Проекты натуралистической научно-исследовательской программы когнитивных исследований. Монография

2.2. Социокультурная научно-исследовательская программа эволюционной…

стем и критических рассуждений), К. Поппер называет «третьим миром», наряду с миром физических объектов и миром ментальных состояний36. Именно в этом мире существует знание в объективном смысле. В этом мире исследуются продукты мышления, а не процесс их получения.

Базовой аналогией К. Поппера стал эволюционный отбор гипотез посредством критики (аналогии биологического естественного отбора и борьбы за выживание). Только отбор гипотез является, согласно К. Попперу, результатом опыта, а все остальные когнитивные механизмы, в поздней интерпретации автора37, являются априорными и передаются генетически. К. Поппер, в отличие от К. Лоренца, в 80-х годах ХХ в. постулирует генетическую априорность знания, включая чувственно воспринимаемое знание. Априорное предшествует восприятию. Для выживания нужна не адекватность, истинность отражения, а эффективность реакции. Познавательная способность вообще и научное познание, в частности являются продуктом биологической эволюции и естественного отбора. Базовые принципы эволюционной эпистемологии К. Поппера сводятся к основным тезисам: прогресс научного знания благодаря естественному отбору неотвратимо приближается к истине; адаптация в науке происходит в процессе проб (создание теорий) и ошибок и состоит в предвосхищении условий окружающей среды, разница между амебой и Эйнштейном – в способе устранения ошибок; ученому в этом помогает язык38. Традиционный эпистемологический подход от Аристотеля и до Б. Рассела и Р. Карнапа, опирающийся на подтверждение наблюдением, пассивным восприятием, К. Поппер считает ошибочным и называет его обсервационизмом. Согласно К. Попперу никакое знание не является апостериорным, оно всегда априорно и только адаптируется к среде. Знание не приобретается пассивно, но всегда является результатом активной деятельности

36Поппер К. Р. Объективное знание. Эволюционный подход. Москва: Эдиториал УРСС, 2002. 384 с. С. 248‒268.

37Кезин А. В. Натуралистические подходы в эпистемологии XX века // Натуралистические подходы в эпистемологии XX века. 2006. № 2006. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/Naturalisticheskie-podhody-v-epistemologii-XX-veka (дата обращения: 11.05.2024).

38Поппер К. Р. Эволюционная эпистемология // Эволюционная эпистемология: антология / Рос. акад. наук, Ин-т философии, Ин-т науч. информации по обществ. наукам. Москва; Санкт-Петербург, 2012. С. 110–133.

31

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

(со ссылкой на эксперимент с котятами «карусель Р. Хелда и А. Хайна», когда в одинаковых условиях только активный котенок приобрел новые знания). Все организмы решают проблемы.

Язык в своем развитии также выполняет определенную биологическую функцию. Простейшая функция языка состоит в выражении внутреннего состояния организма – экспрессивная функция. Экспрессивная функция становится сигнальной (коммуникативной) функцией для других животных. Третья функция, характерная только для человека, – дескриптивная (репрезентативная) функция, которая и порождает объект и семантику истинности или ложности. Дескриптивная функция стала предпосылкой критического мышления, аргументативной функции языка. Прямохождение и язык стали базовыми биологическими приобретениями эволюции, на основе которых возникло мышление.

Так К. Поппер39, применительно к эволюции человека, переформулировал неодарвинистскую теорию эволюции через аналогии: мутации он рассматривает как метод частично случайных проб и ошибок (в познавательной деятельности – гипотез), а естественный отбор – как устранение ошибок в естественном отборе. В таком отборе гибнет не сам организм, а ошибочное решение. При этом аргументативная функция, исторически оказавшись самым поздним приобретением человеческой эволюции и самым мощным орудием биологической адаптации, является высшей по отношению к описательной и, следовательно, содержит её в себе как момент, равно как и все низшие функции (экспрессивную и сигнальную). Обе высшие функции имеют обратное воздействие на интеллект. Согласно К. Попперу40 , эволюция в животном мире происходит в основном за счет изменения внутренних органов, эволюция же человека происходит экзосоматически, благодаря изменению внешних культурных артефактов: орудий труда, приборов, техники и т.д. Человек адаптируется, изменяя не внутренние органы, мозг, память, а совершенствуя технику и технологии под управлением аргументативно-критической функции. Аргументативнокритическая функция, согласно К. Попперу, управляет отбором, выступает средством устранения ошибок, эволюционирует как средство решения

39Поппер К. Р. Объективное знание. Эволюционный подход. Москва: Эдиториал УРСС, 2002. 384 с. С. 248‒268.

40Там же.

32

2.2. Социокультурная научно-исследовательская программа эволюционной…

проблем, новых теорий, новых стандартов отбора. Для ускорения такой эволюции познавательных механизмов человека нужны доступность результатов научных исследований, информационные базы, свобода и профессиональная дискуссия. Эволюция биологическая сравнивается им с разветвляющимся от одного корня деревом, в то время как эволюция познания, напротив, из множества корней образует единый ствол.

Рационалистический подход К. Поппера получил развитие в концепциях И. Лакатоса, Т. Куна, П. Фейерабенда.

Социальная обусловленность познания характерна и для дескриптивной концепции парадигм Т. Куна («Структура научных революций», 1978). В концепции Т. Куна, как и у К. Поппера, нет места кумулятивному пониманию сущности науки. Даже эмпирическое наблюдение имеет теоретическую нагруженность и ограниченность определённым кругом субъектов. Рациональная критика К. Поппера предполагает отбрасывание «опровергнутой» теории.

Концепция Т. Куна дистанцируется от внеисторической рациональности и нормативности, утверждая исторически обусловленную зависимость мышления в науке от доминирующей интерпретации и дисциплинарно организованного способа деятельности научного сообщества. Объективность познания рассматривалась Т. Куном как ценность, а не характеристика знания. Эпистемология не имеет абсолютных, внеисторических нормативов и всегда связана с господствующей в данную эпоху в научном сообществе парадигмой, дисциплинарной матрицей, являющейся образцом, стандартом используемых категорий, методов, способов деятельности, ценностей в науке. Научное знание всегда базируется на сложившихся в данную эпоху предпосылках. Лишь накопление аномалий приводит к изменению системы нормативов. Концепция Т. Куна имела итогом вывод о несоизмеримости научных теорий (несоизмеримость методологическая – отсутствие критериев лучшей теории; несоизмеримость наблюдательная – теоретическая нагруженность; несоизмеримость семантическая – разный смысл понятий в парадигмах) и в, конечном итоге, эпистемологическому релятивизму.

И. Лакатос («Фальсификация и методология научно-исследователь- ских программ», 1970) предпринял попытку выстраивания логики развития научного знания как смену научно-исследовательских программ. Уже в докторской работе «Доказательства и опровержения. Как доказываются

33

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

теоремы» (1964, усовершенствованной в 1976) И. Лакатос предпринял попытку объяснить эволюцию развития науки с помощью ситуационной логики, отказавшись от отрицания историцизма К. Поппера. Эволюция науки происходит последовательно как в биологической популяции. И. Лакатос сохраняет рационалистическую установку своего учителя. Однако успешность или недостоверность теории не могут быть сразу установлены и проверяются в течение десятилетий в процессе научных коммуникаций, поэтому гипотезы не элиминируются сразу, как это требует догматический фальсификационизм. Методологию научно-исследователь- ских программ он называет «утонченным» фальсификационизмом. В науке конкурируют сложные научно-исследовательские комплексы, которые могут развиваться только в динамической взаимосвязи. Задача состоит в ответе на вопрос: как возникают, изменяются и вытесняются науч- но-исследовательские программы. Базой научно-исследовательской программы является ядро наиболее авторитетных и достоверных теорий, которое не подвержено фальсификации и в случае обнаружения не согласующихся с ядром фактов, оно модернизируется с помощью новых гипотез. Методология научно-исследовательской программы постоянно оптимизируется, пока позволяет увеличивать эмпирическое содержание, прогнозировать появление новых. Однако научно-исследовательская программа не зависит от различных социологических или психологических влияний.

Эволюционная последовательная интерпретация науки И. Лакатоса получила развитие в версии концептуальных линий Д. Халла («Наука как процесс: эволюционное объяснение социального и концептуального развития науки», 1988).

С. Тулмин («Человеческое понимание», 1984)41 также основу развития эпистемологии видел в социальных стандартах рациональности и понимания (устранения аномалий). Эволюция человеческого понимания, согласно С. Тулмину, представлена в историческом росте понятий, в «изменении популяций понятий и процедур, характеризующих коллективную интеллектуальную деятельность»42. (Вторая часть задуманной трилогии, посвященная психологическому восприятию понятий, и третья, философ-

41Тулмин С. Человеческое понимание. Благовещенск: БГК им. И. А. Бодуэнаде Куртенэ, 1998. − 304 с.

42Там же. С. 46.

34

2.2. Социокультурная научно-исследовательская программа эволюционной…

ская часть, С. Тулминым не были закончены). Однако рациональность в его интерпретации не должна сводиться только к логически корректным суждениям и умозаключениям, но и иметь результатом понимание реаль-

И. Лакатосом и их сторонниками. И хотя их позиции существенно различались, но общим, по мнению С. Тулмина, в неопозитивизме и критическом рационализме была нормативность, убежденность в согласованности системы высказываний, априорность критериев. Недостатком всей классической эпистемологии С. Тулмин видит устойчивость и фундаментальность форм мышления, вместо очевидной их изменчивости. Рост научного знания в концепции С. Тулмина подобен естественному отбору и случайным биологическим вариациям. Возможность преодоления релятивизма в познании С. Тулмин видит в аналогии с юриспруденцией, которая избегает как произвольного субъективизма, так и догматизма, и которая может служить образцом гибкой рациональности.

С. Тулмин отверг революционный характер куновского понимания динамики науки и выступил за преемственность в ее развитии, «концептуальные популяции» эволюционируют всегда постепенно43. Научная рациональность не имеет ничего прочнее сомнения Р. Декарта44. Необоснованны и притязания ученых на окончательную истинность. В «третий мир» К. Поппера должны быть включены не только теории, идеи и критика, но

ипрактические действия ученых. Рациональность – это исторически развивающаяся человеческая деятельность в двух формах: истории идей (в дисциплинарных рамках) и истории профессиональных групп (методов

иинституциональных форм). И это два параллельных аспекта одного и того же популяционного процесса. В отличие от Т. Куна, С. Тулмин связывал развитие научной рациональности не с фундаментальностью гипотез и идей, а с внутренней позицией представителей научно-исследовательских коллективов и их лидеров, с убеждениями членов редакционных коллективов научных изданий. На научное знание влияют не только внешние со-

43Тулмин С. Человеческое понимание. Благовещенск: БГК им. И. А. Бодуэнаде Куртенэ, 1998. 304 с. С. 132.

44Порус В. Н. Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст. Тулмина) //Философия науки. Вып. 5. 1999. С. 241.)

35

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

циокультурные факторы, но и психологические факторы, экономические и политические приоритеты. Развитие науки, в отличие от К. Поппера, С. Тулмин видел не в эволюции гипотез, а в более лучшем понимании, совершенствовании объяснительных процедур окружающего мира, выявлении и развитии механизмов понимания. Мышление, понимание целиком зависят от предпосылок, в которых происходит социализация, от среды обитания, поэтому не в любую эпоху можно понимать любую проблему45. Понимание же не только направлено на объект, но и рефлективно направлено на себя, оно практично и теоретично одновременно. Если достигается понимание проблемы отдельным исследователем, то это становится предпосылкой «исторического понимания» научным сообществом.

П. Фейерабенд («Против методологического принуждения», 1986) делает акцент на социально-исторических факторах развития познания и «эпистемологическом анархизме», без которого не может быть прогресса науки. П. Фейерабенд окончательно отказывается от нормативной научной методологии как специфической идеологии. Наука исторична и социокультурно обусловлена. На материале истории науки П. Фейерабенд попытался показать, что новые теории не выводятся из предшествующих, соответственно и понятийный аппарат у них разный, т. к. определяется контекстом самой теории. Развитие науки происходит в связи с тем, что теории множатся, всегда возникают альтернативные теории (пролиферация). Опираясь на разный понятийный аппарат и разную эмпирическую базу, научные теории являются несоизмеримыми, вплоть до взаимоисключения, так как не могут обосновываться логическими аргументами. Однако П. Фейерабенд не принимал и обвинений в антирационализме и релятивизме. В науке нет однозначных и общезначимых нормативных правил, поэтому допустимы любые процедуры, способствующие успеху. Социальным общезначимым нормативом для науки могут являться только гуманизм и духовная свобода. Творческий импульс является единственным рациональным «анархическим» познанием, не отягощенным шовинизмом методологического принуждения.

Концепция личностного знания, выявляющего роль неявного знания, рациональных и нерациональных, биологических и социальных детерми-

45 Тулмин С. Человеческое понимание. Благовещенск: БГК им. И. А. Бодуэнаде Куртенэ, 1998. 304 с. С. 81.

36

2.2. Социокультурная научно-исследовательская программа эволюционной…

нант, уникального личностного опыта в процессе познания, была предложена М. Полани («Личностное знание»)46. Личностный характер знания определяется его связью с контекстом, ситуацией, динамикой изменения личностных смыслов. Личностное знание выполняет адаптивную функцию как в процессе усвоения, так и в процессе творчества и производства нового знания. Личностное знание эмерджентно, так как преобразует опыт в контексте ситуации и личностного смысла в новое знание. Телесность человека также играет ключевую роль в познавательном процессе в связи с тем, что освоенные человеком телесные навыки-автоматизмы определяют активность субъекта, а двигательная активность влияет на формирование познавательных способностей как в биологической видовой эволюции, так и в онтогенетическом развитии индивида. Но телесность, согласно М. Полани, состоит не во внешних соматических особенностях, а в опыте телесности, использовании определенных механизмов и инструментов47. Именно такая интерпретация телесности не позволяет относить концепцию М. Полани к энактивизму.

Познание, согласно М. Полани, не ограничено субъективностью. Объектным личностное знание делают внеличностные нормы, стандарты, общезначимые принципы, которыми руководствуется субъект. Однако проникновение в объективное знание возможно только через личностное начало. М. Полани решительно порывает с установкой классической эпистемологии рассматривать объективное независимо от влияния субъекта. В процессе познания, согласно М. Полани, участвуют разные уровни психики: вытесненные в подсознание автоматизмы, эмоции, вера, убеждения, ценности, эстетические приоритеты, хотя они и подчинены объективной логике и социально-историческим нормативам. Содержание личностного знания обладает эмерджентными свойствами, то есть не сводится к содержанию конкретных данных индивидуального опыта, а определяется их соотношением в структуре сознания и психики.

Натурализованная эпистемология представлена в работах логика У. Куайна. В отличие от эволюционной эпистемологии, натуралистическая эпистемология опирается на психологию, лингвистику и соответствующие методы, а следовательно, согласно У. Куайну, является есте-

46Полани М. Личностное знание. Москва, 1985.

47Там же. С. 94.

37

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

ственной наукой («Натурализованная эпистемология», 1969), разделом психологии48. Кроме того, натурализованная эпистемология отказывается в лице У. Куайна от априорного знания. Развитие науки У. Куайн рассматривал как продолжение дарвиновской эволюции и инструмент приспособления к среде. (Эволюционный характер натурализированной эпистемологии У. Куайна поставил под сомнение А. Плантинга49 на том основании, что если когнитивные способности возникли в результате случайных эволюционных процессов естественного отбора, то у таких познавательных механизмов нет основания претендовать на объективность. Кроме того эволюция заинтересована в выживаемости, а не в истине).

Базовой формой человеческого поведения, согласно У. Куайну, является язык. Представления об объекте формируются на основе используемой научной теории, и понятие сущего вне применяемого языка является фикцией. Нормативная теория в философии и эпистемологии должна уступить место дескриптивной методологии. Бихевиористская схема «стимул – реакция» в его редакции представлена эмпирическими этапами: от стимула – к высказыванию наблюдения – к теоретическому предложению. Предложение при этом первично по отношению к словам и придает им смысл. Обучение является приобретением привычки на определенные условия реагировать конкретным образом. Определенные ситуации воспринимаются по стандартам сходства (врожденным или приобретенным). Врожденные стандарты являются продуктом предшествующей биологической эволюции. Однако выдержать требование дескриптивности У. Куайну не удается, так как психология, на которую он опирается, существенно нормативна. В научной теории, согласно У. Куайну, отдельные положения не могут быть проверены однозначно, так как эмпирические данные относятся к целому комплексу теорий, поэтому в науке руководствуются прагматическими соображениями, а любое знание совместимо с альтернативными онтологиями и интерпретациями.

Оппозиционной по отношению к натурализованной эпистемологии У. Куайна выступила концепция Н. Хомского. Генетическая детерминация когнитивных процессов присутствует и в структуралистских концепциях, рассматривающих эволюцию языка. Концепция «порождающей (генера-

48Куайн У. Слово и объект. Москва, Логос, Праксис, 2000.

49Plantinga A. Warrant and Proper Function. Oxford, 1993. P. 112.

38

2.2. Социокультурная научно-исследовательская программа эволюционной…

тивной) грамматики» Н. Хомского («Синтаксические структуры», 1957; «Язык и мышление»50, 1968; «Минималистская программа», 1995) относит к генетически определяемым языковые способности, которые составляют основу всех существующих языков. Этот исходный образец он назвал универсальной грамматикой. Почти все языки (около 6 тысяч) используют лишь две глубинные структуры, порядка, характерные для английского или японского языков, и имеют сходную грамматику. Язык формируется не от звуков к словам и предложениям, а от синтаксических структур к фонетическим. Поэтому нужно не описывать язык, а моделировать процесс его формирования. Этот аппарат усвоения языка имеет врожденную природу, которой лишены животные. Даже аналогов языка в природе Н. Хомский не признает. Хотя опыт и влияет на освоение языка, он бессилен без взаимодействия с врожденным механизмом. Языковая способность, согласно Н. Хомскому, является неотъемлемым моментом когнитивной способности. Структуры врожденной универсальной грамматики являются одновременно универсальными свойствами разума. В языковых структурах более проявляется познавательная способность, чем индивидуальный опыт51. Более того, Н. Хомский даже считает возможным частично отождествлять структуры языка и структуры познания, так как язык не имеет самостоятельного существования без связи с разумом. При этом врожденные языковые структуры – это не вневременные истины, а лишь правила, ограничения, делающие возможным языковой опыт и взаимопроникновение опыта и знания52. Эта врожденная ограничительная функция языка часто приводила к тому, что Н. Хомского считали антиреалистом, хотя он этот вывод категорически отрицал. Но сами врожденные структуры являются результатом естественного отбора, они сопровождают познание, но при этом в явной форме не выявляются, всегда находятся в тени и нуждаются в специальных усилиях для их обнаружения. Наличие врожденных языковых механизмов в дальнейшем частично подтверждалось исследованиями Д. Бикертона53. Н. Хомский, используя гипотетический тезис

50Хомский Н. Язык и мышление. Москва: Изд-во Моск. ун-та, 1972. 121 с.

51Chomsky N. Aspekte der Syntaxtheorie. Frankfurt a. M., 1969. – 363 s. S. 83.

52Chomsky N. Sprache und Geist. Frankfurt a. M., 1970. – 412 s. S. 149.

53Bickerton D. Kreolsprachen // Spektrum der Wissenschaft. Göttingen, 1983. H. 97. S.110–118.

39

Глава 2. Классические натуралистические концепции эволюционной…

В. Фон Гумбольта, считает язык творческим процессом созидания новых идей в связи с новыми обстоятельствами, но по устойчивым правилам. Эволюция языка в основе своей связана не с функцией передачи информации, а с порождением смысла. Н. Хомский не принимает аналогий естественного языка с формализованным языком искусственного интеллекта. Проникнуть в природу языка, как намного более сложного по сравнению с компьютером, возможно только через изучение психики и мышления.

2.3. Социобиологическая натуралистическая программа когнитивных исследований

Социальный дарвинизм эпохи Ч. Дарвина не пользовался популярностью. Однако во второй половине ХХ в. идея о связи между биологическим и социальным стала вновь предметом дискуссий благодаря Д. Хаксли («Эволюция и этика», 1947) и Ф. Добжанскому («The Biology of Ultimate Concern», 1967). Позже особое внимание привлекли работы канадского историка и философа науки М. Рьюза («Эволюционная эпистемология: может ли социобиология помочь?», 1985). М. Рьюз использует основной термин социобиолога Э. Уилсона «эпигенетические правила» в отношении научного познания и понятие культургена, как единицы культуры, любой культурной информации.

Социобиологическая программа когнитивных исследований стала восприниматься как возрождение натурализма. Связь между социальными и генетическими механизмами эволюции исследовали в социобиологической традиции. Классическая социобиология (Э. Уилсон, Р. Докинс, Р. Александер) не очень успешно пыталась выявить непосредственную связь между природными и социальными механизмами на основе редукции к биологическому – «гены держат культуру на поводке»54, хотя поведение человека, согласно Э. Уилсону («О природе человека», 1978), генетически определено лишь на 10%. Современная социобиология опирается на идею коэволюции, поэтому культурную эволюцию механизмов познания признает независимой от биологии, однако их материальный субстрат в виде нервной системы считает определенным генетически. Ц. Ламсден и

54 Wilson E. O. On Human Nature. Cambridge (MA), 1978. P. 167.

40