Психопатология в русской литературе

81

стора он «видел» через кожу и мясо домочадцев кости и череп. «Скелеты» преследовали Тургенева несколько месяцев. За полгода до мучительной кончины писатель испытывает зрительные галлюцинации, говорит, что его отравили, просит у врача яду, а у Мопассана револьвер, чтобы уйти от невыносимых мучений.

Мы проанализируем в конце главы описанную феноменологию с психиатрической точки зрения.

Но ведь в творческой жизни Тургенева есть еще одна большая загадка, не дававшая современникам писателя покоя, да и у ныне живущих исследователей, вызывающая жгучий интерес.

Речь идет о, так называемых, «таинственных повестях».

Вышли в свет эти произведения в период с 1864 по 1883 г.г. Они посвящены описанию таинственных происшествий, сновидений, иррациональных состояний героев, необъяснимых поступков, ощущений, настроения. В них рисуются мир и душевные движения неподвластные рассудку и труднообъяснимые рациональным путем.

Вотэтипроизведения:«Призраки»(1864г.),«Довольно»(1865г.),«Собака» (1866 г.), «История лейтенанта Ергунова» (1870 г.), «Стук…Стук… Стук!» (1871 г.), «Часы» (1876 г.), «Сон», «Рассказ отца Алексея» (1877 г.), «Песньторжествующейлюбви»(1881г.),«КлараМилич»(1883г.).

Как оценивать эти произведения? Как художественную фантазию мастера слова или как описание собственных переживаний автора? В 1862 г. в письме к П.В. Анненкову Тургенев пишет: «Чувствую, что теперь в течение года могу писать только сказки… Сказками я называю личные, как бы лирические «штуки» вроде «Первой любви». Повесть «Призраки» Тургенев называл фантазией.

В. Боткин считал, что «Призраки» — это аллегория чего-то внутреннего, личного, тяжелого, глубокого и неразрешимого».

О рассказе «Довольно» Тургенев писал, что «в нем выражены такие личные воспоминания и впечатления, делиться которыми с публикой не было никакой нужды». И все же писатель поделился с читателями своими личными переживаниями. Ведь сюжеты своих произведений писатель брал из реальной жизни и «никогда не покушался» создавать художественные образы, не имея «отправной точки» в окружающей действительности. Известный русский психиатр В. Чиж в работе, посвященной психопатологическому анализу «таинственных» произведений Тургенева, считает, что писатель «мог черпать материалы для своих произведений и в собственной фантазии, и в собственных наблюдениях». Профессор скромно недоговаривает, о каких собственных наблюдениях Тургенева идет речь? Писатель разве служил в психиатрической

82

лечебнице, или имел длительное общение с душевнобольными? Откуда же, по мнению В. Чижа, эта «неподражаемая точность и полная правдивость в изображении ненормальных психических явлений?»

Некоторые исследователи (Л.Н. Осьмакова) полагают, что интерес Тургенева к таинственным явлениям человеческой психики, следствием чего и появились «странные» произведения, случился в период шестиде- сятых-семидесятых годов XIX века, на который пришелся расцвет интереса к естествознанию, медицине, экспериментальной физиологии и психологии. Писатель посещал лекции известного нейрофизиолога Сеченова, лечился у французского психиатра-невролога Шарко с которым вел продолжительные беседы на психиатрические темы. Но что-то подтолкнулописателяпроявитьсвойинтересктайнамразумаибезумия?Не свойлисобственныйопытпсихопатологическихпереживаний?

Возьмем для анализа только некоторые произведения. Не будем подробно останавливаться на «Странной истории», где речь идет о дворянской девушке, сбежавшей из семьи с «божьим человеком» (шизофреником), на произведении «Рассказ отца Алексея» с классическим описанием развития прогредиентной шизофрении, на рассказе «Отчаянный», где прообразом спившегося помещика, ставшего бродягой с жаждой самоистребления, тоски и неудовлетворенности, послужил двоюродный брат писателя — Алексей Тургенев, а остановимся на трех программных произведениях: «Призраки», «Песнь торжествующей любви», «Клара Милич». В этих произведениях наиболее полно отражены психопатологические переживания писателя.

Всамомпервомпроизведении«Призраки»,законченномв1864году, когдаписателюбыло46лет,Тургеневописываетполетынадземлейста- инственнойдевушкойЭллис,будтобыкогда-торанееимвиденной.По- леты происходили в течение 3 дней, днем же автор мог спокойно работать. Эллис явилась в первую ночь, возникнув из пятна лунного света на полу. «Она показалась вся, как бы соткана из полупрозрачного молочного тумана — сквозь ее лицо мне виделась ветка, тихо колеблемая ветром, только волосы да глаза чуть-чуть чернели, да на одном из пальцев рук блистало бледным золотом узкое кольцо». С Эллис автор летал над Италией, видел Рим, вызывал Юлия Цезаря, слышал крики легионов, ощущал запах померанцев, видел красавицу и слышал ее пение.

Над островом Уайт бушевало грозное, разъяренное море, оно вздымало, яростные волны и производило шум, плеск, визг, скрежет. Он чувствовал при полете вытье, свист ветра в волосах.

Вдальнейшем полет происходил над Волгой — он слышал пение, видел миганье огоньков, барки, берега реки. Видел, как после крика

83

«Сарынь на Кичку», на него шел Степан Тимофеевич Разин. Полеты происходили и над Парижем, Германией, Петербургом. Он ощущал поцелуй Эллис как «мягкое тупое жало».

Затем возникло ощущение непреодолимого ужаса — надвигалось нечто.

«Это Нечто было тем страшнее, что не имело определенного образа. Что-то тяжелое, мрачное, изжелта-черное, пестрое, как брюхо ящерицы — не туча, не дым, медленно, змеиным движением, двигалось над землей… Теплым, тлетворным холодком несло от нее — от этого холодка тошнило на сердце и в глазах темнело, и волосы становились дыбом… Эллис в ужасе вопила, полет превращался в кувыркание. За ними тянулись отделившиеся от ужаса «длинные волнистые отпрыски», словно протянутые руки, словно когти… Громадныйобраззакутаннойфигурынабледномконе(Апокалипсис? —В.Г.) мгновенно встал и взвился под самое небо».

Автор лишился чувств, а когда очнулся, увидел возле себя живую Эллис, которая подарила ему предсмертный поцелуй с «кровяным запахом». «Прощай, прощай на век», — сказала она — и все исчезло. Послепережитогоболезньсталаподтачиватьавтораэтойисповеди,болела грудь, кашель, бессонница, все тело высохло, лицо стало желтым, как у мертвеца, но еще долго при разговоре о смерти появлялись пронзительно чистые и острые звуки. «Они становятся все громче, все пронзительней…и зачем я так мучительно содрогаюсь при одной мысли о ничтожестве», — заканчивает автор свое фантастическое переживание.

В «Песне торжествующей любви», написанной за год до смерти, Тургенев живописует некий «любовный треугольник», возникший между двумя друзьями Фабием, Муцием и красавицей Валерией. Девушка предпочла Фабия, а Муций уехал скитаться по восточным странам. Вернувшись через несколько лет, он приемами колдовства, гипноза и игре на «волшебной флейте» «Песни торжествующей любви» доводил Валерию до состояния сомнамбулического транса, и сам впадал в него. Фабий, не вынеся мук ревности, заколол Муция кинжалом, но магические заклинания слуги-малайца воскресили Муция, после чего он не простившись, уехал. Фабий и Валерия зажили счастливо, но вдруг однажды Валерия, играя на органе, поняла, что из под ее пальцев льются звуки «Песни торжествующей любви» и почувствовала трепет новой зарождающейся жизни.

Вот таков сюжет. Как будто не очень странный, если не считать мистических откровений автора, но поражает здесь мастерское описание сомнамбулической стадии гипноза.

84

Жуткое впечатление произвела на читателей середины 70 годов XIX века повесть «Клара Милич», последнее произведение писателя, законченное за несколько месяцев до его смерти. Это сейчас, когда литература и телевидение заполнены чудовищными монстрами, вампирами всех мастей во главе с его сиятельством графом Дракулой и милым юношей Франкенштейном, когда привидения уничтожаются из огнеметов, то предсмертное произведение Тургенева можно сравнить с доброй сказкой про домового.

О чем же речь?

Молодому человеку Аратову на одном балу приглянулась девушка Клара Милич, талантливая актриса (чем-то по облику похожая на возлюбленную Тургенева Полину Виардо), с которой Аратов обменялся пламенным взглядом. Через некоторое время он получил от Клары записку, где ему назначалось свидание. Клара объяснилась Аратову в любви, а он поступил с ней так же как Онегин с Татьяной. Вскоре Клара, обманувшись в лучших чувствах, прямо в театре во время представления приняла смертельный яд. В дневнике актрисы Аратов нашел записи о себе, о том, что он должен был спасти Клару. С тех пор чувство вины перед Кларой не оставляло Аратова. Актриса ежедневно стала появляться перед ним, но не во сне. Аратов слышал ее голос, чувствовал прикосновение. В предпоследнюю перед смертью Аратова ночь Клара его поцеловала. На смертном одре Аратов бормотал о заключенном с Кларой браке, о том, что теперь знает, что такое наслаждение.

Тетке, ухаживавшей за ним, он сказал перед смертью: «да разве ты не знаешь, что любовь сильнее смерти? Смерть, смерть, где жало твое? Не плакать, а радоваться должно, так же как и я радуюсь!»

Мое простое и несколько примитивное изложение «странных», «таинственных» произведений Тургенева заняло довольно много места, но это было необходимо для более полного психопатологического анализа.

И.С. Тургенев предстает перед психиатрическим взором как личность с мозаичным складом характера.

Стержневым синдромом является депрессия с ипохондрическими и фобическими переживаниями, проходящая красной нитью через всю жизнь писателя; кроме того, мы наблюдаем также истероидные черты — актерство, демонстрации, фатовство, кокетливость, предпочтительно проявляющиеся в дамском обществе. Все это, несомненно. Но что же это за зрительные и слуховые галлюцинации, особенно преследовавшие писателя за несколько лет до смерти и детально описанные в его «странных» произведениях.

Ведь зрительный галлюциноз — это проявление никак не эндоген-

85

ногозаболевания, а заболевания экзогенно-органического. Вспомнимо том, что у Тургенева с малых лет и до конца его дней, теменная область мозга (большой родничок) была закрыта только апоневрозом и кожей. Дажев1881г.онговоритЯ.Полонскому:«Даикакойждатьотменясилы воли, когда до сих пор даже череп мой срастись, не мог. Не мешало бы мне завещать его в музей академии. Чего тут ждать, когда на самом темени провал. Приложи ладонь — и ты увидишь». А в детские годы, даже случайное прикосновение к темени вызывало обморок и конвульсии. А чтоэтобылзаприступв12летнемвозрасте,изкоторогописательвышел обновленным,чтоэтобылизасостояния,когдауписателявовремя«актерства» искажалось лицо, подергивались лицевые мышцы, рот вело набок и чуть ли не судороги взора появлялись? А В. Белинский описывает пароксизмы — «припадки», сопровождавшиеся судорогами в груди, расчесавшем тело до крови, происходящие на фоне ясного сознания. Кроме того, описываются приступы «мигрени», заставлявшие писателя использовать нюхательную соль. Сам он отмечает — что бывают состояния, когда в «затылке что-то сдирается», будто бы «вилками выталкиваются глаза», обонятельные галлюцинации тоже имели место, так он говорилЭ.Гонкуру:«Знаете,вкомнатеиногдабываетедвазаметныйзапах мускуса, которого никак нельзя выветрить, истребить…ну вот вокруг меня есть какой-то запах смерти, уничтожения, разложения».

В 1863-1864 годах Тургенев перенес четко очерченный онейроидный синдром, ярко описанный в «Призраках».

Онейроидный синдром (БМЭ, 1961, т. 21) — разновидность нерезкого сновидного помрачения сознания, характеризующийся яркими видениями и обильными фантастическими переживаниями. Впервые описан Майер-Гроссом в 1924 году.

Переживания, в которых действующим лицом является сам больной, сопровождаются отрывочными бредовыми толкованиями. Они нередко усложняются иллюзиями, императивными галлюцинациями и психосенсорными нарушениями.

Больные созерцают себя в этих видениях будто бы со стороны. Они являются свидетелями каких-то чудовищных катаклизмов на Земле и в иных мирах, путешествуют во времени, летают над Землей и в Космосе, перед ними разворачиваются панорамические картины прошлого, исторические битвы, вторжение марсиан и других иногалактических пришельцев. Больной производит впечатление человека, погруженноговсостояниеэкстаза,экзальтации.Психомоторноевозбуждениепроявляется редко, чаще всего это слабая попытка бежать, наблюдается вздрагивание. На лице у него в это время легкая гримаса испуга, вскоре

86

сменяющаяся зачарованно-блаженной маской и легкой эйфорией. Сознание сужается, но в контакт больной вступает, иногда после легкого тормошения и вновь погружается в свои сновидные грезы. Иногда онейроид носит осциллирующий характер и тогда обозначается как ониризм. При таком течении синдрома больной может ночью испытывать описанные психопатологические переживания, а днем сохраняет трудоспособность и контактирует с окружающими.

Так может продолжаться от нескольких дней, до нескольких недель. Не это ли испытывал спутник Эллис (seu автор)?

Зрительные галлюцинации описываются Тургеневым и в «Песне торжествующей любви», и в «Кларе Миллич».

В конце своей жизни писатель «видел» скелеты, незнакомых женщин, двойников своих знакомых, причем на фоне ясного сознания.

Если мы обратимся к Большой медицинской энциклопедии, то там, в статье «Галлюцинации» (1961, т. 6) мы увидим описание т.н. педункулярного галлюциноза, проявляющегося зрительными галлюцинациями. Чаще зрительные образы возникают с наступлением сумерек, но могут появляться и днем — это многочисленные ярко окрашенные подвижные фигуры людей и животных иногда сочетающиеся с элементарными слуховыми и обонятельными галлюцинациями. Могут также наблюдаться и состояния ониризма. Синдром педункулярного галлюциноза описан впервые Лермиттом в 1951 году.

Если онейроидный синдром может входить в структуру кататонической шизофрении, так же, как и является проявлением экзогенноорганических психозов (органические, травматические, сосудистые, инфекционные и интоксикационные заболевания головного мозга), то педункулярный галлюциноз — это патогномоничный синдром для органического поражения ножек мозга. Зрительные галлюцинации могут возникать и при поражении затылочной области мозга.

Исходя из клинического описания продуктивных психопатологических симптомов, имевших место в течение жизни И.С. Тургенева, можно полагать наличие у него органического процесса в головном мозге (Гидроцефалия? Объемный процесс?), протекавшего благоприятно и обострившегося в последние годы жизни писателя.

Когда после смерти И.С. Тургенева, Поль Бер и Поль Реклю (хирург) взвесили его мозг, то они нашли, что он до такой степени превосходит весом наиболее тяжелый из известных мозгов, именно Кювье, что не поверили своим весам и достали новые, чтобы проверить себя.

А мозг И. Тургенева имел вес 2012 г., что почти на 600 г. веса среднего человека.

87

Вот — на этом мы и закончили психопатологический анализ гениального русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева.

Литература

1.Богданов Н., Каликинская Е. Загадка мозга Тургенева // Наука и жизнь. 2000. №11. С. 35—38.

2.Гершензон М.О. Избранное. Т. 3. Образы прошлого. М., 2000.

3.Григорович Д.В. Литературные воспоминания, М., 1961.

4.Зайцев Б.К. Собрание сочинений: В 5 т. Т. 5 Жизнь Тургенева. М., 1999—2000.

5.Мопассан Ги де. Иван Тургенев. М., 1957.

6.Новикова В.Г. Лирические повести И.С. Тургенева // Проблемы метода и жанра. Томск, 1986. С. 186—206.

7.Осьмакова Л.Н. «Таинственные повести» и рассказы И.С. Тургенева // Филологические науки. 1984. №1. С. 9—24.

8.Островский А.Г. Тургенев в записках современников. М.: Аграф, 1999.

9.Панаева А.Я. Воспоминания, М., 1986.

10.Плессо Г.И. Депрессия Тургенева с свете психоанализа // Клинич. архив гениальности и одаренности. Л., 1928. Т.4. Вып. 3. С. 55—66.

11.Руднев В.И. Психологический анализ «Призраков» Тургенева // Клинический архив гениальности и одаренности. Л., 1928. Т. 4. Вып. 3. С. 23—33.

12.Тургенев И.С. Собрание сочинений: В 12 т. М., 1958. Т. 7, 8, 12.

13.Топоров В.Н. Странный Тургенев. М., 1998.

14.ЧижВ.Ф.И.С.Тургеневкакпсихопатолог//БолезньГоголя.М,2002.С.204—286.

Персоналии

1.Анненков П.В. — литературный критик, друг Тургенева.

2.Аксаков И.С. — русский поэт, публицист и общественный деятель.

3.Белинский В.Г. — литературный критик.

4.Боткин В.П. — русский литературный и музыкальный критик, переводчик.

5.Виардо Луи — французский критик, литератор, переводчик, муж П. Виардо.

6.Гонкур Эдмонд де — французский писатель и эстетик.

7.Гончаров И.А. — русский писатель.

8.Герцен Наталья А. — жена А.И. Герцена.

9.Ковалевский П.И. — поэт, беллетрист.

10.Ламберт Е.Е. — графиня, возлюбленная Тургенева.

11.Леонтьев К.Н. — публицист и философ.

12.Мопассан Ги де — французский писатель.

13.Островский А.Н. — русский драматург.

14.Полонский Я.П. — один из близких друзей Тургенева, поэт.

15.Панаев И.И. — издатель журнала «Современник».

16.Станкевич Н.В. — русский философ, поэт, общественный деятель.

17.Сеченов И.М. — русский нейрофизиолог, невролог.

18.Фет А.А. — русский поэт, друг Тургенева.

19.Чиж В.Ф. — профессор-психиатр Тартуского университета.

20.Шарко Ж.М. — французский невролог, психиатр, физиолог.

21.Эйхенбаум Г.М. — русский литературный критик, исследователь творчества Тургенева.

88

ГлаваVI

Morbussacer* и«подполье» сумрачногогения

«…Человек от настоящего страдания, т.е. от разрушения и хаоса, никогда не откажется»

«Ну-с, вот от этих-то кровавых обид, вот от этих-то насмешек, неизвестно чьих, и начинается, наконец наслаждение, доходящее иногда до высшего сладострастия»

Ф. Достоевский. Записки из подполья.

1.Morbussacer

Если спросить любого старшеклассника, какой болезнью был болен русский писатель Ф. Достоевский, вам с уверенностью ответят — эпилепсией. Многие десятилетия советское литературоведение и идеология стыдливо замалчивали факт психической болезни великого писателя. В 50-е годы 20 века Достоевского в школьных программах не существовало, а когда был снят запрет на творчество писателя, то публиковались только хвалебные рецензии и панегирики.

А между тем Федор Михайлович был тяжело психически болен. Исследованием психического здоровья и психопатологии его творчества занимались такие корифеи психиатрии как Ломброзо, Кречмер, а Фрейд сказал, что без «Братьев Карамазовых» не родил-

ся бы психоанализ.

Все без исключения исследователи и зарубежные, и советские приходят к единственному утверждению, что у писателя имел место пароксизмальный синдром, проявлявшийся не только в судорожных приступах, но и в психических эквивалентах (сумеречные расстройства сознания) и в патологии личности.

Сибирские психиатры М.Г.Усов и В.Г.Аксенов, проанализировав материалы, находящиеся в Омском областном архиве, пришли к заключению, что Достоевский страдал именно эпилепсией в классической форме. Их диагноз гласит: фокальная идиопатическая эпилепсия с височно-долевой локализацией эпилептического очага, частыми полиморфными пароксизмами, острыми психозами

89

(дисфории, сумеречные расстройства сознания), выраженными изменениями личности комбинированного типа (эпилептоидные, психастенические, истерические черты), снижением памяти и изменениями мышления при высоком интеллекте. Вот такой диагноз. Но вычленим из этого диагноза основное — идиопатическая (с невыясненной этиологией) эпилепсия.

Другие исследователи, признавая у Достоевского облигатные проявления судорожного синдрома, ставят под сомнение идиопатический характер эпилепсии, тем самым, опровергая суждение сибирских коллег. Так, профессор И.Д. Ермаков, умерший в 1942 году в тюрьме НКВД, ученик профессора В.П. Сербского в работе своей, опубликованной в 20-х годах 20 века, пишет, что Достоевский страдал болезнью, похожую на эпилепсию, которая, однако, не была эпилепсией. Слишком много имеется симптомов болезни Достоевского, указывающих на истерию. А вот еще одно заключение О.Н.Кузнецова и В.И.Лебедева, которое можно отнести к области заоблачной фантастики. Они предполагают, что Достоевский болел симптоматической эпилепсией при последствиях легко протекающего органического заболевания головного мозга, сопровождающейся пограничными психическими расстройствами невротического уровня. Какое органическое поражение головного мозга? Какие такие невротические расстройства? Об этом авторы ничего не говорят. Остается только гадать. Н.Моисеева считает, что диагноз эпилепсии это врачебная ошибка, совершенная умышленно, а психопатологические переживания писателя не что иное, как его выдумка. Приведем дословно, сформулированное этим исследователем заключение о болезни Достоевского: «Сосудистые кризы, связанные с переменой погоды и волнением, и, выражающиеся в интенсивной головной боли, и потери сознания. Припадки являются следствием общего заболевания типа генерализованного васкулита с поражением сосудов головного мозга, сердца, желудочно-кишечного тракта, мышечной системы и кожи, а также легочных сосудов, поражение которых явилось непосредственной причиной смерти».

Не слабо? Как и в психиатрическом заключении, вместившем в себя, почти всю психопатологию, так и в непсихиатрическом заключении свалена в кучу соматическая патология. Поди, теперь, разберись, была ли эпилепсия у писателя, или он страдал истерией, а быть может это, были сосудистые кризы? Но попытаемся разобраться. Начнем, как водится, с наследственности.

Отец Достоевского страдал запоями, был патологически скуп, терроризировал домочадцев и крепостных крестьян, необоснованно рев-

90

новал жену. Братья Михаил и Николай унаследовали болезнь отца, сестра Варвара была настолько скупа, что покупала два раза в неделю молоко и хлеб и этим жила. Её сын был «так глуп, что его глупость граничила с идиотизмом». Мать Достоевского — женщина удивительной чистоты и благородства — умерла от чахотки, видимо, передав писателю по наследству слабость легочной системы. М.В. Волоцкий в 1933 году исследовал генеалогическое древо рода Достоевских и установил, что 329 предков в этой семье страдали психическими заболеваниями, из них 41 были больны эпилепсией. Сын Ф. Достоевского Алексей умер в 3-летнем возрасте во время судорожного припадка.

Писатель родился 30 октября 1821 года в Москве в семье ординатора Мариинской больницы для неимущих, бездомных, умалишенных и для брошенных детей. Детские и отроческие годы прошли у писателя на Божедомке рядом с кладбищем под впечатлением изуродованных жизнью и болезнью людей, детей никогда не знавших своих родителей, убожества и нищеты их быта. Вот, наверное, откуда были взяты литературные типажи, так достоверно обрисованные писателем. Точное время начала болезни Достоевского до сих пор остается неизвестным. Первый очень неясный психотический приступ наблюдался у писателя, когда ему было 10 лет. Он вдруг услышал «Голос», который говорил «Волки, волки!» при этом Федя испытал неимоверный ужас. В возрасте 16 лет после какого-то волнения Достоевский потерял дар речи (истерический мутизм?), с развившейся косноязыкостью, так что отцу пришлось изолировать мальчика от сверстников и через какое-то время эти явления исчезли.

Судорожные пароксизмы по разным источникам имеют временной интервал, чуть ли не в 10 лет.

Дочь писателя Любовь Федоровна свидетельствует, что первый судорожный припадок возник у писателя в 1839 году при известии о трагической смерти отца (он был удушен своими крепостными крестьянами в отместку за жестокое к ним отношение).

С.Д. Яновский — домашний врач семьи тоже относит возникновение пароксизмов к этому периоду. Тогда припадки были редкими и слабовыраженными. Чаще всего писатель жаловался на головные боли, галлюцинации, кошмарные сновидения с пожарами, убийствами, реками крови.

В 1847 г. друг Достоевского писатель Д.В. Григорович описывает припадокуДостоевскогонаулице,привстречепохороннойпроцессии. Особенно частые припадки начались у Достоевского с 1849 г. после осуждения его на каторгу по делу «петрашевцев». Такие припадки воз-