Собрание сочинений в десяти томах. Том девятый. Ave Maria

AV E M A R I A

Фунтик, ассистировавший Аннет при натирке полов, вдруг потянул ее за шаровары к двери.

— Фунт, ты что, я чуть не упала?!

Фунтик заскулил и снова уцепился зубами за широкую шароварину и с удивительной для его веса силою потянул Аннет к двери.

Аннет только намазала мастикой щетку. Она огляделась, куда бы ее положить: если на пол, то

снее натечет и будет нелегко оттереть это пятно.

Сщеткой в руке Аннет подчинилась Фунтику, который привел ее к распахнутой настежь двери в спальню Марии.

Мария стояла перед окном, спиной к входу в спальню. В опущенной правой руке она держала что-то странное, черное. Аннет не поняла до конца, что за черная штуковина в руке у Марии, но ей стало так жутко, что она нелепо вскрикнула:

— Натираем!

И в ту же секунду отчаянно тявкнул Фунтик. Мария резко обернулась и одновременно сунула черную штуковину в широкий карман пальто. — Пройдусь, — отрывисто бросила она, боком проскользнув мимо Аннет и Фунтика. Те и сообразить ничего не успели, как входная дверь в квар-

тиру уже захлопнулась за хозяйкой.

Взойдя на мост Александра III, Мария решительно прошла далеко вперед на его середину, к глубоководью. Приблизившись вплотную к невысокой балюстраде, замерла, всматриваясь с высоты в мутно-серые быстрые воды набирающей силу предвесенней реки. Внезапно белокрылая чайка вылетела из-под моста, показалось, перед самым лицом Марии, и, прочерчивая своею тенью полосу, прямо противоположную течению реки, мощно взмахивая крыльями, пошла все выше и выше, так высоко, как обычно и не летают чайки.

111

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

По небу полуночи ангел летел.

М.Ю.Лермонтов

XIII

И над Москвой, и над Лазурным Берегом Франции весь день в ту пятницу небо стояло такое высокое и величественное, что многие невольно поднимали голову: кто в надежде на лучшее или нечаянную радость, а кто и просто так. Всякому человеку нужно хоть иногда поднимать взор к вечному небу.

Ночь с той пятницы на субботу запомнилась многим людям в Европе и на Европейской части

СССР как очень звездная, будто нарочно устроенная Творцом для звездочетов.

— Ма, включи радио, — выходя из ванной с намотанным вокруг головы полотенцем и одновременно вынимая из кармана махрового халата маленькие золотые часики, крикнула Александра

113

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ

вкухню Анне Карповне через широкий коридор, отсвечивающий хорошо натертым паркетом.

— Ночь за окном. Наверное, около одиннад­- цати.

— Ма, мне надо точно часы поставить. У меня завтра доклад. Сейчас пропикает, открути радио.

Сидевшая за массивным столом в просторной кухне Анна Карповна потянулась к широкому подоконнику, на котором стоял репродуктор, и включила его.

Едва полившиеся из динамика прелестные звуки музыки внезапно оборвались. В наступившей тишине раздался леденящий душу шорох бумаг у микрофона. Пауза была нестерпимой. Наконец, известный всем в СССР голос Левитана произнес с торжественной беспощадностью: «Говорит Москва. Работают все радиостанции Советского Союза. Передаем экстренное сообщение ТАСС…»

— Господи, неужели война?! — прошептала Анна Карповна немеющими губами. И не одну ее, а миллионы граждан необъятной страны охватил

вте секунды ужас страны, знавшей не понаслышке, что такое война.

Узамершей в коридоре Александры само собой свалилось с головы полотенце, и еще мокрые волосы рассыпались по плечам.

А Левитан, между тем, продолжал: «…создан первый в мире искусственный спутник Земли. 4 октября 1957 года в СССР произведен успешный запуск первого спутника. По предварительным данным, ракета-носитель сообщила спутнику необходимую орбитальную скорость около 8000 метров в секунду. В настоящее время спутник описывает эллиптические траектории вокруг Земли и его полет можно наблюдать в лучах восходящего и заходящего Солнца при помощи простейших

114

AV E M A R I A

оптических инструментов (биноклей, подзорных труб и т.п.).

Согласно расчетам, которые сейчас уточняются прямыми наблюдениями, спутник будет двигаться на высоте до 900 километров над поверхностью Земли; время одного полного оборота спутника составляет 1 час 35 минут, угол наклона орбиты к плоскости экватора равен 65 градусам. Над районом города Москвы 5 октября 1957 года спутник пройдет дважды — в 1 час 46 минут ночи и в 6 часов 42 минуты утра по московскому времени. Сообщения о последующем движении искусственного спутника, запущенного в СССР 4 октября, будут передаваться регулярно широковещательными радиостанциями…»

Александра подняла с пола полотенце и прошла в кухню к матери.

Так уж случилось, что на Лазурном Берегу Франции Мария Александровна и ее верная тетя Нюся тоже слушали Левитана. Радиоприемник в их доме всегда был настроен на Москву. Сначала слушали, а потом так же, как Александра и Анна Карповна, плакали от радости и гордости за свою Родину.

— Жалко, Екатерина Ивановна спят, — вытирая тыльной стороной сухонькой старческой ладони слезы, с улыбкой обожания на устах сказала Анна Карповна.

— Мам, завтра отведешь ее в школу? У меня все по минутам расписано, я не успеваю.

— Отведу, конечно. Господи! Ты представляешь, Саша, это ведь мы рукотворную звезду запустили!

— Примерно так, — энергично вытирая голову, согласилась Александра. — Ма, а вдруг и наша Мария слушала сейчас это сообщение?! В том, что во

115

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ

Владивостоке слушал Ванечка, я не сомневаюсь. А вдруг и Мария…

— Я тоже об этом подумала. Даже не подумала толком, а так промелькнуло у меня в голове про Марию… Ванечка, конечно… Сейчас во Владивостоке утро, а он человек военный. Весь мир слушал… — молодым наполненным голосом закончила Анна Карповна, и ее светоносные карие глаза сияли при этом так, как давно уже не сияли и, казалось, не засияют никогда.

А в ту же самую минуту на Лазурном Берегу Франции Мария Александровна сказала своей верной подруге и компаньонке:

— Слушай, Нюся, разница между Москвой и среднеевропейским временем два часа. Так что если над Москвой спутник будет около двух ночи, то над нами около полуночи. Надо разыскать мой цейсовский бинокль, а ты пока растопи камин, накрывай на стол — гулять будем!

— Ма, может, выпьем по рюмочке в честь такого дела? — спросила Александра.

— Золотые слова! Еще бы не выпить, — радостно согласилась Анна Карповна. — Сейчас

ябыстренько на стол накрою. Гулять так гулять! Эх, жалко, Ванечки нету. А Екатерину Ивановну

ябы разбудила, а то она нам этой пьянки без нее вовек не простит.

— Ма, ну это не совсем… Она же тогда школу пропустит.

— Бог с ней, со школой, Саша.

— Мама, ты оч-чень педагогична, — засмеялась Александра, — я тебя обожаю! Катька! — тут же крикнула она в глубину квартиры.

— Какая она тебе Катька?! Иди причипурись, не в халате праздновать. А Катеньку я сама подниму.

116

AV E M A R I A

На Лазурном Берегу в ту ночь было совсем тепло и безветренно. Хорошенько подвыпившие легкого, но хмельного красного сухого вина провинции Медок Мария и Нюся ближе к полуночи вышли с биноклем на просторную террасу своего небольшого, но ладно устроенного дома, у которого было даже имя собственное — «Ave Maria».

Мощный морской бинокль, доставшийся Марии еще от дяди Паши, времен последнего похода эскадры Российского Императорского флота из Константинополя в Бизерту, сильно приближал звездное небо, делал каждую звездочку такой отчетливой, такой колючей.

Мария первая осмотрела небосвод и, ничего не обнаружив, передала восемнадцатикратный морской бинокль тете Нюсе. Подруги были уже одинаково дальнозоркие, так что переналаживать бинокль не пришлось.

— Вон она! Вон — звездочка летит! — едва приложив бинокль к глазам, вскрикнула тетя Нюся. — Красненькая такая, смотри скорей! — отдала она бинокль Марии.

— Боже мой, летит. Летит, Нюся! «По небу полуночи ангел летел»…

— Бабушка, бабушка, я первая увидела! — звонко крикнула в ту же минуту в Москве восьмилетняя Екатерина. — Моя подзорная труба первее вашего бинокля! До сих пор не видите?!

— Теперьвидим,—сказала,наконец,Александра, передавая полевой бинокль Ивана матери. — Ма, подкрути под свои глаза и смотри вон туда, левее!

Все трое стояли на открытом балконе, на четвертом этаже шестиэтажного кирпичного дома, так называемого генеральского, недалеко от центра Москвы. На других балконах этого и многих других домов также стояли люди. На

117

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ

всех балконах и на земле стояли люди и смотрели в небо, иссиня-черное, густо усеянное звездами, и среди них — летящая по небосклону красноватая точка.

— Спутник! Спутник! — Весь мир учил русское слово, вернее, только-только начинал учить.

А маленькая Катя поцеловала на радостях небольшую подзорную трубу, подаренную ей на семилетие со дня рождения отцом-генералом.

— Спутник! — кричали с балконов и на земле. — Смотри, как хорошо его видно!1

— Ладно, пошли спать, внучка, пошли спать, бабушка, — обняв одной рукой Екатерину, а другой

1  Увы, это было всеобщее заблуждение, и мировая пресса его горячо поддерживала. На самом деле спутник был всего лишь шаром диаметром 58 сантиметров, и его отражающая поверхность была слишком мала для визуального наблюдения. На самом деле красной летящей звездочкой был не сам спутник, а центральный блок ракеты весом 7,5 тонн, который вышел на ту же орбиту, что и спутник. Ошибка тиражировалась всеми видами мировых СМИ, и поправлять ее не имело смысла, потому что спутник летал и подавал радиосигналы, которые мог принять любой радиолюбитель в любой точке планеты Земля. «Бип! Бип! Бип!» — так звучали позывные нашего спутника. Спутник летал 92 дня, до 4 января 1958 года, и сделал 1440 оборотов вокруг Земли, преодолев около 60 миллионов километров. Запуск первого спутника Земли в СССР явился полной неожиданностью для США, где буквально накануне было объявлено, что в стране создана совершенная система ПВО, исключающая любые угрозы. «Исключающая» и «совершенная», а тут каждые полтора часа над Америкой пролетает неуязвимый советский спутник. Как писала в те дни «Нью-Йорк таймс»: «90 процентов разговоров об искусственных спутниках Земли приходилось на долю США. Как оказалось, 100 процентов дела пришлось на Россию…»

118

AV E M A R I A

Анну Карповну и направляя их к двери в комнату, сказала Александра. — Я, девочки, спать, а вы как хотите. У меня завтра такой ответственный день, а я буду невыспавшаяся, как с похмелья.

— Ничего, завтра, вернее, сегодня, все такие будут, — утешила Анна Карповна

Вдруг в коридоре зазвонил телефон. Трубку схватила проворная Екатерина.

— Артемка, привет! Еще бы, смотрели! Я первее всех на наших балконах увидела. Мама пошла спать, а мы с бабушкой будем чай пить с вишневым вареньем. В школянку я не иду! И ты не идешь? Молоток! Фестивальную майку? Конечно, хочу. Пока, сейчас дам бабушку. — И она передала трубку подошедшей из кухни Анне Карповне.

— Да, сынок, я тебя поздравляю, деточка! — растроганно сказала в трубку Анна Карповна. — Да, я теперь неплохо говорю по-русски, это ведь ты научил. Десять лет учимся. Да, и читаю, как ты сказал. Я теперь не по складам читаю, как раньше. Хочешь, приходи к нам сегодня, когда выспишься. Договорились. Целую. — Анна Карповна положила трубку и прошла к внучке на кухню. — Совсем большой Артем вырос, ему ведь уже пятнадцать, даже усики пробиваются.

— Он сильно красивый, — потупившись, сказала девочка и покраснела. — Майку мне обещал фестивальную с голубем, настоящую1. Артемка много маек выменял летом.

1  28 июля 1957 года в Москве открылся 6-й Всемирный фестиваль молодежи и студентов, на который приехало 34 тысячи человек из 131 страны мира. Эмблемой фестиваля стал Голубь мира, специально придуманный для фестиваля Пабло Пикассо. Фестиваль в Москве стал возможен благодаря «хрущевской оттепели» и поразил воображение граждан СССР радостью свободного

119

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ

XIV

В Москве бабушка и внучка среди ночи пили чай с вишневым вареньем, а на Лазурном Берегу Франции на скромной вилле Ave Maria две русские компаньонки выпили еще по бокалу красненького и разошлись по своим комнатам, предварительно заперев массивную дверь на тяжелый кованый засов. Увы, их защитника Фунтика больше не было с ними.

Если не считать прощания с Фунтиком, с тех незапамятных времен, бывших, как казалось теперь совсем в другой жизни, когда очнулась Мария на мосту Александра III, никаких значимых событий в жизни Марии Александровны не произошло. Почти девять лет промелькнули, как тени, а может, как одна большая тень той чайки над Сеной, что, вынырнув из-под моста, вернула

еек жизни.

АФунтик прожил по собачьим меркам долго — 18 лет. Его не стало только в прошлом году, здесь, на вилле — тезке ее новой хозяйки. Многие виллы на побережье носили имена собственные. Как сказал по этому поводу доктор Франсуа: «Такой народный обычай». Еще он сказал, что слово «ave» пришло в латынь из Карфагена, что это финикийское слово. По-финикийски ave — «живи». Значит, вилла называется «Живи, Мария» или «Здравствуй, Мария». «Здравствуй» в смысле «Живи».

— А католическая молитва, что начинается со слов «Ave Maria», пришла гораздо позже, — сказал доктор Франсуа. — Гораздо раньше нее были известные всем слова римских гладиаторов: «Ave,

общения нашей и зарубежной молодежи. К фестивалю открылся стадион «Лужники» и многое другое. Здесь впервые прозвучали «Подмосковные вечера» в исполнении Владимира Трошина и Эдиты Пьехи.

120