жителями на основе местных обычаев и традиций, с течением времени стали очевидны ее недостатки. Система общего права в первоначальном своем виде не могла

34

приспособиться к новым товарно-денежным отношениям и новым формам общественных связей в силу:

–чрезвычайной строгости и негибкости норм общего права;

–признания единственной санкции в гражданском праве – денежной компенсации, а в уголовном праве единственного наказания – смертной казни;

–отсутствия средств обеспечения явки свидетелей в суд;

–медлительности, сложности и дороговизны судебной процедуры и некоторых других причин (А.К.Романов, 2000, стр.64).

Претензии к общему праву обусловили формирование в недрах этой системы норм нового права – «права справедливости» (the law of equity), начиная с XIV века. Однако нормы права справедливости возникали не вместо норм общего права, а в дополнение к ним, поскольку нормы общего права упразднить было невозможно в силу их природы. Нормы общего права формировались постепенно на базе публично признанных судебных решений (прецедентов) вышестоящих судов, которые никто не мог отменить или отозвать, поскольку в Англии исторически признавалось и до сих пор признается главенство права во всех сферах жизни-деятельности общества.

Ввиду господства норм общего права, судебная система XIV-XV веков вынуждена была внести некоторые поправки, дополнения в систему общего права и эта функция исторически была возложена на Суд лорд-канцлера. Лорд-канцлеры назначались королями из числа служителей церкви, поэтому они не были связаны требованиями светского общего права и могли принимать решения «по справедливости, а не по праву» (А.К.Романов, 2000, стр.76, 101). Суд канцлера от имени английского короля стал разрешать в порядке новой, значительно упрощенной судебной процедуры те дела, по которым нормы общего права отсутствовали. Однако самостоятельного значения право справедливости не имело, поскольку возникшие новые правовые нормы лишь дополняли старые, уже существовавшие в общем праве нормы (А.К.Романов, 2000; Ph.S.James, 1989).

Изложенные выше факты показывают, что в XI веке в Англию норманнами была привнесена единая система общего права, которая хотя и претерпевала изменения и реформы, но не упразднялась и не сменялась в ходе революций, как в других европейских странах. Начиная с XIV века, система общего права дополнялась нормам права справедливости, которые формировались на основе прецедентов (судебных решений) Суда канцлера. Система общего права, таким образом, носила прецедентный характер, так как основным источником права того времени являлся прецедент.

Все вышеизложенные изменения в правовой сфере отразились на правовой лексике того периода. Вместе с новой системой права и ее реалиями пришли и новые термины права, которые соответствовали привнесенным правовым понятиям. В этой связи важнейшим фактором, оказавшим влияние на организацию правовой лексики среднеанглийского периода, явился экстралингвистический фактор. Заимствовалась новая

система права, а совокупно с ней заимствовалась и лексика, ее

35

обслуживающая. Все изменения и новообразования в правовой лексике того периода подчинялись, прежде всего, законам привнесенной системы.

Врезультате правовая лексика среднеанглийского периода, в том числе

иассимилировавшаяся, была практически полностью вытеснена. Этот процесс был предопределен рядом причин, но, прежде всего: 1) установлением норманнской системы права, что привело к заимствованию и ассимиляции иноязычных терминов права; 2) слабой дифференциацией правовой, религиозной и социальных сфер в древнем обществе, а значит неразрывностью семантических связей правовой лексики и лексики иных сфер.

Материалом исследования на данном этапе с точки зрения системной организации терминов права на логико-понятийном и языковом уровнях послужила правовая лексика, извлечённая из словарей среднеанглийского языка Г.Курата и Н.Льюиса, а также из правовых документов XIV-XVII в.в., содержащихся в таких сборниках, как:

1). A Book of London English (1384 – 1425). Ed. by R.W.Chambers and M.Daunt, Oxford, 1931, 395 p. (BLE)

2). Select Documents of English Constitutional History (1307 – 1485). Ed. By S.B.Chrimes, New York, 1961, 398 p. (SDC)

3). The Manuscripts of the House of Lords (1514 – 1714). Ed. By M.F.Bond, Lnd., 1962, 570 p. (MHL)

4). Crown and Parliament in Tudor-Stuart England: a documentary constitutional history (1485 – 1714). N.Y.: Putnam, 1959, 359 p. (CP)

5). The Tudor Constitution Documents and Commentary / ed. by G.R. Elton. Cambridge, 1960. (TCDC)

6). The Law and working of the Constitutional Documents. V1: 1660-1783/ ed. by W.C. Costin. L., 1952. (LWCD)

Методом сплошной выборки было выделено 1.040 терминов, выражавших понятия права в среднеанглийский период. Отобранные термины права были подвергнуты многостороннему анализу с точки зрения их семантики, образования, наличия синонимических и антонимических отношений, в ходе чего была установлена системообразующая роль указанных сторон среднеанглийских терминов права.

Организация лексического состава терминологии права в среднеанглийский период предопределялась, как и в древнеанглийский период, спецификой системы права этого периода.

При этом под системой права среднеанглийского периода в работе понимается система, включавшая область устройства и управления государством, область отправления правосудия, законодательная область, сфера церковной юрисдикции.

Сфера правового регулирования в исследуемый период претерпела существенные изменения, которые отразились и на лексическом составе правовой терминологии, о чем говорилось выше. Изменения затрагивали терминологию права, как на понятийном, так и на языковом уровнях, заложив своеобразие словарного состава области права в среднеанглийский

36

период, большая часть которого была представлена заимствованиями из французского, а также из латыни.

Все основные особенности системы английского права того времени отражены в значениях базовых правовых терминов «dècrè (-g-), dècrèt, dom». Основным источником права того времени являлся прецедент (судебное решение), который имел силу верховного, главенствующего закона и все перечисленные термины имели значения «судебное решение» и «закон». Термины «dècrè (-g-), dècrèt» имели также значение «общее право, как совокупность законов», что также не случайно, поскольку для среднеанглийского права была характерна единая, действующая повсеместно судебная система.

Правовая терминология XIV-XVII веков, таким образом, отразила все важнейшие преобразования в государственном устройстве, произошедшие за время норманнского завоевания и после него, а также все важнейшие события и явления в общественной жизни. В рассматриваемый период появились новые термины для обозначения государственных органов типа: Parliament – Парламент, Sterre Chambre – общественная палата или палата общин (SDC); Court of Common Pleas – суд для рассмотрения исков по нормам Общего Права, Commission for Proroguing Parliament – комиссия по назначению перерыва в работе парламента (MHL); Great Council (=Magna Curia) – Великий Совет, как составляющая королевского суда; Lesser Council (=Household) Малый Совет, как составляющая королевского суда; King’s Court (=Curia Regis) – суд Короны; должностных лиц типа: checker –

проверяющий, elder officer – должностное лицо более высокого ранга, mair of the city (BLE) – мэр города; chauncellor of England – канцлер, officer of the Household – должностное лицо Малого Совета, tresorer – казначей (SDC); правовых актов: bill – законопроект, decree – декрет, указ, muniment – документ, подтверждающий право владения собственностью или иной привилегией, petition of the Commons – ходатайство палаты Общин, charter of franchise – указ о наделении привилегиями (BLE); appointment ordinance –

предписение указа, bill of compleynt – официальное обвинение (SDC); собственности: catel – скот, property – собственность, имущество (BLE); налогов: amercimentes – судебные налоги, casuell – церковный налог, charges – налоги (BLE); poundage – пошлина за проезд через мост, tunnage – корабельный сбор (CP) и др.

Состав терминов, обозначавших преступных лиц и преступные деяния, также предопределялся историческими фактами, событиями в политической жизни общества. Особое место занимали преступления против королевской власти в связи с ведением Англией столетней войны, следствием которой было усиление феодального гнета, введение поголовного налога, злоупотребления при его взимании (Очерки по истории Англии, 1959). Результатом подобного давления стало восстание крестьян под началом Уота Тайлера. К этому периоду относятся термины со значением преступного деяния: destruction of the noble blode – умерщвление, уничтожение человека знатного рода, forcible entres ayenst laws – действия насильственного

37

характера, нарушающие закон, high treason – государственная измена, intrusion upon the Coroune – посягательство на Корону, mybehavour ayenst laws – проступки, нарушающие нормы закона, secret meetings – тайный сбор в конспиративных целях, shedying of innocent blode – кровопролитие (SDC); misprision of treason – сокрытие информации о гос. измене (TCDC); преступного лица: oppressour of the people – притеснитель окружающих его людей, rioter – мятежник (SDC).

ВXVI в. произошел разрыв отношений между Англией и Римом, вследствие чего появились термины для обозначения новых видов преступлений slander of good religion - опорочивание религиозных убеждений (CP); injury of the Queen – увечья, вред, нанесенный королевской особе

(королеве), insurrection – восстание, бунт, misdemeanour againt the throne –

правонарушение, проступок против Короны, rebellion – бунт, мятеж, tumult – буйство (MHL).

Среди терминов, обозначавших преступные лица и противоборство двух религий (католической и протестантской) появились и такие новые термины как Jesuit - иезуит, seminary priest – духовное лицо семинарии (CP).

Всреднеанглийской правовой терминологии нашло отражение и расслоение феодального общества на классы, что подтверждают такие примеры как small people of the town – простые горожане, worthy persons –

состоятельные граждане (BLE); baron – барон, mighty prince – могущественный господин, yeoman – йомен, крестьянин, мелкий фермер, землевладелец (SDC).

Впервой половине XVI в. начался процесс экспроприации крестьянства, в связи с чем появилось огромное количество нищих и разбойников, что даже стало представлять опасность для государства. Поэтому появились новые термины для обозначения преступных лиц: idle person – бездельник, бродяга, idle vagabond – бродяга, strong beggar –

закоренелый попрошайка, нищий, sturdy vagabond – закоренелый бродяга (CP) и наказаний за перечисленные преступные деяния: cutting of ears – отсечение ушей, putting upon the pillory – «пригвозжение» к позорному столбу (CP).

Появление еще одной группы терминов было связано с тем, что движение за ограничение королевской власти в Англии, начавшееся в XIII веке, и ответная борьба королевской власти против феодалов и церкви дала толчок к появлению терминов, обозначавших права короны, парламента, членов общества (С.П. Хижняк, 1986): franchise – привилегия, прерогатива, liberalle franchises – высочайшие привилегии, liberte – свобода, привилегия

(BLE); freedom to speak – свобода слова, high perogative – высочайшая привилегия (SDC).

Всреднеанглийской правовой терминологии, особенно на начальном этапе ее существования, большая доля лексического состава по-прежнему была представлена церковными словами. Это было связано с тем, что служители культа все еще принимали участие в отправлении правосудия. В

состав Great Council, являвшегося наряду с Lesser Council, частью

38

королевского суда входили духовные лица (ecclesiastics). Наряду с лордами этим церковнослужителям король даровал церковную землю, владение которой было не только их привилегией, но и обязанностью.

Кроме того, были основаны независимые Христианские суды (Separate Christian Courts) специально для разрешения «церковных» дел. Однако, одновременно с тем, епископы были отстранены от управления графствами. Эти меры преследовали 2 цели: отстранить священнослужителей от мирских светских дел, с одной стороны; разрешать церковные дела без вмешательства светских лиц, с другой стороны (Jr. Kempin, 1990).

Чтобы получить более полное представление о лексической стороне правовой терминологии среднеанглийского периода, термины права были рассмотрены еще в одном аспекте. Весь слой исследованных правовых терминов был разделен на 2 большие группы: 1) термины права, использовавшиеся только в правовом контексте; 2) термины права, ставшие таковыми в результате терминологизации слов общего употребления, т.е. в результате перехода слов бытового языка в сферу правового регулирования.

При этом указанные слова общего употребления при переходе в правовую сферу не приобретали нового значения, а переходили в сферу права либо, сохранив свое значение в полном объеме, либо расширив или сузив объем своего значения. Данные слова, таким образом, употреблялись и в бытовом, и в правовом контекстах. Эта группа слов была обозначена как группа общеупотребительных слов-терминов права.

Термины права группы: общеупотребительные слова - они же термины права, составляли 70,8% всех исследованных нами правовых терминов, в то время как оставшиеся 29,2% приходилось на правовые термины, использовавшиеся только в правовом контексте.

Обобщим. Столь решительное преобладание в терминологии права группы терминов «общеупотребительные слова – они же термины права» является свидетельством того, что происходило перерождение правовой терминологии, формирование нового фундамента, нового ядра терминологии права, поскольку по полученным данным древнеанглийская правовая терминология была обновлена более чем на 90%.

В общем и целом, терминология права отражала все процессы, происходившие в среднеанглийский период на языковом и на понятийном уровнях, что является естественным для любой отраслевой терминологии.

Развитие системной организации лексики права в среднеанглийский период предопределялось мощнейшим влиянием экстралингвистического фактора, так как во время своего завоевания норманны привнесли новую систему общего права с дифференцированными стабильными правовыми представлениями. В результате, правовая лексика древнеанглийского периода была почти на 95% вытеснена. Это было предопределено как установлением норманнской системы права, приведшей к заимствованию и ассимиляции иноязычных терминов права, так и слабой дифференциацией правовых отношений, переплетавшихся в сознании древнего человека с религиозными, брачными, родоплеменными и другими отношениями. В

39

среднеанглийский период заимствовалась правовая система, а вместе с ней и термины права.

Правовые термины XIV-XVII в.в. позволяют получить представление о государственных органах, должностных лицах и правовых актах, действовавших в среднеанглийский период, о вменяемых налогах, о преступных и правомерных действиях, видах наказаний, роли церкви в жизни общества и т.д.

Кроме того, выявленное преобладание в лексическом составе правовой терминологии группы общеупотребительных слов-терминов права является свидетельством того, что среднеанглийский период явился переломным периодом в становлении английской терминологии права в том виде, в котором она существует на сегодняшний день. Именно в этот период произошло практически полное обновление лексического состава правовой терминологии и формирование основ современной английской терминологии права, поскольку нормы права, использовавшиеся в XIV-XVII вв., применяются по сей день.

2.2. Словообразовательные характеристики терминов права в среднеанглийский период

В среднеанглийский период на процессе терминообразования существенно отразились изменения, коснувшиеся английского языка в целом. Это – изменение структуры английского языка, т.е. окончательное превращение английского языка из синтетического в аналитический; а также огромный приток в средние века заимствований из латыни и старофранцузского языка. В область права из указанных языков было заимствовано так много правовых терминов, что они составили основную часть лексического состава правовой терминологии XIV–XVII веков (A.C. Baugh, 1963), около 95%, согласно проведенным исследованиям. Это было связано с тем, что языком закона, языком судов не одно столетие в среднеанглийский период был французский язык.

В системе способов терминообразования также произошли изменения. К морфологическому, лексико-семантическому и синтаксическому способам, применявшимся в древнеанглийский период, в среднеанглийский период добавился морфолого-синтаксический способ. Этот способ появился в результате распада флективной системы и был представлен конверсией (П.М.Каращук, 1977). Конверсия как морфолого-синтаксический способ использовалась для образования терминов права от заимствованных основ, в основном французских глаголов (С.П.Хижняк, 1986): pardon(v) – амнистировать pardon(n) – амнистия; demaunde(v) – предъявлять требование demaunde(n) – требование.

Одним из самых продуктивных в среднеанглийский период попрежнему являлся морфологический способ терминопроизводства, хотя произошедшие в языке изменения коснулись и его. Поскольку среди

40